Forsaken

http://prostopleer.com/tracks/4862354O4wE …Холод. Первое и самое яркое ощущение. Острыми иглами проникает под кожу, царапает нервные окончания, вымораживает изнутри. Сумасшедший бег крови замедляется, вынуждая сердце болезненно сокращаться в приступе острой нехватки привычного объёма качаемой им жидкости. Удар. Пауза. Боль. Судорожный всхлип. Ещё удар. В слабеющем биении пульса отчётливо чувствуется страх. Мне так холодно, что всё, о чём я сейчас могу мечтать, - крошечная капля тепла. Мне не нужно много - просто хоть чуть-чуть согреться. Дыхание застывает на губах искрящейся изморозью. Лёгкие, словно старинная бумажная ширма, с тихим шуршанием расправляют внезапно истончившиеся стенки, принимая в себя порцию колкого воздуха, чтобы через мгновение вплести ещё одну линию в тонкий узор инея на мучительно приоткрытых губах. Я привыкну к этому, обязательно привыкну, но только отчего так холодно сейчас? Замкнутое пространство. Первое, что я вижу, открывая глаза. Стальные прутья решётки с морозным отблеском, не согревающиеся под моими неуверенными прикосновениями. Влажно поблёскивающие камни стен, пугающие своим могильным холодом. И я замерзаю в этом ледяном аду. Пальцы соскальзывают с бездушных камней, вздрагивают от внезапного контакта с обжигающе холодной решёткой, чертят мольбы о помощи в застывшем воздухе. Мои красно-розовые волосы выглядят неуместно живыми в этом царстве смерти. Сколько должно пройти времени, прежде чем я сдамся? Сколько тысячелетий мне придётся выносить эту изощрённую пытку? Неужели отчаянное желание любить взаимно карается так жестоко? Цепи. Символ моего плена. Атрибут моего ада. Забавная бижутерия смерти. Металлические звенья вздрагивают от моих движений, позвякивают в такт причудливыми браслетами, холодят и без того ледяную кожу. Ну, скажите презрительно, что этот холод - справедливая цена за мои желания. Рассмейтесь мне в лицо, разрушив звенящую тишину, оскорбите меня - только избавьте от этого молчания. Только дайте мне возможность услышать звук живого голоса. Только согрейте меня теплом своего дыхания. Пожалуйста. Пожалуйста… Разве я прошу слишком много? Свет. Не бьёт по глазам, не вызывает желания прищуриться. Мертвенная синева перемежается внезапным просветлением, но от этого почему-то совсем не становится легче. День ли сейчас за этими стенами или ночь - я не знаю. Не хочу знать. Замёрзшие пальцы совсем не слушаются, и ручка с противным скрипом ломает ровную линию иероглифов. Единственное, что я могу делать в этом заточении - сочинять. Так, чтобы не сойти с ума. Записывать свои мысли, смеяться над ними, рвать бумагу в клочья - и снова старательно выводить слова, которых никто никогда не увидит. Но почему это так больно? Никого, кроме меня. Никого другого. Нет больше ничьих путей. Нет больше ничьих мечтаний.

* * * * *

Аой проснулся с бешено колотящимся сердцем, судорожно хватая ртом воздух и пытаясь понять, где он находится. К предметам постепенно возвращались чёткие очертания, и Юу с облегчением понял, что это всего лишь сон. За плотно задёрнутыми шторами едва брезжил рассвет. Бросив взгляд на часы и удостоверившись, что ещё рано, мужчина упал обратно на подушку, закрывая глаза. Однако сон больше не пожелал прийти к нему и, проворочавшись в постели около получаса, Аой решил, что выспаться сегодня ему уже точно не удастся. Уже сидя на кухне и делая затяжку за затяжкой, он размышлял о том, как давно ему стали сниться подобные сны. По всему выходило, что уже с месяц. Видимо, сказывалась хроническая усталость и постоянный недосып. А может, и передоз вокалистом - кто знает… После порой откровенно бредовых идей энергичного Руки-сана и не такое могло привидеться. Аой затушил сигарету в пепельнице и выглянул в окно. Город жил своей обычной утренней жизнью, наполненной звуками автомобильных сигналов, пятнами гаснущих рекламных вывесок и вечно спешащими куда-то людьми. В воздухе едва ощущался запах осени - желтеющих листьев, вянущей травы и горьковатого дыма. Сухой сентябрь пролетит незаметно, сменяясь насквозь промокшим октябрём, и тогда одиночество превратится из философски-созерцательного в депрессивно-безнадёжное. Интересно, а в его снах какое сейчас время года? Аой невесело усмехнулся и сделал глоток из пригревшейся в его руках кружки. Странно, наверное, думать о том, чего на самом деле нет и никогда не было. И разговаривать с тишиной пустой квартиры не менее странно, разумеется. В памяти всплыли обрывки увиденного этой ночью: тесная каморка с решёткой вместо окна, жутковатое освещение, безжизненные стены и человеческое существо, умоляющее о тепле. Наверное, именно так выглядит настоящее одиночество. Аой допил кофе и поднялся. Что ж, раз уж ему всё равно не судьба сегодня выспаться, то лучше всего поехать на студию. Он сполоснул чашку и засобирался.

* * * * *

Отставив гитару в стойку, Юу устало потянулся. Народ потихоньку расползался по своим делам: вот Таканори, бодро сделав ручкой на прощание, умчался домой выгуливать Корон-чана и додумывать дизайн очередной серии цацок, которые потом вся группа будет вынуждена демонстрировать, делая вид, что это ужасно круто; Акира и Койю, ожесточённо споря о том, как бы каждый из них «сделал» испанцев, голландцев и немцев, будь у них возможность играть за национальную сборную, застряли в дверях и, потолкавшись, вывалились в коридор, не прекращая словесных баталий; Ютака, ослепительно улыбаясь и демонстрируя свои нетускнеющие с возрастом ямочки на щеках, вежливо попрощался и испарился в неизвестном направлении. Стафф последовал примеру подопечных и тоже засобирался. Аой привычно кивал каждому и думал о том, что его почему-то совсем не тянет домой. Наверное, всё же стоило выспаться, но воспоминание о тех умоляющих глазах и могильном холоде, окружающем это несчастное существо, заставило поёжиться. Телефон замигал, сигнализируя о доставке сообщения. Широяма пробежал глазами по строчкам и улыбнулся. Кажется, сегодня ему не придётся возвращаться домой слишком рано… Бодро настрочив ответ, он закурил и, поглядывая на часы, защёлкал мышкой, сохраняя сегодняшние наработки. Вечер и ночь обещали быть в высшей степени приятными.

* * * * *

У входа в клуб Аоя уже ждал Хитсуги. Обменявшись рукопожатием, они вошли в царство звука и света, намереваясь отлично провести время в компании друг друга и, возможно, красоток погорячее. Музыка пульсировала, подчиняя своему ритму не только жидкость в стаканах, но и самую сущность человеческую. Аой наблюдал за тем, как цветные лучи лениво скользят по влажным от пота телам, вовлечённым в вихрь танцевального экстаза, и в самой гуще этой толпы Хитсуги уже вовсю клеил каких-то девчонок. Широяма усмехнулся: ничего необычного. Приятная алкогольная истома требовала выхода, особенно после напряжённого рабочего дня. Дальше всё пойдёт по привычному расписанию: ещё парочка коктейлей, байки про знакомых музыкантов и, как следствие природного магнетизма и хорошо подвешенного языка, - vip-кабинки здесь же, в клубе, или номер в каком-нибудь отеле неподалёку. Обзаводиться семьёй не положено по контракту, заводить постоянные отношения не позволяет жёсткий рабочий график, а желание расслабиться порой просто зашкаливает - вот и приходится искать способы удовлетворения своих желаний, причём лучше всего без последствий. Хотелось курить, но Аой решил дождаться возвращения местного Казановы, чтобы заценить его выбор. Ждать пришлось недолго, и Хитсуги, расточая комплименты, приблизился к столику и усадил двух весьма, на придирчивый взгляд Широямы, аппетитных девочек. Что ж, у парня есть вкус, этого не отнять… - Аой-сан, позволь тебе представить Аюми-чан и Саюри-чан, - приятель весь искрился, и Юу вежливо поздоровался с девушками. Те синхронно восторженно пискнули и обомлели. «Скучно», - мелькнула одинокая мысль в голове гитариста. Извинившись и захватив со столика сигареты и зажигалку, Аой направился к выходу. Сделав первую, самую желанную, затяжку и медленно выдыхая дым, Юу прикрыл глаза, наслаждаясь внезапной тишиной и прохладой ночного города после шумного и разноцветного клубного ада. Да полноте, разве ж это ад? Ад - это мертвенный голубоватый свет, замкнутое пространство безжизненных стен и ледяного металла, на фоне которых ярким кровавым цветком разметавшихся волос мечется человеческое существо, прожигая насквозь отчаявшимся взглядом невероятно красивых карих глаз… Аой поёжился: на улице стремительно холодало. Он нехотя открыл глаза и забыл, как дышать. Сердце пропустило удар. На противоположной стене заходился в немом крике его ночной кошмар, вцепившись в прутья решётки до побелевших костяшек пальцев. Ледяной холод пополз по телу, сковывая движения, парализуя волю, оставляя лишь возможность смотреть, не отрываясь, на воплощение красоты и ужаса, отравляющее своим взглядом. Крик застрял где-то на подступах к сведённому болезненной судорогой горлу, когда Аой почувствовал, что умрёт сейчас, если не заставит себя хотя бы просто пошевелиться. Но он не мог, словно превратился в ледяную статую. По спине противными холодными капельками потёк пот. А эти глаза продолжали смотреть на него снизу вверх, умоляя о помощи, вытравливая остатки алкоголя из крови, - таких выразительных, гипнотизирующих глаз он ещё ни разу не видел. - Эй, Аой, ты куда пропал? - ледяной вакуум разрушил голос Хитсуги. - Я думал, ты решил слинять, оставив этих цыпочек в моё полное владение. Холод, державший Аоя в плену, на глазах съёжился и скользнул куда-то в область желудка, оставляя после себя отвратительное ощущение липкости. Вернулись звуки города: шум машин, голоса прохожих и их шаги. Шатен моргнул и уставился на то место, откуда ещё минуту назад неземные глаза его персонального кошмара смотрели на него, вытягивая жизнь, но там была обычная кирпичная стена. - Хитсу… - голос отказывался подчиняться своему владельцу, дрожа и срываясь. Возвращаться в клуб показалось Аою просто кощунством, словно он таким образом мог предать эти глаза. - Принеси мне выпить… - Сюда, что ли? - удивлённо хмыкнул Хитсуги и посмотрел на приятеля, как на сумасшедшего. - С тобой всё в порядке? - Не знаю… Тошно уже от этого бумканья… Покрепче чего-нибудь, а? - Ну ладно, - смягчился парень, видя, что с Аоем действительно что-то не так. - Я вернусь сейчас. Юу кивнул и, дождавшись, когда Хитсуги скроется за углом здания, сделал пару шагов и осторожно провёл пальцами по стене, ощущая её шероховатость и прохладу. Померещилось? Надо просто прекратить думать об этих снах, и тогда всё уладится само собой. Наверное… А ещё надо меньше пить и больше спать, а не шастать по клубам до утра… И, разумеется, научиться отделять работу от личной жизни… Угу, а ещё - наладить контакт с внеземным разумом… Да смешно это, в конце концов! Его работа - это и есть жизнь, так что глупо надеяться, что какой-то глюк заставит его изменить хоть что-то в этой жизни. Из невесёлых размышлений Аоя выдернули торопливые шаги. Из-за угла вынырнул Хитсуги. Достав из внутреннего кармана куртки початую бутылку виски, он протянул её Широяме. Тот благодарно кивнул и щедро отхлебнул из горлышка. Хитсуги вытаращил глаза. - Ты чего, Аой? Совсем того, да? Широяма оторвался от живительного источника и выдохнул: - Случилось чудо: друг спас друга! На это Хитсуги только покрутил пальцем у виска, но от комментариев воздержался. Аой, чувствуя, как страх и тоска отступили на задний план, продолжил: - Ты, наверное, возвращайся к своим цыпочкам, а я домой поеду. Что-то не в настроении я сегодня… И извини за испорченный вечер. - Ну, пока что вечер не испорчен, - подмигнул Хитсуги. - Но ты уверен, что не хочешь остаться? - Уверен, - Аой снова припал к бутылке. - Такси тебе поймать? - в голосе приятеля слышалась забота. Широяма отрицательно покачал головой. - Не надо, я сам, - в подтверждение своих слов Аой направился к дороге, твёрдо намереваясь поехать домой и продолжить свою рефлексию там, вдали от людей, наедине со своими гитарами. Хитсуги проводил глазами фигуру старшего товарища и, вздохнув, вернулся в клуб. В конце концов, девочек не следовало оставлять надолго без мужского внимания.

* * * * *

В машине Аоя окончательно развезло, поэтому в квартиру он поднимался на «автомате». С сожалением выкинув пустую бутылку в мусорку, Юу задумался над планом дальнейших действий. Спать как-то не хотелось и, поразмышляв ещё немного, он решил принять ванну. Набрав воды, он разделся и с наслаждением забрался в ванну, довольно закрывая глаза и позволяя себе полностью расслабиться. Тёплая вода приятно ласкала кожу, унося прочь все мысли о суетности мира и его несовершенстве. Аой сполз ниже, устраиваясь поудобнее и покорно плывя по тоннелю спокойствия, освещаемому голубоватым светом. Чем дальше он заплывал, тем интенсивнее становилось голубое свечение, а тепло уступало место прохладе. Аой попытался сохранить остатки тепла, забираясь глубже в воду, но мгновенно забыл об этом, стоило ему увидеть яркое пятно на противоположной стороне тоннеля. И снова эти невероятные глаза смотрят на него умоляюще и вместе с тем требовательно, словно только он может спасти это существо от бесконечного одиночества, которым пропитано всё вокруг. And now... I just have this feeling Sorry's lost its meaning And I feel alone… Наверное, алкоголь притупил чувство страха, потому что Аой смог приблизиться к решётке и даже протянул руку, чтобы прикоснуться к своему наваждению и передать ему хотя бы немного тепла. Но наваждение внезапно оттолкнуло его с такой силой, что Широяма отлетел к стене, пребольно ударившись головой, и открыл было рот, чтобы возмутиться, но... …В следующую секунду он уже вынырнул из воды, кашляя и отплёвываясь, с ужасом понимая, что едва не утонул. Как он мог уснуть в ванной?! В висках пульсировала кровь, а перед глазами всё ещё стояла картинка, где это непонятное существо отталкивает его, словно пытаясь спасти… Аой добрался до кровати, падая на неё и отчаянно надеясь, что уж сегодня-то сны его не будут беспокоить. ______________________________________ http://hostingkartinok.com/show-image.php?id=53b72779c3419aaae3b29c2ec1af6dc1