Флеш-рояль

— А спорим, ты не сможешь сыграть в игру на раздевание? — Алия ехидно улыбается. Даже через стекла очков можно заметить чертиков, танцующих румбу в ее глазах. Если бы Маринетт заранее знала, к чему приведет этот спор, сразу бы убила подругу. А так она только морщится, устало потирает переносицу и косится в сторону Адриана. Агрест смотрит в тетрадь не мигая, словно раздумывает над тем же, что и она: играть — не играть. Но Дюпэн-Чэн знает: он не слышал вопроса Алии, значит, его занимают совершенно другие вещи. Как ни странно, но ее это задевает больше, чем его молчание. Вот уже который день Агрест игнорирует ее целиком и полностью… — А спорим, — Маринетт задорно кивает, выдавливая кривую улыбку. — Что на кону? — Вот, это уже интересно, — Сезер довольно потирает руки. — Два билета на концерт Джаггеда Стоуна, — девушка ловко извлекает из сумки заветные квадратики и машет ими перед лицом подруги. — Если выиграешь — один получит Адриан, а второй — ты. Если сдашься — отдам твой билет Хлое. Уж она не упустит случай сходить с Адрианом… — Я согласна, — прерывает Маринетт. — Как я тебе докажу?.. — Ты не умеешь врать. Надеюсь, имя твоего партнера… — Это должен быть парень? — краснеет Дюпэн-Чэн и нервно проводит языком по пересохшим губам. — Нет, можешь раздеть круассан! — смеется Алия. — Конечно, парень. Подходящего кандидата среди знакомых Маринетт нет. Она внимательно скользит взглядом по однокурсникам, но… Нино влюбленными глазами смотрит на Алию, рассчитывая после занятий пригласить девушку на прогулку. Адриан все так же пялится в одну точку, да у нее не хватит смелости предложить ему подобное. Айван подмигивает краснеющей Милен. Ким и Макс обсуждают новую вышедшую игру, так что скоро они с головой уйдут в виртуальный мир. Натаниэль… Она бы и не против, да только не хочет давать несбыточную надежду влюбленному в нее парню. Ей нужен тот, кто наплюет на правила приличия и вместе с тем не расскажет никому о случившемся. Тот, кому точно можно доверять. Тот, кому она нравится не как друг, чтобы согласиться на подобную игру… Ей нужен Нуар.

***

Сегодня на удивление теплый и спокойный вечер. Кажется, что удача на ее стороне, и ЛедиБаг довольно растягивает губы в улыбке, соблазнительно выгибаясь. Издает смешок, наблюдая за тем, как Нуар облизывает ее взглядом, задерживаясь на высокой упругой груди, и произносит: — А давай поиграем? Невинный вопрос с привкусом разврата. Кот в буквальном смысле чувствует напряжение, повисшее в воздухе, и хрипло выдыхает. Леди сводит его с ума, ее образ не дает спать по ночам, распаляя тело, будоража душу. Громко сглотнув, он кивает, боясь, что возбуждение в его голосе будет слишком очевидным. — В покер, на раздевание, — уточняет Леди, тасуя карты в руках. И откуда они только взялись? Нуар ожидает все, что угодно, но все равно вздрагивает, слыша ответ на невысказанный вопрос. Слишком остро. Слишком горячо. Слишком близко и желанно, чтобы отказать. — А ты не боишься проиграть, моя Леди? — шепчет Нуар, в одно мгновение оказываясь рядом и ведя носом за нежным ушком, обжигая дыханием ее шею. Жадно вдыхает аромат духов и жмурится, улавливая знакомые нотки. Где-то сегодня он их уже чувствовал. — А ты? — парирует Баг, поворачиваясь и окидывая поджарое тело Кота томным взглядом. Кажется, Бражник вовремя решил затаиться, дав героям Парижа время на отдых. Вот только отдыхать никто не собирается. Их импровизированное укрытие, позаимствованное у жильцов дома, окружает высокая изгородь живых цветов. Один из любителей-садоводов превратил крышу в мини-парк, установив в центре круглую закрытую беседку со множеством подушек. Нуар и Баг сидят друг напротив друга, и лишь тусклый свет, болтающейся на длинном шнуре лампы, позволяет выхватить из темноты комбинации карт. Две пары против стрита. Маринетт зависает, рассматривая руки Нуара с длинными пальцами и красивой формы ногтями. Как проигравший он медленно снимает перчатки, откладывая их в сторону и тихо хмыкает. — Может, сдашься сразу? — пытается пошутить Маринетт, кляня себя за то, что согласилась на чертов спор. Теперь, сидя в полуинтимной обстановке, она уже не уверена, что предложить подобную игру Нуару было хорошим решением. — Тебе страшно, Леди? — ухмыляется он, прикрывая свои блядские зеленые глаза, в которых вспыхивает торжество, и ей остается лишь скрипнуть зубами. — Ни за что! — шипит Баг и в следующем туре снимает с себя обувь, за которой следуют собственные перчатки. Они играют почти что молча, сосредоточенно разглядывая свои карты и принимая решения. На кону стоит не просто раздевание — все гораздо сложнее, весомее. Искры рассекают застывшее вокруг время, когда они одновременно тянут руку к колоде и их пальцы соприкасаются. — Твой ход, — он нарушает молчание первым. — У меня флеш! — радостно выдыхает Леди, раскрывая карты и давится воздухом, когда плотная ткань его костюма расходится на груди, обнажая бугрящиеся мышцы и кубики пресса, которые так хочется очертить губами и языком. — Нравится? — поддевает он ее, замечая голод в бирюзовых глазах. — Можешь потрогать, я не кусаюсь. Маринетт как зачарованная протягивает руку и приходит в себя, ощущая под пальцами твердость теплой кожи. — Твоя очередь, — шепчет она, скрывая алеющие щеки за распущенными волосами. К черту хвостики, когда тело ее предает, выдавая с головой. С каждой раздачей одежды остается все меньше. Девушка стыдливо прикрывает грудь рукой, кружевной красный лифчик в черный горошек лежит рядом. Нуар не может отвести взгляда от молочной нежной кожи и буквально ласкает взглядом задорно торчащий сосок. Ткань его трусов натягивается, выдавая возбуждение, и девушка отводит взгляд, закусывая губу. Такой простой жест окончательно срывает его крышу. — А давай эту партию — на желание? — произносит Нуар. Его бархатистый голос вызывает по телу волну мурашек. Баг кивает, не в силах противостоять искушению. У нее на руках стрит флеш — пять карт одной масти, начиная с десятки и заканчивая шестеркой. Запах победы кружит голову, она уже планирует, что он должен будет сделать, как вдруг… — Флеш-рояль, Леди. Я хочу получить свой приз немедленно. Голос совсем рядом. Она не успевает что-либо ответить — его горячие губы буквально съедают слова, выбивают из головы мысли о том, что все это неправильно и вообще она любит другого… Кажется, что не любит. Ведь тело требует именно его, Нуара, прикосновений; широких ладоней, сжимающих грудь; ласкающих живот длинных пальцев. Он целует яростно, вылизывает рот, кусает губы, проходится языком по зубам, касается нёба. Она стонет ему в рот, захлебываясь в ощущениях, выгибаясь в его объятиях, подставляясь под настойчивые ласки. Ветер слишком горячий. Или это его дыхание? Плевать. Он нависает над ней, скалясь, словно дикий кот. Маска скрывает половину его лица, и так хочется сорвать эту ненужную вещь, наконец-то узнать, кто скрывается под личиной Нуара, что свербит в пальцах. Маринетт зарывается руками в пшеничные волосы, тянет его голову на себя, целует, сплетая языки. Тонкая ниточка слюны тянется от ее губ к его, когда он отстраняется, шепча что-то неразборчивое. Ей приходится напрягать слух, чтобы понять и осознать… — Надеюсь, у тебя хороший адвокат, моя Леди. Ведь ты под А«г»рестом! Звонкая горячая пощечина обжигает, сбивает наваждение, очищает разум. Нуар понимает, что только что ляпнул и… — Ах ты, кошатина облезлая! — шипит девушка, яростно вырываясь из его крепких объятий. Целует ее. По-хозяйски раскрывая ее крепко сжатые губы и проникая языком в рот. Она сдается не сразу, продолжая упираться ладонями в его грудь до тех пор, пока он не срывает с нее маску, прекрасно понимая, кто под ней. Маринетт. Его Леди. Которую он точно никогда не отпустит.

***

— Ну что? — улыбается Алия на следующий день. — Как прошел вечер? — Отлично, — краснеет Маринетт, отводя взгляд от подмигнувшего ей Адриана. — Только не говори мне, что… — Сезер внимательно смотрит на переглядывающуюся парочку и понимает, что билеты придется отдать этим двоим, непонятно как умудрившимися провести вечер вместе. — Подробности я знать не хочу, — с каменным лицом заявляет она, оставляя на столе два ярко оформленных билета. «Маринетт слишком громко стонет. Адриан зажимает ей рот, и она впивается зубами в его ладонь, подаваясь навстречу движениям его бедер. Перед глазами все плывет, тело плавится от наслаждения. Его зеленые глаза полны страсти, обжигающей похлеще любого открытого огня».