Флеш-рояль

— Спорим… — шепчет Адриан, поддевает кончиком пальца тонкую лямку пеньюара и тянет ее вниз, не сводя своих колдовских глаз с Маринетт. — Я больше в эти игры не играю, — отрезает девушка минуту спустя. Противиться бархатистому голосу Нуара с едва заметными рычащими нотками, пробирающему до костей, ей тяжело. Ведь как отказать, когда сердце сладко замирает, а голова кружится только от одного его присутствия. Девушку окутывает аромат дорогого парфюма, и она громко сглатывает, закрывая глаза. — Агрест… Больше похоже на полустон-полувздох. Приглашение. Парень проводит костяшками пальцев по скуле Маринетт, приподнимает за подбородок, вынуждая смотреть себе в глаза. — Прошу тебя, моя Леди… Дюпэн-Чэн закусывает губу и мотает головой. Темные волосы рассыпаются по плечам, прикрывая напряженные соски, проступившие через тонкую ткань кружевного пеньюара. Нуар — ее личный наркотик, против которого невозможно бороться. Она все равно проиграет и знает это. Но… — Я сказала: нет, — шепчет она прямо в его губы, которые оказываются слишком близко от ее. Одно дыхание на двоих. Адриан всегда знает, как надо ее поцеловать в тот или иной момент. И сейчас он снова делает с ней это: плавит ее мозги всего лишь легким касанием губ, захватывает, главенствует, наслаждается ее полной капитуляцией. И Маринетт сдается под жарким напором Нуара, приоткрывает рот, ласкает его язык своим и прижимается к нему, слегка выгибаясь. Запускает пальцы в пшеничные волосы, тянет на себя. Еще ближе. В груди разгорается пожар, постепенно охватывающий тело. Его руки одновременно нигде и везде: скользят по бокам, приподнимая невесомую ткань, вычерчивают узоры на спине, ласкают оголенную шею. — Скажи мне: да, — выдыхает Агрест, прикусив зубами мочку ее уха. — Маринетт… — Да, — срывается с ее губ так внезапно, что она лишь удивленно хлопает ресницами, когда он резко отстраняется и, широко улыбаясь, произносит: — Вот и отлично! — Постой, я… — Увидимся завтра вечером, — быстрый поцелуй, и Кот выпрыгивает в окно, исчезая в ночи. — Вот круассан блохастый!

***

— Ты просто очаровательна, — Адриан склоняется к руке Маринетт, и девушка замечает в его глазах лукавые искорки. Он ни секунды не сомневался, что она примет условия спора. — Извращенец, — смеется Маринетт, и колокольчик на ее шее тихонько звенит. — Вынуждена признать: красный цвет тебе к лицу. Он так оттеняет твои блондинистые волосы… — Эй, я вообще-то русый, — обижается Агрест и, придирчиво осмотрев Дюпэн-Чэн, довольно протягивает: — Кажется, кое-кому пора перестать есть на завтрак круассаны. Ты своими боками костюм мне растяне… ой! — Скажешь еще раз нечто подобное — уши надеру, — победно смеется девушка, потирая ладонь, которой только что отпустила «леща» «Месье Багу». — Да понял я, понял. Пойдем спасать Париж? — Адриан подмигивает Маринетт, раскручивая йо-йо. — Или тебе слабо?