Разбитые зеркала

В ту ночь было слишком тихо, так тихо, что скрип снега под ногами казался оглушающим. Фуджимото бежал, не жалея ни собственных сил, ни деревьев, преграждающих ему путь. Его мучало необъяснимое предчувствие скорой беды, но Широ старался к нему особо не прислушиваться. Он искал то самое место, где могла спрятаться Юри. Фуджимото знал эту женщину очень давно — та росла рядом с церковью, в которой Широ служил. И мужчина не мог не заметить, сколь долгое время тогда ещё девочка проводила в лесу. Юри с детства любила демонов, дружила с ними и больше всего на свете мечтала о мире между Ассией и Геенной, хоть и сама стала экзорцистом, уничтожающим жителей другой стороны. К её желаниям и мечтаниям особо не прислушивались. Возможно, обрати внимание они на её странное поведение раньше, не было бы этой тихой ночи в лесу; не было бы оглушающих криков погибающих экзорцистов в лужах собственной крови и синем пламени, сжигающем всё вокруг. Отец Юри приказал убить её: за то, что она согрешила, за то, что сумела забеременеть от правителя Геенны. Но Широ не мог — он был не таким человеком. Когда мужчина нашёл подходящую пещеру, он долго не решался войти внутрь: столь отчуждённой та казалась. Звук шагов эхом отдавался от каменных сводов, пока экзорцист осторожно уходил всё дальше и дальше от вязкой тишины зимней ночи. Широ поражённо остановился. Перед ним раскинулось множество мёртвых цветов, увядших и потерявших какой-либо цвет. Среди их блеклых очертаний, на грязных покрывалах, лежала хрупкая женщина с обескровленными губами и залёгшими тенями под глазами, прежде поражающими своей яркостью и синевой. Фуджимото нерешительно протянул руку и сглотнул. Неожиданно со стороны мёртвого тела послышался тихий плач. Широ судорожно похлопал по карманам плаща, находя небольшую коробочку для оказания первой медицинской помощи, которую всегда по привычке носил с собой. Рядом с давней подругой нашёлся хныкающий младенец, обёрнутый простынями, на первый взгляд застиранными на скорую руку. Маленький мальчик беспомощно шевелил неуклюжими ручками и хватался за волнистые волосы погибшей матери. Фуджимото посмотрел на него с затаённой тоской и легко поднял на руки, проверяя на повреждения. Юри, ранее столь гордая и бесконечно добрая, изломанной куклой лежала у его ног. — Прости меня, я не успел, я... — он перевёл взгляд на младенца на своих руках, — я позабочусь о нём. Как ты думаешь, ему... подойдёт имя Юкио? Мужчине никто не ответил. Ведь никто и не мог: ни мёртвая женщина, ни безжизненные цветы под ногами. Он не хотел её убивать, хоть и получил столь безжалостный приказ. Юри умерла сама, но тем самым принесла Фуджимото ещё больше боли, ведь тот не мог не винить себя в том, что он просто не успел. Широ, ведомый своим горем, даже не обратил внимания на то, что рядом с мальчиком не оказалось его брата. Экзорцист должен был помнить, что Юри с нетерпением ожидала рождения близнецов, о чём случайно поделилась с человеком, знакомым с её детства. Но именно сегодня, в эту зимнюю ночь, ему было совсем не до этого. Широ решил спрятать мальчика в церкви, замечая, что тот выглядит совершенно нормальным. И это и в правду было так. Синяя ночь плавно переходила в безликое утро. Тусклое солнце уже освещало узоры из крови и остывающие тела, лежащие между ними. Главный палач получил то, что хотел.

***

Маленький Юкио осторожно выглянул из-за угла, проверяя, не ушли ли его обидчики. Убедившись в своей безопасности, мальчик уже спокойнее направился к одиноким качелям, присыпанным выпавшим за ночь снегом. Те напряжённо заскрипели под лёгким детским телом. Юкио выдохнул струйку пара — было холодно — и принялся растирать тонкие покрасневшие ладошки. Перчатки у него отобрали. В церкви мальчика учили смирению и доброте к окружающим, поэтому он совершенно не мог ответить своим обидчикам. Чаще вообще уходил от ответа, привычно принимая всё, что те хотели ему дать, хотя, скорее забрать. У Юкио не было никого, кто мог бы его защитить. Иногда, сидя по вечерам в жёсткой постели, он чувствовал себя одиноким и потерянным, будто вторую его часть безжалостно оторвали и не хотели возвращать. Мальчик часто смотрел на себя в зеркало, висевшее над кроватью, запоминая каждую черту, каждую новую родинку. Ему было интересно, что будет, если он увидит похожие в проходящем мимо другом ребёнке. Станет ли Юкио целым? В шесть лет смотреть в зеркало стало невозможным — то упало и треснуло, разбиваясь на сотни осколков. Мальчик почувствовал себя тем самым зеркалом, не смотря на утешающие слова Широ, который воспитывал его с детства, словно отец. Фуджимото никогда не говорил ребёнку о том, кто его отец, но мальчик и не спрашивал. Ему было достаточно знать, что погибшую мать звали Юри Эгин, тем более он никогда не старался что-либо узнать о ней. Наверное, так было нужно. Юкио аккуратно взялся за ледяные цепи и постарался раскачаться. Шапка немного слезла на бок, и он поспешил её поправить, неловко накренившись. Где-то справа мелькнула тень. Мальчик напрягся, ожидая очередных насмешек, но их не последовало. Перед ним появился высокий мужчина с резкими чертами лица и в странном белом костюме. Он в приветствии приподнял свою шляпу. Вроде бы такой головной убор назывался цилиндром, как отметил Юкио. Он посмотрел на него в замешательстве, не зная даже как реагировать на незнакомца. — Привет, мальчик, — незнакомец прищурился. — Здравствуйте, — тихо ответил ему Юкио, убирая замёрзшие руки в карманы куртки. — Как тебя зовут? — протянул мужчина, ехидно улыбаясь. Он казался очень подозрительным. — Сначала представьтесь сами, пожалуйста, — мальчик хмуро проследил за хихикающим незнакомцем, приблизившимся к старым качелям. — О, многие называют меня Йоганном Фаустом Пятым, но для тебя я скорее Мефисто Фель, — Мефисто шутливо пожал мальчику руку, вытянув её из глубокого кармана и немного поклонился. На него посмотрели скептические синие глаза. Демон усмехнулся. Кого-то это напоминало. Очень забавно, в самом деле. — Меня зовут Окумура Юкио, — мальчик недовольно убрал свою руку обратно и встал с качелей, вновь направляясь к тому углу для пряток. С соседней улицы уже слышались знакомые возгласы противных мальчишек. Мужчина последовал за ним. — Приятно познакомиться, Юкио-кун! Мальчик промолчал. — Думаю, Широ очень повезло. Юкио резко остановился и обернулся, заинтересованно посмотрев на мужчину, который знал его приёмного отца. — Почему? — спросил он. Мефисто широко усмехнулся и наклонился к мальчику, смотря прямо в наивные синие глаза, постепенно теряющие всякую волю к жизни и сопротивлению. — Айнс, — на распев протянул Мефисто, тем временем взлохматив тёмные волосы мальчика, — Цвай, Драй! Послышался щелчок, и демон быстро отстранился от Юкио, который медленно приходил в себя. — Ему повезло, что я так благодушно решил помочь тебе. — В чём? — недоумённо спросил Окумура, нервничая и протирая глаза. — Обрести правильное зрение, конечно же, — Фель ехидно усмехнулся, глядя на потерянного маленького человека напротив. Раньше Мефисто не думал, что заинтересуется мальчиком, который не мог по праву считаться его младшим братом. Но со временем его планы поменялись. И в правду, это будет довольно интересно — посмотреть, что получится при таком повороте сюжета. Встретятся ли разлученные им самим же близнецы? Именно поэтому демон и решил провести мальчику масё именно тогда, когда Рин начинал учиться управлять своим пламенем. Юкио резко обернулся на шорох в кустах, а когда вновь посмотрел на место, где стоял странный взрослый, его там уже не было. А на дорожке, присыпанной снегом, были только следы его детских поношенных ботинок.

***

Окумура Юкио хмуро посмотрел на заходящее солнце и поправил воротник своего плаща. Со всех сторон его окружали высокие деревья, без намёка на какой-либо просвет. Иногда он проклинал Мефисто, который и давал ему миссии. Юкио, с детства чувствовавший себя немного лишним, решил, что непременно найдёт свой путь в этой жизни. Именно поэтому он так мечтал стать доктором и помогать людям. А стал экзорцистом. Нет, Окумуре нравилась его выбранная профессия, ведь даже со всей своей опасностью она так же давала ему шанс почувствовать себя кому-то нужным, спасать людей от демонов и последствий, которые те приносили в Ассию. Широ тогда, в тот самый снежный день, хмуро смотрел на него, расспрашивая о том, что случилось. И Юкио рассказал ему всё, без утайки. Честно и открыто — как отвечал приёмному отцу всегда. Даже если Фуджимото считал, что ему ещё рано, маленький Юкио уже вступил на путь экзорцизма, увидев на следующий день демонов, что пылью и гнилью покрывали улицы столь знакомого города. Они не заходили за границу родной церкви, но мальчику всё равно стало противно от того, как откровенно те сидят на прохожих. Юкио захотелось с ними бороться. Казалось, он снимал свою форму только для того, чтобы отправиться на занятия в школу, где его работу приходилось держать в секрете. Окумура старался учиться хорошо, и это у него с успехом получалось. Правда, бонусом он повышенное внимание девушек отнюдь не считал. Иногда он тёмными вечерами вытаскивал из-под кровати старое разбитое зеркало и долго смотрел на него, вспоминая ощущения своего детства, которые затрагивали душу и не хотели отпускать даже сейчас. Работа спасала и не давала углубиться в глупые наивные мысли. Юкио обернулся на треск у соседнего дерева и отточенным движением вытащил пистолет, выстреливая в очередного демона. Его послали уничтожить группу подозрительно активных вредителей в лесу. Вдалеке послышался странный гул, и экзорцист первого ранга нахмурился, стремительно направляясь туда, хотя мыслями то и дело касался непроверенных самостоятельных своих учеников. Впереди чувствовался огромный всплеск магии такой силы, что невольно наводил ужас. Окумура не был бы собой, если бы проигнорировал его во время миссии. Глаза его непроизвольно расширились, когда парень наткнулся на стену из огня. Синего огня. Ближайшие деревья полыхали синим пламенем и совершенно не хотели затухать. А синее пламя — знак Сатаны. Внутри у экзорциста всё похолодело, но он не собирался сдаваться, заметив за завесой из дыма чью-то фигуру. Фигура шагнула вперёд, и перед Юкио показался демон. Окумура не хотел обманываться, но видел он перед собой молодого парня своего возраста. Зоркий взгляд быстро отметил небольшие рожки, узкие зрачки и чуть вытянутые уши. Экзорцист собрался. — Эм, привет… — Протянул демон и неуверенно махнул ему рукой, другой тем временем взлохматив темно-синие волосы на затылке. Юкио недоумённо посмотрел на подвесную серебряную серёжку в форме креста и выгнул бровь. Она смотрелась довольно странно. Приветствие он решил проигнорировать и сразу выстрелил, заставляя демона отразить свою атаку вытащенным из ножен мечом. Меч блеснул синевой, глаза и рога парня напротив заполыхали вместе с ним. Он весь собрался, вытянулся и расправил плечи, с гордыней посмотрев на своего противника. Смотрелось и правда впечатляюще, учитывая его стиль в одежде. На парне всё было черным с лёгкими серебряными дополнениями: суженные штаны, рубашка вместе с двубортным жилетом с капюшоном, где пуговицы как раз и были серебряного цвета, и тяжёлые ботинки на шнуровке с крепкой подошвой. Такими намного легче проводить атаки — удар становился тяжелее и чётче. Юкио хмыкнул и продолжил стрелять, раздражаясь от того, как легко противник уходил от его атак. Принц Геенны, судя по своим силам, пытался заговорить ещё раз, но экзорцист его не слушал. О таком опасном противнике следовало позаботиться. На самом деле краем сознания Юкио сомневался в своих силах, но он не мог посмотреть на такой всплеск силы спустя рукава. Для прихода высшего демона в Ассию должна быть причина. И его долг — эту причину нейтрализовать. Секунды для перезарядки могли стать роковыми, ведь у противника появился шанс вырваться вперёд и перерезать своим мечом ему глотку, но Окумура в это время успел пульнуть в него святой водой, отчего демон ощетинился. Кажется, это было ошибкой, потому что он не только перешёл в уверенное наступление, но и перестал сдерживаться. Юкио охнул, когда его пистолет выпал из рук и сгорел в сгустке из синего пламени. Он, не до конца понимая, что проиграл, посмотрел прямо в синие с узким зрачком глаза напротив. Вокруг было слишком много этого цвета, так много, что глаза начинали слезиться от бесконечной ряби. Демон раздражённо хмурился и кривил губы, отчего его черты лица немного искажались, неожиданно так знакомо, как будто экзорцист уже это где-то видел. Окумура сглотнул, почувствовав холодную сталь у своего горла. — Айнс, Цвай, Драй! — неожиданно послышалось со стороны, и парня напротив резко отшвырнуло назад в огромные часы с кукушкой, на которых с комфортом расположился чёртов Мефисто Фель, попивающий из кружки чай. — Добрый вечер, Юкио-кун! Экзорцист было привычно потянулся за пистолетом, но тот небольшой кучкой пепла валялся неподалёку. — Что происходит? — Юкио поправил очки. — О, не волнуйся, всё в порядке, — он похлопал по часам, из которых раздавались недовольные возгласы, — просто мой любимый братик пришёл навестить меня, правда, не вовремя. Возгласы немного затихли, а Мефисто ухмыльнулся и спрыгнул вниз, легко приземляясь на землю. В ту же секунду часы изнутри разрезали пополам. — Часы, серьёзно? — Рин убрал курикару обратно в ножны, — Май-нии не предупреждал, что твои клетки такие идиотские. Юкио не заметил, но глаз ректора Академии подозрительно дёрнулся. — Это Рин, — представил тот младшего, потрепав его по щеке. — И он у меня изучает Ассию, правда ведь? На него посмотрели скептически, причём в этот раз двое. — Синее пламя — знак Сатаны, — Юкио яростным взглядом просверлил своего ректора, пытаясь понять, что тот задумал, а заодно и выжечь в нём дыру. У этого демона, долгие года сотрудничавшего с людьми, всегда были свои планы на дальнейшие события. Мефисто махнул рукой, как будто это ничего не значило. — О, не обращай внимания, он самый младший братик. Ему только пятнадцать, — Рин надулся, — что он может сделать? Окумура снова посмотрел на остатки своего пистолета. — Я вообще планировал скорее вернуться назад. Это перемещение вышло случайным. — Ты демон, — не отставал Юкио. — Явно наследный принц. И действительно думаешь, что я в это поверю? — И он тоже, но в него ты не стреляешь, — указал наследник на Мефисто, забавно нахмурившись, — к слову, я полудемон, а не демон. Экзорцист вопросительно выгнул бровь. — Моей матерью была человеческая женщина, — беспечно посвятил его Рин, не замечая ехидной улыбки, расползающейся на губах стоящего рядом старшего брата по отцу. — Вроде бы её звали Юри Эгин. Юкио дёрнулся и неловко отступил на шаг. Теперь уже Рин непонимающе посмотрел на него. — О, братик, дело в том, что Юкио-кун — твой младший брат по матери, — Мефисто хлопнул в ладоши, — вы близнецы, но у него нет ни капли крови нашего отца. Правда, это интересно? Рин завис. Ведь он понимал, что врать у Самаэля не было смысла. А Юкио просто не хотел признаваться самому себе, что столь знакомые черты он видел ещё в детстве. В ныне разбитом зеркале.