Разбитые зеркала

— Нии-сан, я хочу к Рину. — Нет, — категорически ответил Мефисто, разгребая документацию. Будь неладно это Центральное отделение, которое вечно не даёт ему покоя. — Но я хочу. Фель тяжело вздохнул и плюхнул на стол толстую папку с разобранными документами, чтобы обернуться к младшему демону. Амаймон, который бездельничал вот уже круглые сутки и действовал ему на нервы, раздражал. После того, как ректор Академии позвонил брату на телефон и тем самым отвлёк его от захватывающей схватки с Рином, Амаймон пребывал в депрессии. Его даже не отвлекали магазинные сладости. И нет, Укобак тоже не помог. Парень начинал клянчить что-нибудь в исполнении полудемона, заявляя, что только тот правильно смешивает каждый ингредиент до такой кондиции, чтобы Королю земли сладость понравилась полностью. В магазинах всё было слишком сухо, а у Укобака — приторно. Так что Мефисто оставалось только смириться с тем, что чужое нытьё не прекратится. — Рин на миссии. — Вызови его обратно. — Я расскажу всё Люциферу. — Люци-нии прибежит, только если его позовёт Рин. — Подожди ещё несколько дней, и Рин сам к тебе приедет. — Но я хочу сейчас! Может, я сам отправлюсь в тот особняк? — Даже не думай, — Мефисто вновь строго посмотрел на младшего брата. — Ты же понимаешь, что не я запретил тебе там появляться? Амаймон ещё больше надулся и начал перекатывать запакованный леденец из одного конца стола, на котором сидел, в другой. Фель даже уже не раздражался на шебуршание — привык за столько совместно проведённых часов. Хотелось сердечно поблагодарить полудемона за то, что тот круглосуточно терпит это безобразие в Геенне. — Чего ты вообще добиваешься? — недовольно поинтересовался Король земли. — О, — демон растянул губы в усмешке и хитро посмотрел на брата, — всего лишь показываю нашему будущему правителю другой взгляд на, казалось бы, очевидные вещи. Амаймон скривился. — Ерунда какая-то. Лучше бы он всё-таки приготовил мне сладости. Мефисто незаметно вздохнул и вернулся к заполнению новых бумаг.

***

За окном темнело; все уже разошлись по комнатам, стараясь разложить по полочкам сбивчивый рассказ Шиеми. Конекомару был явно в ужасе, чего с виду не скажешь об остальных, но никто не мог его винить. Тяжело признаваться, что даже у опытного экзорциста или повидавшего многое полудемона пробежал холодок по коже. Мёртвые дети часто пугают больше всего остального. Рин мог с чистой совестью сказать, что у него не возникало ни капли страха даже в детстве, когда он смотрел на живых кукол своей сестры, ведь они были взрослыми и не такими уж и пугающими, а мальчик точно знал, что оне-чан не причинит полудемону вреда. Но в Ассии, видя кукольные техники Такары, Курода понял, что и обычные маленькие куклы могут насылать чувство медленно подбирающейся опасности, ведь с первого взгляда нельзя сказать, что в них скрыто. Что уж говорить об этой Акире, на пыльный забытый портрет которой Шиеми наткнулась в коридоре, пока бежала обратно? Никто из ребят, посланных на миссию, так и не смог договориться с остальными о природе её происхождения. Окумура чётко сказал, что случаев с привидениями, пропитанными демонической энергией, ещё не было. У них слишком сильно разнится природа происхождения. Ту часть дома, где жили Кохэку и Кен, убирали ещё хуже, чем всё остальное, так что брат с сестрой легко могли наткнуться на какую-либо вещь, принадлежавшую погибшей. Казалось, Азэми-сан совершенно не жалела детей своей сестры. Женщина лелеяла лишь своё горе, наплевав на остальных. Становились понятны её прохладные отношения с мужем, выявившиеся при недавнем опросе. Юкио пообещал себе проверить в другой части дома каждый труднодоступный угол на следующий день, ведь почти сразу же после общего сбора к ним настойчиво постучались служанки и выкинули приезжих из особняка до самого вечера. Наверняка по указанию Судзуки-сан. Позже все пытались заметить, что же изменилось, но и разбросанные ленты, и раскисшие китайские фонари остались на своих местах. — Думаешь, она снова придёт к тебе? — спросил сонный Юкио, уже переодевшийся в пижаму. Рин в это время ещё только расстилал свой футон. — Скорее всего, — Курода улыбнулся уголками губ, — но она может попытаться заглянуть и к остальным. — Мне в детстве ставили защиту, так что ко мне точно нет, — слева послышался писклявый голос одной из кукол Нему, — постоянно носить капюшон вредно для волос. Рин, спохватившись, скинул его, открывая вид на взлохмаченные волосы и чёрные аккуратные рога. — Точно, ты же знаешь, — Юкио пристально посмотрел на своего ученика из-под очков. Нему в очередной раз ничего не ответил, чем заставил Окумуру скрипнуть зубами. Парень в очередной раз мысленно поблагодарил всех классных руководителей их Академии, которые терпят учеников и похуже. — Кстати, — заметил полудемон, — странно, что ты больше ничем не поинтересовался. — Я убедился, что в тебе действительно находится большая примесь демонической крови, — ответил Нему спустя несколько секунд, — и этого достаточно. Курода удовлетворённо кивнул, наконец закончив. Осталось только переодеться и лечь спать. — Гасите свет. Вскоре комнату, выделенную гостям, освещала лишь только луна. Её блестящий диск выглядывал из-за тёмных веток деревьев, и Рин, повернувшись на бок, засмотрелся на эту белизну. Звёзды рассыпались рядом с луной словно бисер, и парень вдруг ощутил, что очень сильно скучает по другому рисунку на ночном небе, столь привычному и родному. Ему нравилось смотреть на ночное небо в Ассии, но вместе с тем полудемон прекрасно понимал, что оно никогда не заменит ему Геенну. Всё чужое приедается даже быстрее, чем родное. Парень поджал губы и резко закрыл глаза, чтобы после расслабиться и попытаться заснуть.

***

Рин резко распахнул глаза, услышав звон колокольчика. Темнота вокруг и странное ощущение лёгкости в теле давали понять, что парень опять попал в сон, посланный призраком. Акиры, которая умерла возле дома и выманивает живущих в нём к себе. Ищет ли она помощи? Или хочет что-то вроде отмщения? Куроде совершенно не хотелось вставать и идти куда-то, и в нём говорило даже не опасение заплутать здесь без света дня, скорее просто лень. Футон был слишком тёплым и удобным для того, чтобы куда-то идти. Вновь зазвенел колокольчик. Полудемон явственно ощутил чужое недовольство. Со стороны окна показалось какое-то свечение, и парень скосил глаза на бок. Призрачный колокольчик, ранее падающий в пруд, завис на уровне окна. За тонким стеклом быстро мелькнуло отражение крохотного тела в длинном кимоно, а затем оно сразу же пропало. Послышался звук сильного удара, и на окне появился отпечаток маленькой ладони. Рин сглотнул, напряжённо проследив за алыми каплями, стекающими вниз с проявившегося следа чужой ярости. Скорее всего это была кровь. И Курода не собирался тешить себя иллюзиями, что это просто какая-то краска. Рин резко схватил курикару, с которой не расставался даже во время сна, и вытащил её из ножен. Блеснула холодная сталь, а в глазах парня зажглись крохотные голубые огоньки, как и на кончиках рогов. Ещё далеко не полноценное пламя, ведь полудемону удалось сдержаться, но и не голое оружие против неизвестно кого. Серьёзно, он никогда не чувствовал такого мандража даже за долгую историю схваток с Амаймоном. Парень выбежал из комнаты, не боясь разбудить остальных, и проворно спустился по ступенькам, ведущим к выходу в сад. За дальней внешней стеной, мимо которой он спускался, всё это время звенел колокольчик. — Кто ты? — угрожающе спросил парень, выставляя перед собой курикару в защитном жесте. По лезвию тоже начинала расползаться тонкая дымка будущего пламени, готового прорваться даже сквозь чужой сон. Рин стоял прямо на границе. Один шаг — и он окажется за пределами дома. К своей чести, парень не вздрогнул, когда Акира появилась прямо перед ним. Точнее, то, что приняло облик девочки. Существо подняло на полудемона несчастные, заплаканные глаза и спросило жалобным голосом: — Почему ты не идёшь за мной? Курода усмехнулся. — Я не хочу умирать. Акира переменилась в лице. Она вновь взмахнула рукой, чтобы удариться о защитный купол, выстроенный вокруг дома. — А я хотела умирать?! — она поднесла тонкие руки с посиневшими запястьями к своей шее. Глаза медленно заплывали чёрным. — Кто-нибудь спросил меня, чего я хочу?! Со всех сторон послышался громкий гул, прерываемый нестройным хором колокольчиков-бубенчиков. Китайские фонари начинали сами по себе загораться, но Рин не спешил отвлекаться на них. Парень сосредоточенно следил за чужим безумием, не опуская лезвия меча. — Интересно, что будет, если я сейчас разрежу тебя пополам? — задумчиво спросил он. Существо замерло. По его щеке покатилась чёрная слеза. Кожа — или то, что хотело казаться ею, — треснула. — Я не исчезну, — печально сказала Акира, — но я бы хотела. Курода недоумённо моргнул, и в этот момент неизвестное существо как-то переместилось на середину сада. Она снова выглядела нормально, только в глазах застыла такая тоска, что даже у полудемона что-то ёкнуло в сердце. Рин весь напрягся и закусил губу, но всё-таки шагнул вперёд. Сделал этот треклятый шаг, отстранённо понимая, что, скорее всего, очень пожалеет об этом. Акира оказалась рядом с ним и схватила полудемона за руку, обжигая холодом. Её глаза вновь заполнились чернотой. Девочка настойчиво потянула Куроду на задний двор, но Рин не чувствовал в её крохотном теле какой-то особой силы. В физическом плане она была… почти что настоящим ребёнком. — Пойдём. И полудемон не смог сопротивляться. Он всё ещё чувствовал опасность, даже сейчас, когда убедился, что существо не собирается ему ничего делать. На ладонях Акиры была кровь, а в глубине зрачков — невыносимое желание убивать. В волосах девочки звенел колокольчик, и парень начинал ненавидеть этот звук. Они встали рядом с прудом, в котором плавали жирные золотые карпы. Простые рыбы выглядели очень спокойными и безобидными, но полудемон теперь прекрасно понимал, что это не так. К слову, меч он так и не выпустил из своей руки. — Странно, что ты до сих пор не накинулась на меня. — Я хочу есть, но для этого есть слуги, а так я собираюсь исчезнуть. Рин напряжённо покосился на существо, державшее его за руку. — Ты ешь слуг? Не то чтобы его это сильно удивляло. Та самая сестра часто вырывала глаза слугам из-за того, что те бесили её. Но есть их она не собиралась — не тот вкус. — Иногда, — Акира по-прежнему выглядела грустной, но оставалась совершенно спокойна, — но тебя я есть не буду, — она подняла другую руку и указала прямо на рога полудемона, не скрытые капюшоном. — Я поняла, что ты не человек, поэтому должен знать, как помочь мне. Такого поворота событий Курода не ожидал. — Для того чтобы помочь, я должен знать, что именно с тобой случилось. Акира перевела взгляд на пруд, и Рин последовал за ней. Кажется, он привыкает, так как совсем не удивился полуразложившемуся трупу, плавающему среди карпов. Пруд медленно заполнялся кровью, растекающейся кляксами по прозрачной глади воды, а карпы с жаром накинулись на погибшую девочку. — Это я. — Понятно, — Курода вздохнул и мысленно послал себе терпения. В Геенне отец не сильно радовался тому, что младший сын интересуется его делами и лезет непонятно куда. Жизнь полудемона состояла из вечной учёбы и тренировок, наружу он выходил не так уж и часто. Наверное, Сатана в своей манере хотел, чтобы Рину перепала капелька нормального детства, а такие вещи обходили парня стороной до тех пор, пока он не будет к этому готов. Ну что ж, благодаря этой миссии, выбранной Мефисто, полудемон чувствовал себя готовым наконец отправиться на нижние уровни Геенны, где демоны пожирают друг друга для того, чтобы выжить. Амаймон не раз предлагал ему это, но только сейчас парень почувствовал себя готовым. Кажется, он повзрослел быстрее, чем на это рассчитывал Сатана. Но отец часто забывал, что в его младшем сыне человеческая кровь играет довольно большую роль. — Я прыгнула сюда с дерева. Рин удивлённо посмотрел на призрака. — Сама? — Я больше не могла это терпеть, — проговорила Акира, старательно сдерживая ярость. Горечь, оседающая на языке при каждом новом слове, и не думала исчезать. — Моя мама отвратительна. Курода мысленно представил перед собой Судзуки-сан. Она так горевала по дочери, что парень почему-то не сомневался в том, что женщина любила её. — Разве она не любила тебя? — В каком-то своём понимании, — голос сорвался и разложился на несколько тонов, — это она виновата во всём, что со мной произошло. Девочка махнула рукой, и окружающее пространство начало неуловимо меняться. Откуда-то появился дневной свет, прорывающийся сквозь полотно темноты. Перед Рином предстал чуть смазанный силуэт Азэми-сан. Она выглядела немного моложе и как-то добрее. Женщина улыбнулась и прокричала дочери, играющейся у того самого пруда. — Акира! Девочка подняла голову и встала, оттряхивая руки. Потом она немного неуклюже подбежала к матери. — Пока в реальном времени ночь, я могу насылать иллюзии, — тихо пояснила мёртвая, смотря на саму себя, но живую. — Днём я не так сильна. — Что такое, мама? Судзуки-сан как-то натянуто улыбнулась и указала на расплывчатый силуэт за своей спиной. — Я нашла того, кто бы смог помочь тебе. — Кто это? — так же тихо спросил полудемон. Акира поджала губы. — Не помню. Но он и не важен. Был дядя главнее его. Рин хотел спросить, что за дядя, но не успел — насланная иллюзия продолжала своё движение. — Помочь с чем? — девочка наклонила голову на бок, недоумённо посмотрев на нахмурившуюся Азэми. — Ты болеешь, — категорично заявила она. — Да, папа говорил. На следующей неделе мы снова поедем в больницу. Зайдём потом в то кафе, да? Улыбка Судзуки-сан сменилась на кривоватую, а сама женщина напряжённо обернулась на расплывчатую фигуру. Судя по всему, ей кивнули. — Нам больше не нужна больница, милая. Там нам не смогут помочь. Одна картина сменилась на другую, и Курода увидел чуть подросшую Акиру. Она была какой-то бледной и зажатой, но вновь играла у того же пруда. С другой стороны к ней подбежала другая девочка, и, вспомнив рассказы Конекомару и Шиеми, Рин узнал в ней Кен. — Акира! Давай поиграем вместе? — Я только недавно выпила те таблеточки, которые дал мне дядя. Мне плохо. — Ты сказала ему об этом? Кен испуганно приложила ладонь ко лбу сестры. — Дядя ответил, что это нормально. Я побежала к маме, но она только отмахнулась. Говорит, дядя всегда прав. К девочкам подошёл Кохэку. Он слышал последнюю часть разговора и недовольно нахмурился. — Почему ты называешь его дядей? Разве он не говорил своего имени? — Нет… Я не знаю, как его зовут. Но дядя меня пугает. Силуэты, созданные иллюзией, вновь растворились, и мёртвая девочка сжала чужую руку. Она тяжело дышала, как будто бы ей было больно. «Наверное, — подумал Рин, — иллюзии отнимают много сил». Парень приготовился увидеть какой-то новый разговор, но никто не появлялся. Курода нетерпеливо дёрнул курикарой, но ни дети, ни Судзуки-сан так и не появились. Зато был он — звон надоедливого колокольчика. Курода посмотрел на Акиру. Призрак был какой-то уж совсем забитый, и полудемон наконец понял, в чём же дело. Он поднял глаза наверх. Девочка забралась на дерево и смотрела вниз — на пруд, в который она собиралась прыгать. Она чуть покачнулась и тряхнула головой, ладонью вытирая набежавшие слёзы. В этот самый момент бубенчик-колокольчик выпал из её волос и полетел к плавающим по каменистому дну карпам. Акира распахнула глаза и рывком потянулась за ним, соскальзывая с ветки. Маленькая девочка в золотом кимоно упала в пруд, от испуга широко распахнув рот. Акира наглоталась воды — и крик оборвался. Позже служанки наконец найдут её обглоданное тело. — Это мама виновата, — нестройным хором голосов пророкотало существо, — она довела меня. Она привела того дядю! Рин выпустил её руку, чтобы положить ладонь на лоб. У него почему-то начинала болеть голова. Акира вздрогнула. И тут окружающее пространство начало трескаться. И старое дерево, и пруд начали исчезать. Курода понял, что сну пришла пора заканчиваться. — Утро? Акира вновь схватилась за его руку. — Я не хочу, чтобы меня оставляли. — Скажи, — Курода решил проверить одну мысль, промелькнувшую в голове, — что ты хотела сделать с тем парнем? Который приехал со мной? Девочка выглядела удивлённой. — Съесть, конечно, — беспечно ответила она. — Он же ничего не значит. Рин нахмурился и посмотрел на существо без капли жалости. Слуг он не ценил и сам, но вот Бона простить Акире не мог — его смерть расстроила бы Юкио, да и сам полудемон привязался к парню. Рюдзи ничего не сделал Акире, хотя со слугами у той были возможны какие-то разногласия. — Ты останешься здесь одна. Глаза девочки вновь наполнились чёрными слезами. Курода с силой отбросил от себя её руку и вновь выставил перед собой курикару. — Ты правда так похож на него. — И на кого я похож? — язвительно поинтересовался Рин. — На того дядю, — девочка смотрела на него с ненавистью. — Но я всё понимаю, поэтому прошу лишь одного. Исчезнуть. Расстояние, разделяющие их, треснуло, будто бы Акира стояла за тонкой прозрачной стеной. — Подожди, ты не сказала, как он выглядел! — крикнул полудемон, надеясь докричаться. Но он не смог. В следующее мгновение Рин проснулся.

***

— То есть, Азэми-сан искала надёжное лекарство от рака и пришла за помощью к какому-то неизвестному? — Юкио тяжело вздохнул. К слову, Рин умолчал о том факте, что Акира решила ему всё рассказать только потому, что он не человек. Наверное, это тоже должно быть как-то связанно с происходящим. Возможно, тот самый дядя не был человеком? Но лучше полудемон проверит это сам, без чужого вмешательства. Юкио, хоть и знает про его сущность, может пострадать. В нём демонической крови нет, так что Акира может сделать всё, что угодно. — Что этот человек натворил такого, что призрак начал пожирать души? Это вообще нормально? — спросил Бон. Судя по всему, он был очень рад, что не встретился с Акирой этой ночью. Конекомару поправил очки неловким, нервным, движением. Парень был очень напряжён. — Может, дело в карпах? Призрак непроизвольно желает повторять то, что сделали с её мёртвым телом. Все удивлённо посмотрели на смутившегося Миву. — Дельное предложение. Но связь с демонами остаётся непонятной, — Камики вздохнула. — И да, духи сказали, что в этой местности действительно чувствуется такое обилие сил Геенны, что урожай начинает завядать сам по себе. Культуры Ассии для мира-отражения совершенно не подходят. — Всё началось несколько лет назад, — заметил Шима, расслабленно опирающийся на стену. В заседателей подоконника его не приняли. — Видимо, как раз с появлением этого незнакомца. — Рин, хоть что-то прослеживалось в силуэте? — поинтересовался Окумура. — Дядю я даже мимолётом не видел, — отрешённо ответил полудемон, задумавшийся над следующим ходом. — Я жду, — напомнил Такара, заставив всех вздрогнуть. Эксвайры так и не привыкли к тому, что их одногруппник умеет нормально говорить (опустим то, что делает он это через куклу). — А может, — Конекомару явно долго не решался сказать это, — Азэми-сан обратилась за помощью к демону? От Нему не скрылось то, как дёрнулась рука Рина. Но лишь только для него этот жест был заметен. К удивлению Куроды, сомневаться в этой версии первым начал именно Юкио. — Демон, который бы впихивал ребёнку какие-то таблетки? Экспериментировал? Нет, это явно не похоже на их действия. Полудемону хотелось напомнить, что есть и те демоны, вполне в духе которых было бы так поступить. Например, королевская семья. Её члены — не какие-то там жалкие пешки. И Рин сам поразился тому, что чуть не сорвалось с его языка. Как эта версия ещё не пришла ему в голову чуть раньше? Если подумать, то становилось понятно, что именно его братья или сёстры как-то замешаны в этом деле. «Неужели ещё одни проделки Мефисто? — Курода мысленно скривился, — именно поэтому он и послал меня сюда?» — Значит, какой-то человек, плотно контактирующий с Геенной, — заявил Бон. — Было бы странно, если бы у экзорцистов не было каких-либо противников. На этом месте Шима поперхнулся, но никто не обратил на это особого внимания. Кроме, опять же, Такары. — Остановимся пока на этой версии, — этой фразой Окумура закончил обсуждение. — Эксперимент человека, связанного с демонами. Хорошо. Сейчас нужно проверить ту часть здания, где живут племянники хозяйки. Шиеми, показывай дорогу. Девушка неуверенно кивнула и поднялась с места. Юкио, Рин, Бон и Конекомару сразу же последовали за ней. Остальные остались на месте. Рюдзи недоумённо обернулся. — Вы чего? — Нас будет слишком много. Лучше опять порасспрашивать слуг, — заявила Изумо. И с ней были вынуждены согласиться. Окумура кивнул, и компания эксвайров пошла за ним, по пути перестраиваясь. Шиеми уверенно шла вперёд, зная, куда и где нужно повернуть. Но вдруг она застыла и недоумённо обернулась через плечо на ребят. — Здесь точно не было этой вазы, — тихо сказала она. Юкио тяжело вздохнул. — Можно было и догадаться, чем они там занимаются. — Простите… — Морияма расстроенно вцепилась в рукава своего кимоно, начиная нервничать и в очередной раз сминать ни в чём не повинную ткань. — Ты не виновата, — строго сказал Юкио, прерывая зарождающуюся истерику. Рин зевнул. Мива и Сугуро осматривались, стараясь понять, где именно они сейчас находятся. — Ну, я… — Шиеми опустила взгляд в пол, краснея от стыда. — Ты можешь попытаться разобраться и так, — Курода усмехнулся, — у тебя должно получиться. Девушка шокировано уставилась на него, не веря своим ушам. Это был первый раз, когда она услышала от Рина что-то действительно хорошее. Перед её мысленным взором пронеслись все холодные улыбки и скользящие взгляды этого парня, который не видел в Шиеми достойного соперника на пути экзорцизма. Сейчас в глазах напротив застыли смешинки, и это было лучшее, что Морияма видела за последнее время. Она сжала кулаки и быстро вытерла тыльной стороной ладони набежавшие слёзы, чтобы не унизить себя перед опешившими парнями. — Да! Движение по особняку было возобновлено. Девушка часто нерешительно останавливалась, осматривая новые, абсолютно не скрытые пылью, картины, но всё равно, как оказалось позже, сворачивала в нужную сторону. В конечном итоге Шиеми подошла к небольшой двери и удовлетворённо выдохнула. — Мы у комнаты детей. Юкио кивнул, улыбнувшись. — Может, перво-наперво стоит спросить у них, как выглядел тот человек? — спросил Бон. — Это было бы логично. — Да, — Мива кивнул, — если они только окажутся в комнате. — Кохэку точно там, — сказала Морияма. — Он ни за что не собирался покидать своей комнаты. Рин пожал плечами. — Постучим, а там видно будет. Парень пару раз стукнул по двери, проигнорировав предостерегающее шипение Юкио и тяжёлые вздохи друзей. Сначала за дверью стояла полная тишина, но потом послышались тихие шаги, и она отворилась. Мальчик недоумённо посмотрел на внезапного посетителя и хотел было отправить его куда подальше, но наткнулся на Морияму, выглядывающую из-за плеча полудемона. — Привела друзей? — Да, — Шиеми чуть покраснела от смущения, — Рин-кун видел Акиру. После этих слов Кохэку настороженно замер, а потом распахнул дверь шире. — Где? — спросил он требовательно, сев на свою кровать. Курода тяжело вздохнул, мысленно отвесив девушке тяжёлую затрещину. — Она просила помощи, но не успела рассказать всё, что хотела. Так что я спрошу у тебя. Ты не знаешь, как выглядел тот дядя, к которому обратилась за помощью Судзуки-сан? Кохэку скривился. — Обычный, ничем не примечательный, тип. Он носил бинты, так что я не смог разглядеть лицо нормально. Голос приятный, но какой-то холодный. — Это всё? — расстроенно поинтересовался Мива. — Да, — мальчик поджал губы. — Можете спросить у Кен. Комната напротив. И эта пусть пойдёт к ней. Юкио вздохнул. — Конекомару, Шиеми, проверьте, пожалуйста. Парень и девушка нерешительно встали и вышли, направляясь к племяннице хозяйки. Остальные уставились на задумавшегося мальчика. Казалось, он всё не решается озвучить какие-то свои мысли. Но тут Кохэку резко вскинул голову и проговорил, глядя прямо на Рина: — От него шло такое же ощущение, как и от тебя. И полудемон прекрасно понимал, что дети в таком не ошибаются. А значит, ему придётся как-то оправдываться не только перед Юкио, но и перед Рюдзи. Это плохо.