Ясу

      Мрак. Он был повсюду. Окутав собой весь воздух рудников, работающим там людям стало трудно работать в темном пространстве. От мрака не спасали и те же светящиеся кристаллы, которые то и дело торчали из разных мест: потолка, стен, пола. Кроме этого рудник был полностью напичкан статуями Аку. И если только упоминание о жестоком тиране вызывало с трудом скрываемый страх, то эти статуи выглядели еще мрачнее.       Люди… хотя нет, назвать мешки костей, обтянутые кожей с небольшой крохой мяса в них людьми было уже трудно. Рабы — только так можно было их назвать. Голодные, отощавшие, не видевшие солнца уже давно, они были похожи на призраков былого величия и гордости Японии. Их внешний вид то и дело забавил демонов-надсмотрщиков, которые, не упуская ни единого свободного момента, могли пользоваться их слабостью и потешаться над ними, ставя себя на ступень в развитии выше людей.       Где-то из темноты послышался грубый голос «Отдых». Вот и наступило то крошечное время перерыва, где после этого их снова будут истязать кнутами и каторжными работами.       Старик, крутивший одну из многочисленных статуй Аку, обессиленно упал на пол. Руки, спина, ноги, да, черт возьми, все тело старика болело. Руки, которые уже давно покрылись мозолями, теперь обильно кровоточили. Когда он, с трудом превозмогая боль в своих суставах, поднялся, принимая сидячее положение, то увидел ребенка, державшего в своих руках самодельную миску с холодной и прозрачной водой, протягивающего ему.       — Вот вода, мой император.       — Ему нельзя! — послышался полный злобы крик демона-надзирателя, который недавно огласил время отдыха.       Взмах кнута, и миска падает на пол, а испуганный ребенок со словами «Простите, мой император» убегает прочь.       Может быть, он когда-то и был императором, но сейчас он еле живой старик. Единственное, что ему хотелось сделать в тех ничтожных остатках жизни, так это почувствовать вкус влаги в своем горле. Приспешники Аку, конечно же, его оставлять на погибель не собирались, ведь после этого они сами могли попасть под гнет Аку, но и кормили его лишь только для поддержания энергии в бренном теле.       Проследив за тем, как старик собирает остатки от воды, демон недовольно сморщился и, подняв руку, замахнулся на него кнутом.       — Я сказал — нет!       Как такового удара не последовало, чему и служила в подтверждение действительности натянутая плеть.       Ранее сидящий на коленях старик следил, за всем происходящим, не отрываясь, и когда он узнал в силуэте незнакомки свою выросшую дочь, к его глазам подкатились слезы.       — Вернулась… — еле слышно сказал старик перед тем, как обжигающая прохлада воды не оказалась на нем, отмывая его лицо от крови и пыли.       — Непокорная дура, как ты смеешь нападать на нас — демонов?       Почувствовав что-то неладное, приспешники Аку решили все помочь одному из них, но не тут-то было, девушка двигалась плавно, так же как и ее взмахи катаной были изящными. Она словно была одним единым целым с ее катаной. Эта битва не прошла незамеченной, когда все пленники-рабы рудников замерли, оставив свои работы, каждый смотрел на битву девушки, вставшей на их защиту против жестоких демонов, с взглядом, полным надежды. Каждый пытался мысленно или поддержать ее, или передать остатки своих сил, лишь бы она смогла победить эту мразь, поработившую их.       И вот, когда все закончилось, Ясу подошла к своему отцу, и почтительно поклонившись, как учила ее этому мать в детстве, и, не медля ни секунды, она вслед за этим резко взмахнула лезвием катаны, освободив его от металлических наручников.       Вернув катану в ножны и помогая своему отцу встать твердо на ноги, девушка спросила:       — Что стало с нашей страной, отец?       — Ясу, с того самого дня, когда Аку вновь вернулся свободным в этот мир, прошло много дней. Он поработил нас, заставил раскрыть наши тайны, и после этого его мощь стала расти с еще большей силой.       Невольно в голове у девушки пронесся всепоглощающий смех Аку, преследующий ее еще с детства. Нахмурив брови, дабы скрыть свое волнение, она положила свою правую руку на рукоять катаны, на что священное оружие отозвалось своим дыханием души.       — Не беспокойся, отец. С этим священным мечом я смогу победить Аку и вернуть его в пучину бездны, из которой он выбрался.       Спокойно слушая речь юной девушки-самурая, бывший император время от времени хмурился, но когда она достала из ножен катану, как бы подтверждая свои слова действиями, он внезапно хлопнул ее по руке, не причинив ей никакой боли, но катана все же выпала из ее рук. Осторожно подняв с пола катану, его тихий голос разрезал давящую тишину каменных стен.       — Однажды я тоже так верил и надеялся, что меч на такое способен, но это лишь оружие в руках чистой души воина. Зло многолико, оно будет пытаться всячески обмануть тебя. Не будь столь наивной и поспешной в своих действиях, ведь они могут и погубить тебя. Пусть этот меч послужит тебе во благо на твоем пути.       Слушая речь отца, преклонив перед ним колен, она пристыженно смотрела в пол. Ей было очень стыдно лишь за то, что она так рьяно пошла на поводу у своих эмоций, затмив при этом чистый разум. Когда рука отца ободряюще легла ей на плечо, Ясу подняла на него голову. Он стоял, протянув ей катану. Да, свой путь она уже выбрала давным-давно, и она ни при каких обстоятельствах не свернет с него.       Вернув катану вновь в ножны и решив, что медлить больше нельзя, девушка быстро вскочила на своего коня, успев при этом напоследок крикнуть своему отцу:       — Я не подведу тебя, отец!

***

      Чем ближе приближалась Ясу к логову Аку, тем сильнее в воздухе витал запах демонов. Когда она достигла огромного ущелья, девушка слезла с коня, оставив его пастись в более безопасном месте.       — Туман полон демонов, значит, он близко, — озвучила свои мысли вслух, попутно уклонившись от пролетавших мимо нее двух демонов.       Сорвавшись с места и перескакивая с уступа на уступ, девушка-самурай добралась до входа в его логово. Внутри место было своеобразным на первый взгляд, все выступы были похожи на языки пламени, а прямо посередине было нечто похожее на бездну. Эта дыра манила девушку, словно шепча ей на ухо о том, что ей стоит прыгнуть туда в объятия тьмы, забыв обо всех страданиях и человеческих переживаниях.       Мотнув пару раз головой, девушка зажмурила глаза, приготовившись к встрече лицом к лицу с монстром, который разрушил и поработил ее народ. Втянув сквозь стиснутые зубы воздух, она громко крикнула:       — Аку!       Демон не заставил себя долго ждать, он появился ровно тогда, когда эхо отразилось по всей поверхности его логова. Он был огромен, как и прежде и в его взгляде читалось недовольство.       — Кто осмелился вызывать меня, повелителя повелителей? Того, кто пробудил бездну, того, кто поработил смертных — Аку.       — Я, пропавшая дочь и принцесса тех землей, что ты некогда разграбил. И я пришла, чтобы вернуть свободу своему народу. А тебя, демон… — девушка невольно сжала руки в кулаки. — С помощью своего меча я вновь верну в пучину бездны, из которой ты вернулся.       Ясу потянулась за катаной, но вдруг левую щеку девушки обожгло, словно огнем, из-за чего она неосознанно вздрогнула, не успев достать меча из ножен. Из небольшого пореза струйкой начала постепенно стекать кровь, а демон — довольно усмехнувшись, облизал свой коготь, пробуя ее кровь на вкус. Видимо, он решил все же удостовериться в наличии подлинности ее слов, раз решил прибегнуть к такому действию. Но все же, что это могло бы значить?       Однако, этот вопрос останется так и не отвеченным, так как голос демона вновь прозвучал, отдаваясь эхом, но теперь он звучал уже с ненавистью.       — Так это ты, значит? Ты дочь того глупца, что когда-то меня победил, заточив много лет назад, — переведя взгляд, демон уже серьезным взглядом посмотрел на девушку, которая плотно сжимала выставленную перед собой катану. — И еще я помню этот треклятый меч и его лезвие. Однако ни тогда — ни сейчас этот меч не обладает способностью, с помощью которой им можно победить меня. А у тебя, женщина, ее и подавно нет.       Где-то на задворках сознания девушки предупреждающе маячил тот факт, что если она не найдет другой уступ, то спасать и освобождать будет уже некому. Перепрыгнув, Ясу была в тот момент благодарна своей интуиции, которая спасала уже и не раз.       Приняв облик огромной черной обезьяны с красно-огненными бровями, демон вновь ударил в то место, куда переместилась девушка. Отразив удар лезвием клинка, попутно отрезав массивную лапу у демона, Ясу вновь перескочила на новый уступ.       «Зло многолико…» — так вот, что имел ввиду отец, когда предупреждал Ясу.       Злобно зашипев, Аку сменил свой облик, став похожим на огромного скорпиона. Его злил тот факт, что девушка с легкостью парирует удары и с тем же успехом наносит ему сама. В пылу битвы он уже даже потерял счет изменяемых собой обликов. Он знал лишь одно: с этой девчонкой надо покончить раз и навсегда, иначе это может выйти ему боком в его планах о ближайшем будущем.       Однако, их битва подходила к завершению, где в конце один из противников должен умереть.       — А теперь, демон, вооружившись этим священным мечом, я вновь верну тебя в ту бездну, из которой ты выбрался.       Сделав рубящий удар по центру, клинок слабо засветился светом, впитывая в себя самого Аку, а когда свечение пропало — лезвие клинка стало черным. Опять это были его очередные фокусы, но уйти ему некуда, и он решил пойти ва-банк, пусть он сейчас не так силен как того хотелось бы, но в будущем он вернет утерянную часть своих сил и победит непокорную девчонку.       Вот, резко взмахнув своим мечом, девушка проследила за тем, как поверженный Аку растекается черной массой по полу, и занесла клинок над головой, чтобы совершить финальный удар.       К великому сожалению этого не произошло. Почему она не может пошевелиться? Или все же это очередные проделки злого демона?       Приподнявшись, демон злобно зашипел:       — Ты победила меня сейчас, но в будущем я тебя уничтожу.       — Для тебя нет никакого будущего, монстр! — гневно воскликнула девушка, только сейчас осознавая, что все еще может только говорить.       — Не соглашусь, дочь глупца! — зловеще протянул он.       Вскинув вверх руку, демон крикнул на непонятном девушке языке, и под ее ногами образовалась черная дыра.       Единственное, что смогла сделать Ясу, так это опешенно вскрикнуть, произнося имя врага перед тем, как провалиться во тьму.