Зоопарк из Сакамаки

      На обратном пути Юи и Аято смогли поговорить по душам, ведь теперь была какая-то радость от того факта, что все братья наконец-таки примут свое истинное обличие, а сама блондинка больше никогда не полезет все исправлять, чтобы «лучше было» — как выразилась сама виновница данного конфуза. А ведь так красноглазой хотелось сделать все чуть-чуть лучше, чтобы к ней и отношение было нормальное. В любом случае, пока они мило беседовали, и заметить не успели, как уже подходили к имению семьи Сакамаки, хотя солнце уже медленно виднелось из-за горизонта, намекая на то, что рассвет будет просто великолепным, но ни Комори, ни кто-либо еще из братьев не сможет насладиться этим прекрасным моментом.       Юи открыла дверь, пропуская вперед радостного койота, который готов уже был метаться по всему дому из-за того, что через несколько часов он сможет очутиться в родном теле и не смотреть на все, задрав голову, не завися от кого-то в плане еды, воды или мытья. На шум, как и в прошлый раз, первым прибежал Рейджи, так как второй Сакамаки не мог дождаться эту парочку с какой-то подозрительной склянкой. Постепенно к Юи подтянулись и другие братья, желающие позавтракать, ведь голод итак брал над ними верх. Комори промолчала, торопливо направляясь на кухню, тихо налила в миски обычную воду и добавила туда немного синей жидкости, из-за чего водица в посуде стала немного голубоватого оттенка. Блондинка быстро позвала всех и поставила на пол шесть одинаковых мисок, отличавшихся лишь по цвету. Теперь оставалось только ждать того, что могло бы произойти с братьями после приема этого напитка.       Сакамаки быстро прибежали на кухню, однако тут же поежились от неприятного запаха, быстро наполнившего все помещение кухни исходившего от цветной водички, словно что-то сгнило прямо там, в мисках Сакамаки. Аято недовольно посмотрел на Комори, желая узнать о том, что именно Юи посмела налить к нему в миску. Рейджи в отличие от третьего сводного брата тактично спросил, что находиться в его блюдце, и не отравятся ли они, выпив эту вязкую голубую жижу. Остальным было не особо важно то, как это выглядит, но братья и не торопились выпивать содержимое мисок быстро.       — Да не отравитесь вы, — убедила их светловолосая, мило улыбнувшись, в душе надеясь, что ее слова правдивы. Как это не было бы удивительно, но Сакамаки поверили красноглазой, поскольку выбора, как такового у братьев не было, и, хоть и с отвращением, вылакали из мисок голубую воду, а затем наступило то, чего так опасался второй Сакамаки — братья отключились, просто завалившись на бок, закатив глаза. Тут-то белокурое сознание и охватил настоящий ужас, что животные могли умереть.       В любом случае, не собираясь оставлять бедных братьев в таком состоянии, Юи аккуратно начала перетаскивать всех братьев в их комнаты. Конечно, быстрее всех светловолосая перенесла Рейджи и Канато, вот с остальными ей было куда сложнее, ведь оставшиеся Сакамаки были потяжелее. Дотащив до комнаты Субару и уложив того в черный гроб, Комори с некоторым облегчением отряхнула свои хрупкие белоснежные ручки от прилипшей к ним пепельного цвета шерсти, а потом со спокойной душой пошла в сторону своей комнаты для того, чтобы умиротворенно проспаться и отдохнуть от бессонной ночи.

***

      Юи проснулась только ближе к ночи, но зато очень хорошо выспалась. Комори, прислушавшись, услышала громкие недовольные выкрики со стороны Субару. Спокойно поднявшись с мягкой перины, светловолосая, не торопясь, направилась в сторону того самого источника криков. Почему девушка не торопилась? Наверно, потому что она боялась, что ничего не получилось, и та голубая жидкость не сработала, и ей всю оставшуюся жизнь придется прожить с шестью животными.       Однако, пройдя в холл, в котором и были собранны все братья, красноглазая облегченно вздохнула, а на ее лице появилась довольная улыбка. Комори радостно прошла к ним, собираясь сесть на одно из свободных кресел.       — Я так рада, что вы снова пришли в свое нормальное состояние, — счастливо проговорила Юи, не в состояние скрыть свою собственную радость. — Может, отпразднуем этот момент? — предложила на радостях светловолосая, посматривая на Рейджи, который, как и всегда, был строг, холоден и держался вдалеке, не желая встревать в разговоры.       — Я против, — недовольно проговорил темноволосый, складывая руки на груди и смотря на Юи. — Не думаю, что нам стоит делать это, ведь один раз ты уже вот так решила отпраздновать и сделала из нас каких-то зверей, — в знак согласия кивнул и пепельноволосый, перед тем как быстро скрыться в своей комнате.       — Но это же…       — Плоскодонка! — прервал блондинку оклик со стороны зеленоглазого, даже не давшего девушке закончить какую-то очередную фразу. Юи обернулась и уставилась на ухмыляющегося Аято, который явно был в полном расцвете сил. — Великий Я же говорил, что ты должна будешь отплатить мне за то унижение, когда заставила меня стать этим омерзительным зверем, — цыкнул третий Сакамаки, после чего утащил юную леди за руку на второй этаж, прямиком к себе в комнату для исполнения собственного наказания, которое бессмертный уже успел выбрать.       — Что ты творишь, Аято?! — как только вампир отпустил ее руку, вскрикнула Комори, оборачиваясь к красноволосому и отходя подальше от него, но вскоре ее спина наткнулась на некоторую преграду в виде холодной стены, мешающей продолжать путь отступления. Аято лишь усмехнулся, довольно подходя к светловолосой и расставляя руки по обе стороны от нее, тем самым лишая какого-либо способа к дальнейшему побегу.       — Ну… Ты должна была отплатить мне за то, что сделала из меня койота, и ты прекрасно это понимаешь, — парень усмехнулся, приближаясь к лицу Комори, теперь между их губами было совсем небольшое расстояние. — И этой ночью… Ты побудешь в роли моей собачонки, — Аято засмеялся, подхватывая на руки хрупкую девичью фигуру и перенося ее на кровать. — Юи, ты будешь наказана за свое самовольство, — Сакамаки довольно поцеловал ее.