Ученица по обмену

— Подруга, сколько еще ты будешь держать парня во френдзоне, если и ты его любишь? Да ты даже сама ему это сказала! — На ноутбуке Блэйк мелькала Джулия, которая вот уже полчаса размахивала руками, пытаясь отогнать свою кошку, которая так и норовила лечь прямо перед лицом хозяйки. — Почти два месяца прошло, а ты все никак не можешь угомонить своих тараканов, которые не дают тебе счастливо жить! — Джул, поменьше эмоций, — Фрея улыбалась пока наблюдала эту странную войну за клавиатуру между подругой и ее кошкой. — В конце концов, сейчас все хорошо. Мы также общаемся, проводим время вместе. — Фрея, хватит тупить и издеваться над парнем. Неужели тебе все равно что происходит между вами? — Джулия пристально посмотрела в экран, пропустив при этом кошку к клавиатуре. — Ох ты ж шаверма! — Девушка все же решила подняться с места и выгнать свою питомицу. Но поднималась она с таким звуком, словно ей уже давно за шестьдесят и она в скором времени сломается. — Я боюсь, что если мы станем ближе, то мне будет больнее, когда придет время возвращаться домой, — русоволосая затолкала в рот сразу две конфеты и принялась медленно жевать. — А ты не думала остаться и в следующем году в Японии? — Джулия отхлебнула из кружки чай и начала писать что-то в тетради. — Разве я могу? Не спорю, я хочу остаться здесь, но я не могу. У Киеко и Араты есть сын, возвращение которого они ждут. У меня тоже есть семья и ты с ребятами. Я не могу поступить так эгоистично и пойти на поводу у своих желаний. — Фрея, ты иногда такая глупая, что хочется биться головой о стол, только чтобы не слышать тебя, — произнесла Джулия, не поднимая головы от тетради. — И я тебя уверяю, еще несколько подобных слов от тебя и я начну биться головой о клавиатуру. — Ладно, я молчу, — волейболистка подняла руки и прикрыла глаза, показывая что сдается. — Но раз ты такая умная, может скажешь что мне делать? — Конечно подскажу, ведь я куда умнее тебя, — рыжая оторвалась от тетради и откинулась на спинку стула. — Так вот, слушай меня, деточка, ты завтра подойдешь к нему и скажешь, что больше не хочешь ждать ни минуты, а затем просто поцелуй его. — Очень смешно… — Нет, ты и правда мозгами не вышла.       Подобная беседа продолжалась на протяжении двух месяцев. Джулия все никак не могла понять что заставляет её подругу поступать так с человеком, который ей небезразличен. Рыжая пыталась всячески заставить Фрею переступить через свои страхи и сомнения, но волейболистка каждый раз упрямилась и говорила что-то об эгоизме, любви к родителям и подобную чепуху. Закончив разговор с подругой, Фрея встала с насиженного места и потянулась, разминая затёкшие мышцы. В чем-то Джулия была права и Блэйк понимала это. Она даже молча соглашалась со словами подруги, но вслух лишь продолжала опровергать их и настаивала на своём. «Женскую логику ничто не победит» — думала русоволосая, продолжаясь стоять на месте и смотреть себе под ноги. На улице смеркалось и девушка подумала, что хотела бы провести этот вечер вместе с Аомине. Блэйк взяла в руки телефон и принялась искать номер баскетболиста. Найдя заветное имя в телефонной книге, Фрея закусила губу и продолжала тупо смотреть на экран. — Ну и? В чем проблема? — задавала Фрея себе вопросы. — Сделай уже что-нибудь.       Вокруг девушки словно все исчезло. Была только она и телефон. Блэйк перестала слышать какие-либо звуки, сосредоточившись только на одном имени на горящем экране телефона. Время шло и экран начинал затухать, а Фрея продолжала смотреть в померкший экран с именем баскетболиста. — Нет, не сегодня. — Блэйк заблокировала телефон и отложила его на стол.       Русоволосая сделала глубокий вдох и перевела взгляд на окно. Она смотрела на мерно двигающиеся деревья, небо, расчерченное рыжими линиями от уходящего солнца, и думала. В последние два месяца она очень много думала. Думала об Аомине, о предстоящих соревнованиях, о глупом пари, про которое она и сам Дайки давно забыли. Аомине перестал появляться на волейбольных секциях, Фрея больше не просила парня потренироваться с ней. Но тем не менее, они продолжали неплохо общаться. Порой Блэйк чувствовала на себе тяжёлый взгляд синеволосого, но каждый раз она только прикрывала глаза и сделала глубокий вдох, чтобы успокоить своё сердцебиение.       Месяц назад волейболистка рассказала Сацуки о том поцелуе на фотосессии. Американка сама не знала чего она хотела добиться этим разговором, но она точно знала, что хочет это обсудить. И не с кем-то, а именно с Момои, ведь розоволосая знала форварда как облупленного. Она знала едва ли не все его привычки, знала как он может себя повести в различных ситуациях, знала все его повадки. Блэйк знала, что если поговорит с подругой, то точно сможет принять решение, но слова Момои несколько завели Блэйк в тупик. «Фрея, как бы я не любила Дай-чана, как бы я не хотела, чтобы у вас с ним все было замечательно, я не могу решать за тебя» — говорила Момои в тот день, мягко улыбаясь уголками губ, и лишь в ярких глазах девушки плескались искорки печали. — «Я правда хочу, чтобы вы были счастливы. Я рада, что Дай-чан смог полюбить и найти ту девушку, рядом с которой он был бы действительно счастлив. Но в данной ситуации выбор остаётся за тобой. Он сделал шаг навстречу, но ты сделала два шага от него. Сперва реши для себя что будет важно именно тебе и слушай что подсказывает тебе сердце.» — И что мне подсказывает сердце?       Фрея подошла к кровати и упала на неё. Мыслей было так много, что Блэйк не успевала до конца обдумать что-то одно, как начинала обдумывать что-то другое. И так по кругу.       Девушка перевернулась и начала всматриваться в потолок, надеясь, что там она найдёт какую-нибудь подсказку. Но все это было тщетно. Русоволосая глубоко вдохнула и медленно выдохнула. «Надо просто успокоиться. Просто успокоиться и принять решение.»       Фрея продолжала лежать на кровати и думать. Джулия права, надо определиться. Поэтому Блэйк решила, что этой ночью она примет решение, ведь от этой неопределенности страдает не только она, но и Аомине, который действительно ждёт, когда волейболистка сделает выбор. Как-то раз Момои сказала Фрее, что она сильно повлияла на парня, поскольку он заметно изменился. И эти перемены направлены в самую лучшую сторону.       «Сперва нужно разобраться чего хочу я… Хотя нет, не так. Нужно понять почему я не хочу подпускать его ближе. И, Фрея, никакие отговорки тебе не помогут! Итак, почему же? Чего я действительно боюсь?» — Американка взяла в руки своего любимого мишку и посмотрела в его стеклянные чёрные глазки. В них она увидела своё напряжённое лицо и всклокоченные волосы, но ничто не могло помешать ей этим вечером. Все ее мысли сосредоточены только на одном человеке. — «Мононоке что-то говорила об изменах… Но он же любит меня, а значит и никаких измен и быть не может. И вообще, почему я думаю о словах этой психопатки? Она же все это могла выдумать, а я теперь лежу и думаю об этом. Но что если… Но ведь нельзя исключать какую-либо вероятность. Тогда получается, что Дайки спал с девушками, только чтобы удовлетворить себя. Без каких-либо чувств. Интересно было бы узнать у кого-нибудь об этом. Может Мононоке действительно все придумала и ничего подобного не было… Но Момои тоже говорила, что ещё совсем недавно у него был совершенно иной характер, что он был груб, более вспыльчив, сверх меры самовлюблён… А если он был так самовлюблен, значит он вполне мог быть таким, как говорила Мононоке. Измена. Ее ли я так опасаюсь? Но я же верю Дайки, поэтому и опасаться мне здесь нечего. Разве нет?.. Нет, человек не может так резко измениться. Что-то от прежнего него должно было сохраниться, ведь за такой короткий промежуток времени человек не может измениться в совершенно иную сторону. А что если пока я не дала ему ответ, он развлекается с какой-нибудь девицей? Что если я ему отвечу взаимностью, и вдруг надоем? Но ведь это далеко не главная причина. Тогда что же не даёт мне покоя?»       Девушка продолжала размышлять. Она воспроизводила в голове всевозможные события, которые могли оказать на неё такое влияние, но ничто из того о чем она думала не было так серьёзно как могло показаться. Фрея не собиралась сдаваться. Она упорно искала то, что не даёт ей довериться Аомине на все сто процентов. Блэйк даже начала вспоминать героинь любовных книг, где девушки находили того единственного, кому готовы отдать своё сердце и все что они имеют. Но, к сожалению, американка не любила эти милые сопливые романчики, поэтому смогла вспомнить только двух героинь. Но и они не смогли никак помочь Блэйк, ведь их ситуации даже близко не были похожи.       «Боги, почему же быть девушкой так сложно?.. Ладно. Фрея, соберись со всеми оставшимися силами. Соскреби остатки своего мизерного мозга в кучу и подумай ещё раз. Пока ты не поймёшь, что тебя останавливает, ты не примешь решения и не будешь счастлива. А ещё и спать не ляжешь. Да, вот так. А теперь к нашим баранам. Что не так? Я уже разобрала на составляющие все, что только могла. Ты же любишь Аомине, поэтому должна понять… Любить… А действительно ли это та любовь, о которой все мечтают? Что если это вовсе не те чувства, которые должен испытывать человек? Что если я просто обманываю себя? Ведь сильные симпатии у меня уже были. Ради себя и своих симпатий, помню, я была готова отбить Джона у его девушки пару лет назад. Так чем же отличаются эти чувства? Действительно ли я люблю так, как это должно быть?»       В голове американки в одну секунду образовалась пустота. Все мысли одна за другой исчезли и оставили после себя только странное чувство. Фрея думала что это страх. Страх, что это действительно не любовь, а лишь маленькая влюблённость. Но оказалось, что это не страх, а какое-то совершенно непонятное чувство. Девушку вдруг осенило, и решение само пришло ей в голову. Да, она приняла решение за одну секунду, хоть и шла к этому почти всю ночь. Теперь Блэйк знала чего она хочет и уж точно знала что она сделает на следующий день. Она была готова рискнуть и узнать, что это все на самом деле. Искреннее желание или жалкая обманка, на которую она уже неоднократно велась. Во всяком случае решение было принято и ничто не могло изменить его…