At the closed door

      До конца недели Гермиона старалась всячески игнорировать попытки Рона заговорить с ней. Времени, чтобы подумать о сложившейся между ними ситуации у нее не было, ровно как и желания слушать невразумительные объяснения парня.       Девушка всячески нагружала себя домашней работой и дополнительными заданиями, полностью отдаваясь учебе, оставляя как можно меньше времени на отдых. Её упорство было оправдано сполна и не только прекрасными оценками, но и хорошим самочувствием. Все чаще девушка стала замечать за собой, что привычные летние кошмары уходят на второй план, оставляя её сон спокойным и не наполненный ничем определенным, а это не могло не радовать.       Вечер пятницы выдался довольно прохладным и дождливым, так что о ранее оговоренной прогулке с Джинни до Озера пришлось благополучно забыть.       Как некстати все задания на следующую неделю были уже успешно выполнены и девушка решила провести приятный вечер с книгой, которую она купила в Косом переулке перед школой.       Удобно устроившись на большом окне в своей комнате, Гермиона с привычным ей удовольствием погрузилась в чтение.       Гермионе удалось прочитать половину книги, пока Малфой не начал кричать ей из гостиной. Не разбирая его слов, Гермиона поспешила выйти из комнаты и встретила за дверью Джинни, которая сразу же кинулась её обнимать.        — Джинни. — ласково проговорила Гермиона, отвечая на объятие.        — С тобой все хорошо? — обеспокоенно поинтересовалась подруга.        — Да, могло быть и лучше конечно.        — Понимаю, Рон не отстает от нас с Гарри.        — Поверь, больше, чем от вас он не отстает от меня.        — Может все-таки поговоришь с ним? Необязательно прощать, я знаю, он поступил глупо, но хотя бы послушай, что он скажет.        — Я уже давно планирую, просто нужно серьезно подготовиться к этому.        — Хорошо, я понимаю тебя.        — Останешься на ночь? — спросила Гермиона, желая провести обещанные еще в поезде ночные посиделки с Джинни.        — Да, — радостно воскликнула девушка, продолжая, — только предупрежу Гарри.        — Я могу послать ему патронуса.        — Если он будет с Роном и тот услышит, то сразу же прибежит в башню, потому что мы говорили ему, что не ходим к тебе.        — Что же, ладно, тогда жду тебя здесь.        — Хорошо, я думаю еще заскочить по пути на кухню, тебе что-нибудь взять?        — Чай.        — Ага. — крикнула Джинни, выбегая из гостиной.        — Грейнджер, что тут за пижамная вечеринка намечается? — спокойно начал Малфой, медленно выходя из своей комнаты и усаживаясь в свое любимое кресло.        — Это не пижамная вечеринка… и откуда ты вообще знаешь это выражение?        — Грейнджер, я из Слизерина, а не из прошлого века.        — Точно, поэтому, как истинный слизеринец ты подслушал.        — Ни в коем случае, Уизли просто слишком громко кричала.        — Безусловно. — проговорила Гермиона, возвращаясь в свою комнату.       Не прошло и получаса, как Джинни уже сидела по-турецки на кровати Гермионы и кушала принесенные с кухни печенья, в то время как хозяйка комнаты, в такой же позе расположилась на мягком ковре с чаем.        — Это невероятно, такая дождливая погода продолжается и ночью. Как бы Гарри не пришлось отменить завтрашний отбор.        — О, поверь мне, дождь не самая веская причина отмены отбора в квиддич, они, правда, его с легкостью могут перенести на следующий день, но не позже.        — Да, это верно, но как нам сидеть на трибунах и следить за ними?        — Мы можем и не ходить. — спокойно заверила Джинни Гермиона.        — Не-ет. — запротестовала девушка. — Тебе нужно развеяться, ты за последнюю неделю была в библиотеке чаще, чем на обеде и ужине вместе взятых.        — Джинни это мне помогает. — уже тише сказала Гермиона, словно боясь, что кроме Джинни её кто-то сможет услышать.        — В чем? Отвлечься от чего-то или даже забыть Рона? — не обращая внимания на интонацию Гермионы продолжила Джинни.        — Нет, забыть свои кошмары. — так же тихо сказала Гермиона и Джинни поежилась.        — О, прости, я не подумала. Что же, если тебе это действительно помогает…        — Ты даже не можешь себе представляешь насколько! — перебила её девушка — Мне уже третий день не снится ничего жуткого. Я перестала просыпаться по ночам и вздрагивать во сне.        — Это прекрасно, Гермиона. — мягко улыбнувшись произнесла Джинни. — Гарри уверяет меня, что у него тоже все хорошо, хотя я чувствую, что он просто не хочет меня огорчать.        — Да, Гарри, такой Гарри. — Джинни рассмеялась на высказывание Гермионы.       Это была её первая ночь без сна.       Джинни и Гермиона провели все время за теплыми, дружескими беседами, вспоминая веселые моменты из далекого и не очень прошлого.       Джинни, как и раньше интересовалась у Гермионы про некоторые маггловские вещи и сравнивала её ответы с теми, что ей говорил Гарри, изрядно веселясь узнавая многие интересные детали другой для нее жизни.       Никто не затрагивал тему войны, словно у них было заранее оговоренное негласное ДО и ПОСЛЕ. Девушки не хотели омрачать свой хороший вечер, тревожить только что зажившие раны в их сердцах и памяти. Внутренне девушки поблагодарили друг друга за такое понимание.       Перед тем, как встретить долгожданный рассвет Гермиона перебралась на кровать к Джинни.        — Гермиона? — тихо спросила Джинни у Гермионы, которая давно свернувшись клубочком, лежала рядом с ней.        — М-м. — отозвалась девушка, не открывая глаз.        — Ты любишь Рона?       Вопрос прозвучал как гром среди ясного неба, так что Гермиона сразу же открыла глаза и медленно приподнялась на локтях, внимательно смотря на Джинни, которая в свое время так же внимательно изучала Гермиону.        — Так что? — нетерпеливо поинтересовалась Джинни.        — Мне … мне нужно выйти. — наспех проговорила Гермиона, проходя в ванную. Включив холодную воду, девушка ополоснула лицо и шею.       Что я могу сказать? Неправильно, Гермиона. Главный вопрос — почему ты ничего не можешь сказать?       Почему такой явный вопрос застал тебя врасплох?       Я должна была сразу же ответить ей, никто не убегает от своей любви. Её доказывают, а я так просто сдалась. Как будто совершенно ничего не чувствовала к нему. Но…       Может в этом и состоит моя причина игнорирования Рона? Помимо того, что та ситуация меня сильно встревожила, я просто не хочу с ним общаться, потому что не желаю обманывать его.       Мерлин, я…       …я его не люблю        — Джинни. — крикнула Гермиона, срываясь с места бегом возвращаясь в комнату к девушке, которая за время отсутствия Гермионы поднялась с кровати и теперь стояла напротив окна, смотря как за горизонтом всходит солнце.        — Была бы здесь Луна, она сказала бы, что у тебя прекрасное расположение окон, так как они выходят «на рассвет». — Гермиона невольно улыбнулась.       Луна действительно не преминула бы сообщить об этом, и девушки это знали, потому что однажды Луна описывала им таким образом свою комнату.

«Огромные окна моей комнаты встречают рассвет, а балкон наблюдает за закатом. Не правда ли, здорово видеть начало и конец?»

       — Мне нужно тебе сказать очень важную вещь.        — Гермиона, я уже поняла. — устало улыбнулась ей Джинни. — Ты бы не убежала от любви в ванную.       Опустив голову, Гермиона начала говорить:        — Ты права и мне ужасно стыдно. В частности, перед Роном. Мне нужно с ним поговорить! — словно просыпаясь от наваждения оживилась девушка. — Причем срочно!        — Подожди, — останавливая Гермиону за руку вскрикнула девушка. — Они еще спят, сейчас же только рассвет.       И только мне, видимо кажется, что прошла вечность с моего открытия.       Джинни, милая Джинни. Я чувствую себя виноватой перед тобой. Ты мне так помогаешь, а я отвечаю тебе своим странным поведением. Не знаю, что происходит со мной в последнее время, честно не знаю, но стараюсь разобраться. Хотелось бы мне только верить, что эти перемены к лучшему. В противном случае, я просто падаю в бездну, уверяя себя, что «все хорошо».        — Джинни…        — Нет, нет. Даже не думай извиняться!        — Откуда ты …?        — Гермиона, да у тебя на лице все написано. — рассмеявшись сказала Джинни.        — Но… — задумываясь начала Гермиона, однако Джинни её снова перебила.        — То что Рон мой брат, еще не отменяет того, что ты моя подруга. Я видела, как вам было вместе хорошо, но ведь ты сама сейчас понимаешь, что все изменилось.        — Из-за твоего вопроса я поняла, что мне сложно ответить правду, при этом не обманув саму себя.        — Ты не любишь его, Гермиона. — озвучила простую истину Джинни.        — Да, и то же самое сказал мой внутренний голос.       Джинни медленно подошла к Гермионе и заключила её в объятия.        — Джинни, я ужасно поступила. — по щекам Гермионы текли слезы и она еще сильнее прижалась к девушке, оставляя на её футболке мокрые следы.        — Гермиона, ты ничего плохого не сделала. Почему ты не можешь понять, что разлюбить человека — это нормально. Да, это больно, но такое случается.        — Я не хочу причинять ему боль. Мы …        — Что? Ты же не будешь всерьез делать вид, что все хорошо? Гермиона — это совсем не то «хорошо», про которое мы с Гарри тебе все время говорим.        — Джинни, я боюсь ему сказать это. Я думаю… мы сейчас как никогда нуждаемся друг в друге, и вместо поддержки мы совершаем откровенные глупости, которые в итоге причиняют нам боль.        — У вас это началось в конце августа, Гермиона. — серьезным тоном заявила Джинни, от чего Гермионе стало не по себе.        — Повтори. — затаив дыхание попросила Гермиона.        — Я сказала, что ваша отстраненность началась в конце августа. Неужели ты думаешь, что я не заметила холодность в ваших отношениях?! Я предчувствовала, что именно в это все и выйдет. — Гермиона тяжело выдохнула.        — Подожди, так ты специально хотела поговорить со мной раньше, потому что бы уверена, что я больше не люблю Рона?        — Да.        — Но… — Гермиона попыталась собрать свои мысли воедино, отодвигаясь от Джинни, она судорожно продолжила. — Я не понимаю. Да, безусловно мы стали общаться не так часто и возможно не так тепло по отношению друг к другу, как раньше, но это все из-за снов. В смысле, из-за наших кошмаров. У тебя была возможность успокаивать Гарри, а мы страдали в одиночку. Я не могла будить Рона, потому что в это же время сама страдала.        — Мне не верится, что ты могла так подумать! Неужели ты думаешь, что вы стали одиночками, только потому что страдали кошмарами? Гермиона это самая большая глупость!       Это не такая уж и глупость, Джинни. Если учитывать, что кошмары медленно сводили нас с ума.        — Что же, тогда, мне даже страшно спросить, из-за чего по-твоему это произошло?        — Если честно, то вашу отрешенность заметила еще и мама. — вставила Джинни.        — Теперь ты еще хочешь сказать, что Молли знает, что между нами больше нет любви? — Джинни кивнула. — О, Мерлин. — застонала девушка, присаживаясь на кровать.        — Рон тоже это чувствует.        — Подожди… ох, нет. Я поняла, я все поняла. Какая же я глупая. — закрывая ненадолго ладонями лицо проговорила девушка.        — Нет, Гермиона ты не поняла.        — Нет, я как раз-таки все поняла! — перебила её Гермиона. — Рон ведь специально себя так вел, правда? Еще в Хогвартс-Экспрессе он подумал, что Малфой способен меня увести, но не смотря на то, что он меня уже не любит, он хочет, чтобы я по прежнему была его, верно? И все это время, он просто боялся меня потерять, как девушку, так? — Джинни неуверенно кивнула, зная, что Гермиона права.        — И когда же, лично ты узнала об этом?        — Летом, перед школой. — виноватым голосом заключила Джинни.        — И получается все это время лишь одна я находилась в неведении, верно?        — Мне очень жаль.        — Гарри. Он знает?        — Я не обсуждала с ним это, а сам он мне ничего не говорил. Для него состояние Рона так и остается непонятым, а твое к удивлению он прекрасно понимает.        — Джинни, пожалуйста, мне…        — Нужно побыть одной. Я понимаю, прости меня. — произнесла напоследок девушка, уходя из башни старост.        — Ты не виновата. — в тишину проговорила Гермиона.       Гермиона лежала на кровати, смотря в потолок.       Это было больно. Все вышло так … неправильно? Рон разлюбил меня раньше, чем я его и на это нельзя было обижаться. Все вышло, видимо, так, как и должно было быть. Чувства остыли и осталась банальная до невозможности привязанность. Рон не смог её никак словесно выразить и потому делал вид, что защищает меня от всего и вся. Теперь нам нужно как можно скорее поговорить, переставая откладывать все на потом. Он должен мне признаться в том, что больше не любит. Точно так же, как и я должна сказать ему правду. Я не готова играть в это подобие любви.       Мерлин, как же я устала.       «Все хорошо» — становиться все дальше от меня и я ничего не могу с этим поделать. В моем маленьком мире все рушиться, все меняется, а я так не готова к этому.       Ты же сильная, Гермиона. — твержу я себе не переставая.       Ты справишься.       Справишься!       Долгое время, Гермиона провела в тишине своей комнаты, мысленно настраивая себя, что «все будет хорошо», хотя в последнее время в это верилось слабо. Так было непривычно, с самого рассвета осознавать, что привычный мир меняется и что самое неприятное, складывалось впечатление, что прошло как минимум около недели после их последнего разговора с Джинни, хотя на самом деле истекло всего несколько часов. Тело успело наполниться непривычной тяжестью, безумно сильно хотелось уснуть, но этого никак нельзя было допустить.       Нельзя было проспать завтрак, нельзя было отложить их разговор с Роном.       До завтрака оставался один час.       Зайдя в Большой Зал, девушка сразу же нашла яркую шевелюру Рона и поспешила к нему.        — Рон. — одновременно с Лавандой произнесла Гермиона, подойдя к парню.        — Гермиона? — удивился он, не замечая Лаванду, которая в свое время, заметив Гермиону решила отложить разговор с Роном, возвращаясь к своей подруге.        — Мне нужно с тобой поговорить, только не здесь. — неуверенно начала девушка.        — Хорошо. — Рон взял Гермиону за руку и они вышли из Большого Зала, заворачивая в отдаленный коридор.        — Я все знаю. — сразу же сообщила ему девушка, от чего парень невольно занервничал. — Тебе нужно было раньше мне сказать все, Рон.        — Значит, ты уже поняла это? — отрешенно спросил парень, хотя прекрасно знал ответ девушки.        — Да. И мне больно от того, что ты не сказал мне этого сразу.        — Гермиона…        — Хорошо, что мы выяснили это раньше, чем я привыкла к этой иллюзии.        — Мне жаль.        — Мне тоже, Рон.        — Мы… мы можем остаться друзьями? Я правда не хочу терять тебя, хоть у нас и нет друг к другу любви, но ты мне по-прежнему дорога.        — Я постараюсь, Рон. — тихо проговорила Гермиона и, обняв парня, решила вернуться на завтрак.        — Отбор решили перенести на воскресенье. — сообщал Гарри Джинни, когда Гермиона и Рон расположились напротив них. — Гермиона, все хорошо? — сразу же заметил отсутствующий вид девушки парень, на что Гермиона натянуто улыбнулась.        — Не пытайся меня провести, я прекрасно знаю, что ты сейчас улыбаешься с грустными глазами. — слегка обиженно проговорил парень.        — Мы расстались. — как можно тише и незаметней сказала парню Гермиона, отчего тот изменился в лице.        — Ты… в смысле — вы… ведь несерьезно? Ты шутишь? Из-за Малфоя? — уже кричал Гарри, резко вставая из-за стола. Своим криком парень привлек внимание людей с других факультетов, половина из них теперь смотрела на Гарри и Гермиону, а другая на Малфоя. Последнему не понравилось такое заявление, ровно как и тон Поттера.        — Гарри, сядь. — попросила парня Гермиона, с надеждой смотря на Джинни, которая так же старалась утихомирить пыл Гарри. — Все не так, как ты думаешь и Малфой тут абсолютно не причем.        — А что тогда вдруг у вас случилось? — возмущенным тоном продолжал парень, смотря в этот раз на Рона.        — Прошу, давай не здесь. — почти умоляла его Гермиона.        — Джинни, скажи хотя бы ты.        — Гарри, ты серьезно хочешь поговорить об этом здесь? При всех факультетах обсудить личную жизнь Гермионы и Рона? — раздражение заполнило девушку, которая просто устала наблюдать за тем, как родные ей люди ссорятся и притом, на глазах у большого количества зевак и сплетников.        — Прости. — спешно проговорил парень, возвращаясь на место, продолжая свой завтрак. — Мы вернемся к этому. — заявил парень Рону и Гермионе.       Разместившись в гостиной старост, Гермиона в тишине и спокойствие закончила книгу. Малфоя в башне не было, потому как команда Слизерина решила поменяться местами с Гриффиндором и провести небольшой отбор сегодня, чтобы не устраивать нежелательные стычки в воскресенье.       С ребятами девушка больше не виделась, но это не помешало ей наведаться в гостиную Гриффиндора, после ужина, чтобы провести вместе свободное время, а с наступлением комендантского часа, Гермиона, распрощавшись со всеми вернулась к себе в башню.       Гарри пообещал поговорить с Гермионой после отборочной игры. И хотя, он понимал, что уже ничего не изменится, ему хотелось обсудить это лично.       Что же, еще один насыщенный день подошел к концу. Он принес мне и слезы, и смех, и давящую внутри пустоту.       Но я продолжаю верить, что «все будет хорошо».