At the closed door

       — Гермиона, — в который раз, обеспокоенно говорила Джинни, сильно стуча в дверь Гермионы. — открой, пожалуйста.        — Я хотела бы побыть одна. — спокойно отвечала ей девушка.        — Пожалуйста! — жалобно заныла Джинни, а стоявшая рядом Луна, в знак поддержки, положила свою руку ей на плечо и слегка кивнула.        — Гермиона, открой нам, пожалуйста, я очень переживаю за тебя, думаю, что нам нужно все обсудить. — своим ровным и спокойным тоном заявила Луна.       Уставшая от долгого террора подруг девушка сдалась.        — Гермиона. — сразу же, как была открыта дверь девушки, на шею ей бросилась Джинни.        — Джинни, все хорошо. — неловко обнимая в ответ говорила Гермиона, а Луна сочувственно посмотрела в сторону девушки.        — Она очень взволнована случившемся. — поддержала Джинни Луна, устраиваясь на диване в гостиной. — Но, конечно же, не больше твоего.       Спустя несколько минут долгих объятий, Джинни присела рядом с Луной, а Гермиона удобно расположилась в своем «гриффиндорском» кресле.        — Ни в коем случае не слушай Гарри! Безусловно, я удивлена, что ты защищала Малфоя, но поведение Гарри непростительно. Он не должен был так срываться. — сразу же отрапортовала Джинни.        — Джинни, я на него уже не обижаюсь и тебя прошу бойкот ему не устраивать. — слегка улыбнувшись ответила Гермиона. — Я уверена, что он этого не хотел. Правда, я не понимаю, почему он не мог себя контролировать. — словно самой себе, уже тише произнесла девушка.        — Наверняка он от Рона таким необоснованным гневом заразился. — возмущенно сказала Джинни, а потом ойкнула, вспомнив недавнюю новость, связанную с братом.        — По этому поводу также не стоит беспокоиться, Джинни. — тяжело вздохнув, заверила её Гермиона. — С этим, я как-нибудь справлюсь. — Сочувствующе, Джинни положила свою руку на плечо девушки, которое уже содрогалось в плаче.        — Гермиона, не плачь. — тихо проговорила Луна, замечая бежавшие по щеке девушки слезы.        — Я не знаю. Правда, не знаю. Это так странно. Я хотела его отпустить, мы не сможем построить отношения, но я… — захлебываясь в слезах, прерывисто говорила Гермиона.        — Тише, тише. — проговорила Луна, поднимаясь со своего места и подходя к креслу, облокотившись на его ручку девушка слегка приобняла Гермиону, в то время, как Джинни, слегка поглаживала её по спине.        — В этом нет ничего зазорного. — спустя некоторое время, серьезно сказала Джинни и убирая свою руку со спины Гермионы, поднялась с места. Девушка стала ходить по комнате, в то время как Луна, пыталась успокоить Гермиону, медленно гладя её по спине и волосам.        — Знаешь. — буквально вскрикнула Джинни, делая очередной круг по гостиной. Луна и Гермиона на её слова слегка вздрогнули, но получив их внимательный взгляд Джинни продолжила. — Я сама от него этого не ожидала, но после интервью многие девушки, как с ума посходили. Они даже на Гарри вешались, правда, мой летучемышиный сглаз быстро умерил их пыл. — с веселой ухмылкой заметила Джинни. — А в отношении Рона, стоит признать, что Лаванда весьма изобретательно его охмурила, хотя, если бы вы все еще встречались такого бы не произошло.        — Да, я знаю. Надеюсь, что все будет не как в прошлый раз. — заметила Гермиона, а Джинни и Луна невесело улыбнулись.        — Насколько я знаю — истории вечно повторяться не могут. — заявила Джинни, а потом добавила. — По-крайней мере, не в твоем случае. Я уверена, что ты найдешь себе замечательного молодого человека и то что ты сейчас так расклеилась, вовсе не из-за ревности.        — А я согласна с Джинни. — кивнула Луна. — Просто в последнее время на тебя много всего навалилось. И возвращение в Хогвартс, и звание Старосты Школы.        — А эти сплетни из «Пророка»? А твой кошмар? — подхватила Джинни. — Не стоит забывать и стычку Малфоя и Гарри, так что вполне неудивительно, что сообщение Гарри про Лаванду и Рона выбило тебя из колеи.        — Думаю, что правильней было сказать не выбило, а добило. — не весело заключила Гермиона, окончательно успокоившись. То, что ей рассказали Луна и Джинни походило на правду.        «Действительно.» — подумала Гермиона. — «Так легко поддалась эмоциям из-за всего происходящего. А всего-то стоило хорошо отдохнуть и подумать. Но все, все так сильно изменилось вокруг…»        — Гермиона, ты позволишь кое-что спросить? — аккуратно начала Джинни.        — Да. — коротко ответила ей Гермиона.        — Гарри кричал… в общем, ты правда обнимала Малфоя? — на выдохе спросила девушка и изучающе посмотрела на Гермиону.       Заметив сосредоточенные на себе взгляды Луны и Джинни Гермиона слегка занервничала. Она подумала о том, как на это отреагировал Гарри, самый близкий, помимо Рона, человек, который всегда понимал и поддерживал её и ей было страшно узнать мнение по этому поводу девушек. В любом случае, не будут же они подобно Гарри избивать Малфоя? И в любом случае они не бросят её, а разговора все равно было не избежать.        — Я… эм… да. Это правда.        — И… как? — растерянно произнесла Джинни.        — Что, и как? Как обниматься с Малфоем? Странно. Непривычно.        — Он ответил на твои объятия? — не унималась Джинни.        — Да, он ответил, именно поэтому я и сказала что это было странно.       «Я и подумать не могла, что буду обнимать Малфоя. Я до сих пор не понимаю, как он смог ответить на это, но что-то и во мне, и в нем тогда сломалось.»        — Лично я считаю, что в этом ничего необычного нет. — спокойно говорила Луна. — Вам обоим нужно было тепло друг друга. — от услышанного Гермиона смутилась, а Джинни еще больше растерялась.        — Ты же не думаешь, что Малфой и Гермиона…        — Почему нет, Джинни? Любовь — это одно из самых прекрасных чувств. Просто иногда, некоторым людям просто нужно убрать свою чрезмерную гордость, изменить свои предубеждения и оставить прошлое в прошлом…        — Но Гермиона не может быть с ним, как бы он не поменялся. Я права? — с надеждой на согласие с ней Гермионы, произнесла Джинни и внимательно посмотрела на девушку.        — Думаю, что вы обе правы. Только Малфой и любовь у меня как-то не складывается в голове, — смотря на Луну сказала Гермиона, а потом, переведя свой взгляд на Джинни продолжила — Даже, если бы я и смогла его полюбить, ответного чувства мне никогда не получить. Что бы он не говорил, но он не сможет быть с маглорожденной.        — Гермиона, мы… я вовсе не хотела, чтобы ты подумала, что…        — Джинни, я знаю, что нравлюсь далеко не всем. Нравиться всем невозможно по определению. То, что Малфой меня уже не ненавидит уже хорошо, верно? А его любви я не жду, так что не стоит так смотреть на меня.        — Гермиона, ты несправедлива. Малфой может любить, только от излишней строгости к себе, его сердце покрылось льдом. — вмешалась Луна.        — Да о каком сердце ты можешь говорить! — возмутилась Джинни. — У этого человека нет ни сердца, ни души, он давно уже прогнил и с этим нужно смириться.       Если бы Джинни знала, как она не права. И Луна, и Гермиона были уверены в том, что Малфой далеко не потерян. Желание чувствовать присуще всем и Малфой не стал исключением. Только, к сожалению, никто не сможет ему помочь с этим открытием, пока он не захочет этого сам.        — Предлагаю успокоиться. — вмешалась Гермиона, замечая, что Луна и Джинни намерены спорить про это еще долго.        — Хорошо. — уже успокоившись проговорила Джинни, усаживаясь на диван.        — Гермиона, твой кошмар очень сильно отразился на мозгошмыгах, теперь они двигаются, как сумасшедшие. — задумчиво произнесла Луна, меняя тему.        — Да. Но, в общем-то, я очень надеюсь, что этого больше не повториться. Хотя, я уже не могу утверждать с полноценной уверенностью… Я до сих пор так и не выяснила природу их возникновения и зависимости от моего настроения. Стоит признать, что я и не так много книг, конечно же, прочитала… — удаляясь в собственные мысли говорила девушка, но понимая, что путает своим монологом подруг, прекратила.        — Гермиона, — первая после слов девушки отозвалась Луна, — знаешь, у меня для тебя есть подарок. — уже улыбаясь проговорила девушка, открывая свою ярко-синего цвета сумочку, с вышитыми на ней цветами.       Аккуратно достав из нее небольшой горшочек с цветком, она протянула его Гермионе.       Взяв, подаренный Луной цветок в руки, его оригинально заостренные и отогнутые назад цветки сразу же засияли.       У этого растения были красивые, сердцевидной формы листья. Цветы были белоснежного оттенка и Гермиона невольно вспомнила её долгую прогулку с Луной, а так же, как та говорила ей, что белые цветы ей подойдут больше всего. Улыбнувшись её невероятным вниманием и заключив в свои крепкие объятия, Гермиона искренне поблагодарила девушку, за такой чудесный подарок.       Душистые цветы источали изысканный, сродни с книгами и бумагой, аромат и Гермиона была вдвойне благодарна этой замечательной и по-своему странной девушке.        — Он признал тебя своей хозяйкой. — улыбаясь еще шире прошептала Луна, объясняя яркое свечение цветка.        — Луна, они прекрасны! — восторженно произнесла Джинни, ближе склоняясь к цветку, чтобы вдохнуть его аромат.        — А что это за цветок? — заинтересованно спросила Гермиона, желая узнать о нем позже все возможное.        — Это Цикламен — цветок, способный отгонять плохие сны, развеивать беспричинный страх и защищать человека от негативной энергетики. — загадочно произнесла Луна. — Тебе следует поставить его на тумбочку, которая стоит по правую сторону от кровати, он будет защищать твой сон.        — Невероятно! — тихо произнесла Гермиона.        — Я хотела подарить тебе его на Рождество. Понимаешь ли, он зимой растет еще лучше! Однако, смотря на твое состояние и вернувшийся к тому же кошмар, я подумала, что стоит вручить тебе его сейчас.        — Луна, я не знаю как тебя отблагодарить! Ты сделала такой замечательный подарок! — растроганно проговорила Гермиона, стирая непрошеные слезы.        — Гермиона, я не хотела, чтобы ты плакала! Цветок может завянуть! — забеспокоилась девушка.        — О нет, Луна. От сильных и поистине искренних теплых чувств еще не один цветок не погибал. — заявила, все еще улыбаясь, Джинни.       Забыв свои разговоры про Малфоя, любовь и поведение Гарри, за своими беззаботными беседами, девушки приятно провели остаток вечера.       Они даже не сразу заметили, как за окном наступила глубокая ночь и Луна с Джинни поспешили в свои гостиные, оставляя Гермиону одну.       Опустив свой взгляд на цветок и обращаясь непосредственно к нему, Гермиона произнесла:        — Назову-ка я тебя — Цикламерион. — на слова девушки, цветок снова ярко засветился и мгновенно погас. — Будем считать, что тебе понравилось. — улыбнувшись своим мыслям, Гермиона, вместе с цветком, вернулась в комнату.       Цикламериона девушка разместила на месте, которое ей советовала Луна, правда для этого пришлось вернуть несколько книг обратно на полку.       Устраиваясь поудобней в своей кровати, мысли девушки незаметно обратились к Малфою.       «Малфой теперь точно со мной разговаривать не будет. Из-за Гарри теперь добрая половина Хогвартса знает о случившемся в башне старост, а завтра будет знать уже остальная. Да, Малфой, однозначно будет в бешенстве.       А еще, сегодня днем довольно глупо всё получилось. Не стоило мне идти на поводу у Гарри и брать его с собой. Я ведь всего-то хотела узнать, как Малфой себя чувствует, а если быть точнее, то убедиться, что с ним все в порядке и Гарри не причинил ему сильного вреда.       Хорошо, что я забрала его палочку. Кстати, для заметки — нужно как можно быстрее ему вернуть её. Из-за споров с Гарри у меня совершенно вылетело это из головы. Наверняка он думал вернуться в тот кабинет.       Но ему нельзя…» — последнее о чем подумала девушка, проваливаясь в сон.

***

      То ли действительно все дело в Цикламерионе, то ли в том, что её в прошлый раз успокоили, но ночь Гермиона провела в полной безмятежности. Поблагодарив на всякий случай цветок, девушка, учитывая свое прекрасное настроение, направилась на завтрак.       По дороге, Гермиона встретила Луну и еще раз искренне поблагодарила её за подарок, не забыв сообщить той, о своей спокойной ночи.        — Я очень рада, что вы с ним так подружились! Иметь хорошие отношения с таким магическим цветком очень важно.        — Я дала ему имя.        — О-о-о. — протянула Луна. — Это прекрасно, Гермиона. Я знала, что отдаю его заботливой девушке. — подмигнув, продолжила девушка и взяв, чтобы слегка сжать, на мгновение руку Гермионы, быстрым шагом направилась к своему столу.       За столом Гриффиндора все уже завтракали. Рон сидел приобнимая одной рукой Лаванду, правда, заметив подходящую к ним Гермиону, поспешил её убрать, задев при этом кубок с тыквенным соком.       «Да, неловко» — подумала Гермиона, наблюдая за тем, как Лаванда, целует в щеку, а тот уворачивается, делая вид, что не замечает девушку.        — Доброе утро. — улыбаясь, произнесла Гермиона, устраиваясь напротив парочки, рядом с Джинни.        — Доброе. — обнимая подругу прошептала Джинни. — Как поживает цветок?        — Цикламерион? — уже привыкшая к имени своего цветка, сказала Гермиона.        — Кто? — вмешался в разговор Гарри.        — Цикламерион — это цветок, который мне подарила Луна, чтобы мой сон больше не тревожили никакие кошмары. Надеюсь к нему мне можно прикасаться? — едко заметила в конце Гермиона, внимательно смотря на Гарри, а после перевела взгляд на Рона и добавила: — надеюсь, что больше никто также не против, чтобы мой цветок на меня смотрел. — Пьющий до этого тыквенный сок, Рон, поперхнулся, проливая несколько капель на мантию.        — Гермиона. — жалобно начал Гарри, а Рон, словно провинившийся ребенок опустил голову.        — Мне просто хочется убедиться, что такого больше не повторится. — серьезным тоном заявила Гермиона.        — Не повторится. — твердили за ней Гарри и Рон. — Прости.        — Вот и славненько. — заключила Гермиона, отпивая свой сок. ***        — Как живется нашему страдальцу? — весело начал Блейз, медленно подходя к кровати Малфоя.        — Еще не умер.        — Да ты оптимист я посмотрю. — засмеявшись ответил Забини, усаживаясь на стуле. — Друг, я удивлен твоей мягкотелости. Неужели, теплые отношения к Грейнджер так глубоко в тебе засели?        — Что? — резко приподнимаясь на кровати, закричал Малфой. — Тут о Грейнджер и речи не шло! — запротестовал парень, не понимая намерения друга.        — Да неужели? — хмыкнул Забини. — А как же: «не смей к ней прикасаться?», «ты её не достоин!». — увидев как побледнел Малфой, парень решил смягчиться. — Успокойся, я не дразнить тебя пришел. И если что вас практически вся школа слышала. А вот это, — протягивая, доставший из кармана мантии «Пророк», Драко. — газета, которая уже пронюхала про ваше разногласие.       Дрожащими, от злости, руками, Драко принял газету с кричащим заголовком: «Ревность, Ненависть, Любовь и другие пороки героев».        — Просто скажи мне, что там написано. — хрипло попросил у Блейза Драко, возвращая газету обратно.        — Если ты настаиваешь… — начал было Блейз, но заметив состояние Драко продолжать не стал.        — Хорошо, итак, если совсем коротко, то… — театрально прокашлявшись и выпрямив спину продолжил Блейз. — Любовный треугольник трещит по швам. Кого же выбрала мисс Грейнджер?! На что так разозлился мистер Поттер?! Неужели, ему было отказано?! Мисс Грейнджер теперь с мистером Малфоем?! Как на это отреагируют их родители?!.. — Блейз прервался, когда заметил как Малфой наклонил свою голову, запуская в волосы пятерню.        — Если отец это прочтет… — продолжал Малфой хриплым голосом.        — А как же первый «Пророк»?        — Он же не кретин! — говорил Малфой, срываясь на крик.        — Допустим. Однако, ты забыл одно правило. — серьезным тоном заявил Блейз.        — Какое, к соплохвостам, правило? — прошипел Малфой.        — Первый раз — случайность. Второй раз — совпадение.        — Третий — закономерность. — закончил за него Малфой, понимая суть сказанного. — Это всё равно ничего не меняет. Ты думаешь стоит подождать третьего выпуска, чтобы он вышел из себя?        — Ты от меня что-то скрываешь. — заключил Забини, а поймав взволнованный взгляд Малфоя, понял что не ошибся.        — Рассказывай. — тоном не терпящим возражения заявил Забини. С минуту промаявшись, Малфой все же начал:        — Пока отец был в Азкабане, я разбирал его бумаги. Нужно было как-то восстанавливать честь и достоинство рода Малфоев. Никто тогда не знал — вернется он или нет. Однако, главой рода стал я. И первое что было необходимо — это перезаключить несколько договоров. Ничего особенного — такое происходит каждый год. Правда, один из них — самый компрометирующий. Не спрашивай как, я сам не до конца понимаю. Три недели обдумывания, крепкая выпивка и неприятные воспоминание о прошлом дали о себе знать не лучшим образом…        — Ты поддержал проект о маглорожденных. — прерывая Драко, будучи уверенный, что друг произнести это не сможет, заключил Блейз. В ответ парень получил сухой кивок.        — Но откуда ты узнал?        — Я мог бы тебе расписать тираду своих идей, но ты и без того слишком бледный. В общем, на самом деле, я тоже этот проект поддержал. — поднимаясь со стула произнес Блейз. — И я поистине горжусь твоим решением, друг. — протягивая для пожатия руку, серьезным тоном сообщил Забини.       Слегка растерявшийся от заявления Забини Драко, сначала недоверчиво посмотрел на Блейза, но не увидев в его действиях юмора, твердо ответил на его рукопожатие, не забыв при этом подняться с кровати.        — И на будущее, можешь не говорить мне, что ты был пьян. Я прекрасно знаю, что думаешь о серьезном ты всегда на трезвую голову. Не обижай таким образом чувства маглорожденных.        — Да вот еще. — обиженно заявил Малфой, возвращаясь в кровать, так как в коридоре послышались шаги.       Зашедшая в комнату мадам Помфри неодобрительно посмотрела на Блейза, от чего тот решил покинуть друга, желая ему скорейшего выздоровления.        — Мистер Малфой, вы выпили что я вам оставляла?        — Да.        — Замечательно. Я пришла сообщить вам, что ваше состояние намного улучшилось, но впредь попрошу вас тщательней следить за здоровьем и питаться. Одна из причин, почему вы упали в обморок являлось голодание.        «Я просто очень много пил» — подумал Малфой, а вслух лишь пообещал исправиться.        — Очень хорошо. Вот вам несколько настоек, на пару дней, это если станет хуже. И на будущее постарайтесь не ввязываться в переделки.       «Я просто хожу не по тем коридорам, не так смотрю на Грейнджер и не так с ней себя веду.» — внутренне заключил Малфой и стал собирать свои вещи. Только сейчас он заметил, что столько дней провел без своей палочки.        «Мерлин, это ведь Поттер её выбил. И что? Она все это время валялась в той заброшенной комнате?»       Мадам Помфри отпустила его не намного раньше положенных трех дней, но и этому Драко был очень рад. Как итог, он провел в Больничном Крыле всего полтора дня, но покинуть всё же должен был перед ужином. Весь день женщина внимательно следила за самочувствием парня, чему Драко был совсем не рад. Находиться под пристальным контролем было невозможно и парень жутко злился. Несколько раз он просил отпустить его раньше, почти договорился на обед, но случайно огрызнувшись, закашлял. От грубого поведения мадам Помфри рассердилась и парню пришлось на время утихнуть, потому как женщина пригрозила оставить его еще на один день.       До ужина Малфой, пытаясь сохранить ангельское спокойствие, отвечал на все вопросы мадам Помфри, пил ужасные до тошноты зелья, послушно выполнял все что ему говорила женщина и в назначенное время, забрав с собой дополнительные лекарства отправился в Башню старост, чтобы перед ужином привести себя в порядок.       Грейнджер он встретил в коридорах замка, после того, как принял душ и уже шел на ужин.        — Малфой. — радостней, чем предполагалось произнесла Гермиона, встречая парня на лестнице. — Тебе лучше?        — Не думала же ты всерьез, что твой Поттер сможет сделать что-то толковое. Он даже ударить прилично не может, — едко ответил Драко, зная, что обморок произошел не по вине Поттера. По крайней мере не по полной.        — Мне нужно тебе кое-что отдать, — серьезно сообщила Гермиона, доставая из внутреннего кармана мантии палочку Драко, чему парень весело ухмыльнулся.        — Что же, теперь не придется тащиться в тот кабинет, — заявил он, принимая из рук девушки свою палочку.       «Да, да, не за что, Малфой» — подумала девушка, ускоряя свой шаг, так как заметила в конце коридора Луну.       Однако, Малфой не дал ей этого сделать, крепко сцепив её запястье и притянув на себя. Недоумевая таким поведением парня, Гермиона подняла на него свой взгляд, но Драко уже медленно начал приближаться к её лицу, его дыхание немедленно обожгло щеку и шею. Гермионе стало щекотно и неловко одновременно, по телу пробежали мурашки.       Не желая, чтобы их увидели в таком положении, парень все же шепотом и привычно растягивая слово, произнес: «Спасибо».       Оставляя посреди коридора, удивленную и растерянно смотрящую ему вслед Гермиону, парень быстрым шагом направился в Большой Зал.       «И даже, если кто-нибудь меня спросит, то я не смогу ответить, почему так поступил»— вертелось у Драко в мыслях.       Единственный человек, ставший случайным свидетелем произошедшей сцены был Блейз Забини — студент Слизерина, а по совместительству и лучший друг Малфоя.       «Теперь вам просто так не отвертеться, юный лорд Малфой» — улыбаясь подумал Блейз. — «Я наконец-то понял, что тебе нужно друг.»