Innocent

Чанёль почувствовал смесь жалости и злости.

-

― Ты же хочешь оставить Чонгука? ― спросила миссис Бён, выпуская клубок сигаретного дыма. Бэкхён кивнул, не поднимая головы. Он стоял перед Чанёлем и своей мамой с опущенной головой, напоминая домработника. Чанёль одарил его странным вззглядом, потому что казалось, что парень делал это на автомате. Он выглядел так, будто привык к этому, и именно это волновало Чанёля. И не то, чтобы он не привык видеть людей в таких позах, учитывая их профессии (как домработников), но парнишка стоял так перед своей матерью. ― Тогда ты должен выйти замуж, ― обыденным тоном выдала миссис Бён. ― Ч-что? ― удивленно спросил Бэкхён, поднимая взгляд с расширенными глазами. ― Ты должен выйти замуж, ― вновь повторила миссис Бён, ― и мистер Пак согласился, так что брак удовлетворит обе стороны. Ты понял, Бэкхён? Бэкхён вновь медленно кивнул, будто бы он сомневался. ― Я-я п-понял... ― Отлично. В таком случае я оставлю вас двоих. Его мать поднялась с места, уходя. Он хотел остановить ее. Сказать, что он на самом деле не понял; сказать, что соскучился; сказать, что хочет обнять ее; сказать, что этот мужчина пугает его. Он хотел взять ее за руку и попросить не уходить. Но он не может. ― Меня зовут Пак Чанёль, ― представился тот. Бэкхён поклонился, выражая уважение: ― З-здравствуйте... ― Не хочешь присесть? ― Н-нет, с-спасибо... ― покачал головой Бэкхён. Он звучал слишком уважительно. Слишком отстраненно. В воздухе появилась зарождающаяся тишина, которую прервал Бэкхён: ― В-вы поз-зволите м-м-мне ос-ставить Ч-чонгука? Чанёль вдохнул; Бэкхён звучал испуганно, но тем не менее он все еще говорил слишком вежливо. Он и пятнадцати минут не провел с парнем, а уже начиает раздражаться. Мужчина медленно поднялся и подошел к юноше. Брюнет же отступил назад, и Чанёлю пришлось крепко схватить его руку. Он тут же сморщился: рука была слишком худой и слабой, и если он сожмет ее сильнее, то сломает руку парню. Бэкхён же жалостливо всхлипнул и зажмурился, ожидая удара. Он знал, что не должен был спрашивать это. Не должен был говорить. Теперь этот странный босс ударит его. ― Открой глаза, ― приказал Чанёль, ― я не ударю тебя. Бэкхён послушался. Чанёль приподнял его голову вверх, чтобы посмотреть в глаза: ― У меня есть несколько правил, ― сказал он. ― Во-первых, я никогда не отберу у тебя ребенка. Понял? Бэкхён застыл, но все равно кивнул, не желая разочаровывать. ― Отлично, ― ответил Пак, отпуская парня и отступая назад. ― Скажи миссис Бён, что я буду на связи. Бэкхён вновь кивнул. ― До встречи, Бэкхён, ― сказал Чанёль и, не дожидаясь ответа, ушел. ― Д-до вс-с-стреч-чи... Он сделает все, чтобы уберечь своего сына. Но этот мужчина пугал его. Казалось, что он слишком хорошо его понимает.

-

― О Господи, ― проворчала миссис Бён, увидев, как ее старший сын и жалкое подобие парня обнимаются. Они помирились. Сехун тут же отстранисля, кланясь: ― Извините, мэм. ― Как мило, ― саркастично выдала его мать, сев на стул и затягиваясь сигаретой. ― Ты правда не мог найти кого-то другого? ― съязвила она. ― Это должен быть цепной пес Ву? ― Мама! ― сказал Лухан, пытаясь взять Сехуна за руку, но тот выдернул ее из хватки. ― Что? ― спросила мать. ― Я уверена, что Сехун в курсе, да? ― Да, мэм, ― сглотнул и ответил Сехун. Лухан взглянул на своего парня; в данный момент тот просто проглатывал свою гордость и честь, пока по нему ходила его мать с острым языком. Он знал, что Сехун не был наследником. У него не было такой силы, как у Чанёля или Криса. Его всегда называли цепным псом, потому что он всегда был рядом с Крисом во время больших сделок; всегда ходил за ним, словно тень; всегда выполнял приказы. И он знал свое место ― он не наследник. Он не родился в богатой семье, как Лухан, поэтому он не заслуживает его. Лухан воспитывался в особняке, а он на улицах; Лухан получит бизнес от отца, а он ничего, если бы его не взяли в Ву; Лухана учили быть элегантным, пока он получал шрамы, чтобы выжить. Лухан должен выйти замуж за кого-то по типу Чанёля, пока он будет работать на Ву. И даже если у него и были деньги, то это не означало, что он мог быть таким же. ― Отлично, ― сказала миссис Бён, когда Сехун медленно ушел из комнаты; ему надо побыть одному. ― Этого можно было и не говорить. ― Не удержалась. ― Мы же договаривались. ― Да, но твой отец присмотрел для тебя хорошего жениха, ― сказала она. Теперь Лухан понял, почему она так вела себя. ― Вы должны встретиться. С думаю, ты слышал о Чхве Шивоне. ― Я не брошу Сехуна и не выйду замуж за своего бывшего. ― Думаю, он повзрослел. Просто назначь с ним встречу, ― она сказала это настолько обыденным тоном, что Лухан сморщился. ― Если не получится, тебя всегда будет ждать твой ручной песик. ― Не называй его так, ― предупреждающе сказал он, ― он все еще Ву. ― Работник Ву. Не лидер. У его нет силы. ― Прекрати! ― закричал он. ― Это моя жизнь. Мое решение. Как только я вышел из-под опеки Бён, ты потеряла право решать за меня. ― Я тебя умоляю, ― съязвила она. ― Думаешь, твой отец так просто позволит тебе с этим уйти? Встреться с ним, ― сказала она, положив визитную карту на кухонный стол, ― а потом уже поговорим. ― Мам, тебе здесь не рады. ― Да мне нигде не рады, и что? Думаешь, меня это заботит? ― Пошла вон, ― приказал он. ― Убирайся из моего дома. Она фыркнула и, забрав свою сумку, вышла, столкнувшись с Бэкхёном; тот сразу же начал кланяться, говоря, что это его вина. ― Он уже ушел? ― спросила она. ― А ты его случайно не расстроил? ― О-он с-сказ-зал, ч-то б-б-будет н-на с-связ-зи... ― покачал головой Бэкхён. ― Мне нужно идти. ― Д-до свидан-ния... ― поклонился Бэкхён. ― А ты не идешь? Бэкхён посмотрел на свою мать в недоумении. ― Твой отец хотел тебя видеть, ― пояснила она. ― Пошли. Бэкхён пошел за ней, решая, что сегодня он умрет.

-

От пощечины голова Бэкхёна отлетела направо. ― Я всегда знал, что ты тупой, но это! Это, блять, уже слишком! Бэкхён приложил ладонь к щеке, уже зная, что скоро там будет синяк. Ну, еще один. Прошел уже час, а отец так и не прекратил бить его. Будто он держал все в себе долгие годы: у Бэкхёна кровила нижняя губа, лицо было усыпано синяками, а сам он плакал. ― Ты ― позорище! ― закричал отец. ― Блядина! Я тебя убью! Будто бы на лице Бэкхёна не было столько синяков: в этот раз отец ударил его в челюсть, что заставило Бэкхёна упасть на пол. Бэкхёна продолжали бить, пока не прибыла его мать и не сказала, что он не может его бить, так как у Бэкхёна свадьба через три недели. ― Что скажет Феникс? Потом его затолкали в машину и отвезли обратно к Лухану. Водитель остановился, сказав, что они прибыли. Бэкхён, хромая, вышел из машины и направился к зданию. Он примерно запомнил дорогу, через несколько минут дойдя до нужной квартиры. Лишь потом он вспомнил, что не знает код. Это была последняя ниточка. Он сполз вниз по стенке, подтянув колени к груди и обняв их руками, желая исчезнуть. И он плакал. Просто сидел и плакал, потеряв счет времени. ― Бэкхён? ― это был Сехун. И от него пахло алкоголем. Бэкхён поднял слезящиеся глаза вверх, смотря в глаза Сехуна, который лишь сейчас заметил его избитое лицо. ― Боже, ― сказал он, тяжело выдохнув. ― Что они сделали с тобой? Много чего.

-

― Шесть месяцев, ― сказал отец Чанёля в трубку. ― Мы не знаем друг друга, ― возразил Чанёль. ― Год. ― Слишком долго, ― ответил мистер Пак. ― Тебе нужен наследник, чтобы сохранить свою позицию. ― Я не буду делать ребенка, когда он даже не любит меня, ― вновь сказал Чанёль. ― Он будет вынужден остаться со мной. А он этого не заслуживает. ― С каких пор ты такой добрый? ― Я честный. ― Это нелепо. ― Год. ― Просто выеби его, чтобы зачать ребенка. Сделай себе наследника, а потом, если ты захочешь избавится от Бэкхёна, то я сделаю это за тебя. Хотя сомневаюсь, что тебе нужна моя помощь, Феникс. ― Год. ― Полгода. ― Я не должен слушаться тебя, ― резко заявил Чанёль. ― Я говорю с тобой, как с главой компании, которую я унаследую. ― Я пытаюсь дать совет. ― Не нуждаюсь в нем. ― Хорошо, год, ― вздохнул его отец. ― Но если он не родит тебе наследника, то я прикончу его сам. ― Тронешь его ― и я убью тебя, ― рявкнул Чанёль. ― Он будет моим мужем. И будет находиться под моей защитой. И повесил трубку.

-

― Повтори еще раз, ― приказала миссис Бён. ― Я-я н-не буд-д-ду ш-шум-меть... ― сказал Бэкхён, загибая первый палец. ― Я н-не б-б-буд-д-ду г-говор-рить "н-нет", ― загнул он второй палец. А затем он забыл третий пункт, но, попытавшись вспомнить, с треском провалился. ― Бэкхён, в последний раз, ― с разочарованием вздохнула мать, ― не шуми, никогда не отказывай и не плачь. И ни за что не зли его. Выполняй все то, что он хочет. Бэкхён вновь кивнул. Он был слишком счастлив, что находится сейчас со своей мамой. Она пришла в квартиру Лухана рано утром и, разбудив его, повела в душ. Она тщательно искупала его, помыла волосы и помассировала голову. Он был счастлив, ведь он смог увидеться со своей мамой перед свадьбой. Мама наконец-то заботилась о нем, и в это невозможно было поверить, так что он наслаждался каждой частичкой ее внимания к себе. Он знал, что, возможно, видит ее в последний раз, ведь Чанёль может запретить ему видеться с ней. К тому же, он не так часто видит заботливую сторону своей матери. Она помогла ему надеть костюм, накрасила его и надушила. Любой другой бы подумал, что это шлюху подготавливают к аукциону. И так и было. Только покупатель уже заплатил. Он заплатил контрактом, который гласил, что Пак и Бён теперь партнеры. За час до начала церемонии она начала обучать его, как удовлетворить Чанёля в кровати, не издавая при этом слишком много звуков, потому что это ему не понравится. Что он не должен плакать, даже если будет очень больно. Что ему нужно просто слушаться. Если он будет слушаться, то все будет хорошо. Всегда слушайся. Всегда веди себя хорошо. Будь тихим. Ничего не делай без разрешения. Даже если он скажет тебе не есть, то ты не будешь есть. Бэкхён лишь кивнул, соглашаясь. Он все сделает. Ему просто нужно все хорошо запомнить. В конце концов его мама написала все правила на бумажке, чтобы он смог подсмотреть, если что-то забудет. ― Я-я мог-гу т-тебя об-бнять?.. ― неуверенно спросил Бэкхён. Он знал, что ему откажут. Но вмето этого женщина лишь притянула его к себе, крепко обнимая и шепча на ухо: ― Я люблю тебя: любила и буду любить, ― сказала она. ― ты ведь это знаешь, да? Бэкхён кивнул, прижимаясь к ней сильнее: ― Я-я-я т-тож-же люб-блю теб-бя... Бэкхён готовил себя к ужасной боли, которая скоро наступит, а после к унижениям. Он выйдет замуж за Пак Чанёля ― миллиардера, которому, как оказалось, нужно жениться. Мистер Пак, чей голос был настолько коммандующим и властным, что Бэкхёну просто хотелось упасть на колени и поклониться настолько, что лоб бы соприкоснулся с полом и показать свою покорность. Джэхён был страшным, да, даже ужасающим, но у него никогда не было такой власти. Его отец подошел к нему, предлагая свою руку, но когда Бэкхён не сдвинулся с места, боясь, что его ударят, он насильно взял его руку в свою. ― Не вздумай все испортить, ― это были единственные слова, которые Бэкхён услышал от отца перед свадебной церемонией. И он знал, что его жизнь изменится. Но не знал, в какую сторону: в лучшую или худшую.

-

Бэкхён до сих пор чувствовал поцелуй Чанёля на своем лбу. Когда священник сказал поцеловаться, Бэкхён закрыл глаза, ожидая грубого поцелуя, наподобие таких, которые он получал от Джэхёна, но Чанёль лишь наклонился и оставил нежный поцелуй у него на лбу. Поцелуй был настолько нежным, что даже заболел. Бэкхён вновь взглянул на Чанёля. Они сидели в машине, которая должна была отвезти их в гостиницу. Бэкхён все продолжал бросать взгляды на Чанёля, который с каждой секундой сжимал руки на руле все сильнее. Челюсть была настолько напряжена, что Бэкхён слышал, как скрепят его зубы. ― Мы можем поехать домой, если ты хочешь. Бэкхён взглянул на Чанёля, который все еще смотрел на дорогу. ― Я задал вопрос. Бэкхён опустил взгляд, нервно играя с пальцами рук. Его мама не сказала, что ему делать в подобных ситуациях. Что он должен сказать? А должен ли он вообще говорить? Мама говорила быть тихим. Но Чанёль, кажется, ждал от него ответа. Что ему сказать? Боже, он не должен разозлить его. Господи. Господи. Машина резко завернула. Чанёль съехал на обочину, а сзади стоящая машина также остановилась. Чанёль вздохнул, поудобнее сев в кресло. ― Хорошо, ― выдохнул Чанёль. ― Кажется, нам стоит усвоить несколько правил. Бэкхён подавился воздухом. Господи, он уже разозлил Чанёля. ― Когда я задаю вопрос, то ты отвечаешь мне, ― сказал Чанёль. ― Я не люблю разговаривать со стенами. Ясно? ― Д-да, Чанёль. Чанёль решил, что ему не нравится тон, который использует Бэкхён. ― А теперь, ― начал он. ― Ты хочешь поехать в гостиницу или домой? ― Я-я с-сог-глас-с-сен со в-всем, ч-что в-выб-берешь т-ты... Все равно будет больно. Бэкхён мысленно похлопал себя по спине: он смог вежливо ответить Чанёлю. Он ожидал, что Чанёль будет доволен, но тот буквально застонал, после грубо отстегиваясь и, выйдя из машины, громко захлопнул дверь, из-за чего Бэкхён буквально подпрыгнул на месте. Что он сделал не так? Чанёль подошел к другой машине, где один из его преданных телохранителей, Зело, тут же опустил окно. ― Босс? ― Меняем планы: мы едем домой. ― Мне отменить заказ? Чанёль кивнул. Бэкхён позволил слезе скатиться по щеке, прежде чем смахнуть ее. Чанёль сел в машину, вновь хлопнув дверью и заставив Бэкхёна сжаться. ― Мы едем домой, ― заявил он и вновь завел машину.

-

Чанёль почувствовал смесь злости и жалости. Чанёль показал Бэкхёну дом и вновь спросил: ― Ты не против, если мы будем спать в одной комнате? ― Я-я с-согласен н-на в-в-все... ― За мной, ― вздохнул Чанёль. Бэкхён покорно пошел за ним. Чанёль сел на кровать, начиная снимать обувь. Если честно, он просто хотел лечь спать. Но мальчишка бросился на колени, начиная ему помогать. Чанёль нахмурился. Бэкхён всегда был покорным: всегда слушаться, никогда не отказывать и никогда не смотреть в глаза, Чанёль уже привык к этому. Он подумал, зачем он это делает, но было видно, что Бэкхён делает это так, будто это норма. Чанёль вновь почувствовал смесь злости и жалости. Бэкхён не поднялся с колен, пока Чанёль не встал, чтобы снять свой пиджак. Бэкхён почувствовал себя ненужным, но тут же отогнал эти мысли: Джэхён никогда не обращался с ним хорошо. У него даже была привычка толкать его в такие моменты. Бэкхён подошел к Чанёлю, чтобы снять с него пиджак, пока тот снимал галстук. Сам парнишка также снял пиджак и галстук, пока его нижняя губа дрожала. Он был так напуган. Чанёль был намного больше Джэхёна, и он бы мог просто сломать его. Но он должен вытерпеть это ради сына, потому что его мать сказала ему, что таким образом он сможет оставить Чонгука. Если Чанёль будет доволен, то он не попросит развод, а Бэкхён сможет быть с сыном. Мать сказала, что если он будет очень хорошим, то Чанёль оплатит обучение Чонгука. Но только если он будет очень хорошим, они смогут отправить малыша в престижную школу. Так что он должен будет сделать это ради сына. Он наконец-то снял свой галстук, подходя к Чанёлю, который, кажется, был не здесь. Он стоял перед зеркалом, расстегивая свою рубашку. Бэкхён подошел к нему и, не смотря в глаза, встал на носочки, прижимаясь своими губами к губам Чанёля, который вынырнул из своих мыслей, грубо схватив Бэкхёна. ― Что ты делаешь? ― низким голосом спросил он. Этого не должно было произойти. Бэкхён не знал, что ответить. Мать не обучала его этому. Она не говорила ему, как отвечать и что делать. Она лишь сказала встать на колени и доставить Чанёлю удовольствие. Может Чанёль этого и хочет. Чанёль искал ответ у Бэкхёна в глазах, пока тот не опустился на колени, борясь с его ремнем. Вот как пальцы Чанёля оказались у Бэкхёна в волосах, пока тот давился, но все же делал глубокий минет. Чанёль откинул голову назад, довольно застонав. Бэкхён вновь подавился, прежде чем Чанёль оттянул его, неожиданно понимая, что только что произошло. Бэкхён только что отсосал ему. По собственному желанию. Чанёль поднял его и прижал к стене, обхватив его лицо двумя руками и смотря Бэкхёну в глаза. ― Ты хочешь меня? Бэкхён кивнул, когда Чанёль наклонился, кусая его за шею. Бэкхён старался не издавать никаких звуков. И он не мог не игнорировать то ощущение, которое оставляли после себя руки Чанёля. ― Я хочу услышать это от тебя, ― сказал ему на ухо Чанёль. Бэкхён не ответил, пока Чанёль кусал его ухо. Его руки неожиданно схватили Бэкхёна за бедра, после переходя на задницу. Он сжал ее, получив от Бэкхёна вздох, который распалял еще сильнее. ― Ты должен это сказать, ― зарычал он. ― Скажи, что хочешь меня. ― Я-я х-хочу т-тебя... ― согласился Бэкхён. После этого Чанёль поцеловал его. А Бэкхён надеялся лишь на то, что сегодня ночью ему не будет больно.

-

Бэкхён вырубился на кровати, а Чанёль зашел в ванную комнату. Он принял холодный душ, никогда еще не жалея о чем-то столь сильно. Что, блять, он только что сделал? Зачем? Бэкхён был слишком невинным, он должен направлять его во всем. Сумасшедший. Он тихо прошел к шкафу с полотенцем вокруг бедер. Он старался не наступать на разбросанные по полу вещи, ища чистые. Взяв их, он переоделся, в процессе наступив на штаны Бэкхёна. Шуршащий звук привлек его внимание. Боже, что же он наделал? Злость и жалость исчезла; теперь он чувствовал пульсирующее сожаление.