Ты чувствуешь себя в безопасности?

POV — Озимандия

Когда я увидел её впервые, я сказал себе: «Я никогда её не брошу и не дам в обиду, мы будем вместе всегда». Её назвали Шарлоттой. Мне нравилось с ней нянчиться, кормить её, играть с ней. Со школы я бежал домой как можно скорее, чтобы увидеть её, побыть с ней. Я хотел оберегать мою маленькую сестрёнку. Она была обычным ребёнком, она не имела таких талантов, какими обладал я. С каждым годом она становилась все более красивой. Её волосы были похожи на пепел, а глаза грустны и опечалены, как одинокое море. Да, они были синего цвета. Ей нравилось слушать мои рассказы, я учил её читать, и она быстро всё схватывала. Моя милая Лотта, моя очаровательная Лотта, я всегда был рядом с ней; и я чувствовал себя обычным, когда она была рядом. 1956 год. Наши родители умерли. Нам сообщили об этом, когда я и моя сестрёнка были в библиотеке. Мне тогда было 17 лет, ей всего 7. Тогда мы получили такое наследство, что могли всю жизнь жить в роскоши, ни в чём не нуждаясь. Однако, ни в чём не нуждаясь, я сгорал от желания делать всё... Мне нужен был совет, и я знал, где его получить. Следующие несколько недель я провёл в античном крыле ближайшего музея, стоя перед выставленным бюстом Александра Македонского, безмолвно с ним общаясь. Лотта хотела пойти со мной, но я её отговаривал. Я должен быть один, я должен получить ответ. Если она будет рядом, мои мысли будут заполнены только ею. Я много дней в ответ слышал лишь молчание и вот наконец-то услышал ответ, которого так долго ждал. Голос был тихий и властный: «Ответы нельзя получить, их необходимо познать». Именно тогда я понял, что должен сделать. Я решил всё своё наследство отдать на благотворительность и начать всё с нуля. Первым моим шагом станет путешествие - я пройду маршрут — Александра Великого. Но как я могу вот так просто оставить мою маленькую Лотту? Но я вынужден это сделать. Я рассказал ей, что собираюсь сделать и что не могу взять её с собой, потому что она слишком мала. Я вынужден отдать её в детский дом, пока не вернусь и не заберу её. — Я хочу с тобой! Возьми меня с собой, пожалуйста! — умоляла меня Лотта, обнимая. — Шарлотта, тебе надо учиться. Я вернусь и заберу тебя, обещаю. Но она меня не слушала. Она плакала. Умоляла ещё и ещё, снова и снова.

***

Возле ворот детского дома сестрёнка ещё больше закатила истерику, ее крики и слезы делали мне больно. — Лотта! — я вытащил ленту из ее волос, разорвал надвое. Одну половинку завязал сестре на руку, вторую себе. — Вот это означает, что мы с тобой одно целое. Лотта, я никогда тебя не обманывал. Я вернусь, — я поцеловал ее в макушку и ушел. Я даже не обернулся и не посмотрел на Лотту в последний раз. Если бы я это сделал, то не выдержал бы и взял ее с собой.

***

POV — Шарлотта

Ты бросил меня здесь. Тебе это путешествие важнее меня, но я хочу быть рядом с тобой. В этом месте мне не нравится, дети слишком жестоки ко мне. Но я не сдамся, я не буду плакать, я буду ждать тебя. Ты вернёшься рано или поздно, я буду ждать столько сколько потребуется. Одна девочка всё время ко мне приставала, обзывала, но эти оскорбления я ещё могла бы вытерпеть, если бы однажды она не перегнула палку. — Тупица, он не вернётся! Хватит одно и тоже говорить! Ты никому не нужна, он бросил тебя, — она со всей силы потянула мои волосы, на ее лице появилась злобная улыбка, даже глаза полыхнули злобой. — Отпусти! — прокричала я. Но, естественно, это не помогало, сколько бы я не кричала. Дети... они все просто смотрели и улыбались. За что мне это? Локтем я ударила эту девочку в живот. А дальше не помню, что произошло. Мною будто что-то завладело: ярость, злоба, ненависть. Когда я очнулась, эта девочка корчилась от боли. Она была в крови. В ней же были мои руки. Меня охватили паника и ужас. Мне хотелось кричать от вида крови, но горле словно ком застрял. Что произошло? — О боже, что тут произошло? — с ужасом в голосе воскликнула вошедшая в комнату директор детдома. — Она избила Лэс и воткнула карандаш ей в живот! — прокричал какой-то мальчик. — Я… — я пыталась что-либо сказать в своё оправдание, но я не могла, ком в горле становился ещё больше. Мои глаза метались с одного человека на другого, пытаясь найти спасение и защиту. Директор схватила меня за руку и повела по коридорам в свой кабинет. Что ещё меня ждёт? Я заплакала, не в силах сдерживать свои чувства. Как быть? Меня выгонят, и я буду жить на улице, или меня отправят в тюрьму за содеянное или, может быть, меня переведут в другой детдом?

***

— Идём, — ледяным тоном произнесла женщина. — Нет! Вы не имеете права! Только братик имеет право выбирать! — я упиралась как могла, но ни это, ни мои слезы не помогли. Меня привезли в детский дом имени Лилиан Чарлтон для трудных подростков в штате Нью-Джерси. Женщина крепко держала меня за руку и тащила. — Нет! — прокричала я. — Заткнись! И делай то, что тебе говорят, — женщина ударила меня по лицу. Я мгновенно прикоснулась рукой к щеке. Она покраснела и ныла от боли. Где же ты, когда ты вернёшься? Я в детдоме провела всего месяц, а теперь меня переводят сюда, в место для трудных подростков. Не удивлюсь, если здесь будет намного хуже, чем там. Я смирилась со своей участью. Вытерев слезы рукавом, я пошла рядом с этой ужасной женщиной-директором. Мы дошли до ворот детдома; нам и открывать их не пришлось, так как их открыл мужчина, выпуская рыжеволосого мальчика. Наши взгляды на миг встретились, а моё сердце пропустило удар, воздух из лёгких на миг пропал. Мне даже показалось, что он испытал то же, что и я. Мы остановились возле мужчины и этого мальчика. Я старалась не смотреть на него, но тот, похоже, не сводил с меня глаз, и это очень сильно смущало. — Вот она, эта чертовка, которая верит, что её брат может вернуться. Она избила девочку и ранила ее. Вы уж хорошенько за ней присматривайте. И не забывайте пороть ее! — яростно выплюнула женщина. — Не правда! Я никого не избивала! Я… я… — я хотела ещё что-то сказать, но понимала, что это будет глупо, но всё же решилась. — Я не помню, что тогда произошло. Но братик вернётся! Он заберёт меня! — в свои слова я старалась вложить как можно больше чувств. — Хватит! Маленькая дрянь, — она хотела ударить меня по лицу, но мужчина её остановил, схватит за руку, которой она уже замахнулась на меня. — Здесь никто не бьёт детей, — мужчина не сводил глаз с изумлённой женщины, но всё же ему пришлось; он отпустил её руку и повернул голову в сторону рыжеволосого мальчика, который всё это время стоял рядом. — Уолтер, можешь идти. Желаю тебе удачи в большом мире, — улыбаясь, произнёс мужчина. — А ты, маленькая юная леди, прошу тебя пройти вместе со мной. Не бойся. Этот человек очень добродушный. Может, мне тут и понравится, но я сомневаюсь. Хорошо мне будет только рядом с моим братиком. Рыжеволосый мальчик кивнул и пошёл, я повернула голову, чтобы проводить его взглядом, но, сделав это, я заметила, что и он обернулся и смотрел на меня — я тут же отвернулась. Это было неловко. Сердце почему-то колотилось с бешеной силой. Интересно, мы ещё встретимся? Я хочу этого. — Юная леди, лучше вам вашу веру и надежду отдавать и нести не на встречу с вашим братом, а направить её на Бога! — я шла рядом с этим мужчиной в дом, а он без остановки говорил о вере в Бога. Но я-то знаю — это бессмысленная вера. Даже если представить на минуточку, что Бог действительно существует, то глупо вдалбливать эту веру в головы людям. Каждый сам должен для себя решить, верить в него или нет.