Mr. Bloody Tears

      Все его чувства, способность здраво мыслить, все это улетучивается в один миг, когда Тей, начиная неловко заминать сцепленные в замок пальцы, смотрит на него с каким-то сожалением и одновременно с облегчением, и тогда Дэйву правда становится чересчур тревожно сидеть просто так и наблюдать за тем, как Митчелл молчит, иногда кидая на него непонятные взгляды.       – Скажи, Дэйв, ты меня любишь?       Этот вопрос не застал его врасплох, как когда-то представлял он, но заставил задуматься: а действительно между ними была та самая химия, о которой неустанно трещат по телеку, пишут в книгах, в конце концов, были ли действительно какие-либо чувства?       Эскамиллья лишь вздыхает, потому что действительно и окончательно запутывается во всем этом. Все эти чертовски непонятные намёки и действия, которые заранее говорят абсолютно все, о чём хочет сказать человек. Он так устал от этого и, честно, это кажется ему лишним.       – Я не знаю, – лишь отвечает он, потирая висок, в котором бешено пульсировала мигрень. - Просто я хочу сказать, что все, что ты делаешь сейчас - явно лишнее, Тей.       Девушка смотрит на него с нескрываемой яростью и укором, но одёргивает себя от того, чтобы попросту не наорать ему в лицо. Вместо этого она делает пару глубоких вдохов и с улыбкой, такой же фальшивой, как и её беспокойство, пялится на Дэйва, будто бы сверля в нем дыру.       – О чём ты, Дэйв? Я не понимаю тебя.       – Все потому… - устало вздыхает парень, - Все потому, что ты – сука ебаная, Тей, вот почему. А теперь, я ухожу домой. Голова болит, - и, морщась, он покидает захудалую студенческую кофейню, название которой он никогда и не помнил. Любовь. Семь букв, больше двухсот синонимов. Ноль смысла, как такового. И с каких пор люди возвышают это чувство?       – Бред, - говорит он чуть громче, чем хотелось, и замечает взгляды остальных пассажиров. И если бы не сильная головная боль, его неустойчивая крыша явно бы съехала к чертям собачьим.       Лишь тогда, когда автобус подъезжает к его остановке, какой-то парень останавливает его и нескрываемым беспокойством спрашивает, в порядке ли он.       – Отъебитесь… пожалуйста, - он замирает на мгновенье, прежде чем двери автобуса распахиваются, и Дэйв выходит, оставляя озадаченного паренька в уезжающем автобусе.

***

      – Я вот даже не знаю, хвалить ли тебя за то, что ты наконец-таки избавился от этой мокрощёлки с задатками шлюхи или называть королём бомжей, потому что эта самая мокрощёлка была дочерью твоего начальника? – смеётся Брент, когда треплет лохматого Дэйва по голове.       – Просто заткнись и все, Тадди, - морщится парень, запивая аспирин. – Оставь меня, я хочу спать.       Дэйв ногой спихивает друга с края кровати и, укутываясь в одеяло, слышит глухой стук и тихие маты в свой адрес. Когда все стихает, он чувствует тёплую ладонь Брента на своей макушке и скрип закрывающейся двери. Ему просто хотелось поспать, чтобы на несколько часов унять головную боль и проснуться, чтобы быть бодрым и весёлым для тех, кто действительно этого заслуживает.