Я придумаю happy end

       Сон действительно оказался лучшим лекарством, проснулась я в отличном настроение и полна сил и энергии. В комнате было темно и мои соседки всё еще прибывали в царстве морфея. Взглянув на часы, я присвиснула на часах не было и пять утра. Да… Не удивительно, что я выспалась и отдохнула, я проспала больше двенадцати часов. Сходив в душ и еще раз осмотрев руку, я убедилась, что Павел был прав и травма незначительная. Порывшись в косметички я нашла крем с регенерирующими свойствами, все-таки есть плюсы в том что мой отец работает в фармацептической компании «Ингрид». Кстати, об отце, помазав и поменяв повязку на руке я попыталась ему позвонить. Увы… Связи не было, в интернет я тоже выйти не смогла, на минуту меня охватила паника, оказаться без связи, было вообще не радостно. Но с другой стороны, каждый день мы созванивались с Кирой и Димкой, вчера я им звонила и сказала, что меня заберет маман и скорее всего каникулы я проведу у неё. Так, что панику они поднимут скорее всего ближе к вечеру. Димка, начнет истерить отцу и тот выяснит, что я застряла в Логосе и он скорее всего попробует меня забрать. Получится ли у него это, большой вопрос, но сделать он точно попытается. Но на все это нужно время.        Есть ли оно у нас? По идее убивать всю школу, не рационально. Слишком уж громкий может быть скандал на высоком уровне, а это врядли кому-то нужно. Значит Ингрид заинтересована в том что мы выжили. Но зачем тогда они держат нас в школе?        Вопросы, вопросы, вопросы и ни одного ответа.       За всеми этими размышлениями о бренности бытия, я не заметила как спустилась в подземелье. Интересно, было посмотреть на то, что там происходит без воздействия эмоций.       И то, что я увидела, меня не разу не обрадывало. Всё было крайне печально, и без укрепления стен врядли можно было безопасно все очистить. Попробав очистить завал чуть левее шахты лифта, и осматривая этот участок на предмет с чего бы начать. Я услышала едва тихий скулеж.       Стало страшно. Кто бы это мог быть? Котёнок или рёбенок? Но что, он тут забыл? Решив не тратить время напрасно, я убрала камни с того места от куда слышался писк и там действительно лежал малыш. Весь в крови и грязи, но вроде как жив. Малыш смотрел на меня своими голубыми глазами и я приподняла его на ручки. Он снова пискнул, видимо сил плакать у него не было и поняла, что скорее всего он хочет кушать. Я акуратно покачала его на руках, чтобы он успокоился. Очаровательный ребенок, и как удачно он оказался в небольшом углублении, благодаря чему и сумел выжить. Его хотелось взять с собой и обегать от всего мира. Интересно что было в нем такого, что её пытались вынести из лаборатории. А главное кто это сделал? Выбирала между поиском этого человека и обеспечением ухода ребенку я не долго и решительно отправилась наверх. Еще в первый день я обратила внимания, что много комнат в этой школе пустует и одна из таких комнат находилась как раз через дверь от нашей, и к тому же к ней полагалась собственная пусть и небольная но ванная комната с туалетом. Первым делом я сняла с малыша пеленки, и с удивлением обнаржулы, что это не малыш, а малышка.       После купания, выяснилось, что девочка была здорова, по крайне мере при беглом осмотре никаких травм у неё обнаружено не было. Следующей задачей было покормить ребенка. На кухне я как раз видела парочку детских бутылочек, кажется они принадлежали то ли пропавшему, то ли погибшему ребенку Елены Сергеевны. Это и к лучшему, кажется на руках воскревшего директора тоже был какой-то ребенок, вот ему и этой крохе они пригодятся. Решив не изобретать велосипед, я просто подогрела молочко. Хорошо, что у меня есть младший брат и какой-никакой опыт по уходу за малышами у меня был. Покормив кроху, укутав ее в одеялко, я решила постирать пеленки. После того как я очистила её от грязи и увидела написаную красивым почерком информацию: « Объект № 117. Способность к регенерации 80%. Возраст 4 месяца. Имя после усыновления Алина Сидорова». А всё становится интереснее и интереснее, тоесть дети у них были просто обьектами и имена им давали только после усыновления? Интересно, кто является биологическими родителями этой Алины.       Пока я рыскала по подземельям и занималась ребенком, прошло куча времени и посмотрев на часы, я поняла, что мои соседки уже проснулись и нам пора идти на завтрак. — Доброе утро! — поздаровалась я со своими соседками. — Доброе, а ты где была? — Решила встать пораньше, чтобы привести себя в порядок, — решила я воспользоватся самой очевидной отмазкой.  — Ну ладно. Хорошо выглядишь. Красивая майка, — сказала Лиза, похвалив мою любимую фиолетовою майку. — Спасибо. — Ты кстати проспала самое интересное. — В плане? — удивилась я. — Там Виктор, вчера собирал всех в библиотеке и обрадовал нас тем что мы теперь будем заниматся обественно полезной работой. — В плане? — Мальчики будут помогать откапывать подземелья, девочки на кухне, малыши по большей части будут проходить уроки выживания. — Заебись. А что за дискриминация по половому признаку? — Спроси у него. — Ну и спрошу, — решительно заявила я и отправилась на его поиски.       По дороге я заглянула в расписание и убедилась, что ни одна девочка не задейстована в раскопках завалов, правда у меня через пару часов смена на кухне, но это и к лучшему, как раз успею Лину еще навестить. Мои соседки увязались за мной. Как и ожидалось он оказался в библиотеке вместе со вторым ожившим трупом Павлов и Еленой Сергеевной. — Здравствуйте, — вежливо поздаровалась я, а потом сразу же перешла к сути, — Я хочу участвовать в откапывании подземелья. — Лера, ты понимаешь, что это опасно. — Вы не поверите жизнь вообще опасная штука, особенно в вашем дурдоме, но тем не менее. — Лера! — прикрикнула на меня Вика. — Что? А где я не права? Какого, — начала заводится я, потом поняла, что матерится при учителях вообще не комельфо, так что поспешила исправится, — Почему мальчикам можно, а мне нет? — Они более сильные и выносливые. — Вы серьезно? — от удивления у меня аж приподнялась бровь, — у меня черный пояс по карате, я уложу на лопатки каждого, кто здесь находится и у меня почти получилось это сделать с Вадимом. Я проффесионально занимаюсь плаваньем бегом, несколько раз в неделю хожу в зал. Моей выносливости можно только позавидовать, чего я не могу сказать о вас, потом все-таки решила быть обьективной, ну за исключением Павла. — Спасибо, что ли, — в шоке ответил он, — но ты должна понимать риски. — Я не дура, я прекрасно понимаю, что сейчас вы скорее всего укрепляете конструкцию, но тем не менее это все дико не надежно, — а потом не много подумав, и решив, что Лину врядли выносили одну и вполне вероятно для нее и её родителей вполне могли сразу взять вакцинц или антидот, так что, — тем более что-то мне подсказывает, что моя внимательность сможет вам помочь найти вакцину или антидот, которые скорее всего находятся на верхнем уровне. — С чего ты взяла? — подозрительно спросил Павел, подходя ближе. — Интуиция. — Ладно, в любом случае сегодня у тебя уже есть дежурства, а потом мы обсудим твою кандидатуру. — Обсудите. Всё равно, если я захочу, то у вас спрашивать не буду, — сказала я и направилась к двери, по большому счету на этой ноте наш разговор можно было закончить, я думаю они меня поняли. — Почему? — поинтересовалась Елена. — Никого никогда не слушалась, почему для вас я должна делать исключение? — Странная девочка, — услышала я голос Павла уже закрывая дверь. Где-то он конечно прав, но с другой стороны, не им меня судить. Я такая, какая я есть и менятся из-за них не намерена. Девочки разошлись по своим делам, Вика пошла в очередной раз навестить Дашу, которая после возвращения общительностью не отвечала. А Лиза то ли мириться, то ли ссориться с Максом, в их отношениях черт голову сломит, поэтому я особо не запаривались. Мне же лучше, я смогу без лишних свидетелей зайти к Алинке. Это было очень своевременное решение, поскольку она уже проснулась и теперь плакала. Я тут же взяла её на руки и попыталась успокоить. Пока я пыталась её укачать, рука напомнила о себе болью. И если первые минут двадцать это было еще терпимо, то после того как я её покормила, боль вернулась с новой силой и я чуть не уронила ребенка. В этот момент я была вынужденна признат, что никудышняя из меня мать. И младший брат, и грудной ребенок, это принципиально разные вещи. Так, что ребенка надо было кому-то пристроить. Но вот кому? Только тому, кому я доверяю. А кому я доверяю? Никому. Замкнутый круг. И что мне делать. Ладно мыслим логично. Это должна быть женщина, которая любит детей. Ладно, кто кого любит мы пока упустим, а проанализируем всех женщин, которых я знаю в этом милом месте. Ну, что ж первой, кто приходит в голову Маша, наша уборщица, биологическая мать нашего Максимки и девушка Володи. Вере она нравилась, а мне? Нет, женщине, которая сбежала из дурки я не доверю свою кроху. Даже при учете, что она вроде, как адекватна, всё равно нет. Кто следующей? Недо любовница Андрея, учительница младших классов Анна. Тоже однозначное нет, мало того, что она со стороной все не как определится не может, так и еще не давно потеряла ребенка. Мало ли как это скажется на её психике. Не хочу рисковать ребенком. Значит остается кто? Елена, ну она милая, добрая, ни в чем криминальном не замечена, не адекватными поступками не страдала. Да к тому же вроде как то ли состоит, то ли состояла в отношениях с Павлов, а он вроде как однозначно хороший. Так что определившись я отправилась на её поиски. Первым делом я зашла в учительскую, потом в библиотеку… Но её нигде не было видно, а ученики понятия не имели где искать бывшую директрису. Так что я решила заглянуть в подземелья, ведь там мог быть кто-то из тех кто сможет хотя бы подсказать, где её искать и где её комната. А то я если честно знала расположение комнат Веры, Володи, Вадима и на удивления Кирилла. Но с ним я не виновата, к нему на чердак, моя сестра с друзьями ходили, как к себе домой. — Извините, а вы не видели Елену Сергеевну? — вежливо спросила я осматривая работавших однокласников и Павла Петровича, стараясь держатся по-ближе к выходу, а то никакой одежды не хватит, если после каждого похода переодеваться. — А что ты от неё хочешь? — довольно грубо спросил Павел, а потом смягчился и добавил, — Может я смогу помочь? — То что я от неё хочу я скажу лично ей, — с ухмылкой произнесла я, — но вы можете помочь мне найти её. — Ребята, заканчиваем, — обратился он к одноклсникам, а потом повернулся ко мне и добавил, — ну пошли, партизан. — Почему партизан? — Ты постоянно, что-то от всех скрываешь, хотя сама всё про всех знаешь. — Проффесиональная дефформация. — Что? Откуда она у тебя в твои семнадцать? — Ой, это длинная и страшная история. — Ну допустим, а что тебе надо от Елены Сергеевны? — Я же сказала, помощь в одном делекатном деле. — В каком? — тут же задал встречный вопрос он, и я поняла он не отстанет, и если мне нужна помощь Елены, то придется доверится и Павлу, обидно досадно, но фиг с ним. — Придем, увидите, — сдалась я, — всё равно ведь не отвяжитесь и узнаете не от меня, так от неё. — Ты безумно проницательна, — сказал он и пропустил меня в небольшую комнату. Комната не особо отличалась от других комнат для учителей в которых я была, вот только в ней стояла детская кроватка и Елена Сергеевна держала на руках ребенка, на которого я обратила внимание раньше и что-то тихо ему рассказвала. — Ой, а это кто? — не выдержав уточнила я. — Это Игорек — племянник Виктора Николаявича и мой бывший приемный сын. — Так он же то ли пропал, то ли умер? — уточнила я, всё-таки слухами земля полнится, а эту грустную историю мне рассказала еще в первый день, причем кажется, что её мне поведала вообще второкласница Тася, младшая сестра моего друга Лешки. — Теперь он нашелся, — с улыбкой сказала Елена Сергеевна, — а что ты хотела? — Ну… — замялась я, как сформулировать свою просьбу я если честно не придумала, так что решила, что проще наверно принести и показать свою кроху, а то мне никто не поверит, — подождите меня пару минут, я сейчас. Шокировать, так шокировать решила я. Малышка сладко спала, там где я её оставила, так что быстро подняв её на руки и прикрыв сверху пледом я побежала обратно. Мне не вероятно повезло и по дороге я не встретила ни одного человека. Всё таки есть плюс и в общественно полезных работах. Вернулась я меньше чем через десять минут, и бывшая директриса уже яростно о чем-то спорила с Пашей, очень надеюсь, что не я причина конфликта. — Я вернулась и не одна, — привлекла к себе внимание я. — И что, это значит? — в шоке спросил Павел. — О Боже, откуда у тебя ребенок? — практически в один голос спросила Елена Сергеевна. —  Это Алинка, я нашла её сегодня утром в подземелье, — начала рассказ я, и опережая притензии поспешила добавить, — да, я лазила туда без проса, да, мне безумно стыдно. Приношу свои искренние извинения. — Лера, как ты могла? — Ногами, проснулась я значит утром и поняла, что мне не хватает острых ощущений, дай думаюсь в подземелья спущусь. — Не поясничай. — А вы не перебивайте, Павел Петрович. Короче, решив разобрать камни, я услышала слабый детский плач. Малышка лежала, в выемке между камнями. Она была вся в грязи и в крови, но внешних травм на ней я не обнаружила. Покупав и постерав пеленку, я выяснила почему. Эта девочка владеет регенираций и ей четыре месяца и её выносили, для того что бы передать в приемную семью. — Когда ты её нашла и почему сразу не принесла её нам? — Не знаю, рано утром, все еще спали. Я не собиралась её не кому отдавать, но поняла, что я одна не справлюсь, да и рука если честно всё еще болит. Но тем не менее я считаю что в школе всё еще опасно. И то что нас от сюда не выпускают, говорит о том что сотрудникам Ингрид, что-то от нас нужно и скорее всего мы под их колпаком. Соответвенно, я не хочу чтобы о ней кто-то знал и буду благодарна если вы о ней не кому не скажите. — С чего ты это взяла? — спросил Паша. —  Простая логика. Правительство не замечало ничего в течении многих лет, простите, не помню сколько существует сие гостепреимное заведение, не замечало горы трупов, пропавших без вести учителей, учеников и даже в не которых случаях родителей детей. А тут бац и прозрела. Странно не находите? — Но они сказали, что они не знают что за вирус и по этому не могут дать нам лекарство, — попробовала оспорить мои аргументы Елена Сергеевна. — Ну во-первых еще не так много заболевших, что бы так просто раскрывать все карты, во-вторых они точно знают что сверху может быть пару кейсов с антидотом. Вряд-ли они так просто дали бы нам найти вакцину. А в третьих, это скорее всего форс-мажер, так что свои действия они все еще продумывают. — Откуда ты взялась такая умная? — Хотелось бы сказать от папы с мамой, но увы всё намного сложнее. — И ты нам это не расскажешь? — Это правда очень длинная история. Если в кратце, то я скорее всего тоже тут не просто так оказалась, понятия не имею какие были планы на меня и очень надеюсь не узнаю. Но я в детстве участвовала в одной программе, где цель была из обычных детей вырастить гениев. Цель, как известно оправдывает средства, и если не вдаваться в подробности то в результате в лет восемь у меня голове что-то сломалось от перенапряжения и я впала в кому и меня забрали с этой программы. Но тем не менее мой куратор Владлен Колчик, регулярно меня навещал и давал разные задачи. А буквально этим летом, он сказал, что я готова и бац я уже тут. Совпадение? — Ты благодаря этому знаешь про Ингрид? — Благодаря этому я знаю, что Ингрид это универсальная корпорация, которая занимается не только лечением, но и образованием детей, — попыталась выкрутится я и сменила тему — так вы мне поможете и никому не расскажите о ней? — Конечно, — сразу согласилась Елена Сергеевна, а потом все же спросила, — но я все равно не понимаю, почему ты не хочешь чтобы о ней знали? — Потому, что пока все считают что она мертва, она в безопасности. А если нет, то ей придется всю жизнь быть подопытным кроликом, а потом возможно и стать одной из тех кто проводит запрещенный эксперементы на людях. — А это ты, откуда знаешь? —  Несколько лет, на одной из олимпиад я познакомилась с девочкой на пару лет меня старше, её звали Кира и она была безумно напуганна. У меня высокий эмоциональный интелект поэтому я сразу поняла, что с ней что-то не так. Но тем не менее мы подружились, через год она призналась, что боится возвращатся в школу, поскольку там над ней проводят эксперементы и готовят к тому что и она станет одной из них. У неё тоже была способность к регенерации, поэтому, практически ничего не повредило её здоровье. Но тем не менее, судьба её была уже расписана и она прекрасно знала, что жива она только потому, что согласна на них работать. Но она видела как в лесу у школы избавляются от трупов, в нижней лаборатории есть сотня имбрионов, а в подземелье кости каких-то детей. Часть преступлений она даже сняла на телефон, но в отличии от, — я на секунду замялась, нужно было как-то по-мягче назвать сестру и её друзей, они светили тем, что они всё знают кому можно и не нельзя и я если честно удивилась терпению местных педагогов, — местных идиотов она это так нигде и не засветила, поэтому смысла убирать её не было. Но вот будущее её ей не нравилась и тогда мы придумали план. Она инсценировала свое самоубийство и я помогла ей перебратся в Англию по липовым документам. — И почему она не захотела на них работать? —  Странный вопрос от человека, который работает на Князя. Ну да ладно, причин много, во-первых она терпеть не может биологию и медецину, во-вторых ей как-то не особо хочется быть причастной ко всему этому. Видео с чердака, как детей разрезают уже убрали? Ей хватило двух просмотров, и то второй она чисто для меня сняла, чтобы понять она в этом участвовать не хочет. А после того как она взломала их главный компьютер и просмотрели детали, меня смущает даже то что мой отец работает во вполне официальной части, которая ничем противоправным не участвует. — Ну извини, но я должен был задать этот вопрос. — Та ничего, страшного, это все? — Нет, почему ты решила попросить присмотреть за Алинкой нас? — спросил Паша. — Ну во-первых не вас, а Елену Сергеевну, а вы так сказать прицепом шли. А так о том, что Елена Сергеевна имела ребенка и была хорошей мамой, я по-моему еще в первый день узнала от Нади и что вы её опекун и в целом ей нравитесь тоже. А во-вторых вы мне сразу понравились, вы добрая, милая, открытая и вы единственная насколько я поняла не замешаны, во всей той ерунде которая происходит в школе. Да и вообще, если честно я бы хотела такую маму себе ну или хотя бы брату, — грустно закончила я, а потом видя возмущенных взгляд Павла, все же справедливости ради добавила посмотрев на него, — я вас не знаю, но вам доверяла Вера, да и дети к вам тянутся, так что я решила почему нет? — Спасибо, — сказала она и улыбнулась. Было видно что ей невероятно приятно всё это слышать, хотя что-то и коробило, видимо то что она чуть не потеряла ребенка все еще беспокоило, но она все же перевела тему,  — а почему хотела бы? У тебя ведь вроде хорошие родители. — Хорошие родители не отправляют детей в закрытую школу, потому что они мешают устраивать им личную жизнь. Хотя в этот раз я сама накосячила, хотя не настолько чтобы посылась меня на верную смерть. — Что случилось? Как ты вообще сюда попала, все-таки за несколько недель до предпоследних каникул в выпускном классе? — не выдержав спросил Павел.  — А какая официальная причина? — с любопытством спросила я. — Переезд. — Как банально, а не официально, отец решил женится второй раз и выбрал себе худшую из возможных жен. Страшная как атомная война, а самомнение до небес. А еще она детей не любила, ну ладно я, она моего брата в приют хотела отдать. Этого я ей позволить не могла и скажем так она исчезла из его жизни. Ну а с мамой сама прокололась, хотя с другой стороны, зачем заводить себе парня который всего лет на десять старше дочери и при этом оставлять их наедине? — Ужас. — И не говорите. — Ой, — посмотрела я на время, — у меня дежурства на кухне. Я у вас Алинку оставляю? — Конечно не волнуйся, я думаю они с Игорьком подружатся. — Спасибо вам большое, — искренне сказала я, — как только я освобожусь, я сразу же приду вам помочь.       Я тут же пошла на кухню, готовка всегда меня успокоивала. У тети Кати, я попросилась стать на булочки, убедив что я с ними справлюсь. Я конечно не привыкла готовить в таком количестве, но с другой стороны я же не одна, у нас была полная кухня людей. Пока я изучала, рецепт в кухню вбежал растрепанный парень, с младшего класса и сообщил, что в подземелье нашли Вадима Юрьевича. Все сразу хотели побежать посмотреть на него, но под грозным взглядом поварихи остались на своих местах. Меня же просили убрать волосы, а я как раз была без резинки и под мой взгляд кота из Шрека меня отпустили туда и обратно. И я конечно не могла не заглянуть в медецинское крыло. На небольшой койке лежал, бледный Вадим Юревич и возле него стояли Павел Петрович и Елена Сергеевна. — Ну что с ним? — испуганно спросила женщина. — Жив, гад. Травмы не значительны, скоро придет в себя. — Это хорошо? — Не уверен, Лен, не уверен. Мне кажется намучаемся мы с ним. — За то он может помочь найти нам вакцину. — Может, вопрос станет ли?