Я придумаю happy end

      Я вернулась на кухню и приступила к готовке, стараясь обдумать всё, что случайно услышала. То что Вадим жив почему-то меня радовало, несмотря на то, что сказала о нем Вера, он мне нравился. Да я понимала, что доверять ему не стоит, но тем не менее в нем чувствовалось что-то родное и близкое, мне даже казалось, что мы чем то похожи и при других обстоятельствах могли бы поладить, всё-таки в каждом человеке есть что-то хорошее. Хотя возможно я видела только то, что хотела видеть. Пока я раздумывала о том хороший ли он человек или вселенское зло в кухню вошла запыхавшаяся Вика. Она быстро заколола волосы и приступила к чистке овощей. — Слышала последние новости? — Какие? О том что Вадима нашли? — А ты откуда знаешь? Да, я проходила мимо медецинского кабинета слышала, как говорили что у него нет ничего серьезного, синяки и ссадины. Они правда решили его пока в медицинском кабинете оставить, посмотреть что дальше будет. — Логично впринципе. — Да, но ты меня сбила, новость не в этом. Кирилл Евгениевич убедил всех, что и девочки могут участвовать в раскопках завалов, помогать убирать не тяжелые камни и всё такое. — Ого не ожидала от него такого. — Я тоже, но нем сейчас вообще лица нет, он практически всё свое время проводит в подземельях. Митя по-моему вообще скоро забудет, как выглядит его отец. Как думаешь кого или что он там так настойчиво ищет? — Веру, кажется между ними что-то серьезное было. Я не раз ловила его влюбленные взгляды направленные на нее. — Ого, не думала, что между ними роман. Но всё равно Митю жалко, сначала он потерял Надю, к которой он был сильно привязан, теперь теряет отца. — Ну это же не на всегда. А вместе мы быстрее справимся, я тоже хочу помогать, хотя рука конечно все еще напоминает о себе. — А мне если честно страшно, как представлю, что это может еще обрушится. — Ну чему быть, того не миновать? Вика задумалась и мы продолжили готовить молча, мне как раз нужно было ставить первую партию ватрушек в печь. Как только они приготовились, Вика тут же схватила одну попробовать. — Не ешь горячее. — Вкусно. Где ты так научилась готовить? Я вроде раньше за тобой такое не замечала. — Ты многое обо мне не знаешь, — рассмеялась я, — а вообще это успокаивает, да и кроме меня в моей семье никто не готовит. Мама считает это ниже своего достоинства, а у отца даже яичница подгорает. Так что, пришлось научиться. — Круто, а я так и не научилась. — Да ничего, станешь жить одна — научишься. Тем более у тебя мама великолепно готовит, мне до неё еще расти и расти. — Это да, — согласилась Вика, а потом исправилась, — я про то что вкусно готовит, а не про то, что расти.       Пока мы обедали Андрей работающий в подземельях поделился хорошой новостью, они нашли не большой кейс с антидотом, значит еще какое-то время они поживут. Это не могло не радовать, но расстраивало, что кроме Вадима никого больше не нашли, вернее ладно чего кривить душой, что не нашли Веру, до остальных мне не было никакого дела.       А потом вернулся блудный Володя, причем, то что я чувствую в связи с его возвращением я бы врядли смогла сформулировать, с одной стороны это конечно хорошо, с другой было не выносимо обидно что он тут неплохо себя чувствует, лабызается со своей уборщицей, а Вера где-то там под завалами и еще не понятно жива или нет. А еще нам прислали врача Ларису, помощь конечно от неё, как по-мне относительная, но если вредить не будет то уже хорошо.       Она мне почему-то сразу не понравилась. Хотя я конечно странная главный злодей этой школы, меня умиляет, а человек, которого я вижу в первый раз наоборот вызывает подозрение.       Но пока все дегустировали булочки, я решила так сказать поговорить по душам с человеком который видел мою подругу в последний раз, чтобы его задобрить я даже пару ватрушек взяла и сама же восхитилась своей добротой. — А где Вера? — попала я как раз на самый интересный момент. — Последнее сообщение которая я от неё получил, что она спускалась к тебе в подземелья, — сказал Павел. На лице Володи появилась гримасса боли, кажется ему действительно было не все равно. Похоже он действительно привязался к ней интересно просто как в подруге или не только? Пару раз я ловила их взгляды направленный друг на друга, и единтсвенное что я могу сказать, на друзей так не смотрят и сейчас ему действительно было больно, — неужели Лера права и она осталась там, под завалами. — Черт, ну почему она никогда не думает о себе и постоянно рискует своей жизнью? — задал риторический вопрос он. — Лера, ты чего тут прячешься? — увидел меня Паша. — Хотела спросить у вашего колеги, где моя подруга, но если учитывать то что я сейчас слышала он к сожалению не в курсе. — Подслушивать не хорошо, — упрекнул меня бывший физрук. — Нужно срочно пойти её спасать, — будто не слыша нас сказал Володя. — Еще один, ну пойдем покажу тебе фронт работы. — О и мне можно? — А ты уже сделала всё что могла. Если не чем заняться можешь помочь Елене Сергеевне или опять поработать на кухне. — А если я хочу завалы разбирать? — А рука у тебя больше не болит? — вопросом на вопрос ответил мужчина и мне пришлось сдаться.       Рука действительно всё еще болела, так что я пошла помогать Елене Сергеевне. Всё таки это действительно жестоко двое маленьких детей на одного человека.       Через какое-то время я пошла к себе и отправилась в душ пытаясь привести мысли в порядок. То что у нас появился врач это плюс, но Елена Сергеевна сказала, что у нас уже несколько зараженных и с каждым часом им становится хуже. Дурацкая школа. Надо бы изучить информацию которую нашла Кира по каждому из педагогов школы и по сотрудникам Ингрид, а то скачать то её скачала, а читать времени не было. Так что вечером я решила заняться именно этим.       Но планам моим было не сужденно сбыться. В душевую забежала испуганная, но в тоже время радостная Лиза. — Они нашли Веру, — сразу заявила она привлекая мое внимание. — Она жива. — Макс сказал, что вроде да. Её Володя нашел, спроси у него. — Где она? — тут же спросила я, натягивая первое попашееся платье. Хорошо хоть не форма, терпеть её не могу. А платье вполне милое, хотя я его обычно для обольщения использую, но не важно, оно сверху. — В медецинском кабинете.       Около него собралась уже толпа зевак. Володя стоял прислонившись к стене и я тут же подошла к нему. — Что с ней? — Она жива, но потеряла много крови и еще чуть-чуть и я бы опоздал. Я мог бы потерять её. — Но с ней всё будет в порядке? — испуганно спросила я. — Я не знаю, но я не могу её потерять, не могу, — в отчаинье сказал он, а потом тихо еле слышно добавил, — я ведь люблю её.       Было страшно, пожалуй только в этот момент я осознала, что я ведь тоже могу потерять подругу. Её жизнь в любой момент может оборватся. Я постаралась отвлечься и посмотреть на окружающих.       Маша подошла к Володе и прижалась к нему, говоря что-то успокаивающее, но кажется ему было всё равно, он смотрел куда-то в пустоту и кажется даже молился, что бы всё обошлось.              Рядом стояли Павел и Виктор, они тоже переживали, но были намного спокойнее Володи.       А вот Кирилл, выглядел совсем потерянным, не понимая какие чувства у него преобладают счастье, что её нашли, или страх что в любой момент её жизнь может оборваться. Он был счастлив, что его любимую нашли: пусть в тяжелом состоянии, пусть не он, но живую. Он верил, до последнего верил, что девушка жива, что она просто не может покинуть его. Ему было плевать, что было между ними раньше, он любил её, так, как, наверное, никого не любил. Ради Веры сейчас он мог пожертвовать даже собственной жизнью. Ведь она и Митя — это всё что у него есть.       Я стояла и вспоминала все время, которое мы провели вместе, как она давала мне советы, как мы ходили по магазинам, как я спалила её дар. Как после того как она рассталась с отцом мы часто списывались и созванивались.       Время тянулось очень медленно, казалось что прошло уже больше суток, а на деле не больше получаса, как Лариса вышла к нам. — Я её стабилизировала, но ей срочно нужно переливание крови иначе все мои старания будут напрасны. Кровь из ближайшей больницы нам доставить врядли успеют, поэтому можно сделать прямое переливание. Но это огромный риск и нужна редкая группа крови, а именно 4 отрицательная. Кто-то здесь есть с этой группой? — У меня, — тут же ответила я. — Сколько тебе лет? — Семнадцать. — А есть кто-то постарше? — стоящие рядом растеряно покачали головой. — Какая разница? Она должна выжить, я иду. — Ладно, — всё-таки согласилась женщина, — надеюсь твои родители меня не засудят.       Хотелось сьязвить, что пусть она сначала выживет, но я промолчала, спасти Веру казалась намного важнее чем высказать своё мнение.       Лариса начала всё подготавливать, а я решила осмотреться. Вадим, уже пришел в себя и наблюдал за мной. И кажется ему нравилось, то что он видел. В его глазах стояла похоть, мне даже показалось, что если бы было другое время,место и отсутсвие сведетелей, то меня бы разложили прямо тут. Я впервые словила такой его взгляд, но с другой стороны в этом платье появилась в школе впервые. А оно действительно было эффектное, и подчеркивало мои ноги, и изгибы моего тела. Вадим смотрел с восхищением, он впервые видел её такой дерзкой и в тоже время невинной. Сейчас он впервые задумался, а на сколько корректно спать со своей несовершеннолетней ученицей. Он всё таки фашист, убийца, мерзавец, садист, но не извращенец и не педофил. Хотя назвать ребенком эту юную нимфу язык не поворачивался. Разве легкая интрижка со своей ученицей сделает его хуже? Время покажет.       Вадима поместили за ширму, а я мысленно молилась всем известным богам, что бы все обошлась и Вера выжила.