Я придумаю happy end

      Я, заворожено смотрела, как по катетеру идет кровь. Боли почти не было, но я никогда не боялась прививок и сдачи крови, смотреть как иголка проникает в тело, а потом кровь плавно переходит в шпритц было своего рода ритуалом. И сейчас я не могла отказать себе в этом и в конечном итоге провалилась в спасительное забытье.       Мгновение и из палаты я переместилась в коридор на втором этаже. Я стою около спальни учителей, страх окутывает тело и разум, серцебеение учащается и кажется еще не много и я впаду в истерику. Я не понимаю с чем связано это чувство, но кажется я медленно, но верно сходу с ума. Я захожу в комнату и виже Вадима Уварова. Чувства переполняют меня, с одной стороны я боюсь его именно от него зависят жизни моих друзей, он косвено виновен в том что школа заражена, он способен на убийство, но тем не менее меня тянет к нему. Мы о чем то говорим, но слова проходят мимо меня, я не понимаю собственных чувств и это страшно. Хочется орать, но никто не услышит, хочется заплакать но слезы не помогут. А потом он приближается ко мне и целует и я растворяюсь в нем и начинаю хотеть большего.              Миг и картинка меняется. Теперь я стою возле школы там, где сейчас находится оцепенение и возле людей с оружием стоит мой отец. Я не могу понять что он тут забыл? Эмоции снова переполняют, страх, боль отчаинья. А потом один из солдатов стреляет и вижу пулю летящую прямо в меня.       Мгновение и все снова изменилось. Теперь я нахожусь в невероятно красивом парке возле меня стоит детская коляска с грудничком. Я не знаю какого он пола и сколько ему, но почему-то я уверенна, что он мой родной. Ко мне подходит мужчина, я не могу разглядеть его лицо, но точно знаю, что я его очень люблю.       А потом все резко обрывается. Первое, что я чувствую это сильная головная боль и слабость. Я открываю глаза и понимаю, что нахожусь в больничном кабинете, а рядом со мной стоит испуганная медсестра. — Слава Богу, ты пришла в себя. Как ты себя чувствуешь? — Я не знаю, — неуверенно произношу я понимая, что голос мне плохо подчиняется, — что случилось? — При переливании ты потеряла сознание и не приходила в себя больше суток. Я безумно испугалась за тебя. — Как Вера, Вера Дмитриевна? — тут же вспомнила я то ради чего это затевалось. — Уже лучше. Состояние тяжелое но стабильное. — Что с ней? — Небольшое сотрясение, да и к тому же много внешних повреждений. — Она поправится? — Теперь да. — Это хорошо я могу идти, — спросила я, и попыталась встать. Но увы тело казалось ватным и у мне не удалось даже приподняться с кровати. — Нет, ты останешься ты плохо перенесла переливание, и твоё состояние всё еще требует наблюдение. — А без этого не как? — Увы, — вздохнула медсестра, — Ладно отдыхай, Вадим, присмотри за ней пожалуйста, я пойду проверю зараженных и попрошу кого-то принести ей еды. И только в этот момент я поняла, что нахожусь в этой палате не одна, на соседней койке, лежит человек из моих снов и с интересом за мной наблюдает. — Конечно, я у с удовольствием за ней присмотрю, — радостно согласился мужчина. — А вы что тут делаете? — не много грубо спросила я. — Я тоже рад, что ты в порядке. — Я не о том, у вас вроде не серьезные были повреждения. — Не серьезные, именно поэтому я уже успел поучавствовать в раскопках завалов, побыть под ними вместе с нашей Еленой Сергевной и снова оказаться рядом с тобой. — Я так много пропустила? — с удивлением спросила я, а потом решила побыть милой и вежливо поинтересовалась, — как вы себя чувствуете? — Нормально, — не уверенно ответил он, а потом всё же с подозрением спросил, — к чему такая забота? — Ну мы вроде, как на соседних койках лежим, я просто проявляю дружелюбие. — Даже зная, что я страшный монстр — убийца? — полушутливо спросил Вадим. — Ну может вы не такой плохой, как кажетесь. Всё таки в каждом человеке есть, что-то хорошее, — ответила я, но не успела я договорить предложение, как в дверь постучали. В дверь постучали и в палату-кабинет прихрамывая зашла Елена Сергеевна и поддерживающий её Павел Петрович держащий в руках поднос с едой. И только в этот момент я осознала, что я действительно проголодалась. Павел хмуро осмотрел нас, и провел Вадима на завтрык, судя по всему он довольно сильно ударился головой и поэтому шаг был не ровный. Елена Сергеевна поставила поднос села напротив меня и с беспокойством спросила. — Как ты себя чувствуешь? — Нормально. А вы? Вадим в кратце рассказал о ваших приключенях. — Тоже, и что же он тебе рассказал? — Что вас не много завалило. Он вам ничего плохого не сделал? — На самом деле он меня спас, если бы не он я бы погибла от потери крови. — Такие подробности он упустил, — задумчиво сказала я, а потом уверенно добавила, — но я всё равно, что он оказался не безнадежно плохим. — А ты то всё это откуда знаешь? — Про Вадима? — Да. — Мне Вера рассказала и попросила держаться от него подальше и у меня даже получилось, — с гордостью сказала я. — Все всё про всех знали, даже ученики, которые всего пару недель учаться в школе, одна я ничего не видела, как дура. — Не растраивайтесь, за то вы жили спокойной и даже где-то счастливой жизнью. Мало кто в этой школе может похвастаться этим же. — Ну может ты и права, — грустно согласилась Елена. — А как там Лина? Не скучала без меня? — Ну будем считать, что спать она мне мешала, потому что очень о тебе переживала, — с улыбкой сказала женщина, когда она говорила о малышке, лицо её не уловимо менялось и она становилась намного счастливее, — но на самом деле хорошо. Они можно сказать с Игорьком подружились. О ней правда Виктор Николаевич и Галина Васильевна узнала. — Это ничего, главное чтобы Вадим не знал, и наши малыши. — Ты всё еще ему не доверяешь? Даже не смотря на то что он меня спас? — Ну, доверие надо заслужить. В этой школе я почему-то доверяю вам, Вере и сестренке и то через раз. — С сестрой понятно, а почему я? — Ну не знаю, вы самый светлый и адекватный человек в этом дурдоме. Вы ничего не знали, соответсвенно ни в чем не замешены. Вы видите в людях хорошее и почему-то мне нравитесь, — честно ответила я, а потом решила сменить тему, — а как дела в школе? Много зараженных? — Уже тринадцать человек и с каждым днем их стоновиться всё больше, а антидота всё меньше. Знаешь иногда мне кажется что скоро антидот закончится и мы все умрем. — Всё будет хорошо, — сказала я. Рано или поздно, с нами или нет, но всё будет хорошо. Что ждет нас дальше и есть ли выход из школы я не знала. Хотелось верить, но что-то мне подсказывало что просто и легко не будет. И шансов выжить у всех нас очень мало, но именно в такой ситуации единственное, что остается это верить. Чудо ведь иногда случабтся. Хоть и сама в это слабо верила. Есть ли выход из этой ситуации?