Любовь до гроба

“Почту проверь”, - посоветовало смс от Снейка. Глеб тяжело вздохнул. В комнате светились лишь настенные бра и экран телефона. Тихо и неразборчиво бубнил телевизор. Таня в соседней комнате увлеченно колдовала над мольбертом. Перерыв между гастролями и фестивалями во второй половине лета не способствовал хорошему настроению и вдохновению; Глеб проводил дни и ночи, лежа на кровати с мобильником большую часть суток. Самойлов ткнул в экран, загрузил почту и, заранее мучительно кривясь, открыл письмо Хакимова с темой “Условия корпоратива”. Через пару минут он уже звонил директору. - Че, реально "Матрицу" петь, не только "Агату"? - уточнил он с насмешкой, плохо скрывающей внезапную радость от прочитанного, - И Бекрев согласен? Снейк в трубке подтвердил. - А чего такие щедрые? Голос в телефоне продолжал говорить, а Глеб снял очки, потер переносицу и со вздохом положил голову на подушку. Где-то за окном гудела сирена, шумели машины, долетали звонкие объявления с расположенного неподалеку вокзала. Слабый энтузиазм на лице Глеба снова сменился апатичной усталостью. - Ну, заебись, организуй там все. Да, возражений нет. *** Вадим ходил по офису, периодически глядя на часы. Посетители запаздывали; он не любил это. Лента инстаграма была давно пролистана, новости и комментарии в блогах - прочитаны. Ни один день не обходился без негатива, бесконечным потоком льющегося в социальных сетях. Иногда Вадим смеялся над ним, иногда удалял не открывая. Изредка прочитанное вызывало приступы чернейшей, звериной ненависти, которая слепила глаза. В такие моменты телефон едва не улетал в стену. Приступ быстро проходил, Вадим сжимал веки, восстанавливал дыхание и радовался своей способности отключать мысли, когда их становилось слишком много и они угрожали разнести его голову на куски. Мелодично прозвенел звонок - опаздывающие посетители, наконец, явились. Их было двое: крепкий молодой человек в строгом костюме и женщина средних лет, ухоженная и миловидная. Лицо ее отличали высокие скулы, ямочки на щеках и насмешливая улыбка хозяйки жизни, привыкшей капризничать и нравиться. Пряди светлых волос спускались волнами на плечи; над ложбинкой груди в низком декольте поблескивало колье из прозрачных драгоценных камней. - Любовь, здравствуйте! - с появлением гостей недовольное лицо Вадима мгновенно разгладилось и превратилось в маску вежливости и делового энтузиазма. Женщина протянула ему руку, и Вадим осторожно пожал холеные пальцы, украшенные дорогими кольцами. Затем подал руку ее спутнику, который представился Иваном и пристроился на диване в стороне. Музыкант пододвинул посетительнице кожаное кресло возле стола, сам сел напротив. - Очень рад, что вы про нас помните, - улыбнулся он. - А вы про нас забыли! - покачала головой Любовь с шутливым укором. - Не узнал, - добродушно поправил Вадим, - Не узнал по телефону, - Сколько же лет прошло... - Итак, Вадим, мы хотим чтобы “Агата Кристи” выступила у нас, - сказала гостья, решительно посмотрев в глаза Самойлову. - Ну, “Агата Кристи”, как вы знаете, прекратила существование... Теперь есть Вадим Самойлов, Глеб Самойлов. Со своей стороны могу предложить вам программу “Все хиты”, райдер я отправлял по почте. Мы используем аутентичную аранжировку... - стандартный, многократно повторенный текст звучал легко, лился как ручей. - Вадим, мне нужна “Агата Кристи”, то есть вы с братом, - перебила его Любовь, - О цене договоримся. - К сожалению, в данный момент это невозможно, - покачал головой Самойлов. - Вадим, вы не поняли. - Любовь, я все понимаю, - вздохнул музыкант, - Давайте начнем с того, что если вы хотите “Агату”, переговоры надо вести втроем с Глебом. - Вот и поговорите с ним, - настаивала женщина. - Я даже по семейным вопросам не могу с ним встретиться. Это бесполезная затея. Если вы выступите посредником, и то больше шансов вытащить его на разговор, а так... - Если бы брат был согласен, какой ответ дали вы? - Я предпочитаю не загадывать и не думать, "что если бы". - Осторожно ответил Самойлов. - Мне трудно вообразить ситуацию. Если честно, на данный момент сотрудничество с ним я считаю невозможным. - Хорошо, Вадим, я поняла вас. Давайте поговорим про условия выступления вашей группы. *** ...Пробок на Рублево-Успенском не было. Дорога заняла не более часа от двери и до двери - двери яркого, кичливого ресторана, построенного в виде крепости с двумя невысокими башенками, отчего здание напоминало московский зоопарк. Снейк и Александр, отвечающий за техническое оформление и освещение сцены, остановились на полупустой в полдень парковке. На входе их встретил молчаливый работник, отвечающий за фейсконтроль: огромный в ширину и высоту, бритоголовый и угрюмый. Снейк добродушно поздоровался, на что секьюрити только сурово кивнул. Но навстречу гостям уже спешила управляющая ресторана. - Дмитрий, да? - улыбнулась худая брюнетка с высокими, остро изогнутыми бровями и блестящими пухлыми губами, - А я Альбина. Гости раскланялись, отказались от обеда, пока не будут закончены дела, и управляющая провела их внутрь, где планировалось мероприятие. Отделка залов была богатой, вычурной, и все же не лишенной вкуса. Изначально дизайн задумывался как стилизация под старинный замок, но в итоге в помещениях оказалось слишком много люстр в виде свечек, витражей, бархата и позолоты. Сцена располагалась в углу главного зала и была достаточно широкой и основательной. Разместить на ней все необходимое оборудование не составило бы труда. - Инструменты, свет и звук будут, - сообщила управляющая. - Мы поставим свои, - возразил Снейк. Управляющая пожала плечами. - Техника будет хорошей, не переживайте, - раздался голос за спиной. Все обернулись: к ним, покачиваясь на невысоких, но изящных каблуках подошла хозяйка. Снейк и Александр быстро переглянулись. - Любовь, - представилась она мягко, пожимая руки музыкантам. - Это мой ресторан. Мы организуем концерт на мой юбилей. Небольшой праздник, только для своих, - женщина кокетливо наклонила голову. - Это значимое событие. Мы подготовим для вас какой-нибудь особый сюрприз, - польстил Снейк. - Я для вас тоже, - сладко улыбнулась женщина. Снейк поморщился. Этот тип заказчиков не обещал ничего хорошего, кроме денег. - Почему не приехал Глеб? - Глеб обычно не мотается по орг-вопросам. Но просил передать, что очень счастлив сыграть не только Агату, но и новые свои песни. - Я знала, - улыбнулась женщина. - Мы любим работать и всегда открыты к предложениям! - Особенно, когда они хорошо оплачивается, верно? - Идея всегда выше денег, - засмеялся Хакимов, - Особенно для Глеба! - ...Не нравится она мне, - сказал Снейк, когда музыканты, закончив переговоры и отведав роскошный ланч, возвращались в Москву, - Хрен знает что такое, странная баба, странное место. Нахер вот этим - "Матрица"? - Это Гробовецкого жена. Был такой бизнесмен. Со спонсорами "Агаты" дела имел, - сообщил Александр, крутя руль. - Вот оно что. - Вадик, может, его помнит, а Глеб вряд ли, его тогда держали подальше от дел. Все эти полубандиты, которые потом в приличных перекинулись... - Полубандиты? Саш, ты че молчал-то? - Да сам только вспомнил. Сколько лет... - Тем более, звали бы Вадика. Или Лепса с Ваенгой. Хотя Глеб-то дешевле... - Да вряд ли там дело в бабках. Гробыня может нанять Лепса, чтоб он ей канкан у шеста танцевал, - попутчики засмеялись, - Ностальгирует, значит. *** Дни проходили в бесконечных и мелких заботах. Детали частного концерта были согласованы. Связывалась ли с Глебом приглашающая сторона, оставалось загадкой: о согласии или отказе младшего Вадиму никто не сообщил, и он не спрашивал. Переговоры с Глебом не сулили ничего, кроме очередной безобразной ссоры при поддержке сторонних заинтересованных и не очень лиц. В беседах с разными людьми Вадим не раз говорил, что личный разговор с братом расставил бы все по местам и погасил конфликт, сотрясающий медиа-пространство и семью Самойловых уже слишком долго. Он сам верил в это, пока Глеб был недоступен, уйдя в глухое отрицание самого Вадима и всех его аргументов. Но теперь даже смутная перспектива встречи вызывала у Вадима тревогу и раздражение; он предпочел бы не видеть младшего брата ближайший год. Когда условия и сет-лист выступления были согласованы с заказчиком, Вадим смог вздохнуть с облегчением - близился очередной сольный концерт, пусть в непривычном месте и для людей, к которым он относился с опаской и раздражением. Если бы им пришлось выступать вдвоем с братом после всего, что случилось - враждебность вокруг ощущалась бы вдвое сильнее. Беспокойство, которое сам Вадим изо всех сил отрицал, не оставляло. *** Припарковав свой джип на площадке, Вадим некоторое время смотрел на сияющий замкообразный фасад ресторана и курил. Корпоративы он не любил: они не приносили эмоциональную отдачу - только деньги. Выступать приходилось не перед сотнями вдохновленных поклонников, а перед десятками скучающих, пресыщенных гостей, для большинства из которых он не более чем фон за ужином. Вадим набрал номер Каплева. - Андрюх, на месте? - Да, Вадик, ждем тебя. - Странно и скованно ответил клавишник. - Я уже. Иду на этот праздник жизни... - вздохнув, Вадим выбрался из машины, проверил в карманах документы и кое-какие вещи, нажал кнопку на брелке с ключами. Машина пикнула и мигнула фарами. На входе его встретили целых двое фейс-контролеров. В залах стоял полумрак. Едва ли половина столиков была занята гостями - нарядными мужчинами и женщинами. За одним из столов, в окружении закусок и бутылок, сидели музыканты. Завидев шефа, Каплев поспешил к нему. - Похоже, дамочка решила приколоться, - торопливо заговорил он. Секьюрити, дежуривший неподалеку от стола музыкантов, выразительно посмотрел на Андрея, тот умолк и махнул рукой, не сдержав, все же, улыбку. - Иди, смотри сам, - он указал в направлении малого зала позади сцены. С тяжёлым предчувствием Вадим направился туда. Никто из гостей не обратил на него внимания. Он пересек комнату, толкнул прикрытую дверь и замер на пороге. Помещение было погружено в приятный полумрак. В нем был камин, две двери и три стола, за одним из них расположилась группа The Matrixx в полном составе, включая Александра и девушку-звукорежиссера. Во главе стола, изящная и довольная, сидела сама хозяйка - Любовь. На тяжелой, плотной скатерти, украшенной викторианскими узорами, стояли многочисленные блюда, бутылки и хрустальная посуда. В высоких подсвечниках горели толстые белые свечи. Глеб сидел в шляпе, украшенной значком с пиратским флагом, в черной рубашке и с бокалом пива в руке. Судя по реакции музыкантов, появления Вадима никто из них не ждал. Разговор резко смолк, взгляды впились в старшего Самойлова. Глаза Глеба потемнели, превратившись в провалы темноты и страха. Снейк и Валера хихикнули, Костя и остальные растерялись. Только Любовь бросала быстрые, колкие, цепкие взгляды на братьев и тихо улыбалась. - Присаживайтесь, - предложила она Вадиму. Тот помотал головой. - Присаживайтесь, вы же любите рассуждать про сотрудничество. Вадим усмехнулся. Машинально пожал руки Александру, Валере и Косте, не сводя с Глеба глаз, полных напряжения, раздражения и настороженности. Сел широко, сложил руки на груди, натянуто и нагло улыбнулся, тщетно пытаясь изобразить самообладание. - Вот вы, наконец, и встретились, - прозвучал негромкий голос. - С этой минуты все обиды должны быть забыты. Гонорар обеим группам увеличен вдвое. Полная предоплата уже на ваших счетах, и сегодня у меня выступает “Агата Кристи”. Договорились? - сказала женщина. - О таких встречах, вообще-то, заранее сообщают. Я своего согласия пока не давал. - Сказал Вадим. - Вам мало денег? - Ярко накрашенные глаза испытывающее смотрели на обоих братьев поочередно. Глеб молча встал, и, обойдя Вадима по широкой дуге, медленно направился к выходу. - Стоять. - Приказала женщина. Тон ее был таков, что Глеб на секунду даже замедлил шаг, но, усилием воли расправив плечи и упрямо сжав тонкие губы, коснулся рукой тяжёлой двери. - Я сказала, стоять. - Но Глеб даже не обернулся. За дверью его встретил один из здоровяков, охранников ресторана. Он молча взял музыканта за худые плечи, развернул его и толкнул обратно в комнату. Остальные гости таращились на эту сцену с немым изумлением, Любовь гневно поджала губы. Глеб, будучи на голову ниже и в четыре раза тоньше, чем охранник, даже не пытался сопротивляться. Не меняя выражения лица, он остался в комнате, подперев стену и уставившись в потолок. Вадим нервно пощупал в кармане телефон. - Деньги я вам верну, - сказал Глеб, - Если Вадик их у меня в долг не попросит. - Он хрипло засмеялся. - А вот Вадик бабки возвращать ух как не любит. Попробуйте выбейте. Я бы на это посмотрел. Снейк и Валера снова прыснули, Костя улыбнулся заискивающе и нервно. Звукорежиссер вжалась в спинку стула. Вадим побагровел и рывком обернулся к брату. - Пасть свою вонючую захлопни. И ты тоже, клоун! - он ткнул пальцем в сторону Снейка. - Вариант отказа не рассматривается - веско сказала Любовь, - Платит мой муж, и он не потерпит, чтобы его подарок на мой юбилей был испорчен. Через час вы должны быть на сцене. Пойдемте, я покажу вам гримерку, - женщина поднялась, подошла к дополнительной двери, что располагалась возле камина, и открыла ее. Первым встал Александр, за ним - Снейк. Далее подтянулись остальные. Глеб остался у двери, которую снаружи подпирал крепкий охранник. Вадим покачал головой и последовал за хозяйкой и музыкантами в соседнее помещение. Через небольшой коридорчик они перешли в уютную гримерную с мягкими диванами, подборкой спиртных напитков и зеркалом, обрамленным лампами. Вадим поместил кулаки в карманы, окинул комнату скучающим взглядом и обратился к Любови. - Так не делается, - голос его был серьезным, низким и строгим. - Я вам говорил, что пока не готов с ним вести дела. А с этими - тем более. Так что если хотите, то, как договаривались, я вам исполню программу “Все хиты”. А нет - возвращаю предоплату минус расходы. Пусть эти поют. Самодеятельность тоже дело похвальное. - Вадим, кажется, вы давно хотели поговорить с вашим братом без лишних свидетелей, - мягко сказала Любовь. - А вы, мальчики, готовьтесь и настраиваетесь. Можете спуститься в зал через сцену и позвать ваших коллег, а нам не мешайте. - Я имел в виду разговор вдвоём, - сказал Вадим. - Пойдемте, пойдемте, - хозяйка взяла Самойлова под локоть и потянула из комнаты. Вадим позволил себя увести. Они вернулись в малый зал, где все так же неподвижно стоял Глеб, только глаза его были закрыты. - Присаживайтесь. Вадим кивнул с холодной вежливостью и сел за стол. Младший брат не сдвинулся с места. - Глеб. Меня ждать не заставляют, - сказала хозяйка. Не услышав ответа, она приблизилась к двери, открыла ее и негромко позвала: “Вань!”. Охранник вошел в комнату. Не говоря больше ни слова, женщина кивнула на Глеба, и так же, без звука и не меняя выражения лица, здоровяк ударил музыканта в живот. Он сделал это без усилий, буднично и равнодушно, будто поправил покосившуюся скатерть на столе. Глеб, вскрикнув, согнулся и стал медленно оседать на пол, задыхаясь. Вадим мгновенно подскочил из-за стола. - Ты че творишь?! - заорал он в невозмутимое лицо телохранителя. - Сыграйте нам. Пожалуйста, - вкрадчиво попросила Любовь. - Ты че его ударил?! - Вадим едва не подпрыгнул, не веря в происходящее, - Люба?! - Глеб, ты согласен? - аккуратно присев на корточки, женщина сняла его шляпу и участливо погладила согнувшегося Самойлова по лбу. - Я щас Арсению позвоню! - крикнул Вадим. - Я сама ему позвоню. И он вас на такой счетчик поставит... - Приехали, блядь, - сквозь зубы прошипел Вадим. - Все с вами ясно. Методы девяностых. Проще согласиться, чем объяснить... Мы сыграем. Глеб, игнорируя женщину, приподнял голову, встретился с ним глазами. Они были все такими же больными и пугающими. - Ах вот какой был твой план, - выдавил он, с трудом распрямляясь и не отнимая руки от живота, - Неплохая попытка, но хрен тебе, а не концерт. - Что, мой план? Ты совсем ёбнулся?! - воскликнул Вадим. Ответом ему была тишина, не считая звука тяжелого, прерывистого дыхания младшего Самойлова. Затем Любовь повернулась к ним спиной и пошла к двери, ведущей в гримерку. Вадим взял Глеба за руку и направился за ней, ведя за собой с трудом переступающего ногами брата. В комнате уже толпилась команда Вадима, живо переговариваясь с "Матрицей" и даже посмеиваясь. - О, ведут, - сказал Снейк, - Я знал, что они договорятся. Бабло побеждает зло. Оно же его и порождает. Вадим, не отвечая, толкнул Глеба на диван и поднялся по небольшой лесенке, ведущей на сцену. - Глебыч, в порядке? - Костя присел на корточки перед фронтменом. Того била мелкая дрожь. - Бля, ну что за вечер... Бекрев налил рюмку водки и подал ее Глебу. Зубы стукнулись о стекло. Осушив рюмку, Глеб закрыл лицо руками. Подготовка к выступлению прошла быстро. Костю решено было поставить за клавиши, Радченко - за бас-гитару, остальных Любовь отправила в общий зал, зрителями. Вадим, вернувшись в гримерку, попытался вложить в руки брата бумагу с распечатанным сет-листом, Глеб не отреагировал. Любовь сидела на противоположном конце дивана, прямая и строгая. - По местам и начинайте вступление, - дал отмашку Вадим, - Глебсон, пошли. Любовь поднялась первая, с нетерпением глядя на вокалистов. Носок ее изящной туфли нервно постукивал по полу, губы еле заметно дергались. Вадим потянул брата с дивана, насильно заставляя встать. - Не выебывайся, - яростно зашептал он в его ухо, - Ты че, не понял, куда попал? Глеб посмотрел на него убийственно мрачно. - На хуй пошел. Вадим с силой толкнул брата обратно на диван, плюнул и рванул вверх по ступеням, ведущим к сцене. Любовь вскрикнула и возмущенно метнулась за ним следом. Мрачные огни освещали сцену. Медленно и торжественно в свете бело-синих прожекторов по сцене пополз дым. Холодно и звонко вступила гитара Вадима. Гости, сидящие за столиками, повернули в сторону музыкантов скучающие лица. Закрыв глаза, Самойлов запел.