Падение

Последнее что помню то как рухнул мир, наш мир, мы находились в дальней вылазке и летели на дозаправку к аванпост AH-42, именно там нам стало известно о падении вышки Посейдон Ойл. Все наше нутро вопило и не могло поверить в происходящее, экстренное правительство объявило об общей эвакуации на дальние базы “Восток”. Нам же доверили миссию по вывозу архивов с базы-заправки. Через три часа мы взлетели и присоединились к строю винтокрылов. Рации не смолкали, были слышны зовы о помощи, но времени, да и топлива на посадку и спасение отрядов страшно не хватало. Один из летчиков все же решил нарушить приказ и вышел из нашего клина, через несколько минут из динамиков раздался его крик, нам срочно пришлось набрать высоту. Братство Стали начало проводить зачистку. Эти крысы повылезали из своих бункеров и ринулись в пустоши. В какой-то момент майор приказал нам всем уйти с частоты пехоты, чтобы больше не слышать эти крики. Полет казался вечностью, зыбучий песок из темных мыслей поглощал нас. Всем уже было окончательно плевать на протоколы и многие начали курить прямо внутри вертушек. Не знаю сколько точно прошло, но мы пошли на снижение высоты, летящие впереди предупредили нас о буре разыгравшийся над одним из хребтов. Войдя в нее мы окончательно потеряли связь со всеми остальными. Топливо же заканчивалось столь стремительно, что времени облететь эти чертовы тучи не было. Было решено двигаться дальше и надеяться на Бога. Но он оказался не милостив с нами, молния поразила сначала правый винтовой двигатель, а после ударила по обшивке. Вся электроника сгорела к чертям. Красная лампа зажглась лишь на секунду и тут же вырубилась, мы почувствовали резкий крен вправо и вжались в свои сиденья. Пилоты во всю вопили пытаясь вывести наш ковчег из крена пока мы не врезались. Удар был чертовски сильный, сейчас я уже смутно помню, что тогда случилось. Просто резкая вспышка света, словно после крепкого удара по голове, а затем крики майора пытавшегося вытащить нас с остальными выжившими из горящего винтокрыла. На моей броне красными пятнами лежали останки летчиков, чьи тела встретились со скалой. Кабина была разорвана, второй винт во всю вращался, один из солдат оступился и попал прямо под него, силовая броня конечно хорошая вещь, но парня все равно порвало на две части. Кишки намотало на винт, а кровь начала брызгами разлетаться смешиваясь с дождем. От дождя было решено скрыться в пещере. Радиация здесь была куда выше нормы для пустошей, к тому же мы находились в расщелине, потому определить местоположение было чертовски сложно. Я нес контейнер с документами. Нас осталось четверо. Я, капитан, майор и какой-то рядовой. Рации само собой не работали, через пару мгновений над головами вместе с молнией зажегся другой винтокрыл, он рухнул на востоке от нас, было решено двигаться к нему. Как только мы смогли выбраться из этой пизды тучи резко разошлись. Словно сама природа издевалась над нами. Там нас ждало несколько трупов и два выживших, у одного отказали приводы, а сам он был прижат покореженной вертушкой. Как сейчас помню, что тогда сделал майор. Он подошел ко второму выжившему, который пытался вытащить застрявшего. И спросил: “Ты начальник этого подразделения” тот ответил “Так точно, сэр”. Майор посмотрел на парня застрявшего под обломками, а после на этого офицера “Он твой подчиненный?”, “Так точно” ответил парень. Майор еще раз глянул на бедолагу, а после повернулся к офицеру и передал ему свою винтовку. “Пристрели его” его голос звучал словно лед, хладнокровность напугала меня как маленькую девочку. Офицер же взял оружие, что-то промямлил, что он не может, что так нельзя, уверен его руки тряслись, а на глаза наворачивались слезы, но под маской и броней этого совершенно не видно. Все это обмундирование лишило его всего человечного в тот момент, было лишь слышно как он тяжело дышал, как надрывалось его горло и тут резкий хлопок. Яркая вспышка расплавила и шлем и вмиг разорвала голову застрявшего парня. Я понимаю его было не спасти и мы подарили ему легкую смерть, но то насколько просто мы это сделали тогда действительно меня напугало. Я патриот, я человек чести, я солдат Анклава, убивать ебаных мутантов одно, но когда ты стреляешь в того с кем не один год прослужил, да даже просто видишь это…. это просто что-то с чем-то. Это пиздец. Мы собрали аммуницию с погибших ребят, отдали им честь и двинулись дальше. Пока не нашли подходящее место для привала. Каналы связи были пусты, короче мы оказались отрезаны от всех остальных. Дни шли, припасы постепенно кончались, мы выходили в вылазки и рисовали карты, намечали новые пути, сравнивали все с архивными картами и картами дальней разведки. Пока наконец не нашли достойное совпадение, нам удалось примерно определить наше нынешнее положение, в нескольких километрах от нас должен был находиться довоенный комплекс, какой-то военный секретный НИИ. Все что сейчас нужно было это пересечь горы и добраться до этого места. Проще некуда, но переход затратил целые сутки, пока мы наконец не добрались до довоенной дороги. Куски асфальта вели к месту назначения, к этой самой горе. Мы шли по ней около трех часов, пока не появились ваши люди. Мы услышали вой моторов и сели в засаду, ждать пришлось не долго и мы открыли огонь. Машина тут же затормозила и резко поднялся белый флаг из лючка кабины. Ваши люди сдались мы вышли и заставили всех покинуть машину. Их мы тут же скрутили, водителя оставили за рулем. Майор был в кабине с капитаном, я с тем беднягой и рядовым уселся наблюдать за вашими торговцами. Мы особо и не разговаривали, желание конечно было, но приказа допрашивать мне никто не дал. Дорога шла вверх, пока мы наконец не увидели эту огромную стену. Не знаю что там происходило в кабине, но ворота открылись, мы заехали в туннель и там вы нас окружили. И вот теперь я здесь. Это все что я могу сказать о том как мы сюда попали. Нам не связаться с нашими и вы я так полагаю не поможете, так что сдам все подчистую, лишь дайте мне пожрать и попить наконец, а то фильтры знаете ли имеют свойства засорятся и я уже где-то сутки хлебаю полуочищенную мочу…