Когда исчез последний сон.

      Сайфер прошёл глубже в бескрасочный лес памяти. Это точная копия леса хвойного Гравити Фолз. «Я же говорю, насквозь пропах хвоей» блондин хихикнул своим мыслям, продолжая неспешно идти вперёд. В скором времени он должен выйти к какой-нибудь постройке, называемой «Дворцом памяти». Это может быть что угодно: от ветхого сарая до величественного замка, хотя чаще всего это родной дом, место, в котором человек чувствует себя защищённым, куда хочет вернуться. Биллу даже стало интересно, как выглядит домик Соснового деревца. «Уверен, это не шикарное поместье, но и не холодная изба, а что-то уютное, тёплое и спокойное».       Билл попытался представить себе милый домик, но у него это так и не вышло. В голове демона всплывали странные очертания замков, которые он когда-то видел, хилых домиков в тёмных деревнях, которые он избегал во время своих путешествий. Конечно, ещё есть поместье на окраине леса, но оно неуютное. «Если бы там жил Сосенка, оно бы стало родным, как дом?» Итог один, Сайфер понятия не имеет, как нынче живут люди, какая у них мода, какие у них нынче обычаи? Они с шатеном столько о приключениях Билла разговаривали, что тот и не подумал поинтересоваться обычной жизнью своего человека. Надо будет это исправить по возвращению.       Пока мысли и размышления занимали голову повелителя снов, он не замечал, что всё ещё идёт по прямой тропинке. Это странно, поскольку уже должен показаться «Дворец». Тропа тянулась далеко, её конца или поворота не видно, а деревья тяготили путешествие демона снов. Давили на него своей высотой и несменяемостью пейзажа, они все одинаковые! Сайфер остановился, чувствуя неладное. Он поднял голову к верху, и на его лице сразу заиграло выражение под названием «Да ладно».       Над верхушками могучих сосен висели двери разных размеров и цветов. Билл раздражённо потёр переносицу и легко вспорхнул ввысь, становясь на одном уровне одной из двери. Блондин приоткрыл дверцу, заглядывая внутрь. Оттуда подул сильный холодный ветер со стаей снежинок и острых льдинок, неприятно царапая лицо. Каким бы это не было препятствием, но демону оно нипочём, потому он шире раскрыл дверь, подставляя всего себя могучей буре. По ту сторону оказались очертания гор и огромного каменного замка вдали. Думать не надо, это отрывок из книги, недавно прочтённой шатеном.       — Значит, это неотсортированные воспоминания за последние дни, которые наглец провёл за книгами и бессонницей. — Повелитель разума заметил, что двери медленно и плавно двигались потоком в лес. Решив, что они направляются в «Дворец», блондин полетел по их потоку. — Сосна, знаешь ли, такой большой поток информации за короткое время не усвоится в твоей голове, а только забьёт мозги и мысли в кашу… Ну, в данный момент мне это даже помогло, потому что я уже вижу твой дом!       Одноглазый демон спустился на землю перед чудным (от слово чудачество) домиком. «Хижина Чудес» гласила большая пошарпанная табличка на крыше. Мужчина недолго разглядывал странную крышу, крыльцо и намытые окна. Была в этом какая-то притягательная абсурдность. Ну, что толку стоять, внутри ведь всё гораздо интереснее! Он поднялся на скрипучее крыльцо «Cum deo!*» Он рассмеялся, потом смело распахнул дверь и увидел непонятный закрученный коридор с проходами и окнами в воспоминания.       Один взмах руки с синими искрами, и все двери открылись, показывая своё содержимое гостю этой головы. Блондин прошёл глубже, решив начать с любой веточки памяти. Как ни как он разбирается в чужих головах лучше всего, ему не составит труда найти лазейку и выход к следующей веточке.       Он залез в небольшое старое окно, приземлившись на мягкий ковёр. Это оказалась детская комната с непроглядным и меняющимся интерьером и смутными серыми игрушками. Одно из первых воспоминаний, потому запомнились лишь определённые части этой картины, всё остальное уже не имеет смысла. Главное, что рядом с Биллом сидели два маленьких человечка, это малыши Диппер и Мэйбл. «Это… Это дети? То есть, это Сосенка и его сестрёнка?»       Билл смотрел на них круглыми непонимающими глазами (глазом). Можно подумать, он впервые видит маленьких детишек, таких крохотных и абсолютно беспомощных. Конечно, когда-то Сайфер видел младенцев, но уж точно не нянчился с ними, и это были не близнецы Пайнс. Демон потёр глаз, приходя в себя, и присел на корточки поближе к малышам. Маленькая Мэйбл слюнявила плюшевого медвежонка, а Диппер с умилительно серьёзным видом калякал карандашом на полу.       — А ты с детства похож на профессора, не как твоя сестрёнка, — шатенка выпустила медвежонка из рук и засмеялась, хватая себя за ножку. Как будто понимает, о чём говорит одноглазый демон. Маленькая Сосенка оторвался от своего дела и удивлённо взглянул своими большими круглыми глазами на гостя воспоминаний.       Малыши и всё здесь — это лишь воспоминания Диппера из настоящего, потому взаимодействие с ними не повлияет ни на что, если повелитель не захочет изменить или стереть их своей магией. Ох, даже если и захочет, не сможет, ведь действовать положено только с разрешения парня. Без его согласия только ходи и смотри. Уговорить человека в жизни не получится, особенно неглупого Пайнса. Попытаться без согласия навести порядок? Мозги расплавятся, точнее всё в его голове разрушится в однородную кашу, и он свихнётся или станет овощем. Сколько же людей в своё время пострадали от экспериментов демона…       — Что ты на меня смотришь? — Билл обнял свои коленки, с прищуром разглядывая нелепого детёныша человека. Нахмурившись, демон протянул человеческому существу руку в черной перчатке, за указательный палец которой тут же некрепко схватились маленькие ручки Деревца. Диппер что-то вякнул на своём языке и с интересом потянул на себя палец. Блондин устало вздохнул, слегка улыбаясь двум карапузам. «Они такие маленькие и… забавные» Нежная улыбка, тронувшая его губы мгновение назад, обратилась в поджатые в тонкую линию губы. Он поморщил лицо и убрал свою руку, резко поднявшись на ноги. Малышка Мэйбл растерялась, а её близнец всей мимикой показывал, что готов расплакаться, но их внимание быстро переняла женщина в светлом платье и с каштановыми волосами. Их мама.       Демон снов отвернул голову, слушая её заглушённую речь, но голос у неё такой мягкий и добрый. Неудивительно, что дети быстро успокоились. Сайфер не смел более глядеть на это воспоминание и вернулся обратно в коридор. Он взмахнул рукой, и магия пронеслась по всем разветвлениям, открывая все двери. Так гораздо удобнее путешествовать в чужом сознание. Он шагал и рассматривал открывающиеся ему виды на раннее детство Сосенки и его сестры. Много милых и приятных сердцу памятных дней.       Сайфер останавливался у окон и вглядывался в окружающий человека мир. Места, которые видит Билл в крыле детских лет, не похожи на Гравити Фолз. Много людей вокруг, много высоких и не очень домов. Пайнсы росли, значит, в большом городе. Трудно разглядеть что-то, кроме мальчика и предмета или человека, на которого идёт акцент. Нужно перебираться в крыло, где тот уже постарше, а картины ярче.       Демон вдоволь насмотрелся на маленькую Сосенку, заметив, что у него много счастливых и грустных воспоминаний, которые он разделяет со своей сестрой. Только с ней. Они так сильно привязаны друг к другу, даже не верится.       Билл не заметил, как оказался на потолке скручивающегося коридора. Ах, здесь нет ни верха, ни низа, потому нет разницы и где идти. Над светлой головой распахнулась дверь, скинув парящий над головой цилиндр. Демон провёл рукой по ухоженным зачёсанным волосам и оттолкнулся от пола, падая или прыгая в очередное место. Удачно развернувшись в воздухе, он приземлился на детскую площадку возле школы. Куча детей резвятся на ней, кричат и смеются, да так, что уши закладывает. Мужчина отряхнул чёрный фрак от летящей пыли и отошёл в тень деревьев, насыщенных зелёным цветом.       «Паразиты» подумал блондин, поморщив носик. Его острый слух уловил шуршание у дерева, а позже и тихие всхлипы, но заглушенные, словно кто-то старается подавить их. Ну почему кто-то? Скорее всего, это Сосенка прячется от своих сверстников. Демон был прав, застав мальчика десяти лет, плачущим за стволом дерева. Совсем мальчишка. Волосы спутаны и в песке, коленка разбита, школьная рубашка грязная. Мда, вид не привлекательный, но вызывающий сочувствие. Бедный мальчик затыкал собственный рот трясущимися руками, по которым бежали нахлынувшие горькие слёзы из покрасневших глаз.       Сайфер посмотрел по сторонам и тяжело, скорее обречённо, вздохнул. Повелитель разума погладил плачущего по голове, приглаживая растрепавшиеся вихры. Малютка Сосна тут же замер, выпучив глаза на тело перед собой. Он несмело и напугано поднял глаза на серьёзного красивого мужчину.       — Почему ты плачешь, дитя? — Билл вытащил из-за пазухи трость и опёрся на неё обеими руками. Ребёнок занервничал ещё сильнее перед таким… непохожим на остальных человеком. Чёрный длинный фрак облегал подтянутое тело, руки спрятаны в перчатки и держатся за золотую трость. Завораживающий строгий взгляд драгоценного глаза из-под полуприкрытых ресниц, второй же по обыкновению спрятан под глазной повязкой под цвет одежды.       — Я… — мальчик из детства стал судорожно вытирать слёзы. Спрятался, чтобы этого никто не видел, и почему-то перед таким статным взрослым мужчиной было вдвойне стыдно за слёзы. — Извините, всё в порядке.       — Ах, совсем не поменялся с годами, упрямец, — детские наивные глаза с немым вопросом смотрели на демона. Тот усмехнулся и покачал головой. — Мне ты можешь довериться, кто-кто, а я точно тебя не обижу, — «По крайней мере, не сейчас».       — Ребята не хотят со мной играть, они выгнали меня с… с площадки, — слёзы вновь скатывались по щекам, а шатен продолжал говорить подрагивающим тонким голосом, — главный з-задира Тони толкнул меня, и все засмеялись надо мной, стали обзывать… Я просто… это несправедливо, не хочу больше их видеть! Ненавижу их всех!       — Всё в этом мире несправедливо, — мужчина нагнулся к ребёнку, стирая своей рукой слёзы с розовых щёк. Его поразило, как чётко и грамотно поставленная речь ребёнка десяти лет. Насколько он помнит, дети выражали свои мысли не так чётко, но довольно-таки прямо, без намёков, скрытности. — Эти дети просто не любят кого-то умнее их самих. Боятся сильных. Ущемляют слабых… Раз тебе тяжело пока что постоять за себя, это могу сделать я. Хочешь, я убью их всех?       — Н-нет! Нет, не надо никого убивать! —Диппер испуганно схватился за руку странного человека. Блондин заливисто рассмеялся, обнажая белые зубы. — Вы какой-то сумасшедший…       — Может, но только слегка, — он заметил потайную дверь, некую лазейку в другое воспоминание. — Vale et me ama.**— Одноглазый игриво подкинул свою трость и помахал остолбеневшему мальчику. Как и ожидалось, под лестницей зияла дыра в другое место, связанное или несвязанное с этим окном памяти. Без разницы. Смело нырнув туда, Сайфер вышел на тропинку в сосновом лесу.       Здесь уже намного реалистичнее, красочнее, живее. Свежее, сильное воспоминание. Демон с лёгкостью понял, что это привычный лес Гравити Фолз, разумеется, не по его сторону барьера. Что-то знакомое в этом месте, чувство такое, что он уже видел это место. Не успел он точно вспомнить, как услышал за собой детские кричащие голоса близнецов, рёв монстра, топот этого самого монстра.       Сайфер за секунду успел вовремя отскочить в сторону от несущейся машины для гольфа, управляемой Диппером, и гонящимися за Пайнсами гномами. «Ха, а я помню это! В этот день я впервые увидел в лесу близнецов. За ними интересно наблюдать, каждый раз переворачивают и тревожат жизнь существ, разгадывая очередные загадки города и леса. Я так жаждал убить их, заманивал как можно ближе к границе, но всё портили добрые и догадливые обитатели этой стороны. Ну, я их не виню, они всё так же под моим покровительством, как и с недавних пор мальчишка».       Золотой глаз прищурился, с наслаждением наблюдая за погоней. Наконец-то кто-то пошатнёт порядок в этом лесу, чем и порадует любителя хаоса. Блондин задумчиво улыбнулся, касаясь своими пальцами губ, и прикрыл глаз. Он тихо засмеялся. Пошатнулся из-за Сосенки не только маленький мирок Гравити Фолз, но и владыка леса.       В следующее воспоминание, в которое поначалу расслаблено зашёл блондин, было одним из самых лучших для шатена и ненавистного для повелителя снов. Первая встреча детей с Фордом.       Диппер был вне себя от счастья, увидев автора излюбленного дневника. Он смотрит на этого старика, вернувшегося из путешествия, полными обожания глазами. Для него путешественник стал кем-то вроде героя, идеалом, к которому стремится шатен. Это объясняет трудолюбие Сосенки, старающегося быть похожим на своего дядю или желающего получить уважение и похвалу от шестипалого. И как же это бесит Сайфера.       Стэнфорд — первый человек, которого Билл убьёт по возвращению в мир. Был бы способ влезть в его голову, свести с ума кошмарами, заманить в лес, то расправиться с ним как конфетку у ребёнка отнять. Но этот старый и невероятно умный человек очень предусмотрительный и всегда находит выход в любой ситуации. Почему? Потому что он может мыслить здраво, ясно и холодно в любой ситуации, а вот демон утратил такую возможность. Легко выходит из себя, месть и ярость застилает его глаза. Даже сейчас блондин не в состояние до конца додумать свой план побега.       Билл с презрением и самой настоящей ненавистью смотрел на родного дядюшку близнецов. Взглядом прожигал дыру в посидевшей макушке. «Живешь, радуешься, старик? Ненадолго, обещаю. Как ты вообще смеешь смотреть своими лживыми глазами на Сосну и улыбаться, продолжая скрывать страшное в тайне? Ладно, я делаю так же, но я демон, для меня это типичное дело... как вижу, для тебя тоже. Мда, Форд, а ты ничем не лучше меня. Мы оба лжём парню. Я хочу использовать его как ключик к свободе, а ты хочешь дать ему немного насладиться свободой, прежде чем наградишь его тяжёлой участью всех Пайнсов».       Демон шикнул и пулей вернулся в коридор, с силой захлопнув дверь за собой. От такой встряски весь «Дворец памяти» задрожал, но быстро успокоился. Золотой цвет в Билле сменился красным. Брови сильнее хмурились, а губы изображали оскал острых зубов. Вокруг красно-черного глаза побежали трещинки, как по фарфору. Да и сам нестабильный повелитель разума горячился и горячился, его руки уже охватило алое пламя. «Ах, признаюсь, старый недруг, сначала я был готов подождать, пока ты сдохнешь от старости, и главным станет Диппер, но к тому времени ты бы уже посвятил его все детали и мне бы ничего не светило. Но это не единственная причина сделать всё сейчас! Твой племянник оказался талантливым мальчишкой с благословением медведицы и сильным защитным духом. Я не дам тебе сделать его надзирателем моей тюрьмы, я спасу его от тебя! Я подумываю, чтобы не выкидывать эту куклу, а оставить в живых, может он сможет привыкнуть к хаосу, который я обеспечу этому миру?»       Мужчина накрыл ладонью свою глазную повязку «Я тебе всё припомню, ублюдок».

***

      Он посетил ещё пару мест «Дворца». Понял, что Стэнфорд ещё нигде не прокололся, ведёт себя добро и ласково, но часто и в роли наставника для парнишки. Последний условно посещает школу, но в действительности обучением Диппера занимается этот старик. Это является причиной, почему родители близнецов разрешили им остаться в этом сумасшедшем городке. Ну хоть за что-то Форд получил похвалу со стороны блондина. «Ты хоть и гений, но твои знания не настолько обширны, как мои. За пару дней общения со мной, дитя узнал гораздо больше, чем за месяц в твоей импровизированной школе. Я могу стать по-настоящему хорошим учителем Сосны». Он скрестил руки на груди, вздёрнув нос кверху и гордо вышагивая к следующему окну. Странно, неужели это ревность? Ну, а может и тяга быть лучше всех во всём.       Ещё одноглазый отметил, что Стэнли забавный мошенник. Есть в этом старике юмористическая нотка, в виде его любви к деньгам, наживе на глупых людях, эгоизме, но безмерной любви к семье. В людях порой столь противоположные качества зарождаются. А ещё абсолютно неодинаковые люди могут дружить, как Ли и Форд. Для ранее бесчувственного существа это непонятно.       Если говорить о чувствах, то недавно мужчина нашёл окно, в котором Сосновое Деревце признавался в любви рыжеволосой девушке. Подслушав разговор, стало ясно, что её зовут Венди, и она отшила мальчика. Повелитель и не заметил, как облегчённо разрешил себе вздохнуть после долгой задержки дыхания. Теперь рыжеволосая хороший друг и не больше, ну если только очень хороший друг. Отношениями здесь и не пахнет. Всё же три года прошло с его попытки завлечь даму. Это уже вспоминается им как забавное дуновение первой любви.       Следующее воспоминание новее, его шатен считает невероятно постыдным, потому спрятал его как можно дальше и надёжнее. Какая-то заколоченная дверь не остановит главный кошмар человечества от зрелища на покрасневшего парня, ласкающего себя рукой в первый раз. Мальчишка сидел, обняв подушку и поджав колени, раскачиваясь из стороны в сторону. Что-то приговаривал, стараясь успокоить своё возбуждение. Его щёки так и пылали, а маленькие крупинки слёз выступили на глаза от долгого сдерживания. Понимая, что рано или поздно ему придётся сделать это, смущённый шатен закусил край подушки, медленно опуская руку между ног.       Сайфер сглотнул, а его обычно бледные щёки покрылись мягким румянцем. Он, словно зачарованный или под гипнозом, ухмыльнулся, с неприкрытым интересом разглядывая этакую невинную, но возбуждающую картину. Великолепное постыдное воспоминание он нашёл. Все плохие мысли как по щелчку пальцев ушли на задний план. Демон уселся на краю высокого окна памяти, закусив губу от ожидания продолжения. «Cogitationes poenam nemo patitur***. Интересно, что или кого ты представляешь? Хотя, скорее ты стараешься об этом не думать, но какие-то картины всё равно всплывают в голове, верно? Хах, конечно верно! Блин, вот бы ты убрал подушку».       На самом интересном его дёрнуло что-то обратно в коридор. Он свалился на пол, нелестно выругавшись. Поднявшись, понял, что это он сам себя и одёрнул. То есть, мужчина почувствовал что-то важное глубоко внутри дома. Если бы он потерялся в голове ребёнка, не назывался бы повелителем разума. Проследовав по невидимому следу интуиции, он вышел к воспоминанию прошлой недели.       День их встречи с Ночным кошмаром. Сайфер кое-как поспевал лететь за несущемся с огромной скоростью диким волком и оседлавшим его мальчишкой, что так звонко и радостно смеётся. Просто серебряный колокольчик, а не смех. Билл стал напрягаться, когда зверь заговорил с человеком. Мурашки пробрали тело блондина, когда услышал своё имя, тихо проговоренное Сосенкой. Парнишка заговорил о демоне и, самое главное, о своих намерениях помочь несчастному существу. У этого самого существа пропал дар речи, а его несуществующее сердце рухнуло вниз и отозвалось глухой тягучей болью. «Вау, мой щеночек верит в меня и мою невиновность. Какой же простодушный и наивный парень».       Пора бы оставить голову отдыхать, вернуться в мир людей. Только Билл хотел вызвать телепорт, как черный рогатый волчища заговорил. По идее, он общается телепатически, и никто его не может слышать, но это ведь воспоминание Пайнса.       «Демон не так прост, как ты о нём думаешь…»       — Да как он посмел?! Самовольная псина! Убью сразу, стоит ему попасться мне на глаза! — Сильные руки сжали трость как можно крепче. Вновь нестабильный повелитель стал злиться и проклинать чёрную тушу. — Он порушил идеальность моего образа в глазах Сосенки, заставил сомневаться его, а ведь тот почти стал моим! Он верил мне, пока ты, кошмар, всё не испортил! Из-за тебя мой мальчик избегал меня! Я ошибся, решив спасти тебя и остальных стражей отправкой на землю. Нужно было дать Вам всем сгореть в огне, как и мой дом! Всем гореть, гореть, гореть!       Он разломил свою трость с громким треском, вызывая своей разрастающейся злой аурой землетрясение в «Дворце памяти». Пора выбираться, пока всё здесь не порушилось по вине демона. Последний всё ярче полыхал огнём, а разломленная трость разрушилась в щепки. Стены затряслись, двери все разом захлопнулись. Сайфер успел услышать и увидеть всё необходимое в окне про волка. Ему стало ясно игнорирование Сосенки, его возобновившаяся скрытность и опаска. Нет, Биллу совершенно не нравится, когда его ключ к свободе перестаёт верить в сладкую ложь искусителя, и проводит тайные поиски правды. Что сделать и как обернуть парня на свою сторону?       Демонического рода существо взмахнуло рукой и пропало в яркой вспышке, возвращаясь в телесную оболочку. Мужчина тяжело задышал, не сразу заметив не очнувшегося человека на своих коленях. Тот всё еще в отрубе, но тело подрагивало в мелких редких судорогах из-за встряски в голове, которую устроил одноглазый.       Диппер, верно, уже хотел проснуться, но навязчивое присутствие повелителя в голове помешала этому. Сколько он спал? Неважно, ведь за грязным окном уже стемнело, и разыгралась сильная гроза от настроения хозяина леса. Билл невесело хихикнул, а после и вовсе задорно рассмеялся, подобно раскатам грозы над поместьем. Никогда ничего не выходит по задумке, когда дело касается Пайнсов! Страшно подумать, какой хаос и разгром творится внутри демона. Мужчина чуть ли не до слёз смеялся, зарываясь рукой в свои блондинистые вихры, а после закрыл лицо и затих.       —Ты здесь, ты пришёл, — руки опустились на голову шатена, приглаживая волосы и убирая их с бледноватого мирного лица, — ты даже поцеловал меня, ты вновь мой.       Он проговорил это тихо, как зачарованный или одержимый, если не говорить поехавший. Его губы тронула сумасшедшая подрагивающая улыбка. Несмотря на всё, шатен вернулся. И мужчине кажется, что это не только тяга к приключениям, но и… нужда в нём самом. Может, Сайфер даже преуспел в налаживании отношений с Пайнсом, неосознанно сблизившись с ним ещё сильнее этим днём. Да уж, произошедшее не входило в планы повелителя, но о свершённом он не спешит жалеть.       — А? — Диппер разлепил заспанные глаза, сразу после снятия магии. — Уже ночь?! Почему ты не разбудил меня раньше?! Билл, по темноте бежать по лесу, так ещё и гроза… Билл? Что с тобой?       Золотой глаз изумлённо наблюдал за вскочившим мальчишкой. Хозяин леса выглядел шокированным и потерянным, но тут он обхватил талию и плечи Соснового деревца, прижимая к себе и утыкаясь носом в худое плечо. Пайнс не понимал, что происходит, но вид мужчины его слегка испугал, заставил заволноваться. Мальчишка не дождался ответа на свой вопрос и неуверенно перевёл руки на шею Сайфера, приобняв в ответ. В какие-то минуты бессмертный демон вёл себя как ребёнок: игрался, обижался и надувал губки или сейчас молча прижался. Сосенка засмущался от продолжительных тесных объятий, хотя блондин уже давно расслабил хватку и просто держал мальчишку рядом.       — Мне нужно уходить, — парень высвободился из кольца рук и подошёл к окну. Бушующий до этого океан замер, сливаясь чёрной водой с тёмным и спокойным небом. — Гроза закончилась, я пойду. Ты здесь весь день сидел? Выглядишь измученным, стоит набраться сил.       — Да, — сил он потратил предостаточно в сегодняшней прогулке по «Дворцу памяти». Он же теперь так много о Сосенке знает, да и не только о нём, но и о людях этого времени! Есть о чём подумать в отсутствие парня. Билл не перестаёт пугать своей изменчивостью. Он встал на ноги, отряхнул свой чёрный фрак с длинным ласточкиным хвостом, поправил глазную повязку и очаровательно и коварно улыбнулся. Странно, но именно играющее настроение демона менее всего пугает Диппера, скорее не пугает вовсе. Видеть его таким просто привычнее, но пусть не слишком вживается в роль. Его настоящие чувства изредка вырываются, как сегодня, и нужно попытаться их принять, что и делает гость.       — Сосна, не забудь свои вещи! Жду тебя в месте, откуда мы вмиг доберёмся до границы! — своим восторженным воплем похож на первооткрывателя, готовящегося к удивительному и долгому пути.       — В кладовку? — переспросил юнец, ища взглядом книгу. Он аккуратно поднял её и прижал к груди, направляясь на кухню.       — Да! — заскочив в тесную каморку, мальчик зажмурился, готовясь к очередному прыжку. Мужчина хихикнул и щёлкнул пальцами. Одна секунда, и их встречает гнилая избушка. Прогнивший пол страшно заскрипел под подрагивающими ногами парня. — Вау, даже не упал! Вот это да.       — Помолчи, — Диппер показательно фыркнул, но внутренне гордился собой. Они дошли до ещё больше мерцающих в темноте рун. Свечение от них такое прекрасное, оно отражалось в глазах, играл в волосах, отдающих золотым отливом. Красивое проклятье.       — Иди прямо по тропинке из цветов, — он указал рукой на появляющиеся голубые растения, нежно светящиеся во тьме. Эти же самые магические цветы когда-то и привели шатена к повелителю снов. — Не бойся, на территории людей не водятся опасные существа, кроме волка, разумеется.       — Он тоже не опасен, — Диппер развернулся к барьеру, дёрнув плечами. Ночь и в лесу весьма прохладно для обычного смертного. Сайфер накинул на плечи парня свой фрак, превращающийся в тёплую накидку до пола. Что угодно, лишь бы человек не умер раньше времени. Только поэтому. Оголившиеся руки хозяина показали всю красоту татуировок. Чем ближе он к барьеру, тем ярче блестели золотые узоры.       — До скорого. Сладких снов, — на этом он исчез, а парнишка побрёл по дорожке домой, прокручивая в голове последние слова.