Когда исчез последний сон.

      В тот вечер Сайфер отпустил свою Сосенку намного раньше и в сопровождение ночного кошмара. Волк, исполняющий роль покорного слуги, добросовестно выполнил приказ и в целости доставил человека до дома, как и на следующий вечер, и вечер после. Безопасность Диппера была и в интересах ночного кошмара, который никогда не забудет доброту необычного человека. Причиной такому сопровождению стал охотничий караул и странные дела с метками. Чем ближе к городу, заметил Пайнс младший, тем больше глаз зачеркнуто. Отсюда вывод, что у людей, которые делают это, вылазки каждую ночь или утро, и каждый раз они обхватывают всё большую территорию.       Билл сказал, что это определённо люди, причём они носят чёрные плащи и скрывают лица, значит, не охотники. Выходят только перед рассветом или поздней ночью, потому никак не могли пересечься с мальчиком. Возникает мысль, что это какая-то организация, знающая всё о Билле и о его следящих за всеми глазах. Почему они стали действовать только сейчас? Это не ясно шатену, хотя крутится догадка, что это как-то может с ним самим связано, иначе количество «совпадений» переломит рамки нормального. Много лет назад, как полагает юнец, именно эта организация перечеркнула все глаза в городе, и вот спустя годы принялась за лес. Именно эти люди причастны к отсутствию сведений о демоне снов и попросту стирают всю связанную с ним информацию. За годы работы им удалось вычеркнуть имя Билл Сайфер из жизни города.       Постепенно тайная организация снова ослепляет демона, радиус обзора становится всё меньше, потому за Сосной Биллу сложнее присматривать. Сложнее держать всё под контролем. В лесу стало больно оживлённо и опасно для Диппера, а это ставит под угрозу план блондина. И волнение последнего не только за свою шкуру, но и прямиком за Пайнса. Даже всегда чуть сонные существа этой стороны встревожены, и далеко не рады появлению людишек в их тихом лесу.       Глупо было ожидать, что всё пройдёт тихо и плавно. Когда у Пайнса вообще шло что-то гладко? Это ещё тот объект для неудач. А Сайфер? Когда ещё он был преисполнен силой и могуществом, то всё и всегда шло как по маслу, люди его слушались и боялись, обожествляли, а он веселился и делал всё то, что желала его натура… Но вот он потерпел крушение, ослаб и обособлен от мира, оказавшись на самом деле самым беспомощным здесь. И теперь удача вроде бы отвернулась, но появление мальчика дало веру в то, что даже отчаявшемуся заключённому будет дан последний шанс.       Так или иначе, но прошла неделя или больше. Мальчик уже давно потерял счет времени, ведь дни его складывались без происшествий и весьма спокойно. Утром в магазине неспешно идет работа, в обед приходит Гидеон, вечером мальчика встречает кошмар, который на всей скорости обходит охотников, а после волк ждёт, пока шатен и демон закончат свои дела. На парня накладывалось недолгое заклинание, и после он сосредоточено делал записи. Это время давалось Сайферу, чтобы насладиться покоем. Это другого рода покой: не в полном одиночестве и тишине, а под звуки живой природы находиться в обществе любимого человека. Даже если они молчат, всё равно повелитель чувствует тёплою атмосферу между ними, а не холод его измерения снов.       Вообще рядом с парнишкой его мысли приобретали сладкий вкус и розовый цвет. В смысле он мечтал или просто прокручивал в голове неподобающие жестокому демону мысли. И вот сколько он уже может называть свою привязанность к человеку каким-то порывом легкомысленной симпатии, или просто забавной игрой, или чисто интересом к человеческой натуре? Услышь эти отговорки Диппер, то точно бы расстроился и постыдился своего и без того робкого проявления чувств.       За мысли не судят, как говорится. Главное, что в реальности демон с нетерпением ждёт прихода мальчишки, ждёт разгадки купола, ждёт своего шоу и возвращения. Пайнс пока не знает, что удостоен места на балконе вместе с Биллом, откуда можно наблюдать за действиями остальных людишек на сцене. Сайферу даже приятно, что у его нескромного спектакля будет достойный зритель. А если смотреть не хочет, то и пожалуйста, но рядом быть обязан.       В настоящее время дети отдыхали на улице, наслаждаясь редким прохладным ветерком, который спасает от летней жары. Мэйбл сидела на ступеньках и тренировала свои навыки в магии. В её руках рождалась и потухала сфера света, от которой веяло холодом. Смогла бы она прокачать это заклинание, было бы идеально. Диппер лежал на скамейке и в очередной раз рассматривал фотографию, на которой изображен он и Сайфер, обнимающий со спины за худые плечи. Парень ещё долго бы витал в облаках, забыв о книге на груди, но Стэнли мигом вернул того в реальность.       — Дети, я думал этот белобрысый снова припрётся? — Пайнс младший дёрнулся, пряча снимок, как только услышал голос своего дяди.       — У него выступление вечером, он готовится, — разъяснила Мэйбл, на что старик с племянником лишь фыркнули. — Что за реакция? Завидуете? Ну ладно Дипперу не нравится, что Гидеон некромантом его называет, а ты?       — Ха, некромант неплохо звучит для любителя воскрешать зомби, — засмеялся Стэнли. Диппер закрыл лицо рукой, одним лишь движением губ послав всех к черту. — Хотя не проболтайтесь об этом где-нибудь на улице, иначе нас всех посадят. И Глифулу скажите, чтобы язык держал за зубами! Он меня раздражал постоянно, даже сейчас. Слушайте, где-то за год до вашего приезда этот сопляк стал подлизываться ко мне, и это даже было забавно и выгодно для меня, но пока я не понял, что он что-то вынюхивал. Скажу так, Глифул всё больше и откровеннее стал спрашивать про прошлое моё, моей семьи, про мою деятельность, мои путешествия. Я и рассказал всё о тюрьмах, где я сидел, что перебрался в город и теперь уже тридцать лет управляю Хижиной. Не знаю, может он хотел сделать меня деловым партнёром, ведь не смотря на его возраст, деньгами он распоряжался самостоятельно. В итоге этот гадёныш пытался долгое время купить наш дом, а здесь как раз вы уже приехали, а он укатил и лучше бы не возвращался.       — Я считал, ты просто других шарлатанов не любишь, — сказал Пайнс, явно задумавшийся над словам дяди. Он подставил палец к губам, нахмурил брови и тихо хмыкнул. — Хочешь сказать, что Гидеон что-то ищет? Вроде за всё время общения мы отводили разговоры о нас и лавке. Как оказалось, он очень самолюбивый, потому часами может о себе рассказывать.       — Пару раз он спрашивал про Форда, — тихо сказала Мэйбл, но тут же добавила, подняв руки в оборонительном жесте. — Но я ничего не говорила! Я просто не знаю, чем занят дедушка Форд, такое нужно у Диппера спрашивать!       — Боже, этот малец слишком любопытный и подозрительный. Будьте с ним осторожными, — попросил старик, устало вздохнув. Близнецы согласно кивнули. «Если подумать, то и вправду он как-то чересчур интересуется, а ещё называет себя телепатом. Блин, надеюсь, Мэйбл не сболтнёт чего лишнего, так-то мне уже надоело их пасти, у меня и свои интересы есть… Зачем вообще Гидеону интересоваться Фордом? Хотя многие простофили любят спросить меня о таинственном учёном, который ещё и мой дядя. Может мы все накручиваем, что Глифул вынюхивает, вдруг это чисто интерес? Тем более ему нравится моя сестра… бррр… Даже в мыслях противно признавать этот факт. Чёрт, он потомок Корнелия Глифула, возможно, он знает о своих корнях, это не может быть совпадением, что рыщет он именно у нас, у Пайнсов!»       — Ладно, я пошла к тёте, — шатенка поднялась на ноги и отряхнула тёмную юбку. Она помахала своим мужчинам, но брат неудачно подскочил, упав с лавки. На скорую руку он спрятал всё в портфель и побежал следом.       — Подожди меня, мне тоже надо!

***

      Дети быстро добрались до дома чародейки, благодаря тому, что мальчик знает короткую тропинку через лес. Пока они шли под густыми деревьями, Пайнс подмечал, что обитатели этой стороны не высовываются и не подают вида своего существования. Раньше был слышан звон фей, урчание леших, перешёптывания дафний, а сейчас… Они слишком маленькие и практически безобидные, чтобы противостоять людям, хотя шалости или обманки в их духе. Парень заметил не только тишину магического мира, но и то, что все глаза зачёркнуты. Абсолютно все близлежащие к городу. Это навевало всепоглощающую тоску и беспокойство, что повсюду есть какие-то заговоры и тайны. Никому нельзя доверять.       По такому правилу жила чародейка на окраине города. Как обычно её дом тонул в разнообразии душистых цветов и защитных оберегах. Дверь с колокольчиком отворилась сама, приглашая детей зайти. Увидев, что пришла не только её ученица, но и алхимик, она улыбнулась. Могло показаться, но выглядит она болезненнее, чем обычно. Кожа хоть и смуглая, но какая-то всё же бледная, а под прекрасными, как далёкий океан, глазами тёмные круги. Стройное тело уже какое-то худощавое.       — Я заварю тебе чай, Диппер, — да и голос хрипит сильнее. Может она ещё больше курить стала? Судя по пепельнице на камине, да. Это может из-за стресса, но от чего появился стресс? — Можешь понаблюдать за занятиями сестры, а наскучит, тогда библиотека в зале в твоем распоряжении.       — Благодарю, — ответил мальчик и прошёл к креслу в дальнем углу. В его руки плавно легла тарелочка с чашкой, которую наполнил кипяток с чайными травами. Вкусно, даже очень.       Как подметил необычайно проницательный парнишка сегодня, у сестры отлично получается практиковать новые заклинания. Мадам даже не прикладывает много усилий, чтобы разъяснить что-то ей. Он и не думал, что его близняшка такая талантливая в этой сфере. Подходит она к обучению и к магии по-своему, наверное, потому такая необычная госпожа и взялась обучать её. Искры то появлялись в руках, то гасли, то опасно взрывались, а две волшебницы смеялись.       Пайнс наблюдал за ними немного, допил чай и думал чем бы заняться в этом доме, пока ждёт их. Ему нужен от колдуньи всего лишь разговор, может она знает что-то, что поможет в расшифровке и расследовании? Он вышел в зал, к огромному книжному шкафу с магическими книгами, которые летали над головой и устраивались на полках, как птицы на ветках. Гость хотел поймать одну для прочтения, но та ловко извернулась и улетела по лестнице наверх. «Вот же! Надо вернуть книжку обратно!» Он побежал за ней. На верхнем этаже была спальная и кабинет, в последнюю комнату и упала книжка. Диппер немного помялся, но всё же зашёл, переступил через совесть. «Это невежливо, но я только за книжкой».       Кабинет простенький, в нём мало оберегов, полно паутины и пыли, здесь в основном скинут весь хлам. Большое круглое окно пропускало золотой свет сквозь паутину, и от этого парящая в воздухе пыль похожа на магию. Книга ждала на папке старых бумаг. У Пайнса возникло странное чувство, что всё здесь неслучайно, и что книга привела его специально сюда. Наваждение какое-то. «Как хоть книга называется?.. Учебник по драконам, автор Винсент Пайнс… Нет, ну точно она специально привела меня сюда, вот проказница». Шатен сдул пыль со стопки бумаги, ища сам не зная что. Какие-то свертки, документы, рецепты, но тут он наткнулся на письма. Старые, пожелтевшие с отпечатками тёмной губной помады. Они открыты, с них сорваны печати, а на конвертах разные милые подписи, которые и ввергли в шок: «Моей любви, моей Веронике от В.П.», «Талантливой чародейке Веронике от неудачника В.П.», «Всё жажду встречи с тобой, Вероника. Твой В.П.»       — Что ты здесь делаешь? — чародейка шёпотом кричала, чтобы Мэйбл не услышала. Парень выронил старые письма, отскочив от стола. Сердце его бешено заколотилось, а руками он цеплялся за пыльные полки шкафа, к которому отбежал. Женщина перевела непонятливый взгляд с проворного парня на уроненные конверты. — Зачем ты лазил в моих вещах?!       — П-простите, простите, я з-зашёл за книгой! — даже заикаться стал чуть ли не на каждом слове. Взглядом указал на проказницу в твёрдой обложке, дабы подтвердить свои слова. Чародейка же твёрдо указала на выход. — Вы ведь… Вы Вероника? — мальчишка поднял один конверт дрожащей рукой, показывая на имя, выведенное не самым изящным почерком. Волшебница раскрыла рот, даже немного потеряла равновесие и схватилась рукой за дверной косяк. Диппер подошёл ближе к напуганной женщине. — Эти письма от Винсента Пайнса, да? Он много описывал Вас в своём дневнике. Я сначала не поверил, ведь это было столетия назад, но Вы же говорили, что возраст Ваш уже далеко за сотней…       — Уходи, Диппер, — в ясных глаза госпожи сначала блестел ледяной ужас, но теперь они темнели, гасли. Она сказала уйти тихо и холодно, точно приказ. Парнишка наконец-то нашёл живого свидетеля, который может помнить Билла Сайфера, знать об организации, о барьере. Как он может взять и уйти? — Уходи, и не поднимай эту тему.       — Нет, пожалуйста! Мы должны поговорить, это очень важно! — чуть ли не молил шатен. «Если эта чародейка может хоть чем-то помочь Биллу, я сделаю всё, чтобы с ней поговорить!» — Я обязан узнать, говорил ли Вам Винсент что-нибудь про демона снов Билла…       — Замолчи! Не упоминай этого имени здесь! — Она махнула рукой, и огненный язык пламени, как перья феникса, заставил мальчишку упасть, закрыв лицо руками. Ничего страшного, Диппер не пострадал, ему было всё равно ведь… «Она знает! Госпожа точно что-то знает про демона!» Парень хотел с новым напором насесть с расспросами, но Вероника не могла этого выдержать. Она запустила руки в чёрные мягкие волосы, смотря куда-то сквозь пол широкими глазами. «Ей… ей страшно?» Всё её тело пробрала дрожь, а она хрипло продолжила. — Ты такой же… Ты так похож на Винсента. Не только внешностью, но и этой проклятой одержимостью!       — Госпожа, — позвал мальчик и протянул руку, но та не дала прикоснуться к себе, боясь, что снова увидит резкие видения. Она держалась на расстояние от алхимика. — Что с Вами? Чего Вы так боитесь?       — Такое знакомое и страшное, но я не помню, где ощущала подобную энергию... — женщина явно не в себе. Её ошеломлённый, нет, безумный взгляд задержался на Диппере. Последний сглотнул и отполз назад, сжимая лямку рюкзака. — От тебя исходит что-то тёмное, ты… Ты с тем существом за границей! — она отскочила назад, нервно и судорожно шаря в карманах длинной юбки «Чёрт! Где моя трубка!» пронеслось в голове волшебницы, пока парень медленно поднимался, как будто он в клетке с тигром. — Не трогай меня, только не трогай! Уходи прочь!       Она вытянула руку, и Пайнс перестал контролировать себя. Затем его тело каким-то способом поднялось, и он понял, что Вероника управляет им как живой марионеткой. Худые и длинные пальцы в кольцах словно играли на пианино, но на деле управляли мальчиком и каждой его частью тела. Женщина всё же нашла трубку, закурила, а своей магией отправила мальчишку на выход. Он слишком неуклюже спустился по лестнице, словно в судорогах. Его выпроводили через чёрный вход, и, только когда он оказался за забором, госпожа отпустила невидимые нити, и парнишка свалился на землю.       «Да чтоб её! Ну и пожалуйста!» Пайнс кипел от злости, а ещё от стыда. Он же до ручки довёл немолодую женщину своим расследованием. Мальчишка бурчал под нос, поднял замаравшуюся кепку, закинул в портфель, и, пнув какой-то камень, ушёл прочь. «Ужас, как я себя повёл перед госпожой? То есть перед Вероникой? Без разрешения зашёл в кабинет, рылся в её бумагах, стал требовать ответы… Я не знаю, что на меня нашло, просто я был шокирован. Это невероятно, как благословение судьбы на удачное продолжение дела… Только вот меня выгнали».       Шатен вернулся в центр, прошёлся по нескольким улочкам, ища глазами зачёркнутые отметки. Полным-полно их в городе, даже не верится, что повелитель снов успевал следить за всеми. Пайнс и не заметил, что ноги привели на соборную площадь, поскольку плавал в размышлениях и догадках. С самого утра настроение не очень, какое-то раздражённое и подавленное, а сейчас и вовсе ураган различных эмоций.       Так же вокруг горожане и приезжие любили потравить байки про фигуру в капюшоне. Диппер долго не обращал на это внимание, а после услышал это от Венди, которая единственная знала, кем являлась фигура, и единственная в это не верила. Удивительно, как быстро слухи превращаются в легенды, и многие рассказчики любили приврать эти слухи. Пайнс каждый раз напрягался, проходя мимо групп людей, обсуждающих это. Всё казалось, что именно сейчас его раскроют, и это напряжение не спадало до самого дома. С другой стороны, на другом плече сидел чертёнок и веселился, что всех обманул. Никто и не подозревает, что объект городских сплетен ходит среди них.       «Куда бы мне пойти?» Диппер огляделся по сторонам, но как обычно внимание привлекла узкая тропинка из города в лес. «Там сейчас охотники… Мы договорились днём не встречаться… Мне нужно поразмыслить над тем, где искать второй дневник, в котором наверняка записано что-то важное».       Мальчишка горестно вздохнул. Ему ни капли не нравится находиться вдали от демона, с которым за короткое время успел сблизиться, да так, что дышать не рядом с ним становится в тягость. «Вот не было снов, и я мог сутками проводить с ним время… Нет, нельзя так. Вон насколько далеко я продвинулся, благодаря тому, что сны вернулись! Если бы застой продолжился, город бы погиб, а мы бы не сдвинулись с мёртвой точки». Тем более они видятся вечером, перед сном, а после и во сне, в специально созданном для Сосенки месте. Маленький клочок земли уже перерос в небольшой остров, зато с красиво расцветающим деревом в необычайных расцветом листьях, выделяющихся на фоне ледяной галактики. Пайнсу захотелось создать такие декорации для того, чтобы лежать на мягкой травке, в тени дерева вместе с Биллом, как в любимом месте мальчика возле города.       Случайно, а может волей судьбы, которая сегодня разошлась не на шутку, мальчик отвлёкся от своих грёз и столкнулся с Гидеоном и его отцом. Да, сразу стало ясно в кого светлый мальчик такой пухленький.       — Ох, Пайнс! Какая встреча! — словно щебетание гадкой птички. И почему всем нравится его якобы прелестный голосок? — Познакомься с моим отцом Бадом Глифулом, его знают все в городе, но как выяснилось, ты где-то за гранью городских обсуждений.       — Здравствуйте, — выдавил из себя мальчишка. «Белобрысый так издеваться пытается? Подтрунивает, хотя не без почвенно. Скорей бы слинять куда подальше». Пайнс и бровью не повел, предпочитая нейтральный настрой. — Да, я слышал о Вас. Говорят, бизнес процветает, а сами в городской совет пробиваетесь.       — Ха, да, так и есть, — самолюбия у отца сколько и в сыне. Крупный мужчина приподнял шляпу в знак приветствия. — А вы, юноша, друг моего сына? — Диппер замялся с ответом, и за него это сделал сам Гидеон, положительно кивнув. — Ох, хорошая новость! Я рад, что он нашёл в городе не только фанатов своего дара, но и приятелей, даже если это Пайнсы.       — Простите? — шатен нахмурил брови, сложив руки на груди. Это что сейчас Бад такое сказал? А этот самый Бад приподнял одну бровь, и весь взгляд говорил: «Что непонятного? Разве я что-то неправильное или плохое сказал, дурачок?»       — Извини, Диппер, но сам понимаешь, что наша семья не в лучших отношениях с твоим дядей Стэнли, — объяснил как можно мягче Глифул младший, и это похоже на правду. Шатен хмыкнул, потеряв интерес строить вежливого знакомого. А вот не стоит так о Пайнсах говорить. — А ты без дела по городу слоняешься?       — Это я у тебя хотел спросить. Ты же вроде как к выступлению готовишься? — «Как вообще можно готовиться к выступлению телепата? Хотя ты коим не являешься, наверное, на всех компромат ищешь». Настроение Сосенки и без того в упадке, а тут ещё и Глифулы донимают. Как всё не вовремя.       — А я и готовлюсь. Мы шли в шатёр, знаешь ли, хочу лично убедиться в подготовке, соберётся же весь город! — неужели весь? Новости о возвращение любимого малыша Гидеона быстро распространились, так что… да, народу будет много. — Ты придёшь?       — Прости, но у меня другие неотложные дела, мне не до веселья. — И это ничуть не ложь. Сегодня ему предстоит переписать маленькие остатки, и всё! Дело за демоном, ему лишь перевести, и станет ясно, как бороться с силой барьера!       — Что за дела такие? Снова в лес свой убегаешь, туда-то ты и направлялся, — весело прощебетал беловолосый парень, смутив своего знакомого этим. Кажется, он действительно шёл не в сторону дома, а к дальнему кварталу. Глифул, если вспомнить, постоянно замечал, что Диппер прекрасно ориентируется в лесу, а к вечеру зачем-то уходит в другую от города сторону. Странное поведение ищейка Глифул не счёл важным. — Тебе там интереснее, чем здесь? — Пайнс безразлично повёл плечами, не видя смысла этого разговора. Бад всё время молчал рядом, но его глаза подозрительно прищурились на мальчишке. Осторожно, а то последние извилины лопнут от накативших размышлений. — Как скажешь, но ты пропустишь мою песню, некромант. — Последнее слово он сказал шёпотом, чтобы слышал только шатен.       — Постараюсь не расстроиться, альбинос, — зашептал Диппер, и вроде бы задел Гидеона, от чего на лице сама собой расползлась ухмылка. Вот явно такому у Билла научился! — До встречи. Приятно было познакомиться. — Глифулы ответили тем же, и разошлись.       Парень ушёл за угол домика, прислонившись к холодной стене. Он томно глядел в небо, медленно сжимая кулаки, а после улыбнулся и засмеялся. Рука потянулась в карман и вытащила подаренные демоном часы. Они выглядели дорого. Если бы кто-нибудь увидел столь дорогую работу в руках какого-то проходимца, то подумал бы, что тот их украл. Пайнс провёл большим пальцем по узорам, и положил их обратно, даже не открыв. «Да пошло всё к чёрту!» из подворотни он побежал за пределы города.       — Как продвигаются дела с Хижиной, мальчик, верно, там живёт же? — Спросил Бад. Этот парнишка показался ему подозрительным, ещё и этот короткий разговор... Недостаток информации не даёт ему право обвинять в чём-то парня, но почему бы не сделать того подозреваемым? Только, Бад, не забудь о презумпции невиновности.       — Да, там. От Диппера нет толку, только мешается под ногами. Мэйбл тоже, правда, не распространяется информацией о Форде, но мне нужно быть с ней в отличных отношениях. Я оставил им подарочки, но пока что результаты нулевые. — Парнишка в голубом пиджаке устало массировал виски, ощущая себя единственным нормальным и умным среди толпы баранов. — Я столько лет потратил, чтобы найти второй кусок ритуала, который Корнелий не удосужился оставить вместе с первым дома! Чертов старик! Я прошёлся по местам его путешествий, но нигде он не оставил хоть каких-то подсказок, хоть чего-нибудь о демоне снов. Единственная зацепка, это то, что он работал вместе с Пайнсом.       — Для этого ты лез к Стэнли Пайнсу? — Отец как большой ребёнок, который взбесил парня своим глупым, по его мнению, вопросом.       — Я думал это Стэнфорд Пайнс! Кто же знал, что это всегда был его брат близнец Стэн, а сам Форд непонятно где был. Ох, слухи о его гениальности обгоняют этого старика. Он точно всё знает. — В его голубых ледяных глазах точно бесята плясали, что у Бада мурашки по спине пробежали. — Ты там на своих собраниях ничего не выяснил? Чем вы вообще занимаетесь? Как всегда впустую вина пьёте?       — Не правда. Я не могу тебе рассказать, не здесь. Братство повсюду, они нас могут услышать, — сказал мужчина, но всё же наклонился и зашептал. — Знай, что мы пока только зачеркиваем всевидящие глаза потустороннего существа, но личность фигуры в капюшоне не можем разгадать.       — Существо хоть кто-нибудь видел хотя бы в этом столетии? — неверия, насмешки и сарказма хоть отбавляй в голосе сына.       — Нет, но слухи о фигуре в капюшоне возобновили волнения в городе, которые наше братство обязано прекратить. — Гидеон хмыкнул и махнул рукой, чтобы отец не отставал.