Когда исчез последний сон.

      Весь интерьер просторной комнаты в нескольких оттенках серого цвета: от стен до вышивки на покрывале. И ладно комната, но и вид за большим окном такой же серый и странный. Именно так можно охарактеризовать измерение снов.       На широкой кровати в печальной комнате лежал человек без сознания, а рядом сидел демон. Парнишка спал на мягких покрывалах и таких же подушках. Билл постарался устроить его как можно комфортнее, чтобы тот восстановил в себе силы после переноса разума и тела в другой мир. Он предполагал, что мальчику станет плохо, но испугался, что его приглашение не действует, когда Сосенка упал в руки блондина и уже долго не просыпается.       К счастью, опасения Сайфера ложные. Измерение теперь не пыталось убить и поглотить разум парня, ведь теперь он гость, а их, как правило, съедать заживо не вежливо. Раз повелитель соблюдает какие-то меры приличия, то и его мир тоже. Они связаны. Вернее всего будет сказать, что измерение олицетворяет в какой-то степени внутренний мир демона. Нет, не тусклый и бедный, а глубоко-серый и печальный с оттенком сумасбродства. Вообще, есть в этом какое-то логическое несоответствие, причудливая противоречивость ярких, удивительных, неповторимых снов с пустым, блеклым измерением.       У мальчика ещё будет время подумать об этом, а пока что не до этого. Его воспоминания смотрел демон разума и снов. Блондин сидел у изголовья кровати, положив руку на лоб Диппера и прикрыв свой глаз. Мужчина не мог править разум без согласия, но в его силах было навести хронологический порядок. Он расставлял все окошки и двери, летающие во дворце памяти и снаружи, на свои места, расцеплял смешавшиеся воспоминания. Последние окошки его очень даже заинтересовали и раскрыли причину появления бардака. Сначала, как он узнал, его любимому Деревцу пытались стереть память, а потом Стэнфорд решил посвятить парня в правду. Но как прекрасно, как льстит, что тот всё равно вернулся обратно.       «Наконец-то он понимает, что только здесь он в безопасности». Теперь мужчина мог чувствовать мальчишку, и он ощущал, как расслаблен рядом с ним Пайнс. Демон посмотрел достаточно, он закончил работу и вернулся в сознание. После небольшой мозговой уборки шатен стал приходить в себя. Разлепив веки, Диппер не мог сфокусировать глаза на чём-то определённом, казалось, что он ослеп. Словно в одном из утренних густых туманов очутился. Он приподнялся в сидячее положение. Билл всё ещё молчал, аккуратно приподнял лицо гостя за подбородок и поднёс к его губам стакан, содержимому которого не стали противиться.       Волшебная безвкусная настойка мгновенно помогла: зрение вернулось, тошнота и головокружение прошли, боль в мышцах отступала. Тело человека болело как после многочасовой упорной тренировки, поскольку проходило адаптацию в измерение снов. Парень закашлял, сгибаясь пополам, а мужчина терпеливо поглаживал по спине.       — Как себя чувствуешь? — тихо спросил Билл. Диппер откинулся обратно на подушки, повернув голову к собеседнику, — что-нибудь болит?       — Всё, — честно ответил. На что хозяин измерения понимающе кивнул и, ближе пододвинувшись к парню, чуть нависая над ним, приложил руку с бледно-синим свечением к его щеке. Сначала он водил ловкими пальцами по бледному личику, затем спустился к шее, очерчивая связки, ключицы, массируя невесомо плечи, — что ты делаешь?       — Делаю из себя целителя, — хихикнул блондин, — потерпи, скоро всё пройдёт. Я лишь снимаю боль в мышцах, они ведь перенесли сильнейшее напряжение. Тебе же не хочется, чтобы тебя схватили судороги по всему телу? — отрицательное качание головой. Футболка мешала процессу, потому повелитель избавился от неё одним щелчком пальцев. И вот его руки уже лечат открывшееся голое тело, чуть быстрее вздымающуюся грудь, постепенно расслабляющиеся мышцы, плоский животик. Мужчина лишь на секунду поднял взгляд на Сосенку, но успел заметить, как тот покраснел и отвёл взгляд в сторону. Ему было щекотно от блуждающих пальцев.       Пайнс старался ровно дышать, но выходило с трудом. Да и вообще, как тут расслабиться, когда его тело оглаживают руки демона, к которому он не ровно дышит. Казалось бы, это обыкновенное врачевательство, но то, с какой грацией и тягучестью делает это демон… Совращение в чистом виде. Чтобы отвлечься, Сосенка оглядел комнату и сразу подметил, что это копия спальни из поместья, только убранная и такая, какой она была триста лет назад.       — Долго я спал? — демон пожал плечами. Он не знает, поскольку время чувствует совсем иначе. Хотя даже бессмертному существу часы, проведённые у кровати парня, казались вечностью. Блондин закончил массировать запястья и скользнул рукой в карман парня, вытащив оттуда часы и передав их Дипперу. Последний раскрыл их большим пальцем и убедился, что спал он долго, где-то половину дня. Только потом он заметил, что обе его руки целы, а на запястье красовалось татуировка. Нет тех ужасных ожогов. Шатен раскрыл глаза шире, приподнял ладони на уровне глаз, не веря в их невредимость, рассматривал.       — Ты, — чуть замялся демон, тоже разглядывая ладони человека, — ты прости меня, хорошо? Я плохо контролировал себя в тот момент, вот и обжог тебя… Ты же понимаешь, я бы никогда не посмел тебя обидеть. Вот я хотел спросить… почему ты держал мою руку? — парень откровенно не понял вопроса, — я сжигал твою кожу, тебе было так больно, но ты держал меня. Я понимаю, ты хотел, чтобы я не навредил дяде, но ты бы мог и не хвататься за огонь голыми руками, причиняя себе боль.       — Не знаю. Я был напуган, да и мне казалось… Глупо прозвучит, но мне казалось, что я должен был держать тебя как можно крепче, чтобы ты не обезумил, чтобы знал, что я с тобой. Со страху, что только в голову не взбредёт,— демон удивлённо смотрел на Сосенку, — ты меня, по правде сказать, очень напугал, но смог вовремя собраться и остановиться.       — Не без твоей помощи, — обомлел блондин. Он вернул руки парня в норму, хотя они были похожи на угольки мясные, что смотреть тошно. Он взял руку подростка и поднёс к губам, прикасаясь губами к пальчикам, — я клянусь тебя защищать. Ты стал частью моего мира, и теперь под моим покровительством. Будь уверен в защите демона снов. Я не дам тебя в обиду никому, и постараюсь сам не ранить.       Мальчишка похлопал ресничками, затем очаровательно улыбнулся. Теперь он глядел с явной нежностью на татуировку-браслет на своей руке. Чёрная, но с поблескивающим золотым отливом на свету, полоска вокруг запястья с изображением одноглазого треугольника у вен. Ему нравится её вид. Мужчина решил пояснить, что это знак принадлежности к миру снов и к самому демону. «Теперь мы с тобой по-настоящему связаны».       — Знаешь, я наводил порядок в твоей голове. Там всё было перепутано, и это заняло прилично так времени. И я увидел, как тебе пытались стереть память. Повезло, что ты смог выбраться. Я так понял, это они и скрывают моё существования, а тебя хотели заткнуть раз и навсегда, — повелитель сглотнул, помрачнел, сузив глаз, — будь я там, я бы убивал их так медленно, как только можно.       — Н-не говори так, — Диппер покрылся мурашками, — они всего лишь люди с ошибочным мнением и другими взглядами на жизнь. Им казалось, что они поступают правильно, что всё это ради порядка и мира в городе, который мы немного нарушили.       — И ты пытаешься их защитить?! Ненормальный, — буркнул демон, недовольно хмурясь, — они посягнули на твою жизнь и даже на мою судьбу, так зачем их выгораживать? Мои действия к таким тварям просты. Они заслуживают смерти. Всё честно, ведь это не забавы ради убийство, а моё им наказание равное преступлению.       — Я не хочу их защищать. Тебе, бессмертному демону, может, не понять суть убийства, но во имя чего бы оно ни было совершенно, это всё равно убийство. Оно не бывает оправданным. И вот нужно нам сейчас это обсуждать?       Блондин лишь тяжко вздохнул. Он нашёл ещё одну тему, по поводу которой мнения их различаются. Парень, как смертный обыкновенный человек, понимает, как скоротечна и ценна жизнь, но для демона она не больше чем мгновение. Он считает себя высшим существом, которому позволено распоряжаться судьбами и, если кто-то ему не угоден, он сотрёт его с лица истории. Видимо, Сайфер живёт слишком долго на этом свете, чтобы верить в добро и наивно рассуждать о двусторонности убийства.       Диппер не удивлён позицией демона, да и волнует это его сейчас не в первую очередь. Парень не из тех, кто навязывает своё мнение кому-то другому, тем более сам ещё не знает, что именно будет правдой. Он понял, что спас его от слепого глаза далеко не демон, а кто тогда? Человека, совершившего это, очевидно, в самой церкви не было, он действовал издалека. Значит ли это, что таинственный волшебник всегда знал о слепом глазе и ничего не предпринимал, а тут ему пришлось выйти из тени? Сайфер молчит, он тоже понятия не имеет, кто и зачем спас Сосенку.       — Что же, пока ты в постели, держи, — демон протянул задумавшемуся парню в руки дневник.       — Ах, второй дневник! А я уже и забыл, — на лице заиграла улыбка, — Ты… ты уже читал его?       — Просмотрел бегло, но ничего интересного, — Диппер благодарно кивнул и положил книгу к себе на колени, а сам вяло смотрел в серый потолок. Ему ещё нужно перевести дух, прежде чем начать изучать записи, — может тебе ещё поспать?       — Нет, я и так половину дня спал, — в комнате повисло молчание. Мальчик вообще с самого пробуждения какой-то тихий, как и обычно шумный демон. Их души истерзались за прошедший день и теперь болели. И непонятно, что лучше: попытаться забыться, отвлечься, обсудить, а может расплакаться и уснуть рядом. Ну, тут у каждого свой способ.       — Ты думаешь о Форде? — это объясняет, от чего он такой молчаливый и грустный, будто его потушили как огонь свечи. Мысли Билла тоже касались учёного, правда, не с такой драмой и болью, как думает о нём Деревце. — Не переживай. Actum ne agas.*       — Тебе легко сказать. Ты его ненавидишь, — гость отвернулся. Билл шикнул, но ничего не предпринял. «Сам себя тогда утешай» - хотел сказать он, но новая связь между ним и Сосной дала почувствовать израненное сердце, — я думаю о многом, но по большей мере о нём. Я ведь, когда сбежал, не дослушал его. Он мог ещё что-то мне рассказать, что-то важное. Мне есть смысл пересказывать то, что он мне сказал, или ты уже всё видел у меня в голове?       — Видел, — мальчик сдвинул брови к носу, сжав в руках покрывало. Верить в сказанное дядей или нет? Он так и не решил, но Билл подтвердил всё. — Он не врал. Винсент воздвиг барьер, повязал меня с родом Пайнсов на долгие века. Я знал, что каждый раз кому-то приходится принимать этот самый контракт, о котором говорил твой дядя, но теперь всё более прояснилось. Нужна кровь носителя печати, — демон провёл рукой по горлу Пайнса, легко сжав и повернув лицом к себе,— я помню, что в последний раз носителем был Форд, значит, он и сейчас её носит. Вряд ли это твои родители или кто-то из вас с сестрой.       — Да, он говорил, что печать перешла ему от бабушки, — демон ласково улыбнулся и наклонился к сомкнутым губам, чтобы лишь мягко коснуться их, слегка навеяв на шатена спокойствие и расслабленность. Мужчина поднялся на ноги, наколдовал стопку одежды на тумбочке и направился к выходу, — Стой! Куда ты?       — Слышишь? — «Что я должен услышать? Здесь, как мне помнится, нет звуков» блондин кивнул, но всё же шикнул, чтобы тот молчал. И правда, еле слышен звон колокольчика. Демон открыл дверь в тёмный изогнутый коридор. — Это звон из моей комнаты, где я и плету сны. Мне пора приниматься за работу, а то мои помощники не справляются без меня, видимо, наступила ночь.       Демон раз хлопнул в ладоши, и серо-белое небо за окном стало почти чёрным, что ничего больше не видно. Парнишка стал оглядываться в темноте, и тут же в комнате зажглись подсвечники и люстра. Цвет огня и исходящего от него света был мягкий белый.       — Комната снов? Помощники? Возьми меня с собой! Я точно должен это увидеть! — мальчик спрыгнул с кровати, но покрывало сзади его поймало и уложило обратно на кровать как заботливая мамочка, только слишком заботливая, насильно сдерживая. — Ну почему?!       — Non,**Рано тебе туда идти. Можешь погулять пока по более простым локациям, как коридоры, залы, сад. Ты ещё слаб, если пойдешь туда со мной, то поверь, целым не выберешься. Ты должен сначала привыкнуть к измерению, а оно к тебе, — повелитель ушёл, и из темноты коридора донеслось, — если потеряешься, я тебя найду, а пока развлекайся.       Диппер невнятно буркнул, фыркнул, цокнул и закатил глаза, жалобно простонав. «Нет, он ушёл всё-таки. Так, с чего бы тогда начать?» Он распутался из покрывала кое-как, скинув случайно дневник. «Прочитаю его после самостоятельной экскурсии. Билл вроде не торопился и сказал, что важного там нет. Я потом это проверю» Новый мир манит неимоверно.       Мальчик совсем забыл, что он без футболки, пока не прошёл мимо зеркала, из которого на него смотрел чуть грустный, но и чуть весёлый парень. Диппер из зеркала не казался чужим, даже когда указал на стопку одежды на тумбочке. Это было странно, но Пайнс воспринял это как подсказку демона или же шутки измерения. Он последовал указанию и переоделся в новую одежду, более подходящую к стилю блондина, но остававшуюся простой. Вымазанные в траве джинсы сменились чёрными по фигуре штанами, кроссовки — лёгкими туфлями, а голое тело прикрыла молочная рубашка с широкими и зауженными у запястий рукавами и с завязочками у шеи, которые парень проигнорировал. Да, такой наряд синяя потрёпанная кепка не украсит.       Дневник остался на кровати терпеливо ждать возвращения гостя. Последний спрятал часы в кармане, убедившись, что время идёт так же, как в мире людей. Он взял один из подсвечников и двинулся в темноту, разгоняя её от себя белым тусклым светом. «Здесь может кто-то кроме Билла обитать? Если да, то они очень хорошо прячутся». Вдоль коридора с тёмными облезшими обоями тянулись пустые кривые рамки из-под картин. Аккуратно ступая по расползающемуся на нитки паласу, шатен разглядывал каждый кусочек, изредка трясясь от пробирающей жути и давящей тишины. Разве что его собственные шаги, дыхание и внутренний голос помогали ему. Чтобы разрушить тишину, он стал тихо напевать мелодии.       «Билл, тебе нравится жить в таком мраке? Да меня мурашки пробирают, нужно было остаться в комнате, она хоть не вызывает у меня дрожь по всему телу» . Мальчик только подумал о побеге обратно к себе, как за спиной его уже был тупик. Он коснулся стены рукой, убедившись, что она реальна. «Ладно, хорошо, продолжаем идти, куда-то да я приду». Пройдя дальше, он вышел в огромный и освещённый… зал? Залом это сложно назвать, ведь пола в этом огромном помещение нет, а лишь пересекающиеся во всех направлениях со странными поворотами мостики и лестницы от двери к двери. «Билл читал Льюиса Кэрролла? А то я чувствую себя Алисой в Стране Чудес, но только в мрачном мире снов».       За спиной послышались маленькие шаги и какое-то чуть хриплое дыхание с фырканьем. Несколько ярких жёлтых фонариков показались из темноты. Гость, увидев их свет и то, что они приближаются, стал отступать назад.       — Что это такое? Вы… вы обитатели этого мира? Вы хоть хорошие? — Пайнс подошёл к краю, а фонарики остановились и не выходили из тени. — Хм? Глупо вас бояться, вы не выйдете на свет. — Он был прав, потому без опаски прошёл на соседний мостик и направился к попавшейся на глаза двери тёмно-серого цвета. Здесь полно дверей и все они только нескольких цветов: чёрные, тёмно-серые, умеренно-серые, светло-серые. Запертыми оказались все виды. Парень прыгал с мостика на мостик, с лесенки на лесенку, перемещаясь между этажами. А жёлтые фонарики шепчутся и шепчутся, глядя на парня с места, где они остановились.       — И что теперь?! Я состарюсь, пока все двери обойду, а обратно уже не вернуться, — Диппер начинал беситься, потом вспомнил, что ему нужно привыкнуть к миру, а миру привыкнуть к нему. Но только вот ждать он не намерен. Открутив одну белую свечку, он отпустил её падать вниз к жёлтым фонарикам во мраке. Те запищали упавшему к ним свету и разбежались в разные стороны, мелькая чёрными пятнами. И одно из странных существ скрылось не в тени, а ломанулось в светлую дверь, оставив её открытой. Пайнс улыбнулся и побежал к ней, наконец-то выбравшись из этого места. «Ну и кто кого, а?»       Снова тёмный коридор, дверь захлопнулась, отрезая путь назад. «Как же необычно здесь. Правда, меня не может настораживать то, что тусклые обои отваливаются и заворачиваются, улетая кусками вверх, оставляя голые потрескивающие стены. А пол вообще подозрительно прогибается, словно доски сгнили».       Диппер быстро пошёл вперёд, выйдя на кухню, похожую на ту милую небольшую кухню из поместья. Всё такое же и починенное без зарослей, разве что повелитель снов оставил здесь лаванду. Её блеклых нежных лепестков коснулся шатен, наклонился, но, увы, ароматом они не обладали. Он отошёл от кустов к подвесным шкафчикам.       Парень хмыкнул, поняв, что сегодня он ещё не ел. Скажем так, ему было не до этого. Он открыл пару шкафчиков, которые, разумеется, оказались пустыми. «Хм, Биллу не нужна человеческая еда, а вот мне очень даже, так что долго я не смогу здесь оставаться. У меня, уж простите, есть потребности в пище». В подтверждение к этому живот запел песни китов. Подросток выглянул из дверного прохода, но не решился идти дальше. Блуждать ему среди запертых дверей не хочется. Дверь в тесную кладовку и вовсе не открывалась. И парень даже не отчаялся, подойдя к окну, на которое глаз положил. Большое окно с видом на старые деревья и заросший сад.       — Я понял, что если идти по маршруту, который мне подсунуло измерение, то это будут бесконечные переходы между одинаковыми коридорами. Спасибо, но это неинтересно, — парень подёргал за неподатливую ручку. Прибавив силы, кое-как открыл, свалившись на пол от резко распахнувшегося окна. Ухмыльнувшись, он шустро поднялся и выпрыгнул наружу. Трава оказалась выше, чем ему казалось, потому и приземление вышло не таким… удачным. Повалившись на землю, Диппер выругался по поводу того, что новая одежда, должно быть, испорчена. Но поднявшись, он не обнаружил ни единого пятнышка.       Смахнув всё это на причуды измерения, Пайнс принялся исследовать новую территорию. Выйдя из высокой травы до пояса, он оказался возле фонтана с чёрной водой, выливающейся за края и растекающейся по каменной плитке. Глядя на эту мутную воду, невольно вспомнилось болото в лесу, которое оказалось порталом. «Вряд ли это тоже портал, хотя… Нет, лучше не проверять без разрешения Билла». Двух свечей в подсвечники не хватало, чтобы хоть немного осветить чёрное небо и тёмные растения. И как по заказу в небе и вокруг вспыхнули белые огоньки, освещая весь сад и выше.       От увиденного сердце замерло. Небольшой, но намного больше хижины чудес, старый дом, разваливающийся на глазах. Весь перекошенный, какой-то изогнутый, готический, тёмный с разбитыми деревянными опорами, витражными, большими, заколоченными окнами. «Ну и дела… Кто-то явно пересмотрел фильмы ужасов. Страшный дом волнует меня меньше всего, чем это… это всё». Он огляделся вокруг себя, поражаюсь размаху… катастрофы. Вырванные мертвые деревья, огромные куски земли, какие-то вещи, мигающие и непонятно куда ведущие окна.       «Об этом и говорил Форд, когда сказал, что измерение разрушено? Поверить не могу, что это сделал Билл. В голове лишь один вопрос. Почему? Почему он сделал это? Каким измерение было до того как Билл… Не могу его спросить. Он так отреагировал на это, и прямо сказал мне, чтобы я не задавал вопросы… Не могу я требовать с него ответы о прошлом, которое ему тяжело вспоминать. Просто, я считал, что мне он может всё рассказать, открыться… Я бы лучше его понял, хотя я теперь знаю, что даже у Билла Сайфера за душой есть что-то тяжелое».       Чуть понурый Диппер ходил туда-сюда, убедившись, что здесь только каменные тропинки, трава и фонтан перед домом. Из зарослей снова горели жёлтые фонарики, единственные цветные огни в этом месте. Диппер присел на корточки, загасил свечи, убрав подсвечник подальше и протянув руку, словно сейчас кошку подзывает. Два фонарика, хотя уже правильнее говорить, два жёлтых глаза стали приближаться, пока парень не увидел и черный силуэт кого-то маленького в колпаке.       — Вау, кто же вы такие? — шептал парень. Случайно потеряв равновесие, он сильно шатнулся, из-за чего и существо быстро убежало, а за ним и скрылись остальные. — Молодец, Диппер.       Мальчик достал часы убедиться, что ходит он здесь уже около трёх часов. Время пролетело так быстро, по большей мере, из-за того что мальчишка залипал в знакомых комнатах, долго прыгал по мостикам, а остальное время бродил вокруг дома, находясь в своих мыслях. Он чуть не выронил ценный подарок, управляющий временем здесь, из-за знакомого голоса над ухом.       — Смотреть здесь особо не на что, да? — шатен поднялся на ноги, смотря на леветирующего демона снизу вверх. Тот открыто оглядел парня в новой одежде, восхищаясь тем, как ему шло что-то подобное. Только вот завязки воротника безобразно висели, но почему-то Биллу казалось, что именно так и должно быть. Видно шею и ключицы. Это подчёркивает образ Пайнса как вольной птицы, так считал повелитель.       — Если бы ты не запер все двери, было бы на что, — чуть с усмешкой, но всё ещё недовольно сказал шатен, вызвав улыбку у блондина.       — Я этого не делал, — пожал плечами демон, — здесь нет ключей, собственно у дверей нет и замочных скважин, — шатен нахмурился, вспомнив, что действительно у них только ручки, — они открываются и закрываются когда хотят. Я же говорил, дитя, сначала измерению придётся к тебе привыкнуть, а пока что оно считает тебя ошибкой. Подожди, со временем все двери откроются. А потом уж и найдешь здесь что-нибудь интересное.       — У меня складывается впечатление, что ты не владеешь этим местом, — чуть провоцируя повелителя доказать свою власть и мощь здесь, скептически сказал подросток, сложив руки на груди.       — Ошибочное впечатление, — Билл охотно повёлся и щёлкнул пальцами, после чего вокруг них появилась комната. Стол, стулья, люстра с белым огнём, но главное – барная стойка и богатый выбор красивых бутылочек за ней. Мальчик ахнул, оглядываясь и подходя к стойке, облокотившись на неё. «Ничего себе!»       — Знаешь в чём минус разрушенного мира? — Сайфер оказался за стойкой, опустился на землю и указал рукой на высокий стульчик, чтобы Сосенка присел. — Я больше не могу выпить своей любимой Маргариты. — В руке хозяина появился бокал, предназначенный для этого напитка, — могу хоть всю вечность пить и не пьянеть. Любая жидкость здесь просто вода без приятного эффекта опьянения, которое это тело могло бы прочувствовать.       — Да, это очень печально, что ты не можешь напиться, — о, он может, но не алкоголем, а энергией. — Я считал, мы не будем затрагивать тему разрушенного измерения, — Диппер сначала не решался это сказать, пока демон презрительно сверлил взглядом бокал. Блондин тихо хмыкнул, выкинув безвкусную жидкость.       — Её невозможно не затронуть, — по маху руки появилось окно с видом на разрушения снаружи. Подросток сел за стойку, завороженно глядя в окно. Внутри поджилки тряслись от этой темы разговора. — Ты только об этом и думал всё время, что гулял снаружи.       — Не думал же ты, что я пропущу это мимо ушей? — «Опять следишь за каждым моим движением и мыслями». Блондин рассмеялся, согласившись с подростком. Демон заметно повеселел, словно до этого они не сидели убитые прошедшим днём и всем, что навалилось на них.       — Ты голоден? — «Как же всё-таки он быстро меняет темы разговоров». Диппер не ответил, но Сайферу это и не нужно было. В его руках появился шейкер, и он мастерски смешал коктейль внутри. Пайнс не отрываясь наблюдал за Биллом. — Держи.       — Что это? — Сайфер загадочно улыбался, наливая содержимое в высокий бокал для молочных коктейлей. Гость недоверчиво взял бокал.       — Набор всего того, что нужно твоему организму. Тебе же нужно что-то есть, — демон жестом показал, чтобы тот начал пить. Сосенка сделал глоток «Я уже скучаю по сэндвичам и лимонной газировке». Демон хихикнул, потрепав мальчика по голове, пока тот допивал что-то непонятное, но питательное. Настроение поднималось от того, что Сосновое деревце наконец-то в измерение снов, что он ходит по этим мёртвым коридорам, как спустившийся ангел. Приятно, что он здесь.       — Хм, неплохо. В смысле это не вкусно, но и не отвратительно, но вроде бы я утолил голод и жажду. Чувствуя себя сытым. Спасибо, — шатен улыбнулся демону. Бокал в руках растворился и появился чистым на полке с остальными.       — Что тебя больше всего тревожит в моём мире? — спросил демон, ближе наклонившись к лицу любимого, с издёвкой и влечением глядя в глаза, — серость, мрак, бесконечность комнат, переменчивость…       — Тишина, — мужчина вскинул брови, — дома всегда кто-то шумит, утром и днём шумит город и лес, птицы поют, листва шелестит, а ночью сверчки играют, совы охотятся и всё такое. Там слышно, что всё живёт, а здесь я словно в склепе. Гробовая всепоглощающая тишина.       — Вот как, — прошептал блондин томным голосом, — это страх одиночества. Страшно остаться совершенно одному в целом мире, Сосенка, — демон приближался всё ближе, говоря уже на ушко, соприкасаясь с покрасневшей щёчкой подростка. И далеко не соблазнение это было, если судить по диалогу, — никто не услышит, не поможет, ведь вокруг никого. И посещают мысли: «А не свихнулся ли ты уже?», но в итоге, либо ты трогаешься умом, либо разлагаешься в однотипных буднях. Люди не выдерживают изоляции, это не для вас. Просто-напросто сознание не крепкое, и ты прав, вам нужно чувствовать жизнь, что вы есть.       Мурашки забегали по коже, а сердце сжалось. Кажется, удалось напугать мальчишку. Демон лишь хмыкнул, чувствуя дрожь, холод кожи и липкую от страха энергию. Его начинает дурманить от вкуса. Парень зажмурился, стараясь переключиться хоть на что-нибудь, но понял, что он в полной тишине. Билл замер и не издаёт ни звука, даже дыхание. Он погрузил шатена в тишину.       — Ты же рядом, — выдохнул парень, снимая с себя очередное магическое влияния возлюбленного. Билла он снова поразил, — так чего мне бояться? Но если хочешь знать, то… пока я гулял по коридорам, я напевал мелодию, — «Что он делал? Он… Всё так легко оказалось. Если ты в тишине, то сам себе докажи, что живёшь. Он напевал мелодию и переставал бояться. Находчивое деревце, даже в этой игре, но делать так бесконечно ни у кого бы не получилось. Ему и не нужно, я ведь… рядом». Диппер продолжил говорить шёпотом, необъяснимой силой заковывая в оцепенение уже повелителя разума, — тебе тоже не придётся сидеть в тишине, ведь теперь здесь есть и я.       — Так не интересно, Деревце. Раньше бы ты уже бледный от страха трясся, а сейчас ещё и смеешь мне отпор давать, — мужчина мыкнул и уткнулся парню в шею, положив голову на плечо. Диппер засмеялся.       — Билл, а ты, — шатен вздрогнул и прервался на вопросе, когда чужие губы коснулись шеи, затем ещё раз и ещё, всё настойчивее с каждым новым поцелуем, — а ты не можешь восстановить измерение?       — Нет, не могу, — блондин добился тихого рваного выдоха, когда прикусил кожу у ключиц, но тут же зализывая. Он знает, что его мальчику это нравится, — барьер мешает мне. Он сохранил измерение в таком виде, в каком оно было во время наложения проклятия.       — Что? Ты разрушил его до возникновения барьера? Не понимаю, зачем…       — Я, — вокруг вспыхнул голубой огонь, после чего бар сменился спальней, откуда всё и началось. Собеседники оказались в стоячем положении почти вплотную друг к другу. Демон поднял голову, — я же дал тебе понять, что мы с тобой это обсуждать не будем.       — Но до этого сказал, что невозможно не затронуть, вот я и подумал, что ты хотел рассказать.       — Да, периодически мы можем затронуть это, но не обговаривать, — твёрдо сказал мужчина, ткнув пальцем в грудь подростка.       — Ты меня совсем запутал, — парень фыркнул и горделиво отошёл в сторону, — лучше молчи тогда, раз наложил такое табу.       — Не будь мне головной болью, — с раздражением попросил блондин, потирая висок. Такая просьба, очевидно, затронула гордость парня, потому что он раскрыл рот от возмущения и нахмурил личико, но молчал. Его это обижало. Обижало, что он ещё не достоин знать всего, знать демона.       — Как ты успел мне недавно сознаться, ты просмотрел всю мою жизнь и знаешь обо мне всё, даже самые неприятные или постыдные моменты. А от меня ты скрываешься, — он обессилено выдохнул, обратив внимание на книгу. Её он будет читать в ближайшее время, которое, как он предполагает, они с демоном проведут раздельно, дуясь друг на друга. Вдруг странная мысль пришла в голову. Шатен обхватил запястье с татуировкой рукой. Он что-то почувствовал и эта мысль не случайна, — Билл, ты ведь связан с измерением напрямую? Оно так же необходимо тебе, как нам, людям, дышать?       — Да, и что с того? — кажется, повелитель улетел в свои мысли и не успел поймать мысли парня, но заметил его обречённый подрагивающий голос.       — Если бы ты уничтожил свой мир, тогда ты бы… тоже исчез, — мужчина стиснул зубы. Он сказал Сосне не лезть, но тот всё равно с огнём играет, — ты хотел…       — И да, и нет, это... это был настоящий риск. Да будет тебе известно, я хотел поменять всё, а для этого нужно было разрушить старое, включая меня. Обернуться вновь той чистой энергией, забыть все чувства и эмоции, стать холодным огнём и воскреснуть вновь. Не знаю, что бы произошло с двумя измерениями, и смог бы я вообще такое совершить. В тот день, когда небеса горели синим огнём, я рушил мой привычный мир, но затем потерял свободу, а вместе с этим и себя прежнего, — Билл усмехнулся, вызвав непонимание со стороны Сосенки, — прежний я был жутко скучным… Если ты хочешь пойти по стопам дяди и начать читать нотации, то…       — Было и было, — сказал парень, любяще улыбнувшись демону, — ты сам говорил, аctum ne agas.* У каждого есть за душой что-то, я рад, что понял это, но прости, что влез. Я не знаю, каким ты был раньше, но определённо люблю такого, какой ты сейчас.       — Сосенка, — хрипло позвал Сайфер и подошёл к подростку, — у нового меня нет больше тех идей по смене сущности, мне полюбилось быть таким. Что такого я в прошлом сделал, чтобы заслужить тебя? Серьёзно, — Диппер засмеялся, давая себя вновь поцеловать.       — Скорее уж, как так сошлись звёзды, что я оказался глупцом и зашёл к тебе в лес? Теперь ещё и в измерение снов.       — Да, глупец… Ещё какой, раз признаёшься в любви хитрому демону, — парень перестал смеяться, покраснев до кончиков ушей. Надо же было ляпнуть что-то подобное. Блондин снова взял в плен мягкие губы, делая поцелуй глубже, но тихий звон заставил прекратить, — я забыл, что ушёл только, чтобы покормить тебя, дитя. Как же прекрасно было жить без снов, но ты постарался вернуть их. Не скучай без меня и пока не покидай спальню, хотя бы до моего возвращения.       — Хорошо, — после слов Соснового деревца, хозяин скрылся во мраке коридора, а Пайнс упал на кровать, взяв книгу. Диппер закрыл лицо, стараясь не думать о демоне, но выходило с трудом. Он сказал мужчине, что тот и хотел услышать, что его не осуждают и не станут ворошить прошлое. Из всего общения с ним, парень понял, что тот легко приходит в ярость, когда его начинают лечить, анализировать, жалеть. «Ох, я почти довёл его, но вовремя спустил всё на тормоза. Это его и мучило всё время? Надо же было иметь храбрость рискнуть собственной жизнью. Прежнему ему, определённо, не нравились люди, и быть связанными с ними он считал мерзостью. Сейчас он пусть и называет нас мясными мешками, но отрицать уже не станет», — черт, у меня что, фетиш на психов?       Хмыкнув, шатен раскрыл дневник. И так приятно стало вновь видеть манеру письма своего предка, позволяющего себе отойти от темы исследования и записать что-то яркое из его жизни.       «Я в древнем египетском храме Хонсу. Да, здесь удивительно прекрасно, но не так прекрасно как то, что у меня родился внук! Это счастье, мои знания перейдут дочери, а затем внуку. Род Пайнсов, так сказать…»