Когда исчез последний сон.

      — Принесите шприц, вколем обезболивающее. Процедура не из приятных, — в руку Диппера по приказу главного вкалывают иглу. Он мычал и, насколько это было возможно в его-то положении, дёргался. Но после укола обезболивающего, больше походящего на наркотик, он стал хуже чувствовать своё тело, а голова дико кружилась. А спустя несколько минут подготовки машины и шлема он и мыслить здраво не мог, находясь на границе сознания и обморока. «Твою мать… Как всё так обернулось…»       Голоса и звуки работающих машин сливались в один непонятный шум. Свет ламп расплывался, да и не только свет. Глаза немного фокусировались на экране со стоп кадром блондина с пронизывающим демоническим взглядом. От этого взгляда мурашки бегали, но внутри мальчишки просыпалось что-то сильное, горячее. Ему стыдно быть слабым, пока демон так насмешливо смотрит. Пайнс изо всех сил старался хотя бы пальцем пошевелить, только вот даже это пустяковое движение ему неподвластно. Сдавленный хрип вырывался сквозь зажатый в зубах ремешок. «Да я вас… твари… вы все…»       — Включай, — после этих слов один из красных плащей опустил рычаг, и парень испытал ужасную боль в голове и теле. Если это он под действием обезболивающего чувствует, что было бы без него? Пальцы сами собой впились в подлокотники, челюсть сжала ремень, а из широко распахнутых глаз побежали слёзы. А дальше он, скорее всего, отключился, поскольку тёмной комнаты он уже не видел, а только круг света, в котором он стоял. Вокруг кружились ленты его жизни, его воспоминания вплоть до секунды перед обмороком или трансом. Сложно сказать.       И эти ленты, столбом завивающиеся вверх, стирались, выцветали, рвались на кусочки. «Нет! Нет! Я не хочу, я не должен терять воспоминания!» Диппер подбежал к одной из лент, хватая её и стараясь сделать хоть что-то, но она всё равно рассыпалась. Как бы он ни прижимал её к себе, но всё равно итог один. Пайнс метался, находясь уже в панике, а потом бессильно упал и сделал то, что так долго в нём копилось. Горько и обречённо заплакал в полный голос, и слёзы потоком заструились по щекам, закапали на пол. А кто его сейчас увидит? Кто осудит? У него есть право плакать, ведь настоящий Пайнс исчезает, а вместо него останется чистый лист без какой-либо истории жизни. «Всё по новой. Некоторые бы люди миллионы отдали лишь бы начать всё заново, как другой человек. Но я не хочу. Прежний я, моя семья, Билл! Как я могу забыть это?!» Он стал уже захлёбываться слезами.       — Пожалуйста, пожалуйста… Пожалуйста, — губами повторял шатен, пока перед ним не звякнула трость об пол. Сосенка поднял покрасневшие шокированные глаза сначала на дорогую обувь, а дальше выше, пока не наткнулся на серьёзного с издевательской усмешкой демона. Он настоящий, или это подсознание нарисовало на прощание? Нет, блондин не может быть здесь, это невозможно… Почему он так смотрит и стоит, не подавая руки? Видимо, парень уже забыл, насколько ласковым или учтивым может быть блондин по отношению к нему, потому теперешний мужчина чуть холоден и далёк.       — Встань, — шатен помотал головой. Он не может. Сил нет. — Что толку плакать? Нет смысла грустить, ведь ты просто всё забудешь. Когда это случится, ты не будешь чувствовать никакую боль. Может пустоту, но её ты заполнишь новыми воспоминаниями. Ты создашь себя, познакомишься с друзьями, семьей, миром… со мной, — это не слова Билла, а слова самого Пайнса. Его часть, принявшая смирение и ненужность борьбы.       — Ты думаешь, что мы ещё встретимся? Новый я зайдёт за границу? — на этот вопрос Сайфер кивнул, не сразу, но кивнул. Шатен стал опускать руки, но сжал кулаки и ударил об пол. Нет, он слишком часто сдавался и принимал чужие правила игры, подавляя себя. Он не согласен забывать что-то. Тем временем повелитель разума исчез на половину, и Диппер вновь к нему обратился, почти забыв его, — Ты… Ты демон снов? Что ты здесь дел…       А после он уже и не знал, кто такой Билл Сайфер. Ленты с воспоминаниями о семье тоже стали исчезать и стираться. Вдруг какая-то сила тряхнула созданный мирок. Ленты остановились, замерли. Мальчишка оглядывался, пытаясь понять происходящее. Всё мелко затрясло, затем крупнее и крупнее. И ленты стремительно понеслись обратно вниз, проносясь и возникая рядом с мальчишкой. Тот закрыл голову и лицо руками, страшась быть поцарапанным гигантскими лоскутами киноплёнки. Из носа парня полилась кровь, а голову разрывало от возникающих образов сестры, дома, леса и демона. Всё возвращалось, сильно давило, но главное возвращалось.       Диппер закричал, сжимаясь в клубок и жмурясь. Раскрыл глаза, и ему предстала реальность. Машина с экраном перед ним тряслась и бурлила, показывала воспоминания в случайном порядке, записывающиеся обратно в голову парня. Вокруг, что самое странное, люди в плащах боролись со своими плащами, окутавшими их лица и ноги. У всех кружащих в воздухе предметов было голубое свечение, и они атаковывали людей, валили на землю, даже главный не мог подобраться к рубильнику и отключить его, став жертвой собственной накидки.       Тело парня тряслось в конвульсиях, но ровно до того момента, как погас экран. Голубое свечение охватило ремешки, сдерживающие обессиленное тело Пайнса, и они сами собой расстегнулись, выпуская свою жертву. Диппер упал на пол, всё в его глазах бешено кружилось. «Надо уходить! Надо бежать! Но я даже шевельнуться не могу!» Дыхание сбито и рвано, сердце колотится быстро и громко, а лицо белое, как лист бумаги. Он так напуган происходящим, а люди вокруг гневно кричат, хрипят от удушающей магии. «Что происходит, кто это делает?»       По телу разбежалось что-то странное, бурлящее и горячее. Может, его же кровь? Неважно, ведь тело его охватил тот же свет, пронеся его по воздуху небольшой путь, вышвырнул вон из церкви прямо на улицу. Рюкзак с дневником остался там, только вот вернуться за ним уже нет возможности.       — Твою мать, — огрызнулся и откашлялся мальчишка, медленно поднимаясь. Мощный поток, пробежавший по нему, отрезвил и разум, и онемевшее тело. Он встал на колени, снова упал, но вновь поднялся. — Это мой город? Да, точно, Гравити Фолз. Мой дом там, — вроде бы ноги уже держали крепко, а это значит, что пора бежать со всех ног домой или к Биллу. Парень, не видя ничего перед собой, добежал до леса, где остановился отдышаться. «Домой? Налево. Или стоит вернуться за границу, там уж точно буду в безопасности? Направо». Мальчик смотрел в сторону большого древа, его тянуло именно туда, но в другой стороне показался олень.       — Я тебя помню, кажется, — мальчик помотал головой, чтобы голова уже пришла в порядок. Полупрозрачный зверь из тумана и звёзд неподвижно стоял, тряхнув лишь головой с увесистыми рогами. — Ты мой зверь. Тебя уж невозможно не узнать. Зачем ты здесь? — олень тряхнул головой, развернулся и исчез. — Ты, наверное, хочешь, чтобы я пошёл налево. Хорошо, я послушаю тебя.       Сделав, как того пожелала сама судьба или предчувствие, может, душа (происхождения таких зверей всё ещё не понятно смертным) Диппер вернулся домой. По дороге ему всё же стало плохо, его мутило и вскоре стошнило. Неприятно стянуло желудок, так ещё и голова болит. Но это лишь маленькие неприятности по сравнению с тем, в какой ситуации оказался Пайнс. Дома ещё и ждал Стэнфорд.       Парень заметил в окне Венди и свою сестру и побежал к ним. Проскочил мимо посетителей к стойке, где дежурили девушки, тяжело дыша. Ни привет, ни добрый день, а сразу к делу.       — Венди, Мэйбл, сейчас такое произошло. Мы все в опасности из-за меня, — зашептал парень своим подругам. Те переглянулись, обеспокоенно поглядывая на бледного парня.       — Ты снова кого-то вызвал? — спросила Кодрой, а парень раздражённо фыркнул и отрицательно замотал головой.       — Нет, те люди, люди, которые…       — Диппер? — настоятельно прервал беседу Стэнфорд, — пойдём за мной. — Парень кивнул и развернулся, чтобы быстро продолжить, но дядя, — Диппер, быстрей! — тот даже вздрогнул, ведь дядя Форд редко повышал голос, да ещё и в таком тоне.       Старик положил свою руку ему на плечо и довёл до заднего двора. В фундаменте дома была открытая форточка в подвал, через которую пролез Диппер, а следом и учёный. Объясняя это тем, что в лавке народ, а при нём секретную дверь не откроешь.       — Ты о чём-то хотел поговорить, или нужна моя помощь? — начал парень, поглядывая на форточку, ожидая услышать шаги людей в накидках, если те ещё живы после переполоха в церкви. Он понимал, какие неприятности накликал на семью, и один с этим не справится. — Я… Прости, сейчас нет времени! Мне нужна помощь, за мной…       — Ты никогда не задавался вопросом, почему в нашем округе так много аномалий, как в мире людей, так и в мире существ? — Форд пропустил слова мимо ушей. Он стоял спиной к племяннику, и по ней видно, как дядя напряжён и мрачен. — Почему наибольшее скопление магических тварей именно здесь?       — Ну, как я понял из твоих исследований, это… Это из-за того, что Гравити Фолз является центром аномальной активности, — мальчик потирал ладони, в открытую волнуясь, от чего и говорил немного сипло.       — Да, верно, но что могло вызвать активность здесь? — мальчик пожал плечами. Дядя этого не видел, но по молчанию всё понял. — Гравити Фолз – это самая слабая точка нашего измерения, это самый крепкий мост между нашим миром и миром снов.       Пайнс младший стал обливаться холодным потом. Он оттянул воротник рубашки, выдав нервный смешок и вопросительно повторив последние слова дяди.       — Ты разве не понимаешь, зачем я тебя позвал? —Диппер сглотнул. Всё это время отгонял мысли, что это поведение может быть связано с демоном или слепым глазом. — Я в курсе, Диппер, про твоё общение с Биллом Сайфером. Ты ему помогаешь и этой ночью сбежал к нему, я прав? — Дядя указал на раскрытый третий дневник с шестипалой рукой.       Пайнс раскрыл рот, пятясь назад, пока не наткнулся на стол. Забарабанило, загрохотало всё внутри, а после резко ухнуло вниз. Диппер стал мотать головой, словно это всё сон, созданный Сайфером для потехи, и нужно только проснуться. Ему страшно за дальнейшие слова и действия дядя, стыдно за предательство в каком-то роде, да и вовсе не по себе. К такому он был не готов, но не исключал возможности, что родственник всё узнает.       — Дядя, я не понимаю, — парень наклонил голову, закрыв глаза рукой. — Сейчас не до этого. На меня напали люди из тайного общества, думаю, они будут искать меня.       — Слепой глаз?! Ты попался им? — Форд встревоженно обернулся и выругался. — Дьявол, они влезли не туда. Как и ты. Не бойся, мы с церковью разберёмся потом, как таковой власти в городе они не имеют, но с тобой я обязан поговорить, Диппер, — Стэнфорд подошёл к парню, потирая шею. — Ты всё это время скрывал, что на стороне демона! О чём ты, чёрт возьми, думал?!       — Я?! Тебе ли отчитывать меня за ложь? Да ты только и делаешь, что всю жизнь врешь своей семье! Ты встречал Билла ранее, ты знал, что он за барьером, но ничего нам не говорил. Ты обещал, что больше не будет тайн от семьи! Обещал, а я… мне пришлось, потому что…       — Он тебе мозги прочистил? — Учёный далеко не нежно схватил Диппера за плечи, чуть потряс, а тот пытается вырываться из железной хватки. — Послушай, я более чем уверен, что ты не из злых побуждений это делаешь. Он тебя одурачил, как и меня в своё время. Даже нас с тобой он смог ввести в заблуждение. Не знаю, что он тебе наговорил, но каждое его слово — лишь часть спектакля.       — Ты его не знаешь. Он не такой, — тихо и отстранённо проговорил шатен, как в какой-то романтической мелодраме. — Больше не такой.       — Ему ты веришь, а мне нет? — Стэнфорд не смотрел на племянника, тот тоже. Подросток сжал зубы, и в комнате повисла тишина. — Прости. Ты прав, я обещал не лгать, и вот до чего довел мой обман. Ты оказался в огромной опасности. Втянутым в то, что должен был закончить я ещё давно. Я, правда, не сержусь, то есть сержусь, но не на тебя, на себя. Это целиком и полностью моя вина, что я не смог оградить тебя от демона снов.       — Ты хотел защитить нас всех своим молчанием? — Форд машинально еле заметно кивнул. — Я понимаю… — Ещё раз подтверждает, насколько они похожи. — И что ты хотел сделать втайне от нас? — К чему такой обречённый пустой тон? Но он как никогда отражал всё, что лежит в душе и тихо страдает. — Зачем ты пытался связаться с Биллом? Что такого ты скрываешь?!       — Диппер, — Форд достал ветхий второй дневник с пятипалой рукой и раскрыл перед парнем. — Слушай. Это второй дневник, в нём всё сказано про демона и нашу семью, — подтолкнул книгу к парню. А того стук сердца оглушал, когда он, не веря в реальность старых страниц, провёл по ним пальцами.       — История барьера остаётся для жителей загадкой, его происхождение никому не известно. В этом постаралось общество слепого глаза, и Пайнсы препятствовать этому не стали. Когда-то именно наш предок создал мощное проклятие в виде купола над городом. Он сделал это для защиты всех как на нашей стороне леса, так и на другой. Об этом позже. Так вот, этот барьер создан большой ценой, он лёг проклятьем на весь наш род. Магию держит печать, которая передаётся по наследству, по крови Пайнсов. И носитель обязан быть рядом и своими жизненными силами сдерживать демона снов внутри, питая барьер.       — Неужели… Мы что-то вроде надзирателей демона? — Если в одну из первых встреч с демоном Диппер чувствовал неясную вину за всех людей, то теперь его как молнией поразило. Он часть семьи, сдерживающей Билла в ржавой клетке.— Но… что случится, если носитель печати умрёт? Барьер будет разрушен?       — Печать перейдет следующему потомку или другому родственнику, но если таковых не имеется, в смысле больше никого из Пайнсов не будет, то да. Барьер ослабнет или разрушится, скорее всего, последнее. Но не всегда печать переходит из-за смерти. Мне, к примеру, в твоём возрасте перешла от нашей бабушки, а она ещё жива была. Эта женщина до трясучки запугивала Стэна, а меня готовила к ответственности хранить границу.       — Да уж, — угнетающая атмосфера чуть рассеялась, когда они усмехнулись. — Но ты, как я думаю, понял, что это точно магия крови, — «А ведь то, что наша семья носит печать не такая уж и плохая новость. Получается, что моя кровь может подойти?» — Боюсь спросить, но ты думаешь, что ради этого Билл старается держать меня рядом? Ради крови, которой можно было бы снять проклятие?       — Нет, — Форд закусил внутреннюю часть щеки. «Нет, он не может держать мальчишку ради этого, если всё ещё уверен, что печать у меня. Нельзя говорить пока что правду о том, где печать и что с ней сделали. Пока будет хоть единственный шанс, что Сайфер прочтёт мысли парня, тот ничего не должен знать». — Магия крови, говоришь ты, но я больше скажу. Барьер огромный. А печать на роду уже более трёхсот лет, так что я почти уверен, что это кровавый контракт. На руках Билла есть отметины, связывающие его с носителем печати, — это знак вечного контракта. А эта проклятая сделка будет нарушена в случае, если одна из сторон этому поспособствует.       — Подожди. Я правильно понял, что лишь кровь носителя, а точнее временно носящего контракт, подойдёт для снятия барьера. Да? Тогда это отметает меня как вариант. — Пожал плечами парень, не заметив невероятно подавленного взгляда старика.       Диппер закрыл глаза и потёр виски, поскольку уже голова гудела от потока информации. Предстоит это всё осмыслить и переварить. Некоторое облегчение почувствовал, что он нужен блондину не как сосуд с кровью. Остается только фактом то, что он марионетка, добровольно подвязывающая к себе нити, не догадываясь о таком. Я бы поспорила с тем, что он остался куклой, иначе как объяснить поведение демона?       — Тебе опасно находиться рядом с демоном… — вырвалось у Стэнфорда. Он прижал руку к сердцу, потом тряхнул головой и по привычке поправил очки. — Теперь ты понимаешь, от какого проклятия я хочу освободить свою семью? Такая ноша легла на… на наш род. Я лишь хочу покончить с вечными мучениями моей семьи и даже с мучениями демона.       — Я тоже! — рано обрадовался, подумав, что они вместе снимут заклятие, и тогда Билл станет свободным. — И для этого нужно лишь…       — Убить Сайфера, — Диппер побледнел и замолк. — Больше никто не будет жить в страхе. Ты будешь в безопасности, а проклятая печать, потеряв одну из сторон проклятия, исчезнет. Диппер, я не должен был никогда и близко подпускать тебя к границе. Я не был с тобой первые двенадцать лет, а должен был. Сначала я хотел как-то подготовить тебя к тайнам семьи, брал на миссии. Ты и вправду хорош в этом ремесле! Но так вышло, что я лишь подогревал твой интерес к сверхъестественному за этим барьером. Обещаю, всё исправлю, а ты мне сможешь помочь.       — Я никогда не приму участия в убийстве Билла, — подросток отошёл в сторону, со страхом и ненавистью смотря на учёного. — Но не буду в стороне ждать. Я не дам тебе убить Сайфера! Он не заслуживает такого, есть ведь другой выход! Мне, может, демон тоже сначала показался ещё тем мерзавцем сумасшедшим, но это лишь его маска. Он так одинок и раздавлен почти вечность. Такого врагу не пожелаешь. Билл просто хочет быть свободным, как и мы. — Форд не верил своим ушам. «Да Диппер явно не в себе! Билл, неужели, что-то подправил в его мозгу, иначе как объяснить это? Б!@%& гадкий треугольник завлёк, черт знает чем, этого наивного мальчишку!»       — Дурак, нет других вариантов! Нет, и никогда не было! Билл станет свободным только в двух вариантах развития сюжета: первое, если он с помощью какого-нибудь ритаула, увы, неизвестного мне, использует кровь носителя печати, тем самым разрушит сделку и барьер, являющийся доказательством контракта. Второе, если он убьёт всех до единого Пайнсов, тогда у печати не будет подпитки, и она исчезнет вместе с границей. Барьеру нельзя исчезать, иначе все мы умрём!       — Да что ты такое говоришь? Ты меня совсем запутал! — парень уже поглядывал на выход, пока Форд сжимал кулаки и злился. Потом он словно что-то вспомнил и стал рыться в карманах своего плаща, что-то ища. Он не переставал повторять, как поехавший: «Сейчас всё объясню дальше, для этого нужно зачитать письмо, сейчас, сейчас». — Дядя, носитель печати сейчас ведь ты?       Форд замер и раскрыл рот, нервно сглотнув, промедлив с ответом. Он нащупал тот самый конверт. Но тут их прервали громкие шаги над головой. Послышался громкий голос и приказной тон, требующий выдать Диппера Пайнса. У парня даже ноги подкосились, когда следом за этим донёсся глухой выстрел и хрип мужчины. «Абордажный крюк!» — нет, всё хорошо, это альфа-близняшка Мэйбл. Голос и ругань Стэна доносилась.       — Сиди здесь, сюда они не смогут зайти. Не смей убегать. — Старик побежал на подмогу.       Быстро разобравшись с двумя глуповатыми членами слепого глаза, братья Пайнс связали их. Пойманные участники слепого глаза выглядели жалко. В синяках от рук Венди и Стэна, потом ещё и поджаренные электрической перчаткой Форда, но и вдобавок в них стреляли абордажным крюком. Учёный шикнул и побежал обратно в подвал, где его ждало разочарование. Парень сбежал, так ещё и второй дневник с собой прихватил. Старик, не раздумывая, побежал следом, быстро нагнав мальчика, который особо не тянет на спортсмена и просто выносливого человека.       — Диппер, стой, остановись! Ты не понимаешь, я! — кричал мужчина, но парнишка лишь быстрее шевелил ногами. На бегу дядя успевал активировать один за другим амулеты, защищающие хотя бы немного от блондина. И тут эти двое забежали за границу, на территорию, где беспрекословно владыкой является Билл.       Сосенку схватил за руку внезапно появившийся Сайфер, и старик успел вовремя затормозить, чтобы не врезаться в демона. Тот гордо, с прямой спиной, с обжигающе холодным взглядом стоял с тростью перед собой, второй рукой крепко держа запястье мальчика. Он смотрел на старого друга, продолжая молчать, становясь мрачнее и мрачнее, пока глаз не окрасился в красный, что выдавало бушующее пламя внутри ледяной оболочки.       — Билл, — холодно сказал учёный в качестве приветствия. — Отпусти моего племянника.       — Так, так,так. Мой старый знакомый Стэнфорд Пайнс. — демон ухмыльнулся, демонстративно разжимая длинные пальцы и убирая от Диппера, показывая свою пустую ладонь. Шатен же в свою очередь, как и ожидал демон, остался стоять на его стороне, опустив глаза вниз. Мужчина в чёрном фраке снисходительно и удовлетворённо посмотрел на своего мальчика. — Не думаю, что он хочет с тобой общаться. — Старик скрипнул зубами. — Хм, а до тебя долго доходило, что Диппер теперь мой. Тормозишь, неужели, стареешь?       — Лучше заткнись. Я узнал правду по чистой случайности, зато теперь ясно понимаю твою загадку. «Ответ спрятан под твоим старческим крылом, но уже поздно склонять звёзды на свою сторону» - так ты сказал. Речь шла именно про Диппера, ведь он мой ученик, а фраза про звёзды не просто выражение, а отсылка к пятну медведицы.       — Браво, браво. Я бы поаплодировал, но уже поздно. — Блондин решил немного поязвить, поиграться, ведь давненько его старик не навещал. Не знаю, заметил ли он, но его глаз превратился в часы с бегающими стрелками. Наверное, он это не контролирует. — Твоё время вышло, ты опоздал! Тик-так, тик-так!       — Смотрю, глаз ты не смог регенерировать, — сказал холодно Форд, засунув руку за спину. Блондин тут же оскалился, а парнишка напрягся всем телом. — Ты подонок, Билл. Решил выбраться, да? Используешь для этого моего племянника, но тебе это так с рук не сойдёт. Я сделаю то, что должны были давно сделать мои предки. Я убью тебя.       Форд вооружился кольтом. В эту же секунду в руке демона загорелось пламя. Мальчик ясно видел, к чему всё это ведёт, и решил препятствовать этому. Он выскочил и закрыл собой демона, расставив руки в стороны, подставляя свою грудь оружию. Затрясся, но стоял. Блондин дар речи потерял, да и Стэнфорд тоже, но виду не подал, всё так же оставаясь холодным. Выдержка, уж она у него была, даже в моменты подобные этому. Прошлой ночью он позволил ярости взять вверх и сломя голову побежал за мальчишкой, но теперь уж он более собран и готов.       — Нет! Не позволю! Тебе придётся сначала выстрелить в меня, — Пайнс знал, что как бы его дядя не лгал, но семья для него много значила. Пожертвовать кем-то из них он бы не смог. — Я хочу помочь Сайферу стать свободным, чего бы мне это не стоило. Я знаю, что так будет правильно, я чувствую, что должен поверить ему. — Внутри у Билла что-то расцвело, раскинуло стебли по всему телу, пронизывая каждый сантиметр. Он уставился на парня в настоящем шоке. — Даже если он и совершил что-то ужасное, думаю, наказание он получил достойное, но уже хватит изводить этим барьером его, нас и весь город.       — Ты ещё не вырос, всё такой же ребёнок, — грусть послышалась в голосе учёного. Он перевёл взгляд на молчавшего демона. — Может быть, когда-то он и был демоном с большой буквы, вмешивался в наш мир и творил историю ради потех, но сейчас он одержим местью к нашей семье и всем людям. Боюсь представить, что он сделает с тобой, когда добьётся своей цели.       Сосновое деревце сглотнул, а повелитель снов растянул губы в ужасно пошлой ухмылке, глядя на своего маленького героя. «Да, форд, ты и представить не можешь, что я сделаю с ним, не то, что с остальными!» Форд чуть скривил лицо от гадкой ухмылки, но продолжил, зная, что Сайфер не может читать его мысли из-за железной пластины в голове, которую он вставил после их встречи.       — Ты связался с психопатом, Диппер, — у блондина, кажись, даже глаз дёрнулся. Он выронил трость, незаметно схватив парня за футболку сзади. — Веришь ему? Правда? Он, наверное, говорил какой он судьбой обиженный. Но не упомянул, что сам вынудил его запереть. Три века назад мир объяла болезнь снов: галлюцинации, бессонницы, безумия, даже некоторые монстры из снов повылазили. А всё из-за того что этот «святоша» демон своими руками разрушил, почти что уничтожил всё своё измерение!       Диппер обомлел, губами лишь проговорив: «Быть не может». Он хотел отшатнуться от демона, но тот крепко держал ткань одежды. И тогда Сосенка спиной почувствовал трясучку в демоне, крупную дрожь и нервозный смех, сопровождавшийся сильным жаром от тела.       — И что с того?! Что с того, что я убил свой мир?! А-ха-ха! На то была моя воля! — голос стал металлическим, резким и громким. Он был как гром и сверкающие в небе молнии, которые лишь усиливались. Скопление чёрных туч не давали солнцу пробиться, железным занавесом нависая над лесом, затягиваясь воронкой над повелителем, и в этой темноте он сиял алым огнём. По белому лицу бежали трещины, а из уцелевшего красного глаза полилась струя такой же крови. Подмечу, что это говорит о том, что он на исходе своих сил и лучше бы ему прекратить. — Ты пришёл поговорить со мной или убить?! А сможешь ли?       — Смогу. Ты ведь узнаешь это оружие? Оно даст тот же эффект, но на этот раз одним глазом ты не отделаешься. — Огонь объял большую часть руки, Сайфер выставил её перед собой, второй рукой намекал Дипперу спрятаться за спиной. Демон собирался сжечь назойливого учёного, выпустив парочку огненных псов, только вот шатен помешал ему, схватив за предплечье, из-за чего сильно обжёг ладони, но не отпускал.       — Даже не вздумай атаковывать его! Я сомневаюсь, что после долгого пребывания на земле у тебя остался запас сил, чтобы хотя бы защищаться! — Как подтверждение этому на щёку парня упала капля крови с лица блондина. — Тем более у него тот самый кольт! Тем более он мой дядя! — блондин чертыхнулся, оскалившись, и лишь после заметил выступившие крупинки слёз то ли из-за этой перепалки, то ли из-за ожогов. Пайнс младший одёрнул руки к себе, чуть дуя на них, но вряд ли бы это уняло боль чёрных до мяса ладоней.       — Диппер, отойди! — в голос сказали мужчины, но шатен не намерен дать им убить друг друга. Он ещё раз попросил не делать ничего, тогда Стэнфорд вздохнул и снял кольт с предохранителя.       Ему мог бы любой снайпер позавидовать. Холодность, с которой он смотрел и говорил, твёрдость руки и то, как он не сводит глаз. Ни один мускул на лице не дрогнул, ни одна капля холодного пота не скатилась по лбу. Всё в нём говорило, что человек прошёл через многое и прошёл блестяще. В экстренной ситуации он даже умудрялся обдумывать каждый ход, размышлять над ситуацией всего за доли секунды.       «У меня всего три пули на него. Диппер не даст нам сразиться, да и судя по демону, он не в состоянии и к малейшим атакам. Выбрасывает из себя последние силы, держится на своем гневе и силе воли. Я убью его, попав в сердце, а это я сделать смогу, если пуля пройдёт через тонкое плечо Диппера. Ничего, она не заденет жизненно важные органы, зато Сайфер точно не успеет телепортироваться в своё измерение, это слишком медленно, нежели скорость пули».       Блондин не мог читать мысли учёного, но взглядом ловил, как напрягаются мышцы, по ним он и предугадывал движения. Всё это время дядя стоял как камень, но вот рука сильнее сжала рукоятку. «Он выстрелит» хоть его лицо без эмоций, и сложно понять, в какой момент это случится, но Билл надеется, что успеет среагировать. Все свои силы он решил перебросить на короткий прыжок в другое место. По времени это займёт меньше, чем телепортация в другое измерение.       Стэнфорд выдохнул и нажал на курок. Диппер не успел ничего понять, как руки Билла грубо схватили его в охапку, и через короткую вспышку парни упали на землю в заросшем лугу. Пайнс только что просил их перестать, и тут же Стэнфорд стреляет так спокойно, словно он не в своего племянника стрелял, а в мишень в стрелковом клубе. Мальчику стало дурно, и он боялся открыть глаза. Всё сильнее жмурился и съёживался, пока под собой не почувствовал тихое дыхание и тепло. Он понял, что лежит на Сайфере в его крепких объятиях, фиксирующее тело.       — Ты не ранен?! — поднял голову мальчик, оглядывая тело мужчины под собой. Тот отрицательно помотал головой, хотя на лице оставалась дорожка из крови. — Как же я рад… Но где мы?       — Совсем близко к Форду, и он найдёт нас скоро. Уже направляется сюда. — С Билла слез подросток, и тот поднялся на ноги, отряхиваясь. Сейчас парень заметил, что алый глаз привычного золотого цвета, а само лицо какое-то до боли расстроенное. Конечно, он расстроен тем, что снова не может убить учёного, что пришлось спасаться бегством. — Ты весь бледный, Сосна. Плохо себя чувствуешь после прыжка?       — Да, немного, — соврал Диппер. Не немного. Внутри всё перевернулось уже который раз за сегодняшний день. Ещё со встречи со слепым глазом и после их «процедур» его голова раскалывается, теперь ещё и прыжок хоть и короткий, но всё это тускло на фоне страха быть застреленным. — Господи, — руки дрожали, и он смотрел на них как на чужих. — Дядя действительно выстрелил... Он был готов убить меня? Да?       Сосна обречённо опустевшими глазами смотрел на демона, и у того даже ком в горле встал. «Что-то не сходится. Нет он бы не убил Диппера после всех этих речей… Учитывая как мы стояли, он надеялся на то, что пуля попадёт мне в сердце через руку или плечо мальчишки. Умён и беспощаден, как обычно». Мужчина мог бы сказать это мальчику, но предпочел промолчать и молча кивнуть на вопрос.       — Проклятье, — шатен схватился за голову больными руками, сжавшись в клубочек и сидя в высокой траве. Сайфер стоял рядом, наблюдая за лесом, откуда, предположительно, появится стрелок. Высокую траву пригибал сильный ветер, а от каждого раската грома, как заметил демон, шатен вздрагивал рефлекторно, хотя он далеко не из тех, кто боится грозы. — Что же теперь делать?       — Пойдём, — блондин наклонился потормошить за плечо, но от его руки как от огня отмахнулся парень, отползая назад. — Ты чего?! — ожидаемо вспылил мужчина.       — Никуда я с тобой не пойду! После всего, что сказал Стэнфорд про твоё измерение, я никуда с тобой не пойду! Ты сказал, что больше ничего не скрываешь, псих!       — Это никого не касается! — блондин решительно наступал (в переносном смысле) на беззащитного подростка, схватив того за руку и притягивая к себе. Тот отчаянно рыпался и пинался. — Да хватит себя так вести! Ты сказал, что веришь мне, так что пойдём! — Оу, Стэнфорд уже показался на горизонте и очевидно слышит отчаянные крики Пайнса младшего: «Отпусти!» «Не трогай меня!». Да, это явно подогревает старика бежать быстрее. «Дьявол, Диппер, ты королева драмы, завались уже!»       — Я не хотел… Не хотел, чтобы ты знал об этом инциденте. Это моя старая рана и, очевидно, терзать её мне не хочется. Люди же сами говорят… говорят, что есть вещи о которых им бы хотелось лучше промолчать и не вспоминать. Я расплачиваюсь за это и по сей день. Но если ты поможешь мне, если пойдешь со мной, я всё верну на свои места. Ты же веришь в меня, как я верю в тебя? — демон шёпотом с нервной беглостью говорил всё это, смотря уже с мольбой и раздражением.       — Куда мы уйдём? — спросил шатен, сдавшись. Он всё равно бы не смог долго противиться любимому, ради которого сегодня столько пережил. Мужчина облегчённо выдохнул.       — В моё измерение, — мальчик ожидал чего-то подобного. Он проверил свой карман на содержание в нём часов, и только тогда протянул страшно обожжённую руку демону. Тот странно покосился на ладонь, прикусив нижнюю губу клыком, сдвинув брови к носу. Очевидно, чувство вины в нём проснулось. Да всё же взял ладонь в свою, замечая, как шатену больно. — Ты принимаешь моё приглашение?       — Да, — на этих словах запястье мальчика стало жечь охватившем огнём, не до острой боли, но немного болезненно. А вокруг вместе с ветром закружились цветные огни красочным вихрем, от которых сложно было оторвать взгляд. Перед конечной стадией переноса гостя в свой мир повелитель леса заметил приближающегося чёрного волка, которому было велено не мешать и ждать, и мысленно отдал ему приказ. После тела рассыпались на голубые лепестки, исчезнув из этого измерения.       Форд, нелестно выругался исчезнувшему демону с Пайнсом младшим, так ещё и драгоценную пулю потратил. Быстро сообразив, что демон утащил свою задницу на небольшое расстояние, раз смог так быстро телепортироваться. Он тут же вытащил свой ОПМЭМП собственного производства и по нему выследил, где появилась энергия, то есть Сайфер. Учёный зарядил вторую пулю на бегу, быстро выбежав на цветущий луг с бушевавшей над ним грозой и сильным ветром.       Он услышал, как те двое ругались. Точнее Диппер упирался и кричал, находясь в состоянии похожем на истерику. Его можно понять. Форд бросился на помощь, но не успел. Они заключили контракт и исчезли в облаке из огня и лепестков. По лугу прошлась волна из безобидного сверкающего, как драгоценные камни, огня и в центре рассыпались лепестки, сгорая у земли. Стэнфорд поправил свои очки, за линзами которых, по щеке скатилась слеза. Он упал на колени.       Не тут-то было. На учёного мчался большой лохматый, так ещё и рогатый с четырьмя голубыми глазами волк. Стэнфорд поперхнулся и на ватных ногах побежал в сторону леса. Кошмар стремительно нагонял его, исполняя приказ своего хозяина. Они скрылись из виду, и на лугу остался лишь завывать ветер и громыхать гром. Через какие-то никчёмные секунды из леса донёсся выстрел, а дальше снова живая тишина и ещё одна потраченная пуля.