Когда исчез последний сон.

      Приятно и даже немного резко пахнет цветами. Очень насыщенный аромат сладких алиссумов, чёрных космей, ландышей, гардений и даже цветов глицинии. Естественно парень не по запаху определил каждое растение, поскольку душистое скопление не позволяло ему выделить определённый, слишком уж много здесь душистых и пьянящих ароматов. Но если ему поймать каждый запах отдельно или хотя бы не в букете, то он с лёгкостью определит цветок, поскольку от алхимика требуется полное понимание того, какие ингредиенты он использует. В его котёл ведь ни одни только бутылочки с настойками проливаются, а так же части зверей, реагенты да травы. Его специализация связана напрямую с травничеством, как и аптекари с целителями. Считай, что ты пропал в алхимии, если не знаешь элементарный набор трав для простейшего эйфорического эликсира (эликсира радости).       Вообще Диппер думал, что в саду чародейки будет расти больше таких нужных трав, как: алихоция (листья вызовут истерию), бадьян (лечебная трава), мандрагора (снятие проклятий), моли (нейтрализация магического воздействия). В общем, всё несущее в себе ценность для алхимии и магов, а не садовые цветы, как у обычных людей.       «И всё же сад прекрасен» — подумал парень, сидя на ступеньках дома. Погода дала лишь пару секунд настояться аромату вокруг человека, а после снова подул сильный ветер, срывая лепестки и кружа их в воздухе в воздушных петлях. Завывание ветра похоже на вой дикого раненного зверя, от того и вселял в души прохожих страх и тревогу. В душе мальчишки этот ветер всполошил лишь тревогу, отчаяние и скуку без любимого. После того, как они продвинулись в своих отношениях на новый уровень, признались и открылись, шатену уже ни на секунду не хочется покидать демона. А отчаяние от того, что Вероника не помнит заклинания, а ведь она была последним шансом. У Диппера уже зреют плохие мысли о том, кого бы попросить ввести её в гипноз, или каким-нибудь способом дать демону шанс влезть в её воспоминания.       — Идиот ты, Диппер, — укорил он сам себя, — она не простой житель города, а могущественная чародейка, которой под силу было сдержать и запечатать Билла. Да она меня одним щелчком пальцев может отправить в забвение, превратить в мышь, да что угодно! — он снова склонил голову к коленям, подрагивая от порывов ветра. Лучше снова ему вернуться к размышлениям о цветах в саду. Они хотя бы не накатывают волнами беспомощности и безнадёжности. Он уже минут десять сидит здесь и просто вдыхает холодный воздух, какой бывает лишь вначале зимы, да и просто дышит, думая о том, какие ещё здесь растут цветы и как двигаются его лёгкие.       Какое-то растение выстроило в голове странную цепочку ассоциаций, в конечном итоге, приведшую к Сайферу. Диппер обессилено выдохнул, прикрыв карие с золотым окроплением глаза. Его рука словно по собственной воле потянулась к губам, чтобы парень прикоснулся ими к татуировке, поблескивающей золотым. Целовать собственную руку далеко не так приятно, как когда это делает демон, то прикусывая кожу на запястьях, то шумно выдыхая горячий воздух, то сладко глядя в глаза. Мальчишка просто надеется, что через новую связь демон почувствует его тепло, его любовь, что Диппер думает о нём, и тогда успокоится. А может это не только, чтобы Билла успокоить, но и себя. В любом случае ему так легче.       На пороге дома, со спины парня появилась его сестра и чародейка. Женщина хотела отвлечь парня от размышлений, потормошив его за плечо, но вовремя передумала и просто покашляла. Тот вздрогнул, но неохотно поднялся на ноги.       — Вам уже пора домой, — устало сказала Вероника. Не удивительно, что она устала, после расспросов мальчишки и тяжёлых воспоминаний, да ещё и в её возрасте. Диппер и Мэйбл наказано кивнули, как нашкодившие котята.       — Простите меня, но, — Пайнс сглотнул, упрямо глядя в лазурные глаза, такие же необычные, как и его теперь. — Вы сказали, что вам стёрли память. Это общество слепого глаза или Вы сами?       — Это сделал Винсент со всеми нами, кто запечатывал демона, — она отступила на шаг, готовясь закрыть дверь. — Мы все дали согласие, чтобы сберечь покой, который ты пытаешься разрушить, — она совсем поникла, как вялый и завядший цветок, что даже глаза потухли.       — Это всё что мне нужно было, — шатен, кажется, не расстроился этой информацией. В его голове уже зрел дальнейший шаг его плана. Он чуть помялся, но всё же в пояс наклонился, — простите! Я довёл Вас, простите, что насильно втягивал в неприятный для Вас разговор. Прошу не бойтесь дальнейшего.       Женщина прикусила губу, чуть поверив в его слова, и протянула руку, которую неспешно положила ему на плечо. И снова она увидела холод и тьму, но это было лишь начало. В ушах слышны крики людей, вой ветра, как сейчас, а смех демон резал слух. Её затрясло, но она через силу смотрела сквозь тьму и жуткий мороз по телу, и вот всё сменилось жаром. Огонь везде, и монстр состоял из него, горел всеми цветами, рычал или кричал… непонятно. Страшно было вначале, но теперь можно сойти с ума от улыбки, что она увидела сквозь пламя. Диппер стал уже нервничать от вида колдуньи, но та всё держалась и тряслась с белыми глазами. Она смотрит и погружается дальше, соприкасаясь со связью между Пайнсом и Биллом.       «Ты» — шептала она губами, побледнев. Из огня показался силуэт мужчины, лишь силуэт, но она узнала его. Демон снов увидел её тоже, увидел прямо сейчас, поражаясь её силе, раз через Сосенку она смогла заглянуть так глубоко. «Я нашёл последнего чародея» — сказал демон, и тогда Вероника резко разорвала контакт и упала на пол. Откашливаясь дымом, тёрла лицо, будто смывала с себя увиденное. Девушка рядом скорее помогла приподняться, сильно волнуясь и пытаясь помочь. Пайнс испуганно вскрикнул и упал на колени.       — Идите уже, я в порядке… Диппер, ты должен остановиться в своём деле. Билл безумен, я увидела его вновь, дала ему найти меня… Мир изменится, погрузится во мрак, откуда и появился, а после и вовсе сгорит, — трясущуюся женщину увела Мэйбл, а парень поражённо смотрел вслед. Теперь и ему страшно, он старается хвататься за слова Билла: «Я уже не тот, каким был раньше. Не верь ей», но это становится всё сложнее. Пайнс поднял голову к небу с заворачивающимися тучами, ища ответ где-то там. «Билл, ты ведь не обманываешь меня? Всё ведь будет хорошо? Мы справимся с освобождением? Я надеюсь, что будет так, как ты обещал. Я хочу верить тебе, но смогу ли игнорировать всех вокруг?»       — Диппер? — тихо спросила Мэйбл, но её было плохо слышно из-за ветра. — Она закурила свой самый горький табак, но она в норме. Нужно лишь отдохнуть в одиночестве. Пойдём?       — Домой? — отрешённо спросил парень.       — Да, — она надеется вернуть его домой, но уже поздно или же ещё рано.       — Нет. Домой мы не пойдём, а отправимся на базу слепого глаза, — парень поднялся с колен и пошёл первым. Девушка растерялась, но побежала следом.       — Но она же сказала, что это не слепой глаз! Зачем туда идти? — они быстрым шагом вышли из сада чародейки, уходя на расстояние, чтобы их не подслушали. — Диппер, отвечай мне!       — Винсент создал тот самый прибор, который сейчас находится в церкви. Из второго дневника я прочитал, что воспоминания сохраняются в капсулах. Воспоминание о том дне должно сохраниться, — раздражённо бормотал шатен. Он чувствовал, что раздражение и не его вовсе, а исходит от Билла, тогда мальчишка снова схватился за руку с татуировкой, — прости, я переволновался, да и Сайфер тоже. Ты идёшь?       — Конечно! Только вот… Ты знаешь, как смотреть воспоминания? — Диппер замер, сжав губы в тонкую линию, а потом издав короткое «Эээ». Пайнс закатила глаза и помотала головой, — мы не знаем, как работать с той машиной. Всё время в нашей борьбе против слепого глаза машиной мог управлять только Гидеон, — пролетала птичка намёка. Мальчишка издал слабый стон.       — Не говори мне, что нам придётся просить его помощи, — парню не хочется видеть беловолосого парня, пусть тот и спас его. Сестра вздохнула и кивнула, не видя другого способа. — О Боги! Это невыносимо… И где он? Нам что, прийти к нему домой со словами: «Гидеон, сходи с нами в церковь и прокрути воспоминания чародейки, чтобы узнать заклинание для снятия барьера, после которого ты сможешь вызвать Билла и тем самым наслать беду на всех нас?»       — Звучит неплохо, — раздался голос за углом старого дома. Дети вздрогнули, сразу узнав владельца детского голоса. Да, именно Гидеон Глифул оказался рядом и всё слышал. Он гордо вышел на свет, словно на красную ковровую дорожку. Чувствовал превосходство, раз без него вся глобальная работа Пайнсов встала. — Рад видеть тебя, некромант, то есть Диппер. Без дневника некромант из тебя так же плох, как из меня олимпийский чемпион по бегу. Ой, ой, не начинай злиться, просто забирай свой хлам.       — Ты забрал мои вещи? — Гидеон скинул с плеча рюкзак и передал мальчишке. Тот недоверчиво оглядел собственную сумку и Глифула, затем проверил содержимое рюкзака. — Вроде бы всё на месте, — так и было. Все склянки, баночка эльфийской мази, дневник, накидка, даже фотография. — Ты рылся в них?       — Какой ты грубый! Я бы никогда не рылся, а лишь просматривал. Ну а что мне оставалось, пока мы тут все ждали твоего возвращения? Разгребали всё то дерьмо, в которое ты вляпался, пока сам кувыркался в постели с демоном, — мальчишка в конец разозлился и кинулся на пухлого парня, повалив его на землю и уже занеся руку для удара, но мощь амулета откинула его в сторону.       — Хватит, Гидеон! Ты тоже успокойся, Диппер! — Мэйбл встала между ними, на всякий случай, приготовив в руках сферы света, чтобы оглушить ненадолго каждого. Она не уверена, что до этого дойдёт, но припугнуть парней стоит. — Перестаньте оба. Веди себя сдержанно, поскольку ты у нас главный, кто всё это заварил. А ты, Глифул, даже не вздумай бесить нас, доверие к тебе почти нулевое.       — Нулевое?! Да я спас этот мешок… Диппера, спас Диппера от вечного забвенья! Помогал тебе разобраться со слепым глазом! Это несправедливо, тебе не кажется? Даже его вещи притащил!       — А кто натравил на меня слепой глаз?! Это твоих рук дело, — шатен дёрнулся в сторону беловолосого, схватив за воротник белой рубашки.       — Ты и так был в подозреваемых, моё участие лишь ускорило процесс. Но да, я решил спасти тебя. Ты, конечно, понимаешь, что это не от любви к тебе, а из-за демона снов. Давай уже забудем о наших разногласиях и поработаем вместе, — Гидеон протянул руку.       — Ты меня за идиота дер… — Диппер перебила Мэйбл ударив в плечо, что тот айкнул. «Они правы. Нужно взять себя в руки». Шатенка наклонилась к ухо брата, прошептав: «Ему нужна сделка с демоном ради мамы. Вернуть ей рассудок, вылечить её. Гидеон сказал, что такое подвластно теперь только демону». Пайнс отшатнулся назад, круглыми глазами глядел на сестру и на беловолосого. — И я должен в это верить? Не считаешь ли ты, что он прикрывается этим?! Будь умнее, Мэйбл!       — Я… Я не знаю. Чего ты вообще от меня хочешь?! Чего ты так злишься?! Ты сейчас один будешь из всего этого выкарабкиваться, как и хотел! — сестра пнула куски земли и отвернулась, сама уже кипела от злости. — Только и можешь доводить всех, — она не понимала, чего на неё кричат? Гидеон, ухажёр этакий, скользнул к ней, намереваясь положить руки на плечи, но та отмахнулась, — ой, не трогай меня только.       — Мэйбл, — начал близнец, потянув за рукав свитера, — прости. Я перенервничал. Ты пытаешься помочь, а я лишь обижаю вас всех. Я надеялся, что сам смогу разобраться с прибором, но в дневнике есть не все чертежи, потому без тебя, Гидеон, не получится прочесть воспоминания.       — Ну, так? — Глифул вновь вытянул руку отчаявшемуся парню, — демон снов, которого я искал, всё время был рядом. Я видел, что вы общаетесь, что ты хочешь его освободить. Всё это понятно. Если же мы освободим его, то ритуал призыва сработает?       — Так каковы твои настоящие мотивы помочь? Что именно ты попросишь в сделке с ним?       — Я не обязан убеждать тебя. Запомни, я лишь помогаю снять барьер, а там уже расходимся по своим дорогам. Веришь ты или нет в мои мотивы, неважно, ведь я единственный, кто готов помочь тебе с машиной слепого глаза.       — Что ж… Может ты и прав, — неохотно признавала Сосенка, — и да, именно барьер мешает призвать его.       — Именно это я и хотел услышать. Теперь уж точно помогу, — пухлый парень улыбнулся очаровательной для кого-то улыбкой, но весьма гадкой для Диппера.       — Но ты должен будешь вернуть ритуал мне. Он был в дневнике моей семьи, — Глифул фыркнул и кивнул головой. «Пусть просить, что хочет. Ритуал мне уже будет не нужен после сделки» — Ты же понимаешь, что Билл попросит что-то серьёзное? Он не за благодарность выполнит твоё желание, а за что-то равноценное.       — Да всё я знаю. Я не дурак, я готов, — он потряс уставшей рукой, намекая, что хватит ломаться уже!       — Хорошо, — парни неохотно пожали руки. Девушка рядом наконец-таки выдохнула. «Лишь бы всё пошло по плану» пронеслось в голове каждого из троицы.

***

      — Не погода, а апокалипсис, — верно подметил беловолосый парень, придерживая остатки растрепавшейся шевелюры. Трое подростков, игнорируя бушующую природу, бежали в церковь, где и была тайная база слепого глаза. Остальные прохожие постепенно оставляли улочки пустовать, прячась, чтобы переждать ветер и ожидающуюся грозу. Напоминали троице, чтобы те поскорее бежали домой.       — Такое чувство, что это дурной знак, — девушка зябко повела плечами, подняв глаза на чёрное небо. Тучи стальным куполом нависли, но под их скоплением виднелся золотой купол, сияющий ночью и в тёмное время, как сейчас.       — И вовсе не дурной. Да, облака затягиваются не как обычно, но может волшебный муссон просто перерос в шторм. Всё нормально, — отмахнулся Диппер. Шатенка шла следом и просто пожимала плечами, ссылаясь на то, что брату виднее. Глифул тоже рассматривал небо, но ещё и Пайнса, натиравшего свою шею мазью на травах. Некромант в его глазах больше не походил на беспомощную пешку, а уже величал себя ладьёй. Он знает больше, он имеет ценность больше, он скрывает много секретов.       Гидеон рассматривал его с головы до ног, с прищуром акцентируя внимание на истерзанной шее, по которой он и сделал вывод об отношениях между ним и демоном. Конечно, действия чудесного лекарства на глазах выравнивали тон кожи, убирали синяки и укусы. Подкинула противных размышлений и их совместная фотография, которую парень нашёл в рюкзаке, и на ней запечатлено, как сам повелитель снов обнимал какого-то городского некроманта. Мерзко стало мгновенно. Ещё понаблюдав за Диппером, он заметил перемены в характере: тот стал более уверенным, чувствующим ответственность и роль командира. Он идёт, нахмурив брови над карими с золотом глазами. Глаза так же зацепили Глифула, но уже не удивляли, как и странное тату на руке. Парень уже понял, что обычным человеком Пайнса не назвать, тот уже больше к демоническому склоняется, променивает мир людей на мир магических тварей и демона снов.       — Подождите, — попросила Мэйбл, когда троица подошла к главным дверям церкви. Она чуть приоткрыла дверь, заглядывая одним глазком внутрь. Её опасения оправдались, — там вечерняя служба. Только началась причём. Нам придётся ждать, пока всё закончится, ведь тайный проход за алтарём.       — Ну, прихожане не увидят его, если мы пройдём за алтарь, но во время службы мы не сможем даже подняться к нему, — констатировал факт Глифул и сел на ступени церкви, подперев голову руками. Девушка тоже села рядом.       — Что вы делаете? — возмутился мальчишка пассивности своих товарищей.       — Что мы делаем? Мы ждём! Там же служба, придётся ждать, когда все разойдутся, — ответила девушка и в подтверждение кивнул беловолосый.       — Нет, идти нужно сейчас, пока в их тайном месте точно никого нет, — девушка нахмурилась, а вот парень в голубом пиджаке всё понял, о чём толкует некромант, — пока идёт служба, они не станут проводить собрания, а вот после, я уверен, соберутся. Нам нужно идти сейчас.       — Холера, а ты прав! — вскочил на ноги Глифул, обескураженный догадливостью его напарника, — собрание проходят после всех служб. Нам нужно как-то проникнуть внутрь и на глазах всех прихожан пройти за алтарь. Мэйбл, ты знаешь какое-нибудь заклинание невидимости?       — Если бы… — уже было опечалилась она, но тут ей в голову пришла идея, — хотя идея есть, — она сверкнула хитрыми глазами в сторону воскресной школы, откуда мимо прошли две монашки.       — Нет, — в голос ответили парни, но Мэйбл уже тащила их за шкирки к школе. Мэйбл не составило труда пройти внутрь, парней же оставила ждать у чёрного входа. Она поздоровалась со знакомыми девушками, сказала, что забыла здесь свои вещи, когда приходила в последний раз на помощь в бесплатной выпечке. Свернув не налево, а направо, вышла на склад и стащила три костюма, не разобрав, что берёт.       Девушка кинула парням тряпки, и те с непониманием разглядывали их. «Это плохая идея» — подумали они. Но под укоризненный взгляд шатенки они накинули сверху костюмы для их маскировки в церкви. Гидеон сначала кинулся к одежде священника, но помучив несчастный костюм, не смог его на себя надеть и пришлось довольствоваться одеванием монашки. «Да это издевательство! Мне не идёт чёрный!» зашипел беловолосый парень, который выглядел мило и злобно в предоставленной одежде. Мэйбл же присвистнула тому, как её брат элегантно смотрелся в чёрном, пока тот смущённо застёгивал пуговицы. Ему-то пришлось полностью переодеться. Ну а Гидеон усыпал шатенку комплиментами, но та попросила замолчать и не отвлекаться.       — Пойдёмте, — махнул Диппер, и все трое пошли к чёрному входу в церковь. Внутри проповедовал уже очень старый священник. Неспешно цитировал моменты из библии, пока своими маленькими глазками не заметил троицу в углу. Диппер уже занервничал, обливаясь потом, а сестра и Гидеон дёргали за рукава, чтобы тот не отступал от своей роли.       — Дети мои, не могу припомнить вас в церкви… — прохрипел он, и весь зал обратил внимание на них. Диппер сравнялся цветом кожи с белыми стенами. — Недавно, наверное, служите здесь. А Вы, отец, откуда-то приехали? — что за мода прерывать служение для разговоров?       — Да, я… Эм, из другого города, церкви сюда… Эм, обмен опытом, как знак того, что каждая церковь беспокоится за… за другие церкви в округе, — Мэйбл ударила себя по лбу. «Это конец, Диппер». — Ведь… всех нас связывает вера.       — Верно, — прохрипел вновь священник, поверив в слова парня. Прихожане уставились на него с пораженным видом, но многие согласно кивали, а кто-то прищуривался, узнавая в его лице того самого мальчишку Диппера, но не решались сказать это. — Может Вы хотите донести до наших прихожан какую-нибудь весть или наставление от церкви вашего города… откуда вы?       — Окс… Грав… Фурт… Оксгравфурт, — кое-как выговорил парень, сложив со страху названия первых городов в один непонятный комок. Кто-то из зала сказал, что не слышал о подобном городке, — он просто очень маленький, вряд ли о нём кто-то знает, — на что другой прихожанин прокричал: «Земляяяк!» Гидеон и Мэйбл лишь вздохнули, когда старичок повёл шатена к стойке. — А? Эм, ладно, хорошо… — все молчат и ждут слов юного священника.       — Здравствуйте, привет, — неуверенно начал он, рукой за спиной показывая, чтобы «монашки» пошли открывать тайную комнату. На странное приветствие старичок не обратил внимания, видимо, он не только слеповат, но и глуховат. — Я хотел сказать, — внимание парня привлекло одно спорное витражное изображение двух ангелов, что копьями света пронизывали чёрного демона с синим огнём. Он ещё раз сказал «Привет», рассматривая картину тревожным взглядом, — сказать вам, что… Что я хотел сказать вам… Как порой бывают слепы люди. Да, слепы, но не в буквальном смысле. Вы верите в спасение, видите лишь свет и добро в своём Боге, но… Отрицаете, что он давно нас оставил. Мы уже давно взяли на себя роль творца. Мы строим города, выводим новые виды зверей, в наших силах убить человека или создать нового. Но Бог вам нужен для того, чтобы сдерживать в оковах повиновения и добропорядочности. Люди несправедливы, вы боитесь чего-то нового и глобального. Даже сейчас, а если кто-то не желает слушать вас и идёт своим путём, то он становится врагом народа. И хоть кто-нибудь пытался понять мотивы отступника? Лишь бы новую жертву принести для мира и порядка, вместо того, чтобы разобраться и достигнуть правды и света…       — Его занесло, — шептал Гидеон на ушко Мэйбл, пока они незаметно дёргали рычаг для тайного прохода. Зрители Диппера в шоке раскрывали рты, слушая наглого юношу. Его высказывания, его немного непонятные для большинства размышления заставляли бедных прихожан вытирать пот со лба. Люди шептали друг другу какие-то догадки по поводу юноши, пока одна сварливая женщина не выкрикнула: «Это тот парень с листовок разыскивается!» Наконец-то дверь поддалась и открылась, тогда девушка схватила брата и потащила от засуетившихся людей.       — А? На этом всё, спасибо, что выслушали меня, как главное лицо церкви из Окстер-что-то там, — парень сбежал с глаз долой, смахивая капли пота со лба, оставив за собой пребывающий в недоумении зал.       — Ну и что это такое было? — поражённо спросила сестра. Гидеон хихикнул в кулак, отметив про себя остроумность и неадекватность некроманта.       — Отвлечение внимания, — поучительно сообщил парень, — я очень разнервничался, да это и неважно теперь, — они вбежали в плохо освещённую комнату с хламом и трубами, где двое и скинули платья монашек, а следующая дверь уже вела в зал, где и происходит стирание памяти. Помещение большое, и часть его занята скоплением капсул памяти. — Не отвлекаемся и ищем очень старую капсулу с именем Вероника.       — Вот скажи, Диппер, — начал Гидеон и отошёл к первой куче, начав их перебирать и откидывать ненужное. Тоже самое сделали и Пайнсы. — Когда Сайфер станет свободным, что он планирует делать?       — Заключать сделки с такими болванами, как ты, — огрызнулся мальчишка, приподняв уголки губ. Он сам не знает, что в планах у Билла, но очень надеется, что будет их частью.       — Зря я стал называть тебя по имени, останешься некромантом, некромант, — пробурчал обиженный Гидеон, как бы случайно попав в шатена капсулой. Диппер спустил ему с рук это и стал оглядываться в поисках подсказок.       — Мы вечность будем рыться здесь, — взвыла от отчаяния девушка и повалилась на гору капсул, что те рассыпались и зазвенели по полу. Она вздохнула, размяла пальцы и магией крутила капсулы, чтобы те сами проносились мимо глаз, пока она высматривает нужное имя. Её примеру последовал и Гидеон, а вот Дипперу придётся своими бедными ручками работать. Шатен выругался шёпотом, пробираясь к дальней куче, пока не заметил что-то торчащее металлическое. «А это что ещё такое?» Он разгрёб завал и увидел, что этим подозрительным предметом была ручка от шкафчика, коим являлся старый и незапертый сейф. «Должно быть они здесь хранят главные воспоминания волшебников… Точно! Вот оно!»       — Все четыре капсулы, хотя две из них уже разбиты, но капсула чародейки цела! Нет только капсулы Винсента, значит, он другим способом скрыл воспоминания от демона снов, — шатен сдул слой трёхсотлетней пыли с капсулы, обрадовавшись отрывкам имени мадам. «Да неужели удача повернулась к нам лицом!» Гидеон без лишних просьб пошёл к машине, запуская и подготавливая прибор.       — Пару минут, а то этой древней малышке нужно время,— самодовольно произнёс беловолосый, ухмыляясь в своей манере, и провёл рукой по панели, как по собственному изобретению. Пайнсы нахмурили носики, лишь бы он не смотрел на них, как озабоченный механик на свою мастерскую. Глифул хмыкнул, но услышав благоприятное бульканье, ещё раз улыбнулся, — давай капсулу, некромант.       — Что б тебя, — шатен передал воспоминания парню, и уже через секунды загорелся экран. Диппер достал блокнот и карандаш, но тоже самое сделал другой парень, отойдя за спины своих товарищей. Голубые хитрые глаза сосредоточились на предстоящем фильме, который даст Пайнсу последний фрагмент пазла. — Начинается…       …Винсент… — голос из воспоминаний звучал тихо и еле разборчиво, как из граммофона, — где, чёрт бы тебя побрал, ты шляешься?! — чародейка стояла рядом с остальными магами, одетыми в белые расшитые золотом мантии. В километре отсюда прозвучало что-то вроде взрыва, и все собравшиеся чародеи это услышали. — Стойте и готовьте обряд, я проверю!       Она перенеслась белой вспышкой в другую часть тёмного леса. Ничего бы не было видно ночью, да ещё и под высочайшими соснами, если бы не свет в её руках. Это было стандартное заклинание, которому она в первую очередь в будущем и научила Мэйбл. «…Что происходит? Я чувствую невероятное скопление энергии, такой леденящей, обжигающе холодно становится». Вдали она увидела демона и её возлюбленного, что под мощным куполом вокруг себя оборонялся от шуточных атак демона снов. Шуточных, ведь тому не обязательно вступать в ближний бой, достаточно и просто щёлкнуть пальцами, потому это поведение она посчитала как минимум странным. Путешественник держал в руке черный кинжал с каплями крови на нём, второй рукой держал свою защиту. Демон же хищно улыбался, слизывая скатывающуюся по щеке алую жидкость из глубокой раны, смакуя металлический привкус.       «Обезумел, раз здраво бой вести не может, а только кидается, как сорвавшийся зверь» Золотой купол путешественника разрушился под очередной атакой. — Нет! — вскрикнула Вероника и очередной вспышкой перенеслась к Пайнсу, крепко схватив его и краем глаза заметив алого демона. На этот моменте и сам Диппер вздрогнул, увидев в каком бешенстве находился его любимый. Два глаза налились кровью, пустили чёрные трещины по лицу, а обезумевшая от уха до уха улыбка выглядела как скрученная судорогой гримаса. Он смеялся дико и громко, да так, что металл в голосе слух резал. Он взмахнул рукой с длинными острыми когтями вместо пальцев, но тут уже белый свет, после которого Вероника и Винсент падают на землю около ног своих друзей.       — Что случилось, Вероника, Винсент? — женщина с короткими серыми волосами и шрамом на лице, помогла двоим подняться. Остальные волшебники окружили их с невнятными лицами, расспрашивая, но Винсент махнул рукой, чтобы все заткнулись. Вид его внушал уверенность, хотелось слушать его и не пререкаться. Мэйбл смотрела на этого мужчину, поражаясь тому, как порой Диппер на него похож. Когда её брат так же непоколебимо, ответственно и серьёзно ведёт себя, ей не до шуток. Они оба смотрят с нежностью обычно, но сейчас с твёрдостью и ясностью в карих глазах. Даже их спины расправляются и выпрямляются одинаково, словно раскрывают мощные крылья. Кажется, что и Форд, и Диппер унаследовали такие черты поведения от Винсента.       — Нет времени на разговоры, демон, как я понял, пока оглушён заклинанием Вероники. Всем встать по местам, всё серьёзнее, чем мы думали. Начинаем запечатывание демона и возведение барьера, — скомандовал строгим голосом Пайнс. Все встревоженно переглянулись, но кивнули и разбежались по местам начертанного круга. Обрядный круг типичный, его цель для многих обрядов одна — это сосредоточение энергии в этом месте и концентрация стоящих в нём магов и запечатываемого. Только сейчас Гидеон и Пайнсы заметили красивую девушку в центре, грустно смотрящую в небо, что стало затягиваться грозовыми чёрными тучами с раскатами грома и вспышками лиловых молний. Она стояла в старых ботиночках, тёмных плотных чулках, в платье до колена и в кожаной жилетке. Она волновалась, но умело брала себя в руки.       — Дорогая, — шептала Вероника, моргая чаще, чтобы скрыть подступающие слёзы. А на Винсента и смотреть больно, как его лицо перекосилось в попытках не плакать и выглядеть сурово.       — Начинайте скорее, — девушка улыбнулась всем, особенно отцу. — Vale et me ama.* — Тот кивнул, и с его команды чародеи отчётливо зачитывали заклинание, игнорируя загоревшиеся вдали деревья. «Билл не может взять контроль над своим же разумом» подумала женщина и перешла к зачитыванию мощного проклятья. Под прочитывание на латыни обряда Винсент вышел в круг и крепко обнял Селесту.       — Прости меня, — шептал Винсент, доставая кинжал. — Cum deo.** — Холодное оружие сверкнуло выцарапанными на нём рунами, светящимися всё сильнее от каждого произнесённого обрядного слова. На нём уже была кровь демона, всё больше чернеющая с каждой секундой. Мурашки забегали по коже близнецов и беловолосого парня. Все трое понимали, что сейчас увидят. Винсент судорожно выдохнул, было видно как дрожала нетвёрдая в этом деле рука, но девушка провела тонкими пальцами по старческому с щетиной лицу и снисходительно кивнула. "Это конец" подумала чародейка, продолжая концентрировать и выпускать магию из своих ладоней. Кинжал пронзил тонкую талию так глубоко, что кровь полилась по руке Винсента, прекрасной розой растеклась по ткани и капала с рукоятки на землю. Магический круг засветился от окропившей траву крови. Селеста закашляла и согнулась пополам, падая в руки отца, а тот уж медленно опустил её на землю. Капли крови на земле впитались в траву и окрасили весь круг. Чародеи отступили на шаг, ожидая, как поведёт себя магия дальше.       Вдруг Винсент вскрикнул, а потом зашипел, сдирая с руки ткань. На запястье как клеймо загорелась печать, выжгла сама себя на коже. "Контракт сработал" и следом все услышали зверский рёв из смеси человеческих и нечеловеческих голосов. Это был Билл, взревевший от боли, что сшивала его сущность с человеческими костями, с родом Пайнсов, с чёртовым строящимся барьером. Диппер зажмурился, когда услышал голос блондина, кричащий и проклинающий всех людей. Человеческое сердце заныло от боли, от криков любимого. Будь там мальчишка, то он бы забился в истерике, кричал и молил бы прекратить. Но он может лишь молча следить за ритуалом трёхсотлетней давности. И до жути ему было жаль умершую девушку, что смиренно приняла смерть… Это настоящее страшное проклятье.       Чёрный дым закрыл небо и стремительно падал на землю к собравшимся магам, но восходящие золотые стены сомкнулись в купол ровно над их головами и тем самым защитили город. Все, кроме потерявшего собственного ребенка отца, подняли головы к небу. Винсент дрожащими руками сжимал в руках ещё теплое тело.       — Скоро Билл ослабнет, всё стихнет, и мы ещё долго проживём в мире, — сообщил Пайнс, утирая слёзы. — А нам всё равно нужно быть осторожными и ещё одно... Мне придётся стереть всем вам память об этом вечере. Вы должны понимать, Билл это в первую очередь демон разума, на всякий случай лучше сберечь воспоминание о ритуале.       — Мы понимаем, друг. Это правильное решение, — сказал маг с почти белой кожей и острыми ушами эльфа. Все чародеи тяжело дышали, а Вероника подбежала к Винсенту, обняв его и чуть всхлипывая от слёз. Мало это поможет горю, но он всё же прикрыл глаза. "Я более чем уверена, что себе он не сотрёт эти воспоминания. Он не захочет забыть то, что сделал своими же руками. Будет нести эту тяжесть до скончания веков"       — Теперь род Пайнсов на века повязан с демоном. Только так оба мира сохранятся, — мужчина провел пальцами, опустив веки девушки, словно она крепко уснула. Он поглядел на золотые письмена, — защита из проклятья, построенная на крови моей же дочери, — шептал, трясясь, — какой кошмар. Кошмар наяву, а ведь всё ради будущего, где бы мой внук не боялся демона снов.       — Винсент, — чародейка позвала его тихо и поцеловала в щёку, затем ещё раз обняла своих Пайнсов, — нужно уходить отсюда, пока кровь не впитается. — Остальные чародеи закивали головами, продолжая молчать от бессилия и усталости. — Теперь это место и тело Селесты преобразуется и станет единственной точкой обратного заклинания. — Эта было ещё одной причиной стереть память.       — Да, разумеется, — из путешественника словно душу высосали, но это и понятно… «Ох, Винсент, как бы я хотела унять твою боль…»       Диппер молчал. У него не было сил и мыслей сказать что-то. Он просто смотрел на погасший экран. Глифул сложил свои записи в карман, потупив взглядом в пол, пока девушка, закусив губу, обеспокоенно поглядывала на экран и на брата.       — Диппер, — мягко, чтобы не напугать ушедшего в мысли парня, позвала она и указала в блокнот. — Ты ничего не записал, — парень ойкнул, выронив и подняв карандаш.       — Простите, я просто был поражён. Давайте ещё раз включим момент, где они читают, — по просьбе повторить они несколько раз останавливали и записывали ритуал дословно, чтобы ничего не перепутать. Вроде бы всё правильно переписали. Шатен круглыми глазами разглядывал текст, и даже его руки затряслись. — Не верю, что мы нашли его. Невероятно!       — Как же легко тебя удивить, некромант, — съязвил Гидеон, уже собираясь на выход. Диппер лишь хмыкнул и одёрнул воротник своего чёрного плаща и чёрную рубашку.       — Не тебе тут отшучиваться, Гидеон, — пригрозила Мэйбл, но у парня тут же в ответ десять слов. Они о пустяках болтали, пока Пайнс перебирал ватными ногами, не веря в свой успех. «Мне не терпится обрадовать Билла, что всё получилось! Это немыслимо! У нас всё есть! Осталось лишь сделать обратное заклинание! Ой, но как?» — Диппер, ты опять улетел в свои мысли? О чём задумался?       — Скорее уж, о ком, — и снова за свои поправки беловолосый получил локтём в бок.       — Я думаю, как сделать обратное заклинание. Если не считать крови, то у нас всё есть! Кровавый контракт будет разрушен, так я сниму барьер. — «Контракт? Ах да, та жертва» подумал Глифул.       — А как именно ты всё сделаешь? Просто капнешь кровью и зачитаешь обратное заклинание? — поинтересовался он.       — Если опустить подробности, то да. Суть уловил верно. Но ритуал нужно делать только с кровью носителя печати, только ночью, и только в том месте, где и была убита Селеста, — парень диктовал как учёный, разрываясь между восторгом и горестью.       — Стоп! А как ты место узнаешь?! — остановилась сестра. Её брат покачал головой, ожидая такого вопроса.       — Мы уже его знаем, — тянет, нагоняет интригу двум задумавшимся и растерянным подросткам. — Купол сомкнулся ровно над кровавым кругом. Значит, место ритуала в центре. А что у нас в центре под куполом? Правильно! Великое древо! Оно и есть часть барьера из преобразовавшегося тела Селесты! — Парочка шокировано переглянулась, продолжая подниматься по тёмным и узким ступенькам. Служение к тому времени закончилось, и они спокойно пробежали к выходу на улицу. Погода встретила их со всей злостью и ненавистью.       Диппер сглотнул и выбежал вперёд, потирая свои плечи от холода. «Стало так темно! Ничего не видно практически! Люди все попрятались… О Боже, сейчас же лето, а холодно как зимой… Ох, только не говорите, что это… И есть та тьма и холод… Затем будут пожары… Нет… Нет, я в это не верю…» Парень стал оглядываться и легко паниковать. Пришедший ветер будто бы нёс в себе тревоги и страхи. Диппер занервничал, сомневаясь в последний момент в своих решениях. « А если Вероника права, и Билл…» Он поглядел на татуировку, сияющую золотом.       — Диппер! — прокричал голос старика. Это был Форд, подбегающий к своим племянникам. Диппер не успел одуматься, как его поймали в плен кольца из рук. Стэнфорд Пайнс сжимал в объятиях своего племянника, пока ветер чуть ли не сбивал их с ног. — Диппер, о всевышние, как я рад, что ты цел! Я не переживу, если с тобой что-то случится… Хорошо, что ты вернулся, ведь я напугал тебя, так и не объяснился до конца. Я так переживал, прости меня. — Мальчишка распахнул глаза, почуяв тот самый запах пороха, что до сих пор пропитывал рваный плащ шестипалого учёного. Парень уже было готов заплакать от переполняющих смешанных чувств к старику, но руки сами собой обняли в ответ. Он зашмыгал носом, но сдерживался, боясь потерять свою мысль, что семья Форду очень важна.       — Как, — заикался парнишка, — как ты нашёл нас? — Форд отмахнулся, пообещав дома рассказать, поскольку на улице опасно. Он жестом подозвал Мэйбл и Гидеона, чтобы все возвращались в Хижину Чудес. — Идём домой?       — Да, домой…