Когда исчез последний сон.

      Как только Диппер переступил порог дома, Форд оповестил своего брата близнеца, что их племянник вернулся домой. Стэн выбежал из зала, но постарался сделать вид, что не встревожен и не удивлён появлением мальчишки.       — Ну, наконец-то вернулся, — проворчал старик, покашляв в кулак. — А то брат с Мэйбл переживали, — он почесал голову и под укоризненными взглядами остальных Пайнсов сознался, — и я тоже. — Стэн по привычке потрепал парня по волосам. Теперь уж старик может продолжать жить спокойно, раз вся его семья снова с ним. Следом зашла девчонка, дав Стэну звонкую пятерню, а там уже и зашёл Гидеон, что владельца Хижины не обрадовало. — А он что тут забыл?!       — Не на улице же его оставлять в такую-то погоду, — безэмоционально произнёс Форд, не видя смысла сейчас из-за этого спорить.       — Где твои манеры, Стэнли Пайнс? — тягуче и якобы с укором, но на деле ехидством произнёс малыш Гидеон.       — А где твой инстинкт самосохранения? — огрызнулся старик. Если бы Гидеон мог стрелять молниями из глаз, то уже бы давно испепелил старика, чтобы больше не видеть и не слышать его.       — Ну, будет вам, мальчики, — девушка ткнула в старика и в беловолосого парня. Но она не остановила их ссору, а лишь стала участником. Пока они «мило болтали» втроём, Диппер покачал головой и устало прошёл на кухню, соскучившись по вкусной газировке. Чуть не облил себя, когда бегло открывал её. «О блаженный вкус ненатурального виноградного лимонада» Он облокотился на потрескавшуюся тумбочку, вновь задумчиво глядя в окно. «А ветер так и не утихает, несёт мороз и страх, а это так необычно. Билл ненамеренно может менять погоду, но чтобы так сильно…»       — Какой-то ты тихий, — Форд выдернул племянника из грустных дум, — всю дорогу до дома молчал. Не рад вернуться? — дядя переминался с ноги на ногу, боясь быть правым, что не рад именно из-за него.       — Я рад, — опомнился мальчишка, — я скучал по всем и по… этому миру, — он даже не знает, как говорить с дядей после всего. — Нет ведь смысла от тебя скрывать, где и с кем был я, но, как видишь, со мной всё в порядке.       — Это… это хорошо, — Стэнфорд грузно опустился на стул, боясь лишний раз взглянуть племяннику в изменившиеся глаза. — Ты… тогда мог подумать, что я хотел убить вас двоих, но это не так…       — Конечно же, не так, — взмахнул руками парень, звонко поставив банку на стол, — всего лишь бы пуля прошла через мою и его грудь!       — Через плечо, — грозно перебил Форд, что шатен непонимающе шокированными глазами смотрел на дядю, — она бы прошла лишь через твое плечо и попала бы ему в сердце. Мне не один раз приходилось стрелять, ты сам знаешь, вот я и рассчитал всё. Ты бы отделался лишь ранением.       — В любом случае я не дам тебе убить его, — как бы сильно он не стал колебаться в своих решениях, до чьей-либо смерти шатен не станет доходить. Парень спешно задрал рукав, чтобы оголить свою татуировку и показать дяде её. Он пытался не повышать голос, но тот срывался, — Убьёшь его, если вначале убьёшь меня. — Стэнфорд скрипнул зубами, опустив глаза в пол, и мысленно проклиная блондина за то, что привязал к себе и к своему миру мальчишку.       — Каким же упрямым ты стал, даже против своей родни идёшь ради демона, — он сжал все шесть пальцев в кулак и ударил по столу, но пожалел сразу же, как увидел дёрнувшегося парня.       — Во-первых, у него есть весьма несложное имя, во-вторых, я не иду против родни, а только против тебя, но это не значит, что ты мой враг, — шатен зачесал волосы назад и отвернулся к окну, — я всё так же чувствую эти семейные узы. Вы дороги мне, и я не хочу, чтобы кто-то из вас пострадал, а если ты пойдешь против Билла, даже не знаю, будет ли он сдерживаться, — шатен снова взглянул на ломающиеся за окном деревья. «Судя по погоде, не будет». — Пожалуйста, пойми меня и мои мотивы. Я хочу покончить с тайнами. Ты ведь желал такого же, но так и не смог быть честным и открытым хотя бы для нас, для меня.       — Диппер, — Форд не смог закончить предложение, поскольку на кухню зашла Мэйбл, а двое других бедокуров плелись уныло сзади. Она с улыбкой как-то слишком победоносно и властно заявила, что все в этом доме голодные. Толстый намёк на то, чтобы дяди что-нибудь быстро приготовили. Поглядев на недовольного Глифула, Стэн отмёл идею проявлять гениальность в кулинарии, и обошёлся разогревом какой-то непонятной пиццы. Не лучший ужин для вернувшегося Пайнса младшего, но тот с аппетитом умял свою часть неполезной, но хоть с каким-то вкусом (пусть и резиной с беконом) еду.       Стэнли не мог не поинтересоваться, от чего же мальчик решил сменить имидж с потрёпанной кепки на одежду священника, но Диппер ответил лишь коротким смешком и уверил, что это история на следующий раз останется. Тоже самое ответил и на вопрос про свои глаза, на что дядя хмыкнул, но махнул рукой. После быстрого ужина парень первым покинул кухню, уйдя в дальнюю комнату к лестнице.       — Бро-бро, всё нормально? — он пустым с горем взглядом посмотрел на сестру и парня, — что такое?       — Я… Я не уверен в том, что я делаю, — признался Диппер, сжавшись как на морозе или как провинившийся котёнок.       — Ты что?! Ты шутишь?! — Гидеон раскрыл глаза и рот, возмутившись тем, что сказал некромант, но Пайнс быстро заткнул его рукой и шикнул. Лишние внимание дядей им не нужно, — ты! Мы столько сделали, а для чего? Для того чтобы в последний момент ты зассал?! Ты сдурел?!       — Заткнись, — шатен оттолкнул от себя разозлённого беловолосого, дёрнул плечами, словно увидел что-то мерзкое, но не в Глифуле, а в самом себе. — Ты преследуешь свои цели, а я свои! Наши пути лишь ненадолго сошлись, но тебе не понять в каком я положении!       — Засунь куда подальше свою депрессию, слабак. Так и скажи, что силёнок маловато довести дело до конца. Почуял угрозу для своей тушки? Слабый и трусливый, — Гидеон снова схватил Диппера за воротник рубашки, как змей зашипел, а в голубых глазах заиграла ненависть, — у нас договор, — он тряхнул шатена, но не отпускал, даже когда Мэйбл пыталась вмешаться, — договор, помнишь? Не смей подставлять меня… и демона снов. А ему ты тоже слово давал? Давал?       — Отвали, — Пайнс резким движением руки заставил Глифула отпустить и отойти на шаг назад. «Я давал Сайферу слово… Я обещал ему, воодушевлял и заставлял верить в меня…» Парень опустился на ступеньки лестницы, стараясь унять подступающую дрожь. Лицо его стало выражать некую скорбь и усталость, — помочь с обратным проклятьем нам сможет только Билл. Дождёмся ночи, тогда я смогу с ним это обсудить. — Глифул изобразил мимикой лица полное недоумение, а сестра кивнула головой, но потом нахмурила брови и поджала губы, когда шатен опустошенно пялился в пол.       — Гидеон, иди на чердак, я сейчас подойду, — попросила Мэйбл. Беловолосый фыркнул и вальяжно обошёл некроманта, одарив взглядом полным презрения, довольствуясь своей победой над раненым.       — Знаешь, если бы я мог просить демона об услуге без снятия барьера, я бы тебя не трогал, но, как ты объяснил, у него нет нужных сил, пока его держит это чёртово проклятье. — Он наконец-то ушёл наверх. Сестра наклонилась к брату, по одной прядке убирая чёлку с его бледного лица.       — Какой он всё же мерзкий, раз опустился до оскорблений.       — Он прав… — невесело проговорил Диппер, за что и легко получил кулаком от сестры. — Ай, за что?!       — Не соглашайся с Гидеоном, он просто сгоряча всё это сказал. Почувствовал, что что-то идёт не по его задумке, но ты… Ты всё хорошо обдумай. Если хочешь, можешь выпить снотворное Стэна, чтобы быстрее уснуть.       — Нет уж, эту подозрительную бодягу я не выпью, да и встретить Билла… Я боюсь уснуть, ведь тогда Сайфер сразу почувствует, что я на перепутье, ах, да он уже это знает! — шатен выставил руку с поблескивающим браслетом вокруг запястья. — А вдруг из-за этого он и злится?! Мне становится страшно от мысли, что он заподозрит меня в измене и… и! И сделает со мной что-нибудь ужасное, сожжёт, как всех до этого!       — Эй, эй, эй! Тише, стоп, куда так разогнался? — девушка покачала головой и цокнула. «Мне всем мужикам в доме сопли вытирать?» она схватила брата за плечи, чтобы тот перестал смотреть непонятно куда туманным взглядом и дрожать, — Ты считаешь, что с тобой он так поступит?       — Он? Нет, думаю, нет, — девушка словно вытягивала парня из глубокой паранойи и безумного бреда. Он сжал в руках края чёрного плаща, рвано выдохнув. «Кажется, это была лёгкая паника» девушка ещё раз покачала головой, сочувствуя своему брату. — Прости. Дайте мне время отойти, — она сдвинула брови, не отступая ни на шаг, — со мной всё хорошо, теперь стало лучше. Не беспокойся.       — Может, блондинчик тоже сейчас в панике и в нерешительности? — задумалась девушка. Диппер хмыкнул и пожал плечами, — не волнуйся и выпей чаю. Точно не хочешь, чтобы я осталась? — он покачал головой, тогда девушка поцеловала брата в висок и убежала наверх. — Что бы ты ни решил, ты сделаешь правильный выбор.       Пайнс ухмыльнулся и запустил пальцы в свои волосы, взъерошив их. «Как это должно быть ужасно… сомневаться в любимом человеке. Я и так первое время знакомства с ним не верил ему, мне казалось, он демон и кроме весёлого шума, наигранности и гнева в нём ничего нет… Но это было заблуждением. Билл не переставал меня удивлять тем, как трескается его маска, и он то грустил, то пугался, то влюбчиво вёл себя… Хах, он же рассчитывает на меня, он дал мне наставление, чтобы я верил в него, как он верит в меня. Но ничего не могу поделать со странным чувством внутри… Ах, без тебя я теряю свою уверенность и превращаюсь в нерешительную лужу паники! Гидеон был прав во всём… Я слабый, очень слабый и трусливый! Но как быть, верить или нет в то, что сказала Вероника? Все вокруг только и тыкают меня носом в мои поступки, говорят, что всё неправильно, но всё это время я шёл против всех. Я через столько прошёл, и вот в последний рывок мне стало вновь страшно. Будь ты рядом, я бы не колебался, но одной лишь твоей веры в меня маловато. Теперь я сам должен поверить в себя и свои поступки».       Его сестра тем временем уже отчитывала Гидеона за ссору с Диппером. Беловолосый, надув пухлые губки, хмурился и гневно сверлил взглядом окно. Мэйбл устало вздохнула, и полезла на гору книг, чтобы добраться до верхней полки.       — Зачем ты туда лезешь? — он схватил рукой амулет и магией зафиксировал подозрительно раскачивающуюся стопку знаний под ногами юной волшебницы.       — Я подумала, что если это лишь защитное заклинание проговаривалось, ну, даже если со смесью другого… — она стала запинаться, пытаясь правильно сформулировать мысли и найти нужную книгу. — Ох, проще говоря, мы можем попробовать один из алгоритмов для защитных заклятий. Есть специальная схема, по которой маги учатся составлять обратное колдовство. Быть может, я и ты сработаемся, да что-нибудь и придумаем.       — Работать вместе? — голубые глазки засияли, заискрились. — Хорошо, а некромант знает? — Девушка отодвинула от себя парня в голубом пиджаке, который подбежал подать ей руку. Она скинула ему очень толстую и объёмную книгу, что та чуть руки не оторвала, но Глифул дотащил её до кровати.       — Нет. А ты слушай меня внимательно, если Диппер будет всё же против, а мы сделаем обратное заклинание, то ему ничего не скажем, чтобы не колебать лишний раз. Но мне кажется, что это лишь его временное замешательство, а так он всё равно стремится освободить Билла. — Гидеон кивнул, ему без разницы. Он вытащил свои записи проклятья и пододвинул к девушке. Та кивнула, немного разозлилась, что он записал их без разрешений Пайнсов, но всё же открыла учебник. Предстоит активный мозговой штурм, какой смогут провернуть только волшебники и ученики волшебников.

***

      После ухода Сосенки из мира снов у Билла словно все переключатели наклонились к табличке «безумец». Демон горел красным огнём. Ему до безумия весело, так уж не терпится сбросить все оковы с себя. Сайфер ведь вечен, три века для него могут обратиться лишь пылью, но три века в заточение тянулись невозможно долго. Так долго, что он уже терял какую-либо веру в свободу, обозлился на всех и убивал каждого, кто входил в лес. Но его птица счастья всё же вернулась к нему в образе забавного мальчика, что проявлял особый интерес к границе. И вот в один прекрасный вечер он перешёл грань и встретился с демоном лицом к лицу, и только тогда блондин понял, что этот подросший парень станет его ключиком к свободе.       — Я стану вновь великим демоном снов, самым ужасным кошмаром живых и мёртвых! Обо мне в каждом измерении ходят легенды, в каждом уголке галактики! Легенды вознесли меня на вершину, но уже стали гаснуть. И вот из темноты, из темницы в дрянном мире людей, я вырвусь и жарким огнём пронесусь везде, чтобы все знали, что господин вернулся! Ты слышишь?! — Билл подкинул вечно молчащую голову, та упала на стул повелителя, пока тот расхаживал и всё ярче горел и улыбался. — Пусть боятся меня! Я слишком долго был к ним великодушным, пора настала отомстить. Огонь внутри уже сжигает меня, скорее бы выпустить и обрушить его мириадами падающих звёзд на людишек. Начну с них. Ты слишком глуп, чтобы понять меня, голова!       Его кровожадная улыбка всё шире и шире цвела на потрескавшемся лице с алым глазом. Он смеялся, пока вторая его сторона не взяла место у штурвала. Горящая ткань красного плаща обернулась матовым чёрным, расстилаясь струящимся водопадом с маленькими сферами света от неё. Лицо Билла приняло прежний вид, но шокированный, да и цвет разрушающего огня сменился на прежний мягкий золотой.       — Разрушить мир, где Сосенка счастлив? Но он же не только там счастлив? Он счастлив со мной тоже. Он же счастлив со мной? — Билл помотал головой, выкидывая этот невнятный бред из головы. — Со мной ему лучше, чем с кем либо. И мне с ним хорошо, он мне нужен, даже когда он отыграет свою роль в моём спектакле, он останется важной частью меня. Нет, его отдать огню я не в силах, он только мой, — блондин мечтательно улыбнулся и вновь расхаживал по комнате, но уже не грузно и тяжело, а с лёгкостью и грацией, похожей на танец. — С ним мы будем стоять выше всего мира! Я окружу его всей любовью, всем, что он пожелает, дам ему в руки любую планету, любое измерение!       В какой-то момент скромный смех перерос в рык, когда Билл почувствовал волнения и отчаяние в Сосновом деревце. Блондин толи заразился этими чувствами, толи сам инициировал, но его самого начала съедать тревога. «Почему он нервничает?» демон уселся в кресло, одной рукой поглаживая голову по волосам, второй подперев свою голову. «Ладно, допустим, что Диппер в очередной раз накручивает и драматизирует… Тогда почему нервничаю я?» Хмыкнув, он прикусил губу, продолжая кусать и следовать этой привычке, которую подметил у шатена. Последний в раздумьях грызёт либо свою губу, либо всё попавшееся под руку. «Я хочу осуществить всё то, о чём думал все эти столетия, да только вот это идёт вразрез с пацифистскими убеждениями моего любимого. Я не хочу, чтобы между нами образовывалась пропасть, но я же не из тех, кто поставит человека выше своих дьявольских планов? Или я настолько свихнулся, что готов сделать это?» Он вскочил с кресла и вышел в коридор, оставив голову недоумевать. «И только мне казалось, что я понимаю себя, как вновь полная разруха в мозгах».       Сайфер разозлился и вылетел в коридор, помпезно и грозно шагая к комнате снов. И ожидание последнего шага к свободе давит, и собственная неуверенность бесит, и проснувшиеся голоса в голове твердили о разном, что хочется самому себе уши откусить, но это не поможет. Цвет вновь сменился на красный, а погода в городе вновь ухудшилась. Его демоническое нутро прислушивалось к интуиции, а та говорила, что переломный момент на подходе.       В комнате снов он нашёл нужное окно, которое вело в короткий сон Сосенки. Демон счастливо с придыханием улыбнулся, увидев, как мальчишка взял всё под контроль и зовёт Билла. Не желая заставлять его ждать, Сайфер сунуться в окно решил, но не тут то было. Он ударился головой об барьер, мешающий влезть в окошко. «Чего?! Что это за @*&^%$?!» Демон ударил по окну, а по нему лишь прошлись круги как на воде, ударил ещё и ещё раз, но результат тот же. Блондин даже пытался звать Диппера, упираясь руками в экран, но тот не видел и не слышал его. Тогда мужчина горячился всё сильнее и сильнее, что чуть не спалил лунатиков вокруг и остальные окна.       — Это уже не смешно! — взвыл демон снов, а после увидел, как со звёздного неба спустилось созвездие оленя, приняло дымчатое очертание животного и ушло из мира снов. Это ведь был зверь Диппера, что сильно напрягло мужчину. Они же вестники верного пути, вещих снов, а так же приближающихся опасностей и смертей. — Повторюсь, но это совсем не смешно…

***

      Прошло пару часов, за который мальчишка засыпал уже два раза, но без толку! Он не смог достучаться до Билла, взять сон под контроль получилось, но Билл так и не пришёл. «Это очень странно» подумал он, очнувшись на диване и потянувшись. «Почему я не могу связаться с Биллом?» Он потёр лицо руками, шёпотом ругаясь. «Именно сейчас мне так необходимо его увидеть, сказать, что я редкостный болван, что люблю его, и показать записанный ритуал! Сайфер, чёрт тебя подери, ты обязан ответить! Не можешь ты меня так игнорировать, ты ведь волнуешься, я уверен в этом. Тогда что-то мешает тебе попасть в мой сон?» Диппер поднялся с дивана, отряхнул чёрную рубашку с неудобным воротником. «Что-то или кто-то?»       Парень вышел из зала, и в дверном проёме он сталкивается именно с Фордом. Старик огляделся, чтобы никто не видел его и племянника, и сказал, чтобы парень не сверлил его таким пронзительным взглядом, а спускался в тайную лабораторию дяди. «Он что, только там может говорить? Это уже бесит меня» Шатен пошёл вслед за стариком, заметив, что уже порядком стемнело. Они спустились в комнату переговоров, там уж дядя начал зажигать все лампы, а мальчишка отстранёно уселся на стол.       — Диппер, ты, — Форд сбивался от волнения. Он не знал, что сказать, с чего вообще начать. — Стащил второй дневник, — «Да что ты несёшь? Я не это хотел сказать!» Пайнс кашлянул в кулак, махнув рукой, — нет, забудь, это неважно… Ты планируешь освободить Билла, так ведь?       — Да, — юноша сложил руки на груди. Повисло молчание, давящее на Форда и на парня. — А ты всё ещё хочешь убить его? — сипло спросил Диппер, но прокашлялся, чтобы не звучать так жалко. Учёный снял очки, обтёр их об край плаща и нацепил обратно, потупив взглядом сначала в пол, но затем собравшись и серьёзно глядя на племянника.       — Диппер, ты пойми, что Сайфер сделает всё ради своего освобождения. Он не побрезгует ничем, даже твоей смертью, — мальчика как током ударило. Он шокировано раскрыл глаза, оскорбившись до глубины души. — Его смерть…       — Не продолжай нести этот бред поехавшего фанатика! — не выдержал шатен и повысил срывавшийся голос, — его нельзя убивать. После его смерти барьер исчезнет, а измерение умрёт без него, а следом исчезнут сны, тогда и нам всем будут обещаны могилы. Ты всех погубишь!       — Погубишь всех ты, если продолжишь начатое, погубишь и себя и Билла, и всех! — «Да что он такое несёт?!» руки Сосенки сжали край стола, а тот зажмурился, опустив голову.       — Объясни мне уже всё. Объясни немедленно! — прохрипел парень, тяжело дыша.       — Я и пытаюсь это сделать, потому соберись и вникай, — парень поднял глаза на учёного, а тот всё с таким же каменным лицом. — Представь, что Билл убивает Пайнсов или же ты проводишь ритуал, тогда барьер и печать исчезают, понимаешь? Контракт исчезает, а Сайфер становится свободным, но его измерение продолжить рушиться, и итоги будут плачевными для него. Но если я убью Билла, тогда исчезнет только печать, барьер останется, мы станем свободными от проклятья. Барьер продолжить существовать от энергии в нашем городе и держать измерение снов на плаву, а уж оно приспособится работать и без Билла.       — Но зачем нам оставлять барьер? Почему без него измерение разрушится?       — Знаешь, почему Винсент воздвиг барьер? — Диппер кивнул, — не только для защиты людей, но и для защиты демона. Билл Сайфер решил разрушить свой мир, тогда бы и он, и все погибли, а Винсент контрактом и барьером зафиксировал его мир, чтобы этот придурок продолжил жить. Сняв барьер, измерение продолжит умирать, а вместе с ним и блондин, теперь ты понимаешь, почему нельзя проводить ритуал?       — Быть не может… — парень схватился за волосы, заметавшись по комнате, пока его ноги в край не стали ватными, и он упал на стул. — Билл не знает этого? — Стэнфорд пожал плечами, — о Боги… — парень зашмыгал носом, а из глаз потели горячие слёзы, капая на пол. — И что делать? Что он задумал, как мне сказать это ему? Я ведь хочу ему помочь, но он точно возненавидит меня…       — Это ещё не всё. Тебе нельзя к нему приближаться, — дядя положил свою руку на плечо юноши, что закрыл лицо руками и чуть подрагивал. Форд чувствовал нарастающую злость на блондина, из-за которого Диппер стал проливать слёзы. — Ведь ритуал, что ты хочешь провести, подразумевает смерть носителя печати.       — Смерть? — Пайнса ещё сильнее ударило в дрожь, он закрыл рот рукой, прикусив кожу ладони. Потом он схватился руками за рваный плащ дяди, — нет, я бы не стал использовать жертву! Я не хочу жертвовать тобой, дядя Форд! Я думал, хватит лишь крови, но жертва… — учёный провёл рукой по волосам парня, жалея, что придётся ещё нанести удар по парню.       — У меня нет печати, — покрасневшие глаза парня раскрылись, всё тело замерло, и он сглотнул, ожидая дальнейших слов. Форд полез в карман за скомканным листом бумаги, — она у тебя. Демон снов не знает этого, но если всё же догадается, то тебе не жить. Понимаешь, я хочу уберечь тебя!       — Теперь ясно, почему ты сказал, что он не побрезгует моей смертью, — юноша вскочил на ноги и отошёл в сторону, чтобы отдышаться. — Но как? Как я могу носить печать, её изображения нет на мне! Ты ошибся! А если это и правда, Билл не убьёт меня. Мы придумаем другой способ, чтобы никто не пострадал. Мы выкрутимся, но он… Он не убьёт меня.       — Другого способа нет! Объясняю ещё раз! Либо ты умираешь, тогда Сайфер становится свободным, и вслед за ним умрём все мы без снов, либо убиваю демона, пока тот не знает, что твоя смерть освободит его.       — Пусть всё, что ты сказал, окажется бредом сумасшедшего, — его смятения оправдались. Теперь если всё сказанное дядей правда, то юноше ничего не остаётся… Он мечтает, чтобы сегодняшний день оказался кошмаром, который демон создал для потехи. Когда он проснётся, то всё будет как раньше. — Я тот, кто держит Билла, и моя смерть даст ему свободу, но умрёт и он… Я должен сдерживать его? Чёрт, что ж ты мне раньше всё это не сказал?! Почему молчал до последнего, когда я уже так близок?!       — Я хотел избавиться от проклятья до того момента, как ты вообще с ним познакомился! Я не хотел, чтобы ты знал о тайнах семьи хотя бы до того, как я всё прекращу.       — Зачем ты мне передал печать?! Где она вообще, почему её не видно? — как доказательство он закатал рукава до локтей, но ничего напоминающего проклятье там не было. — Почему я вообще должен тебе верить? Вдруг это очередной обман…       — Я не вру, — Форд передал лист бумаги парню в руки, чтобы тот прочитал содержание, — это письмо вашего деда, моего и Стэна брата. Он отправил мне его в день вашего рождения, но вернулся я в Хижину намного позже, но после этого мне всё стало ясно.       Парень неуверенно развернул письмо, выхватив глазами нужный отрывок «… Форд, я знаю, что мы практически не общались, но из газеты я узнал, что ты живёшь в Гравити Фолз. Прошу понять мои мотивы, а в дальнейшем помочь, поскольку это и твоя семья тоже. Я помню тот день, когда с руки нашей бабушки сошла печать и перешла к тебе, хоть я и был ещё совсем маленьким. Ты уехал, но я не знаю, знаешь ли ты, что бедная женщина вскоре умерла? Её свели с ума кошмары, которые наслал на неё Билл Сайфер, надеясь убить носителя печати. Молюсь, чтобы с тобой всё было в порядке, ведь демон гонится за печатью, чувствуя её. Столько лет прошло, я обзавёлся семьей, и у меня даже появились внуки сегодня, но вот что странно. Малышка Мэйбл сразу же заплакала, а её близнец Диппер словно спит. Врач сказал, что это странное поведение для новорожденных, и до ужаса этим напугал молодых родителей этим. Но я взял его на руки и увидел крохотную, но ужасно сильную печать на его маленькой ручке. Проклятье перешло ему, когда тот ещё был в утробе! Невероятно, но она могла бы убить его, высосав всю силу из младенца для барьера. А если бы он и выжил, Билл бы и его свёл с ума. Недолго думая, я наложил на него крепкое заклятие оберега. Силой медведицы скрыл печать от глаз, подавил её, чтобы она не так быстро высасывала жизнь, и в знак этого на нём появилось созвездие ковша. Это убережёт его, ведь только так демон не узнает, у кого печать…»       — Билл пытался несколько раз убить меня, но я вставил в голову пластину, что и бережёт меня по сегодняшний день, — сказал дядя, а племянник выронил старое письмо, приложив руку к своему лбу. Вот живёшь спокойно, радуешься жизни, но в один день знакомишься с демоном снов, затем влюбляешься, а затем тебе говорят, что ты связан с этим демоном проклятьем. — Я путешествовал, и когда с меня пропала печать, я подумал, что с демоном что-то случилось. Только потом я узнал про вас и про это письмо от Шермана.       — Это злая шутка, — тихо сказал парень, внутри которого всё опустело. Всё то, что обрушил на него Стэнфорд, вначале злило, а теперь и вовсе забрало все силы. — Почему всё так несправедливо? — спрашивал шёпотом пустоту. «А я ведь просто хотел разгадать тайну и помочь демону снов. Вот та правда, которую я так долго и упорно искал. Всё стало с ног на голову, но всё же на свои места. Я раскрыл все тайны людей, связанных с Биллом, и их, даже наши нити вытянулись и распутались... И ситуация стала безвыходной для меня и Сайфера… Теперь я знаю, что печать у меня, но этого не знает Билл…» — как быть тогда?       — Ты должен понять, что ты — его оковы и спасение. Но не бойся, когда ты проснёшься, всё уже будет кончено, — сказал Форд, схватив парня за воротник и брызнув на него маковой настойкой. Диппер в последний раз дёрнулся, но сознание его быстро покидало. «О нет, это мак! Нет, только не это… Он убьёт его… Нет, я не могу этого допус…» Парень отключился, заснув. Учёный аккуратно положил его на пол, а сам проверил кольт и тихо вышел из дома, чтобы покончить с историей про демона снов.

***

      Стэнфорд не обращал внимания на холод, темноту и бурю, что любезно устроил Сайфер. Он шёл за головой демона, то есть убить его. Голову отрезать в планы не входит, да и какое-то лишение головы для мужчины как для нас заноза в пятке. А вот пуля в кольте принесёт смерть, если пронзит сердце. Ничего сложного, но в тоже время невозможно. Это же повелитель разума! Он любит неожиданности и сюрпризы, но у старика есть преимущество. Нет, не все те обереги на нём, а то, что он собран и холоден, не как блондин. Стоит только демону снов перевести дух, собраться с мыслями и включить свои навыки стратега, как сразу же придумает, как быстро уничтожить назойливого учёного. А пока он сломя голову несётся за местью и кровью, у Пайнса есть возможность поймать в ловушку и произвести выстрел прямо в цель. Это единственный шанс его убить, ведь магия и силы блондина сильно скованны проклятьем.       «Всё получится» думал он. У границы его встретило чёрное небо и гнущиеся деревянные великаны, то есть сосны, а не настоящие великаны. Великан в Гравити Фолз живёт всего один, и то спит столетиями в виде холма. Пайнс подметил, что всё население леса попряталось, даже на стороне Билла никто не высовывается, прячась в норах, под корнями и в деревьях. Учёный стоял возле границы, дожидаясь демона, и тот долго ждать не заставил.       — Явился, — сказал путешественник демону, пылающему огнём. Тот растянул губы в усмешке и жестом пригласил старика зайти за границу, где он планирует довести всё до конца.       — А я уж думал, ты забыл обо мне, — засмеялся повелитель снов. В голове дяди всплыл образ Диппера, плачущего и старающегося найти выход, чтобы спасти всех. Ему противно осознавать, что парень любит демона, потому так и убивается. Ему хочется чисто по-мужски сжать кулак и ударить по смазливому лицу демона за то, что он охмурил его племянника.       — Я скажу лишь для того, чтобы успокоить свою совесть… Если ты станешь свободным, то ты погибнешь, ведь твоё измерение продолжит рушиться, потому я обязан тебя остановить. И ради безопасности Диппера и всей моей семьи мне ничего не остаётся, кроме твоей смерти. Разве ты не знал, что барьер держит твой мир?       — Ха, ну, скажем, что я догадывался, — демон усмехнулся, проведя руками по своим волосам. Он прикрыл глаз, подняв голову к небу. — Правда, Дипперу я не говорил о своих догадках, зато теперь всё подтвердилось.       — Тогда зачем? Раз ты знаешь, что умрёшь… — понять демона он никогда не сможет.       — Я бы слил миры вместе, — для наглядности он показал свои ладони и хлопнул ими, сцепив в замок. — А за племянника уж ты не беспокойся, уверяю, что хорошо буду о нём заботиться. Мне твоё благословение не нужно, но тоже говорю ради своей же совести, — Форд обескураженно продолжил стоять там, медленно опуская руку за пазуху, — опять эта детская игрушка? Кольт… Кольт с одной лишь пулей! Какая драма, у тебя всего одна попытка!       — Кольт я оставлю напоследок, а начну с чего попроще, — он выставил одно из своих изобретений, похожих на дробовик, но с другим предназначением. — Это тебя не убьёт, но ослабит, — первый выстрел заставил Сайфера обернуться дымом. Демон почти успел увернуться от странной сферы света, пронзающей его руку. Он на метры назад упал, оглядывая место ранения и даже присвистнув.       — Потоки энергии внутри меня нарушены… — рука сожжена до кости, но и это ему не беда. Новая кожа вновь покрыло мясо, а ткань фрака сшила сама себя. — А этим ты меня разозлил! — оружие старика действовало наверняка. Оно вытягивало энергию любого существа, у человека крало внутренние силы, у магических тварей, разумеется, забирало магию, после чего их ждало бы долгое восстановление. — Форд, молись, а то ты меня уже бесишь!       Алый демон взметнулся огненным вихрем к небу и понёсся на свою жертву в образе зверя. Стэнфорд Пайнс и на такие случаи приберёг артефакт защитного поля, но тот лишь смог отразить один удар, рассыпавшись на осколки. Учёного отбросило в сторону, прямо в ствол дерева, подпалив плащ и седые волосы. Билл на секунду исчез и появился за спиной старика, но Пайнс вывернулся и выстрелил тому в бок.       — Даже не думай, что сможешь убить меня, перемешав мои мозги. У меня в голове пластина, — он постучал по голове и разнёсся характерный звук. Из-за напряжения вокруг Сайфера ветер стал обжигающе горячим, опаляя кожу и заставляя траву вянуть. Билл забывал, что на атаки, уклонения, телепорты он тратит свои силы, а эта букашка то и дело уклоняется, да высасывает энергию. Таков и был план Стэнфорда. Сначала он изведёт демона, а после убьёт, когда у того уже не будет сил сопротивляться ловушке, которую он готовит.       — Ты труп! Просто прими это! Всё равно ты умрёшь! — Старику всё сложнее держать оборону. Билл поджёг всё поле боя, пока слепо атаковывал. И, тем не менее, его атаки доходили до Форда, покалечив уже несколько раз до глубоких и не очень ран. Несколько раз Билл успел и порезать его шпагой, которая раньше была тростью. Вдруг пространство вокруг учёного замерцало, и из пустой дыры демон вытянул длинное копьё, вонзив шпагу в дерево. — Давай прощаться, Форд!       Сайфер взлетел к небу, легко вращая огромное копье в руке. «Раз я не могу убить тебя более тихим способом из-за защиты, что ты на себя наставил, я убью тебя с размахом» Улыбнувшись во все зубы, ставшие острее клыков волкособов, подмигнул кошачьим глазом и замахнулся, а после выпустил копье. Пайнс, лежащий возле дерева, что-то стал искать в плаще, но вот копье вонзилось в место, где он лежит, вызвав разрушительную волну, покосившую все деревья вокруг и разрушившую землю. Блондин надеялся, что он не перестарался, и тело с кровью осталось. Но в последний момент Стэнфорд использовал свой маленький телепорт. Одну его шашку он заранее кинул за барьером, а вторую носил с собой на такие вот опасные случаи.       Для демона даже измерение телепортации не имеет смысла. Он увидел, как Форд совершил скачок и вытянул руку, чтобы схватить того в самый беззащитный для учёного момент. Обычный человек не видит телепортирующегося, а тот в свою очередь не видит измерение, через которое он делает прыжок, но для Билла это ерунда. Он зацепил руку, содрав ткань и куски кожи. Упав на чёрную землю на безопасной территории, учёный вскрикнул от боли, хватаясь за оголённую руку со свежей раной.       — Будь ты проклят, — Форд оторвал кусок ткани от рубашки, перематывая облитое собственной кровью предплечье. — Хотя ты уже проклят. — Билл лишь засмеялся, но по его отдышке старик видел, что он уже на пределе. Демон тяжело дышал и кашлял кровью. Его тело держится лишь за счёт его упрямства и злости.       — Остришь, старик? В твоём ли случае шутить, — огрызался усталый демон, но вдруг заметил при перевязке отсутствие кое-чего, — где? — Форд непонимающе поднял взгляд, — где печать? Почему я её не вижу и не чувствую? Ты ведь должен её носить! У кого она?! — Пайнс шикнул и показал очень некультурный знак рукой. Блондин вытянул руку, и шпага, обломав свой конец, вернулась к нему в руку. Он поднёс оружие к губам и провёл языком по остаткам крови на ней. После пробы его глаз стал золотым, что значило возвращение здравого смысла. А это старику не нужно, ему главное, чтобы тот терял голову и рвался в бой. — Ты не носишь печать… — ошеломлённо сказал он, — она не у тебя. У кого тогда?!       — Это сейчас неважно, — Форд достал кольт, зарядив одну пулю. «Медлить больше нельзя» Он выставил оружие, дула которого коснулся нежный сияющий лепесток. Он бы не удивился, если бы это был пепел, летающий вокруг от сильного ветра, но лепесток, да ещё и такой необычный. Затем Форд заметил, что Билл удивлён не меньше, глядя за спину старика. Тогда дядя поднял голову и заметил, что ветер нёс целую стаю лепестков, словно вихрь сияющих нежно-розовых лепестков. Они пронеслись над головами, падая на жжёную землю и чёрные деревья.       — Что это? — демон поймал лепесток в руку, с интересом любуясь им. — От них исходит странная энергия, словно что-то ужасное случилось.       — Точно, ты ведь не можешь знать о великом древе, — блондин нахмурил лоб, припоминая, как мальчишка говорил что-то про это. — Оно считается хранителем города и леса. Опавшие лепестки явно плохой знак. Очень плохой… Никогда листья не опадали до этого, — в добавок в небесах закричали рогатые совы, кружа над всем лесом. Они напугано летали, словно предупреждали о беде, — ещё и совы…       Билл почувствовал боль и укол в области груди. Он поёжился, хватаясь за горло и мотнув головой. Его в реальности не пронзили, но он это почувствовал, словно что-то невидимое или несуществующее вошло между ребер. Можно бы назвать это фантомными болями, но откуда бы им взяться… Осознание настигло его чёрной волной так, что его сердце упало, а затем бешено запрыгало. Осознание, что боль внутри передалась ему от того, кто имеет с ним особую связь…