услышь меня и вытащи из омута

      Ветер обжигал холодом и без того замерзшее лицо, Юнги окинул взглядом бетонные джунгли. В этом городе почему-то было сложнее дышать, чем в предыдущем. От каждой многоэтажки веяло безнадежностью, драмой и отсутствием какой-либо радости. В такие места на экскурсии не ездят, находя множество отговорок, чтобы не задерживаться. Здесь нет невиданных рассветов, малахитовых лесов или рубиновых закатов. Юнги ощутил стойкое желание сбежать, проглатывая ком разочарования. Мечта вновь ошиблась.       И снова приходится повторять заранее продуманный план на очередную неудачу. Искать временную подработку, терпеть общество, стать Мин Юнги — звук, который давно перестал значить хоть что-то. Быть человеком вообще-то сложно.       Наедине с одиночеством Юнги прекрасно себя ощущал, утопая в бесконечном молчании, дыме сигарет и приступах апатии. Если кто-то и стремится к аскетизму, то Юнги словно родился таким. У него был только он сам — волк одиночка, одичавший и озлобленный, страдающий голодом физическим и психологическим, преодолевающим ломки из-за отсутствия элементарного общения. Плохо это или хорошо Юнги еще не понял. Просто наслаждался мгновениями, пока не поздно.       Спешащий прохожий задел Юнги плечом и скрылся также быстро, как и появился, оставляя после себя только негодование, смешанное с липким омерзением. И снова этот ком в горле не дает покоя. Раннее утро, а люди уже мелькают рядом на бешеных скоростях, стирая границы личного пространства. Наверное, искренне веря, что возможно пройти сквозь других, сквозь время, сквозь жизнь. Но все пути ведут к одинаковому концу.       Мысли о конце всегда заставляют сморщиться, вгоняют в панику и не дают дышать. Серое небо одурманивает своей безнадежностью, а ядовитый воздух проникает в легкие бесконечно. Юнги считал себя трусом, мечтая найти место, где будет не так страшно. Внешне оставаясь непоколебимо спокойным, он все чаще замечал нарастающую панику и слепой страх не успеть, потеряться в истории человечества.       Город путал одинаковыми улицами и дворами. Трясясь от холода Юнги раздраженно смотрел на экран последней модели айфона, изучая карту города в разрекламированном приложении. Последняя пачка сигарет закончилась пять минут назад и парень почти физически ощущал отсутствие никотина, раздражаясь все сильнее. Редкий прохожий в закоулке, куда забрел непонятным образом Юнги, полез в то же самое приложение, выводя из себя окончательно. Круглосуточный магазин на пути пришелся как раз кстати.       Время идет непостижимо быстро, иногда хочется заморозить момент, остановиться в нем, прочувствовать каждую частичку, пропустить сквозь тело. Юнги смотрел на свои бледные руки с оттенком голубого из-за ярко выраженных вен, думая что-то неясное, пустое. Спокойствие было нарушено неожиданно, быстро и не спрашивая, как и сам человек, отобравший капельку мгновения у Юнги. — Меня зовут Чон Хосок…       Новый мазок на холсте, еще один и еще. Рисунок приобретает пестрые безумные оттенки, но остается таким же не четким и размытым. Юнги пытался разглядеть больше, ухватить пазл позначительнее, что, к сожалению, практически невозможно. Рисунок просыпался сквозь пальцы подобно песку. И здесь бы плюнуть, пойти дальше, но Юнги не может успокоиться, вступая в азарт охотника, нужно догнать, поймать, заполучить любой ценой.       Юнги терял мечты, путался все сильнее в сетях и смотрел прямо в глаза Хосоку, в которых плескались оттенки цветов, пропавших из жизни Юнги давным-давно, и которые он так отчаянно искал, блуждая по тропам множества дорог, смазавших очертания памяти окончательно.