Крекеры

— Ляиф! — Куртцберг! — Сезер! — Дюпен-Ченг! — Адриан! — гнев всех преподавателей вместе взятых был не так страшен, как холодный укор в строгом голосе Габриэля Агреста, когда тот произнёс имя своего родного сына.       Пятеро молодых людей были собраны в аудитории после всех лекций для выслушивания строгих выговоров. В отличии от других учебных заведений, здесь строго следили за посещаемостью студентов. А беспричинные пропуски были просто непозволительными.       Если все как-то более менее стойко переживали всё происходящее, то Маринетт с трудом стояла на ногах. Девушка просто не могла выдерживать, когда на неё было направлено столько горящих недовольством взглядов, сопровождающихся строгими словами.       Масло в огня подливало то, что осознание неизбежного разговора с Адрианом Агрестом давило на ту сверху.       Объяснить родителям своё суточное отсутствие было, на удивление, гораздо проще. Хотя тот разговор был довольно странным…       Ничего не придумав, Маринетт сразу же сказала им, без приукрашиваний и уточнений, что была вместе с друзьями. Прямо, даже как-то грубо. До того безмерно взволнованные родители мгновенно поумерили свой пыл. Переглянувшись, они неоднозначно хмыкнули, больше ни о чём не спрашивая у своей дочери и оставляя её в покое, отправляясь смотреть телевизор. -…ещё несколько подобных выходок, и вам будет грозить отчисление! — сказал кто-то из преподавателей, а может и сам Габриэль Агрест. Это грозное предупреждение вывело Маринетт из задумчивости, заставив девушку слишком быстро кивнуть. Остальные молодые люди тоже кивнули, смущённо потупив взгляды в пол.       Окинув провинившихся строгим взглядом холодных голубых глаз, Габриэль произнёс: — Можете идти.       Что-то невнятно промямлив на прощание, толпа начала стекаться к выходу из аудитории. Маринетт то и дело бросала взгляд вбок, следя за высокой фигурой зеленоглазого блондина, шедшего неподалёку. Он выглядел очень удручённым и шёл, крепко сжав кулаки.       «Неужели он так переживает из-за пропуска и возможного отчисления?» — наивно рассуждала девушка, пока преодолевала тот короткий путь до двери.       Но мало кто знал, что на самом деле всё было гораздо сложнее. Никто и подумать не мог, что за образом добродушного улыбчивого парня с солнечной шевелюрой скрывается грустный одинокий ребёнок, имеющий очень напряжённые отношения со своим отцом. Вечно занятой, вынужденный потакать прихотям родителя. И только ночью он был свободен. Под покровом тьмы он натягивал на себя собранный по частям на различных барахолках чёрный костюм. Ловкими движениями наносил на верхнюю половину лица угольного цвета краску и становился тем, кем хотел быть на протяжении стольких лет. Он становился свободным. Не зависящим от кого-либо. Дерзким Котом Нуаром. Танцором, доказывающим свои умения под пологом ночи.       Это был роковой образ. Образ самоуверенного и развязного уличного танцора привёл юношу в шатёр близ Эйфелевой башни. А там она.       Такая недоступная, добрая и красивая… ЛедиБаг. Идеал во всех возможных смыслах. Но отношения ЛедиКот мчатся с библейской скоростью в неизвестном направлении. Она дарит ему поцелуи, но при этом отталкивает. Это жутко портило настроение. Но Кот не терял надежд. И как настоящий рыцарь продолжал добиваться своей дамы сердца.       Всё время выговора одна интересная девушка непрерывно наблюдала за Маринетт. Теперь Мари была в этом точно уверена, откинув мысли о развивающейся паранойи. Медовые глаза загадочно сверкнули за стёклами очков, и, откинув свои длинные вьющиеся волосы, собранные в хвост, за спину, смуглая девушка первой покинула аудиторию, напоследок кинув на Маринетт загадочный взгляд.       Следом вышел Адриан и стал дожидаться, пока одна девушка тоже выйдет, чтобы серьёзно с ней поговорить.       Все надежды незаметной рыбкой проскользнуть мимо канули в небытие, когда широкая ладонь легка на хрупкое плечо, разворачивая к себе. — Маринетт, нам нужно поговорить, — выражение его лица было мягким, но читалось, что парень уже твёрдо нацелился поговорить, и навряд ли что-то сможет его переубедить. — Э-э-э… — Маринетт в неловкости отвела от него своё лицо, находящееся так близко, — я утюг не выгуляла… — Мари стала уверенно идти дальше, но цепкая рука на плече не давала сдвинуться и на сантиметр, а по недоверчивым глазам напротив девушка поняла, что сказала несколько не то, что хотела, поэтому поспешила исправиться, — в смысле, собачку не выключила… — Адриан понимающе улыбнулся, а Маринетт раздражённо выдохнула, прикрыв глаза: — Чёрт.       Она всё же подняла на него свои голубые глаза. Он что-то говорил, а она изучала его лицо. И как бы сильно он не старался скрыть это за волосами или под косметикой, зоркий глаз Мари всё равно заметил небольшую ранку над бровью Адриана.       Пока пара молодых людей пыталась выяснить то, «что происходит между нами, Маринетт», из аудитории вышел смуглый юноша, Нино, кажется, который задумчиво глазел вслед удаляющейся фигуры в белой блузке и чёрных брюках. Когда девушка, привлёкшая его внимание, скрылась за углом, Ляиф фыркнул, почёсывая затылок, и пробормотал что-то про то, что это полный бред. И поправив сумку на плече, отправился куда-то. — Адриан, я бы могла всё объяснить, но я не могу, — защищалась от его многочисленных вопросов Маринетт, приводя не особо убедительные факты.       Юноша тяжко вздохнул. — Мари, — парень смущённо заалел, но не сильно, — тогда решим всё прямо сейчас. Один вопрос, один ответ, единый исход. — Маринетт невольно задержала дыхание, распахивая свои лазурные глаза и изучая серьёзно настроенного Адриана. — Я тебе нравлюсь? — Агрест поднял на девушку свои изумрудные глаза, максимально обворожительно улыбаясь. Она потеряла дар речи от такой откровенной наглости. Возмущенно сдвинув брови к переносице, Мари открыла свой рот, чтобы молниеносно возразить, но так и застыла с раскрытым ртом, не смея что-либо сказать. Полностью отрицать свою симпатию к нему она не могла — это было бы как минимум не честно — но и признать, что без ума от него, тоже не намеревалась.       Спасительное оповещение прозвучало в глубине женской сумочки, на несколько секунд отодвигая ответ и давая время собраться с мыслями. — Извини, пожалуйста, — Маринетт открыла розовую сумку и выудила оттуда телефон. На экране мелькало уведомление о пришедшем с неизвестного номера сообщении с вложением. Любопытство взяло своё, и девушка раскрыла послание: [Неизвестный номер]: Надеюсь, что вам двоим, голубки, понравится этот репортаж. <3       Адриан знал, что это не хорошо, но всё же украдкой заглянул в телефон Маринетт.       А девушка тонким пальчиком нажала на ссылку, прикреплённую к сообщению, и её звонкий смех, похожий на прыгающие цветные шарики, разрезал тишину коридора. Но Мари сразу же взяла себя в руки.       А вот рядом стоящему Адриану было совсем не до смеха. Видео, где он вертит задницей вокруг шеста, попало в сеть. Если кто-то узнает в Коте Нуара Адриана Агреста, то будет просто грандиозный скандал.       Стоящий неподалёку на протяжении нескольких минут Натаниэль с любопытством наблюдал за тем, как Адриан начинает медленно краснеть, а на его лице проявлялась гримаса ужаса. Белокурые волосы начинали шевелиться на его голове. Но понимание того, что Маринетт в любую секунду может на него посмотреть и что-то заподозрить, заставило юношу быстро успокоится. По крайней мере внешне. — После этого… — неожиданно подала она голос, — абсолютно точно, что мой ответ нет, — с сияющей на лице улыбкой, девушка убрала свой телефон в сумку.       Натаниэль принял это за сигнал и подошёл к Маринетт, уводя ту в сторону под разочарованный взгляд Адриана. В это же время в его голове творился хаос. Что за мысли посетили Мари, что она так решила? Что она так сказала? Она поняла, что он Кот Нуар? Она не догадалась, но влюблена в его альтер-эго? Что, чёрт подери, происходит?       Сейчас, после того разговора с ЛедиБаг, Нат кое-что понял. Кое-что очень и очень важное, так что нужно было поскорее решить один вопрос, связанный с Мари. — Мне нужно тебе кое-что сказать, — неуверенно начал он, — сможешь сегодня в семь? — Да.

***

— Всё хорошо? — не выдержав, поинтересовалась Маринетт у своего спутника. Тот, вздрогнув, как испуганный зверёк, быстро кивнул и продолжил идти вперёд, не произнося и слова, как партизан на пытке. Весь вечер парень вел себя как-то нервно и зажато, что сильно отличалось от его поведения на прошлых встречах.       Время близилось к закату, Нат сказал, что знает место, с которого конец дня смотрится просто волшебно. Мари не раз пыталась завести разговор и из-за всех сил его поддерживала, но Натаниэль постоянно соскальзывал с крючка общения, как скользкая ловкая рыбёшка. Девушке показалось, что его что-то гложет. Что-то мешает ему раскрыться. — Вот здесь, — Натаниэль подозвал к себе Маринетт, присаживаясь прямо на траву. Девушка села рядом.       Небо вспыхнуло невероятными красками. Нат, как художник, был бы несомненно зачарован такой игрой света, если бы не важное решение, которое пришло ему в голову после той ночной гулянки.       Маринетт то и дело нервно поглядывала на своего спутника, боковым зрением улавливая его напряжённое выражение лица.       Закатные огни давно догорели, молодые люди сидели и смотрели на поддёрнутый голубой дымкой горизонт. Терпение Маринетт догорало чуточку дольше солнца, поэтому она уже открыла рот, приготовившись выразить свои волнения, но Натаниэль её опередил: — Я должен сказать что-то… — он свёл брови к переносице, крепко зажмурился, словно в его глаза бил яркий свет, и сжал губы в тонкую ниточку. Глубоко вдохнул, словно хотел почувствовать весь мир, после чего залпом выдохнул. И, освежив разум, с новыми мыслями повернулся к сидящей рядом девушке, в удивлении распахнувшей свои голубые глаза-озёрца: — Когда я познакомился с тобой и пригласил перекусить… — нервно начал Нат, смущаясь собственных слов. Он в смятении отвёл голову в противоположную сторону, смотря на траву. — Скажу честно, — он вновь резко возвратился к Мари, на одном дыхании говоря, — я питал большие надежды, что ты станешь моей девушкой, но недавно я кое-что понял. Я понял, что люблю другую девушку, и… если вдруг я дал тебе ложные надежды, — он распахнул свои глаза невероятного бирюзового цвета, горячо шепча, — прости меня.       Юноша зажмурил глаза, приготовившись к удару. Его речь ему самому же казалась просто непозволительной. Он ожидал хлёсткой пощёчины, и это как минимум. Но ничего не происходило. Слабый прохладный ветерок нежно обдувал горящее лицо, а вокруг тишина и спокойствие.       Парень немного приоткрыл глаз, пытаясь различить эмоции на расплывчатом лице Мари. Как вдруг его руки коснулось что-то тёплое, заставляя по всему телу пройтись электрическому разряду и неровно вдохнуть. — Знаешь… — Маринетт повернула голову к лицу Ната, прикрывая глаза и обхватывая его ладонь своими. — Я, на самом-то деле, даже рада, что всё так вышло… — она закусила губу и начала заправлять выбившиеся из причёски тёмные пряди за ухо. — Меня не покидало ощущение, что я тебя использую, чтобы забыть другого человека, но теперь… Всё стало гораздо проще, понимаешь? — Натаниэля словно пронзила молния. Васильковые глаза упрямо и смело смотрели в его собственные, выжигая сквозную дыру. Это было ужасно неловко, к тому же теплые руки Маринетт всё ещё были на его ладони.       Он кивнул, не найдя нужных слов.       Неосторожный взгляд вниз, и Маринетт молниеносно одёргивает свои руки, а щёки начинают алеть.       Не зная, что им движет, видимо, повинуясь какому-то порыву, Натниэль подаётся вперёд, стискивая Мари в несмелых объятиях. Девушку окутало приятное тепло. Она вдыхала парфюм юноши, после чего ответила.       Они не знали, сколько просидели вот так. Не знали, сколько времени прошло. Не ведали, что происходит вокруг них.       Середина осени, темнеть начинает гораздо раньше. Ночная мгла обрушилась на молодых людей, как волна бурной реки. Окутала бархатным покрывалом, нежно обнимая своими холодными руками.       Маринетт пробрала мелкая дрожь. — Кажется, ты замёрзла, — обеспокоенно подметил Натниэль, вставая и утягивая за собой девушку. — Чуть-чуть… — Мари мило улыбнулась, потирая красный нос, после чего чихнула. — Я провожу тебя, — предложил юноша. — Хорошо…

***

      Маринетт не появилась на тренировке ни в среду. Ни в четверг. Даже в пятницу не прибыла.       В туманное субботнее утро девушка бежала к месту под мостом сломя голову. Жуткий животный страх липким сиропом заполнял внутренности, заставляя бежать всё быстрее.       «Опаздываю, чёрт, как же я опаздываю!» — паниковала внутренняя она. Пропустила столько дней, ещё и теперь опаздывает! Нуар, наверняка, будет очень зол! Как же она его подводит…       Пожалуй, есть только один факт, который может несколько смягчить её вину. Она придумала довольно забавную программу, которая может неплохо зайти для публики. Маринетт всегда рассуждала так: судьи выносят вердикт, отталкиваясь от реакции зрителей и накладывая их шум на свои решения. Так что фурор зрительской аудитории будет очень даже кстати.       Девушка решила не огибать забор, и на лету перепрыгнула прямо через него. Завернула за колонну, едва не упав, подскользнувшись на маленькой лужице, и нос к носу столкнулась с запыхавшимся Котом Нуаром.       Это было словно столкновение огня и воды. И образовавшийся от этого пар был воплощением тумана, окутавшего весь город. Было темно, лишь только далёкий свет одинокого фонаря едва-едва освещал вытянувшиеся по струнке фигуры. Страх и вина были видны в отражавшихся в глазах звёздах.       Леди Вай-Фай и Пузырь, под руку выходившие сбоку, резко остановились, видя эту картину. Девушка с янтарными глазами, у которой в крови каждую секунду кипел журналисткий азарт, мгновенно среагировала, утягивая за руку парня и пряча его за собой. Сама же она выглянула из-за бетонной колонны, наблюдая за происходящим между теми двумя.       Леди и Пузырь уже успели немного отрепетировать свой танец, но ввиду долгого ожидания своих друзей, ставших практически родными, парочка решила сходить в круглосуточную кофейню, взять по одному кофе. Ведь согревать в такую промозглую погоду может не только любовь. — Прости!.. — сдавленно пискнули ЛедиБаг и Кот Нуар одновременно, после чего вновь застыли, недоверчиво смотря друг на друга. — За что?.. — вновь одновременно сказали они, но на этот раз тише и спокойнее. — Ты первая, — галантно уступил Нуар, расслабленно опуская плечи. — Н-нет, давай всё же ты, — отворачивая голову и застенчиво убирая прядку за ухо, практически прошептала ЛедиБаг.       Повисло неловкое молчание, и белокурый юноша поспешил его разрушить, чтобы не заставлять свою Леди испытывать отрицательные эмоции: — Мне искренне жаль, что я заставлял тебя столько дней ждать меня, а когда пришёл, то опоздал, и… — тонкий пальчик, накрывший его губы, помешал договорить свою мысль. Стыдливо опустившиеся изумрудные глаза поднялись вверх, с плескавшимся в них непониманием смотря в васильковые глаза напротив. — Я… Не стоит… — Нуар хотел возразить и уже начал бубнить, но грозный взгляд его остановил. — Я тоже пропускала все дни тренировок до этого… — И нас это очень расстраивало, знаешь ли, — раздался весёлый оклик откуда-то сбоку. Молодые люди вздрогнули и обернулись в сторону источника звука. Две нечёткие фигуры медленно выплывали из тумана, пока не приобрели черты Леди Вай-Фай и Пузыря.       Кареглазый парень приобнял свою напарницу и добавил: — Ну… Вообще-то, только вчера. — Эй! — Леди Вай-Фай шутливо ударила Пузыря в плечо, под всеобщий смех собравшихся.       Когда группа людей смеётся, каждый смотрит на того, кто ему больше всего нравится. Вот и Кот Нуар кинул взгляд на ЛедиБаг, мило хохочущую рядом. И теперь, когда он не был до чёртиков испуган, он мог более трезво оценивать ситуацию, и был крайне заинтересован, обнаружив в образе Леди новый предмет гардероба. — Что в этом милом рюкзачке, Принцесса? — с выражением лица, как у заинтересованной в чём-то кошки, в своей прежней игривой манере поинтересовался юноша. Остальная компания тоже приковала свои заинтересованные взгляды к стушевавшейся голубоглазой девушке.       Все пропущенные дни ужасно досаждали, и извинения в качестве постановки для танца казалось недостаточным, поэтому Маринетт решила дополнить свои извинения вкусной едой. За все те годы, что она помогала родителям в пекарне, она неплохо повысила свои поварские умения, а промозглая утренняя погода сыграла на руку, так что девушка с вечера заготовила булочек и термос с горячим шоколадом. Плотно всё запаковала, не выпуская ни одного прекрасного аромата.       Четыре розовых стаканчика, такого же цвета термос, непрозрачный контейнер с нарисованными сердечками. Вот что аккуратно выудила из тёмно-бардового ранца ЛедиБаг, молча раздавая стаканы своим друзьям и разливая шоколад.       Когда девушка сняла крышку с контейнера, и сладкие ароматы наполнили туманное утро, она была готова поспорить, что будь у её друзей хвосты, они сейчас бы вертели ими, как пропеллерами. Три пары горящих глаз уставились на Маринетт, словно прося разрешения взять в руки маленький гастрономический шедевр. — Мне было очень неловко за мои пропуски, — начала ЛедиБаг, словно это был тост. — Но теперь, когда я полностью вижу сложившуюся ситуацию… — смотрящая в неизвестную точку Мари невольно улыбнулась. — Будем считать, что это в знак нашей невероятной идентичности. — Девушка быстро развернула голову к лицам своих друзей, собравшихся вместе с ней круг. Её синие хвостики несильно ударили её по щекам, оставляя два еле заметных синих пятнышка, невидимых в предрассветной дымке.       Раздались радостные крики, ставшие яркими искрами в этой полутьме, разгорающиеся всё сильнее и сильнее. Все стукнулись стаканчиками и взяли по одной увесистой булочке.       Настал самый сладостный момент для каждого. Но больше всех радовался Кот Нуар. Ведь жизнь модели не позволяла радовать себя подобными вкусностями, ведь это создавало огромный риск для фигуры.       Белоснежные, идеально ровные зубы впились в нежнейшее тесто. Внутри юноши словно запустили фейерверк. Яркие всполохи вкуса. Нежная текстура теста. Невероятный аромат выпечки. Всё это сводило с ума. Адриан уже и не помнил, когда ел что-то подобное в последний раз.       Пузырь тоже был в полнейшем восторге, радовался, как щеночек прогулке. Парень был редким сладкоежкой, любые сладости были для него великой радостью. Особенно такие приятные и неожиданные.       Все на распев расхваливали кулинарные способности Маринетт. Так они и провели следующие полчаса. — Итак, — только-только дожевав остатки булочки, начала Леди Вай-Фай, отряхивая руки от крошек. — Вчера мы решили вопросы с программой, а что же у вас? — А я ведь даже ни мыслью… — Спокойно, — улыбнулась ЛедиБаг, поднимаясь на ноги со своего ранца. — Я и над этим думала… Ой! — взвизгнула она от удивления, когда сильные руки зажали её в крепкое кольцо, а ноги оторвались от поверхности Земли. — Что ты делаешь?! — сквозь звонкий смех кричала девушка, в шутку колотя Нуара по спине. — Да ты же просто чудо! Мечта! Золотце! — он мягко поставил её на землю перед собой. И смотря прямо в её глаза, со всей своей любовью сказал, — моё золотце… — Твоё, — выдохнула ЛедиБаг, поставив Кота Нуара в лёгкий шок. Он не ожидал от неё такого ответа. Совсем.       Ловко вынырнув из его рук, девушка стала рассказывать свою идею. — Знаю, ещё сыровато, но если доработать, то… — неуверенно закончила она. — Можно либо поднять невероятный куш, либо полностью провалиться, — философски подметила Леди Вай-Фай.       Нуар щёлкнул пальцами, поджимая губы. — Именно. — Он подошёл к своей напарнице, приобнимая и обращаясь скорее к самому себе, чем к присутствующим. — И я обещаю выложиться максимально и сделать так, чтобы эта идея зашла на ура, потому что считаю, что она великолепна, — вторая часть была обращена к его Леди. Немного поразмыслив, юноша добавил: — Настолько же великолепна, как и её создательница… — Ой, да брось ты! — ЛедиБаг игриво оттолкнула от себя Нуара. — Швабры принесём завтра, потому что времени осталось мало, а с воображаемыми мы не сможем выявить все воображаемые камни, понял? — строго поинтересовалась та. — Да, мой капитан! — Кот вытянулся по струнке, выпятив вперёд грудь и отдавая честь.

***

      Джаггед был прав. Продажи билетов и правда повысились. Зал был заполнен. Зрители едва ли не сидели друг на друге. Когда появилась Тикки, зал начал аплодировать. Но когда появился Плагг — зал просто взорвался. Откуда-то даже полетели цветы. Были и женские вещи…       Но это не помешало Плаггу как обычно представить свою соведущую и объявить начало нового этапа отбора.       А за кулисами было очень тревожно. Никто не забыл про обещанный сюрприз, но пока что не было и слова о том, что ждёт танцоров.       Одна лишь Вольпина по-прежнему была холодна ко всему происходящему, держась отстранёно, но уже не так холодно, как в прошлые разы.       Все собрались в круг, обсуждая прошлую «прогулку», как зашла тема о том, почему Вольпина и Королева Пчёл так внезапно пропали с радаров: — Я не говорю, что это плохо, — уверяла Леди Вай-Фай, — я утверждаю, что нам до жути интересно, что же приключилось. — Если честно, то мы не помним, — легкомысленно улыбаясь, призналась Пчёлка, облокачиваясь на Скульптора, который был выше более, чем на голову. — Но даже хорошо, что мы от вас отбились, — проверяя свой маникюр, холодно подметила Вольпина, — я видела новостной репортаж.       Повисла некоторая тишина, нарушаемая словами ведущих, да лёгкой музычкой на заднем плане. — Ах, это… Хе-хе… — Леди Вай-Фай неловко почесала затылок, смущаясь неясных воспоминаний. — Вообще-то, ту машину угнала я… — девушки в немом удивлении обратили свои взгляды на лыбящуюся смуглую девушку.       Парни прыснули в кулаки. — Но это не отменяет её слов, — весело подметила ЛедиБаг, сзади которой подкрадывалась чёрная тень. — Тем более, что им бы не хватило места. — Где не хватило? — синеглазая девушка с визгом подскочила на месте, резко оборачиваясь назад. Остальная компания тоже испугалась. — Оу, прости, не хотел напугать… Я швабры принёс, — в доказательство Нуар вытянул руку с двумя палками. — Дурак, ты меня до инфаркта доведёшь… — Леди положила руку на сердце, наигранно падая в обморок.       Но после посмотрела на своего напарника. Он был одет не так, как раньше… Весь его сценический образ был разрушен, ведь сейчас он был просто в чёрной одежде: футболка, простые спортивные штаны, и неизменный бубенчик, который парень не успел выкинуть публике, когда танцевал вокруг шеста. — А я кастрюли!.. — из ниоткуда вынырнувший Пузырь погремел железными предметами быта. — Святые круассаны! — словно маленькая девочка, взвизгнул Кот Нуар, от неожиданности развернувшийся и отступивший назад. Споткнувшись о собственные ноги, он упал на Скульптора, от которого едва успела отпрыгнуть Королева Пчёл. Двое парней растянулись на полу, а выброшенные в порыве страха швабры едва успела поймать ЛедиБаг. — Вы решили утроить клининговую компанию здесь, или что? — в привычной брезгливой манере поинтересовалась Вольпина.       ЛедиБаг на это лишь фыркнула, а речь ведущих уже подходила к концу.       Парни, как жуки, возились внизу, пытаясь встать. — А теперь, — Плагг остался на сцене один, пока Тикки куда-то ушла, — время обещанного сюрприза… — эти слова донеслись до танцоров далёким эхом. Но этого хватило, чтобы все навострили уши, обращаясь в слух. Вольпина зло рявкнула на упавших, чтобы они не мешали слушать. — Признаюсь, для меня это не было особым сюрпризом, — Плагг своим обаянием пытался разжечь публику, хотя она и без того пылала пожаром. — Но всё равно я до сих пор не могу в это поверить.       Мужчина развернулся куда-то в сторону, глядя туда, что было очень плохо видно из кулис. Только если вы не хотите выпасть из-за шторки, закрывающей кулисы от зрительской части зала, конечно.       По толпе прошёлся удивлённый шепоток и волнение.       Компания танцоров напряглась. — Не ты один не можешь поверить в это, дорогой, — раздался насмешливый голос Тикки. А после и она сама появилась в поле зрения вместе с каким-то чёрным ящиком на колёсиках.       Он был внушительных размеров, и ребят начали одолевать различные мысли с догадками. Но ни одна из них не была верной. — Итак, организатор всего это безумства, Джаггед Стоун, решил добавить в некотором роде подводных камней в эти соревнования, — издалека начал Плагг. — Поэтому некоторые этапы будут дополнены некоторыми сюрпризами, — выкатив ящик на середину сцены, поддержала соведущего Тикки. — Пришло время продемонстрировать, что же заготовили в этот раз, — тянул время Плагг, положив руку на крышку.       Каждого разрывало любопытство. От зрителей исходили подгоняющие крики и прочее. А ведущие лишь широко улыбались, накаливая напряжение в зале. — Да давай же уже… — зло прошипела Вольпина. ЛедиБаг удивлённо на неё посмотрела.       «Ах, да, точно», — вспомнила девушка, — «они же первые выступают, вот она и нервничает, хотя и не показывает это».       А зрительская толпа прогрессировала. Сначала это началось откуда-то с середины, и едва ли это могло заглушить рёв целой толпы, но в скором времени все зрители подхватили клич, и скандировали все, до единого: — Давай! Давай! Давай! — Ну раз вы так просите! — ведущие распахнули крышку и на себе продемонстрировали то, что заготовили для танцоров.       Все в удивлении ахнули, а после завизжали пуще прежнего. — Что?! — в бешенстве вскрикнула Вольпина. — Ву, Ву, спокойно, — неуверенно попытался успокоить её Линэтан, хотя и сам прибывал в не меньшем удивлении. — Ну, подумаешь, халаты…       А ведущие на сцене стояли, облачённые в белое махровое одеяние с логотипом соревнований, лучезарно улыбаясь.