Крекеры

      Этот маленький и не особо значительный факт совершенно выпорхнул из головы Тикки, пока та затаскивала пьяную и бессознательную компанию в квартиру.       Но, как известно, если от проблемы, пусть и маленькой, сразу не избавиться, то со временем она приобретёт катастрофические размеры и повлечёт нежелательные последствия.       Но это изначально было далеко не крошечной проблемой, даже не средней, эта проблема была гораздо больше декоративного кролика, размером, скажем, с угнанную полицейскую машину. И сейчас она была припаркована прямо под окном.       Оставив ЛедиБаг ошарашенно пялиться в холодную поверхность стекла, Тикки побежала будить Плагга. Ведь если учитывать положение машины, кому влетит, как не ему?.. — Плагг! Плагг! — с громкого шёпота девушка перешла на крик, но даже это не помогало. Мужчина просто поворочался, пробубнив себе под нос что-то неразборчивое, после чего вновь принялся посапывать в своё удовольствие.       Подобная ситуация была впервые. Обычно Плагг спит очень чутким сном, самое продолжительное время, которое понадобилось Тикки, чтобы однажды разбудить его, это тридцать секунд, а тут…       Она-то надеялась, что удастся обойтись без членовредительства.       ЛедиБаг вздрогнула, когда раздался оглушающе громкий в тихом пространстве квартиры шлепок.       Зелёные, едва заметные в липком мраке глаза мгновенно открылись, беспокойно метались из стороны в сторону.       Тикки сидела на коленях рядом с проснувшимся Плаггом и потирала саднящую от крепкого удара ладонь. — Кто здесь?! — зло, практически рыча выдал мужчина.       От такого тона у Тикки по телу побежал табун мурашек, но она нашла силы ответить: — Тише, не ори, это я, Тикки, — девушка взяла в руки широкую ладонь своего друга и крепко её сжала. — Нужно кое-что срочно обсудить… Иди за мной.

***

      Пять стадий принятия неизбежного:       Первая стадия — Отрицание (человек отказывается принимать то, что с ним случилось);       Вторая стадия — Гнев (на этом этапе проявляется агрессия ко всему окружающему миру);       Третья стадия — Торг (появляются мысли о том, чтобы договориться о более лучшей участи);       Четвёртая стадия — Депрессия (на данном этапе человек может круглые сутки находится в депрессивном состоянии);       Пятая стадия — Принятие (согласие с неизбежной участью).       Пять стадий принятия неизбежного по версии Плагга:       Первая стадия — Гнев (Плагг пытается разрушить свой собственный дом)       Вторая-пятая — Депрессия (на этих этапах субъект, с трудом успокоившийся с помощью Тикки и ЛедиБаг, грустно и сгорбившись сидит за столом, тихо потягивая жидкость неизвестного и сомнительного происхождения)

***

— Плагг, ну что же ты… — донёсся откуда-то тихий голос Тикки. Он умолял, просил его, Плагга, отнестись ко всему более спокойно, но как, если…       В ответ лишь молчание. Вот так всегда. Все проблемы вешают на него. Что в детстве, что сейчас. Ничего не изменилось.       Плагг усмехнулся, добавляя в скопившуюся в комнате депрессию каплю сумбурной радости. Девушки рядом от неожиданности вздрогнули.       Течение времени… Быстрый несуществующий поток, уносящий с собой жизнь и одновременно её приносящий. Плагг даже и оглянуться не успел, как из маленького нахального мальчишки стал взрослым на вид мужчиной, на внешность которого вешаются многие пустоголовые девицы. Харизматичный — да. Привлекательный — вполне. Серьёзный? Абсолютно точно нет.       Но все те девушки — все до одной, — были уверенны, что отношения с Плаггом продлятся вечность. Верили во все его байки, которые он, как ему казалось, рассказывал максимально скептично. — Ты меня слышишь? — тёплые ладони обхватили его лицо, приподнимая и заставляя посмотреть в волнующиеся голубые глаза напротив.       «Да, Тикки, я в порядке. В полном…»       Лишь безучастный взгляд потухших изумрудных глаз.       Тикки… Она всегда его понимала, поддерживала.       Любила?       Кажется, вчера она говорила, что любит его. Любит…       А он? Если разобраться в себе, то Плаггу сразу становится понятно, какие чувства он испытывает к своей хрупкой напарнице и другу. Он однозначно точно любит её. Любит. Как друга. — Агрх!.. — мужчина отбросил бутылку, схватившись за голову и склоняясь вперёд. Он практически лежал на столе, глухо постанывая от боли.       Воспоминания никогда не были такими болезненными. Острыми иглами воспоминания вчерашнего вечера, вернее утра, внедрялись в мозг Плагга. Искрились, шипели, заставляли сильнее стискивать зубы. — Плагг?! — наполненный ужасом голос Тикки окутал его, вместе с тем разгоняя нахлынувшую боль.       Плагг откинулся на спинку стула, руки безвольно повисли по бокам.       Растрёпанная чёлка нависла над глазами. Губы растянулись в блаженной улыбке, обнажая ряд белоснежных зубов. Она выглядела как улыбка умалишённого человека. — Лю… Люблю…       Девушка в красном платье грациозно поднялась со своего стула, подходя к улыбающемуся другу. — Что? — она склонилась над его лицом, вперившись взглядом в его смоляную чёлку. Непонимающим взглядом девушка искала в скрытых от внешнего мира зелёных глазах ответы на эту фразу, не имевшую шанса быть в подобной ситуации.       Привычным движением Плагг небрежно убрал чёлку назад. Слегка откинул голову назад, и, сильнее обнажив зубы, уверенно сказал: — Люблю. — И бесцеремонно поцеловал Тикки.       Слегка поблёкшее из-за вчерашнего веселья воспоминание вспыхнули на задворках разума, возвращая этих двоих в рассвет. И кто говорил, что всё было шуткой?       От неожиданности ноги девушки подкосились. Чтобы удержаться, она попыталась ухватиться за край захламлённого кухонного стола. Тонкая рука бессвязно металась по холодной поверхности, быстрее стремясь найти опору. Но после случайному удару по пульту, синий экран стал вещать прямой эфир криминальных новостей, заставляя волосы на голове Плагга зашевелиться. — Угнанная сегодняшним утром полицейская машина была найдена в жилом районе около одного из многоэтажных домов… — на ровном плазменном экране включили трансляцию с камер. Репортёр что-то быстро-быстро говорил про возможных подозреваемых.       Плагг Паризо прозвучало из ящика. И это единственное, что смог разобрать мужчина.       А картина с камер всё менялась и менялась, но Плагг уже ничего не делал, потеряв всякие чувства.       Стук в дверь. Тикки побледнела и заметно поникла, ЛедиБаг невидящими глазами смотрела в пустоту.       «Пришло время вновь взять всё на себя. Как в детстве», — мужчина поднялся со стула, засунув свою хандру куда подальше. — «Я не позволю, чтобы ты понесла ответственность за то, в чём не виновна…»       Шаткой походкой, как одинокая парусная лодка в шторм, длинная тёмная фигура приближалась к двери под усиливающиеся удары. Кто-то по ту сторону часто-часто стучал в дверь, с такой частотой, с которой капли дождя несутся навстречу твёрдой поверхности земли.       Тикки хотела остановить его, попробовать поговорить, хотя и не знала о чём. Но её тело не слушалось, поэтому девушка просто соскользнула на стул, на котором пару секунд назад сидел Плагг.       Растворяясь во тьме, словно прозрачная тень мужчина повернул щеколду. Стук мгновенно прекратился.       С замиранием сердца Тикки слушала, как где-то там с тонким скрипом открылась дверь, после чего грубый, но спокойный голос прошелестел: — Да, это был я…

***

      Помятый и утомлённый вчерашней гулянкой и не очень-то приятным задержанием, Плагг лежал на лавочке в камере и изучал потолок. Пятьдесят три. Он насчитал пятьдесят три трещины.       Сколько он здесь? Час? Два? Пятнадцать минут?.. От жёсткой лавки ужасно ныла спина, повезло, что ему разрешили немного приодеться, а то в участке было прохладно.       Мужчина шумно втянул воздух и прикрыл глаза. Яркие искры засверкали перед взором, расцвечивая темноту закрытых глаз. — Ало, Джаггед? Это Ти… Н-нет, то есть… Да… Плагг. ЧТО?! Нет, не нужно так! Он исправится, обещаю! П-подождите… То есть, вы всё видели? Агрх… Что? Правда?! Спас-сибо Вам, огромное спасибо!       Сквозь недалёкий гомон одиноких в ночи голосов прорезался звук шагов. Мужчина в полицейской форме достал из нагрудного кармана карту и начал звать Плагга: — Эй, Паризо! Поднимайся, на выход! — смысл сказанного не сразу дошёл до заключённого, но когда послышался писк, а после и характерный лязг отодвигающейся решётки, то Плагг подскочил как ужаленный, неуверенно направляясь к выходу. Он не понимал, почему его вдруг решили выпустить.       Полицейский стоял, прислонившись к решётке, не выражающими каких-либо эмоций глазами наблюдая за выходящим наружу Плаггом, а вскоре стал подкручивать свои усы.       Шаг за шагом, и несправедливо обвиненный оказался снаружи, вздрогнув, когда решётка за его спиной громко захлопнулась. Он шёл, оглядываясь на всё и вся, находившихся в участке, пока из-за угла не наткнулся на раздражённого Джаггеда Стоуна. — Мне конец… — только и успел выдохнуть Плагг. Когда рок звезда поднял на него свой взгляд, он вытаращил глаза и побледнел, кажется, тона на три. «Я так и не успел сказать Тикки, что в случае чего завещаю ей свой холодильник…» — Поговорим у меня!.. — бросил Джаггед и, схватив подчинённого за шкирку, грубо потащил к своей машине под удивлённые взгляды редких прохожих.

***

      Тикки невольно морщилась и жмурила глаза, когда Джаггед начинал бросаться крепкими словечками. За все годы работы у него, она давно поняла, что с ней и при ней он разговаривает гораздо мягче, нежели с Плаггом. Поэтому когда того ругали, она всегда пыталась быть рядом, чтобы попытаться сгладить происходящее.       Звонок Джаггеду. Она бы никогда не подумала, что сможет вот так вот запросто позвонить известной парижской рок звезде и попросить того вытащить Плагга из участка за угон полицейской машины! Но у всего есть цена, верно? И ценой свободы зеленоглазого ведущего были нотации с крепкими словами от Стоуна.       Когда в коридоре послышались чьи-то шаги, Тикки пришлось оставить свой пост и спуститься вниз. Будет неприятно, если кто-то застанет её за шпионажем за Джаггедом.       Фурией она залетела в красиво отделанный лифт отеля Буржуа и нажала кнопку первого этажа. «Держись, Плагг…» — Ты хоть понимаешь, что ты натворил?! — Но… — Ты хоть знаешь, как сложно было тебя вытащить? Мы же уже говорили об этом. Говорили или нет?! — Да, но… — Агрх, пора было уже давно тебя вышвырнуть вон… — Джаггед отхлебнул виски из своего стакана, пока Плагг просто крутил свой в руках. Янтарные волны бились о стеклянные стенки, разлетаясь на миллионы брызг и вновь собираясь в едино. — Но… — под удивлённый и одновременно заинтересованный взгляд Плагга, Джаггед поднялся с кресла и встал лицом к большому панорамному окну, открывающему вид на ночной Париж, освещённый тысячами огней. Плагг не отрывал от своего начальника заинтересованного кошачьего взгляда. — Из-за тебя, — скрещенные до того за спиной руки Стоуна разъединились, разводясь в стороны и вверх, словно мужчина пытался охватить весь прекрасный город. Обхватить и заключить в объятья, — «Крекеры» приобрели особую популярность! Продажи билетов взлетели до небес! — довольно проскандировал Джаггед, после чего обернулся к затихшему подчинённому. Быстрым шагом подлетев к нему, он сказал то, чего Плагг никак уже не надеялся услышать. — Поэтому я тебя не уволю. — Стоун приложил руку к подбородку, задумчивым взглядом глубоких тёмных глаз смеряя окрылённого ведущего. — Но это последнее предупреждение, ещё одна выходка и полетишь вон. — Холодным тоном произнёс рокер, мгновенно убавляя пыл своего подчинённого.       Джаггед пружинящей походкой подлетел к другому краю широкого дивана, на котором усадил Плагга. Откуда-то достав гитару, он позвал Клыка, своего домашнего крокодила, одновременно сказав Плаггу убираться. А тот и не заставил себя ждать.       Слишком уж не любил ящериц. Особенно таких больших.       Быстро бросив прощания, он пулей вылетел из номера, да и вообще из отеля, и собирался припустить домой, но у самого выходя врезался в какую-то девушку. — Ох, прошу прощения, мадемуазель, — Плагг привстал на колени, отряхнув одну из своих многочисленных чёрных рубашек, после чего подал руку упавшей девушке.       Хрупкая тёплая ладонь вложилась в его. Слишком знакомое ощущение, но кто эта незнакомка, понять он не мог, ведь её лицо было скрыто под шляпой. — Тикки?! — мужчина смотрел в знакомые голубые глаза, практически скрытые под огромными полями красной шляпы. — Плагг?.. — девушка бросилась к своему старому другу.       Мужчина хотел что-то ответить, но тихие всхлипы в его ключицу не дали и звука вставить. Он растерялся. Тикки редко настолько сильно проявляла свои эмоции. Её тонкие руки, обвитые вокруг талии Плагга, напрочь выбивали весь воздух из лёгких. Заставляли сердце стучать сильнее и громче, кровь быстрее бежать по венам.       Плагг застыл, позволяя Тикки мочить его рубашку солёными слезами. Он держал свои руки на весу, не решаясь дотронуться до своей хрупкой подруги. Они уже начали мелко дрожать, но он всё равно не позволял себе опустить их, стойко сохраняя позу. Не спящие постояльцы и работники странно поглядывали на развернувшуюся в холле сцену, но ничего не предпринимали. — Я думала… — тяжкий всхлип, Плагг вздрогнул. От того, как плачет Тикки, ему становилось холодно и грустно, будто бы он стоял под проливным дождём. Но это было глупо, хотя бы потому, что сейчас они находились в здании.       Голубые глаза широко распахнулись. Тяжёлая большая ладонь между лопаток успокаивала, уводя в розоватый туман. — Всё хорошо, он меня оставил… — нежная улыбка тронула его лицо, а девушка вцепилась пальцами в тёмную материю рубашки и сжала её, оставляя на спине складки.       Глубокий вдох, неожиданная тишина. Тикки отстранилась от Плагга с опущенной головой. Нарочито медленно поправила его рубашку, стряхнув с плеч пылинки, после чего сделала ещё один глубокий вдох. Мужчина не успел даже понять, что произошло, как девушка подняла голову со слегка раскрасневшимися щеками и, схватив того за рукав, потянула к выходу. — Идём-идём… — Куда?       Она протяжно и наигранно вздохнула и сказала, лукаво улыбнувшись: — К тебе.       Они ступали по ночному Парижу, постоянно заглядываясь на сверкающие тут и там, словно маленькие звёзды, огни большого города. Прохладный воздух приятно ласкал кожу, даже когда пара шла вдоль Сены, где было особенно холодно. Кажется, Плаггу должно быть холодно. Он должен покрыться мурашками, стучать зубами, дрожать, как исступлённый, от крошечных ледяных иголочек, свободно пробирающихся сквозь тонкую рубашку. Но нет. Маленькая чёрная молния впереди него с красной шляпой на голове грела его. Через лёгкое маленько соприкосновение рук, но этого было достаточно.       Его личное маленькое солнышко…       Голова отказывалась мыслить, поэтому мужчина просто следовал за девушкой, юрко петляющей по улочкам.       Но кое-что он всё же сумел заметить. И от этого ему становилось и смешно и тепло на душе одновременно. Маленькая хрупкая Тикки в его большой кожаной куртке. Эта деталь гардероба Плагга шла ей гораздо больше, чем ему самому.       Он не помнил, как они подошли к его дому, как поднялись в его квартиру, как открылась и закрылась дверь… Перед его глазами стояла лишь фигурка его давней подруги. — И… что?.. — Плагг скинул ботинки и начал идти за Тикки в сторону кухни. — Нужно убрать… Их, в общем-то. — Девушка включила свет в гостиной. Из шести тел отреагировало лишь одно. ЛедиБаг лениво поднялась с дивана и отправилась на уже ставшую привычной кухню.       Плагг отправился за ней, а Тикки за ним.       Троица сидела за столом в напряжённом молчании. Сверлили друг друга точными взглядами. Время от времени ЛедиБаг начинала вновь засыпать, но Тикки её «случайно» будила.       Она же первой и не выдержала. Вскочив из-за стула, медленно обошла кухню, остановившись за Плаггом.       Он сидел, упираясь локтями в поверхность стола, а голову положил на сложенные ладони. Когда девушка встала позади и положила свои руки на спинку его стула, Плагг лишь скептично повёл глазами чуть-чуть вбок. — Итак, дольше их здесь оставлять нельзя. Мы и так все вместе пропустили целый день, — командным голосом произнесла Тикки. Немного пораскинув мозгами, Плагг кивнул, ЛедиБаг тоже мотнула головой. Взгляд её голубых глаз был очень — даже через чур — сосредоточенным, особенную остроту добавляли сдвинутые брови. Но сама девушка мерно раскачивалась из стороны в сторону. — Но они ни на что не реагируют, — продолжала Тикки. Она вышла из-за Плагга и встала у окна, — и хотелось бы обойтись без насилия… — Пфф, Тик, слишком много думаешь, — фыркнул мужчина и тоже встал. Он развернулся к шкафчикам и достал с верхних полок маленькую коробочку.       Тикки продолжала что-то говорить, но Плагг её, как ни странно, не слушал, полностью отдавшись во власть своей прелести. Его любимое лакомство, да что там лакомство, любимейшая еда во вселенной! Сыр камамбер. Невероятный чувственный тонкий вкус, тревожащий вкусовые рецепторы. Лишь только он касается языка, как у Плагга в мозгу всё отключается и начинают взрываться фейерверки. Яркие вспышки вкуса, успокаивающие и подбадривающие в нужную минуту. — Фу, что за гадостью воняет?! — Тикки зажала свой нос и обернулась, наблюдая за застывшем Плаггом, испуганно глядящим на неё глазом, лишь одним глазом. Его рука, вместе с зажатым меж пальцев кусочком сыра, была занесена надо ртом и уже готовилась отпускать груз.       Всё произошло слишком быстро. В мгновение ока девушка оказалась около мужчины, нагло вырывая у него из рук коробочку с сыром, бросив любопытное «дай-ка сюда».       И всё бы ничего, если бы не главная её ошибка. Она поднесла коробочку к лицу и понюхала, тут же скорчив мину отвращения. — Это то, что надо, — прогундела Тикки с зажатым носом и понеслась в гостиную.       Бросив в рот оставшийся кусочек, Плагг пошёл проследить за своей ненаглядной.       Девушка подходила к одному участнику соревнований за другим, суя им под нос сыр. Разной громкости визги доносились из гостиной, пока Плагг с обидой наблюдал за таким нецелесообразным использованием величайшего творения человечества.       Но это было отличной идеей. Уже через пять минут все сидели за столом и слушали от Тикки истории об их вчерашних приключениях. Но кое о чём девушка, естественно, промолчала…       Истории об утренних похождениях перетекли в рассказ о полиции. После неё Леди Вай-Фай смущённо закусила губу и бурно извинялась перед Плаггом следующие пару минут.       Всё, конечно же, простилось, но теперь девушке придётся принести ведущему пару-тройку коробочек камамбера при следующей встрече.       Ещё раз похохотав над всем, что случилось, ребята разъехались по домам.