Крекеры

      Что же, вот и он, финал «Крекеров», оказавшись на котором, казалось бы, участник должен быть неимоверно счастлив. Но только не Адриан. Только не сейчас. Его Леди пропала без следа, а контактов для связи с ней у него не было. Прошло чуточку больше недели с их последней встречи, а юноша уже начинал безумно по ней скучать.       Тучи комьями грязной ваты собрались над Парижем, обещая дождь. Узкие улочки были непривычно пусты для этого времени суток.       Все каменные здания стали серыми, превращая Париж в город из чёрно-белых фильмов. Воздух потяжелел. Пахло приближающимся дождём.       Финал, как и отборочный тур, был полностью посвящён импровизации. Хотя это и верно, думал Нуар, подходя к «Лерою». Ведь уличные танцы это необузданная свобода, яркое выражение собственных эмоций, драйв, бурлящий в крови. А никак не отрепетированные до каждого шага постановки, отшлифованные настолько, что верное исполнение своей правильностью режет глаз.       Полуфиналистам сказали приходить намного раньше, чем начнётся само представление. И неудивительно. По телевидению то и дело трещат о том, что желающих увидеть финал было невероятно много. Были проданы места не только сидячие, но и стоячие. Людей обещало быть много.       Нуар забрался на сцену, размялся, прошёлся по некоторым движениям, вызывающим не трудности, а, скорее, лёгкий дискомфорт. Вскоре пришла Вольпина, и им вдвоём ещё раз объяснили, что будет.       После ещё десятка минут свободного нахождения на сцене, их загнали за кулисы, потому что в зал начали сходится зрители. С каждой секундой их число возрастало, а шум и гам, создаваемый ими, нарастал и становился громче.       Кот Нуар позволил себе на секунду выглянуть из кулис. В зале его ждали несколько тысяч пар горящих от нетерпения глаз. А прямо около сцены стояли Нино и Аля, готовые поддержать своего друга. Вайзз вернулся на своё законное место, ведь, по его словам, он не мог, чтобы финал прошёл без его попечительства. А Аля сбросила все маски, представая самой собой.       В это время Маринетт неспешно просыпалась после лёгкого сна.       Обычный костюм ЛедиБаг был испорчен и испачкан. После того, как Маринетт отпустили под домашнюю опеку, прошло около недели, но вещи так и не были постираны. Девушке пришлось изрядно повозится, выискивая новый костюм. На счастье, нашлась какая-то майка клюквенного цвета, которую Маринетт никуда до этого не надевала, и похожие на предыдущие штаны. Когда она собиралась уходить, на глаза ей попался напульсник с логотипом «Крекеров», который на последнюю тренировку не надевался.       Свободная от волнений, она собралась, стараясь выставить ЛедиБаг в наиболее выгодном для окружающих свете. Теперь скрываться от родителей нет смысла, да и с такой рукой девушка всё равно не смогла бы покинуть комнату через окно, как раньше. Если, конечно, девушка не хочет упасть во второй раз.        Маринетт неторопливо спустилась вниз, по пути захватив кожаную куртку. Пройдя в кухню, где находились родители, готовя что-то для пекарни, девушка схватила со стола шоколадный кексик, направляясь к выходу. — Маринетт… — выдохнули взрослые. — Не думаешь ли ты, что, — мягко начала Сабина. — Мама, я иду туда как зритель. Не в качестве участницы, — перебив её, спокойно сказала Маринетт. — Я скоро вернусь, не волнуйтесь! — бросила она и вылетела на улицу.       На улице было темновато из-за туч. Как раз под стать настроению. Когда Маринетт оказалась у «Лероя», с неба начали падать первые редкие капли.       Попасть внутрь было не так просто: наплыв зрителей был просто огромен, люди практически стояли друг на друге. Но к счастью, Мари не забыла надеть напульсник с логотипом «Крекеров», и после недолгой перепалки с охранниками, вспомнив о нём, показала как пропуск. И в итоге проникла в здание.       Внутри было ещё больше народа, чем девушка могла предположить. Все балконы были заполнены до отвала, и в зал было запущено гораздо больше народа, чем было сидячих мест. Возле самой сцены собралась целая толпа, вполне способная захватить зал при необходимости, сдерживаемая хлипким железным заборчиком.       Маринетт протиснулась сквозь толпу около сцены, стараясь оставаться как можно более незаметной. Но люди — почти каждый — восхищённо ахали и просили дать автограф, но после того, как замечали гипс сразу же принимались расспрашивать, что произошло. Мари лишь мило улыбалась, прося фанатов быть тише. Люди слушали своего кумира и старались не афишировать её присутствие.       Через просветы меж головами стоящих впереди людей, ей было видно танцующих Кота и Вольпину. Но юноша так часто выполнял движения руками, что Маринетт просто не успевала увидеть то, что хотела.       Для Адриана эта победа была уже не так важна. В один момент он даже думал, что стоит поддаться, но после откинул эту мысль, решив, что это будет неуважением к сопернику.       Он двигался неплохо, но всё же уступал Вольпине, которая, видя это, лишь хищно улыбалась, выступая со своей партией.       И вдруг в толпе Адриан увидел лучик света. В один прекрасный момент время словно остановилось, а толпа разошлась в стороны. В круговороте людей он увидел ту, кого желал увидеть так страстно уже целую неделю. ЛедиБаг. Неужели она пришла его поддержать?       От нахлынувшего ледяной волной удивления парень замер. И вышло так, что он впал в краткий ступор в нужный момент, ведь вновь вступила Вольпина. И со стороны всё выглядело так, словно это было задумано.       Этих мгновений ступора хватило, чтобы Маринетт могла чётко удостоверится в своей худшей догадке, которую считать за правду никак не хотелось: на руке Кота Нуара отсутствовало то кольцо, которое он постоянно носил. До того момента, как ЛедиБаг оказалась в больнице. То кольцо, которое Маринетт увидела перед тем, как впасть в бессознательное состояние. Кольцо человека, столкнувшего её с лестницы ради победы.       Девушка сама не осознала, что произошло. Только она стояла в зрительской толпе, вглядываясь в изящные кисти рук Кота Нуара, как уже рвётся к выходу, на бегу смахивая слёзы. Толпа расходилась в сторону, пропуская девушку, точно волны перед катером, несущимся по солёной морской воде.       Когда ЛедиБаг почти скрылась за входом в зал, Адриан вздрогнул. Секунда, и он уже слетает со сцены, перепрыгивая толпу столпившихся зевак. Сзади были слышны крики ведущих и Джаггеда. — Какого чёрта?! — прошипел Стоун, наблюдая за тем, как двое его лучших танцоров скрылись за дверью.       Плаггу было не очень интересно наблюдать за танцем, хотя в финале их с Тикки и перевели в ранг судей. Ему больше нравилось наблюдать за толпящимся у сцены народом, и Плагг был готов поклясться, что среди людей видел ЛедиБаг. И именно за ней помчался прямо во время выступления Кот Нуар. — Что произошло?.. — рассеянно спросила Тикки. — Он за ЛедиБаг погнался, — ответил Плагг. Он начинал прокручивать в голове воспоминания о том злополучном дне, вспоминая всё, что можно выстроить в логическую цепочку. — То есть? — Тикки смотрела на Плагга в злом прищуре, — что ты знаешь? — в голове Плагга всплыла лужа крови, в которой что-то блестело… Кольцо?.. — Ну, есть у меня одна догадка… — протянул Плагг, выуживая свой телефон и ближе придвигаясь к Тикки.       Маринетт выскользнула на улицу, расталкивая в стороны мешавшихся людей. — Постой! — донёсся сзади умоляющий голос. Кот Нуар был уже близко.       На улице лил жуткий ливень. За крышей у входа вода стояла стеной. Обернувшись, Мари заметила, что парень уже совсем близко. Поэтому, наскоро обмотав гипс курткой, девушка бросилась в бушующую стихию, подгоняемая криками Нуара о том, что не стоит этого делать. — Ввиду того, что соперник покинул сцену, победу одерживает Вольпина! — Джаггед вручил девушке статуэтку, на которой был маленький танцор, а также контракт на сотрудничество. Зрители были несколько разочарованы таким исходом, но что-либо исправлять было поздно.       Внезапно из зала девушке бросили букет алых роз. Внимательно всматриваясь в зрителей, она заметила огненно-рыжую макушку и излучающие влюблённый огонь аквамариновые глаза. На лице Натаниэля сияла добрая улыбка. Лила решилась. Сегодня она признается.       Брусчатка была скользкой от дождя. Вокруг было ничего не видно дальше вытянутой руки. Но Маринетт бежала. Не знала куда, просто подальше от него       Но далеко убежать ей было не суждено. Со спины ей в плечо впилась ладонь, а вторая рука обвилась вокруг талии, не давая упасть. И когда её развернули, она увидела те самые зелёные глаза. — Отпусти! Отпусти меня! — закричала девушка, ударяя Кота Нуара единственно здоровой рукой. — Я знаю, что ты сделал, не смей ко мне прикасаться! — зарыдала Маринетт под недоумевающий взгляд напротив. — Это был ты! — Подожди, Принцесса, — попытался разобраться в ситуации парень. Не обращая внимания на боль от ударов, он ближе прижал девушку, стараясь уберечь от воды её гипс. Подняв на неё глаза, он заметил, что вся косметика на её лице начала стекать. Он закрыл глаза. — Что я сделал? О чём ты говоришь?       Маринетт раскрыла глаза, наблюдая за чёрными разводами на лице Кота Нуара. Усмехнувшись через боль, она ответила: — Ты столкнул меня с лестницы, потому что не хотел проиграть, — холодный тон в её голосе заставил вздрогнуть. — Почему ты закрыл глаза? Стыдно смотреть в мои? — прорычала девушка, до боли сжимая чужое плечо. — Нет… — поморщившись от болезненных ощущений, ответил парень. — Просто твоя косметика смывается под таким ливнем, а я знаю, что ты не хочешь говорить, кто ты в реальной жиз… — договорить он не смог. Холодная ладонь прошлась по его лицу, смазывая и стирая чёрную краску. — А сможешь ли ты сказать, что ты ничего не делал, глядя мне в глаза, Адриан? — юноша никогда не думал, что его собственное имя можно произнести с таким отвращением. Он в удивлении распахнул глаза, которые заливала дождевая вода, и увидел, как ЛедиБаг проводит по своему лицу ладонью, стирая косметику совсем. — Маринетт?.. — выдавил Адриан. Девушка пронзительно смотрела в его глаза. Капли дождевой воды стекали по её щекам, что было непонятно, плачет ли она до сих пор. — А ведь при первой встрече ты показался мне благородным, уважающим других. Но теперь я вижу, что ты, ради достижения собственных целей, способен рисковать жизнями других. Ты мерзкий и испорченный, хотя не удивительно. Ведь при папочкиных деньгах ты можешь позволить себе всё, что угодно, так ведь?! — всё сильнее переходя на крик, выпалила Маринетт. По её щекам вновь заструились слёзы, смешиваясь с дождевой водой. — О чём ты говоришь? С чего ты решила, что я тебя толкал?! Да я бы никогда… — Где твоё кольцо? — подняв его левую руку, спросила она. — Я его потерял, — честно признался Адриан. — Да, оно слетела с твоего пальца, когда ты меня столкнул! Я видела его! Видела, как оно прокатилось, останавливаясь напротив моих глаз! — Что… Но ведь… Но ведь я ушёл сразу после того, как ты отказалась с нами идти! Можешь спросить у кого угодно! У Нино, у Али… — Откуда… — Я её знаю? Она оказалась Леди Вай-Фай. А вы ведь с ней общаетесь, да? Я пару раз видел вас вместе, — сказал Адриан. Маринетт хотела вновь возразить, но Адриан не дал вставить и слова. — Да как ты могла подумать, что я способен на подобное? Особенно по отношению к тебе?! Это было точно в детской сказке. Как только я тебя увидел, то сразу влюбился. Это было похоже на падение. На свободное падение. Когда тебе настолько хорошо, что ты забываешь о том, что в конце можешь разбиться! Твои движения, глаза, улыбка… Всё это меня приковало к тебе намертво. Но сейчас… — невесомо проведя линию по её щеке, Адриан услышал подавленный всхлип. Веки девушки были покрасневшими, а сама она дрожала. То ли от холода, то ли от плача, то ли от ненависти. А быть может, от всего разом. — Сейчас я обязан сказать, что даже когда ты плачешь, ты прекрасна. Ты моё падение. То самое, вызывающее неописуемые восторг несмотря на то, что ждёт в финале. Ты моё худшее уничтожение, ради которого не страшно испытать боль. Ты мой ритм, мой блюз с жизнью и моя муза… — И из-за этого она считает, что это сделал он! — Ты обязан всё ей рассказать! — Но… — Никаких «Но», Плагг! Возьми мой зонт и действуй! Я думаю, они недалеко… — Ты лжёшь! — закричала она. — Да даже тогда, когда мы соревновались друг против друга! Даже тогда я болел за тебя! — воскликнул он, перекрикивая шум ливня. — Ну почему ты не поймёшь, я!..       Внезапно вода перестала литься с небес. Над ребятами навис огромный розовый зонт, а к ним приблизилась высокая тонкая фигура. Плагг, тяжело дыша, стоял рядом с Маринетт, держа в руке зонт Тикки. — Я… — глотая воздух, начал он. — Мне нужно кое-что тебе показать, — положив на плечо ЛедиБаг руку, сказал Плагг. — Отойдём, — обратился он к девушке, — а ты всё равно мокрый, — пожал плечами, глядя на растерявшегося Адриана.       Юноша остался стоять под проливным дождём и гадать, что Плагг рассказывает и показывает Маринетт. Адриан видел свет телефона, видел, как Плагг активно жестикулировал и перелистывал в смартфоне что-то. «Интересно, — подумал Адриан, — он простил мне ту драку?..»       Выслушав все версии Плагга и просмотрев видео и скриншоты, в голове Маринетт наконец-то всё сошлось в одну логическую цепочку.       Она выпорхнула из-под зонта, направляясь к Адриану. — Стой, ливень же!.. — попытался остановить её Плагг, но было поздно.       Девушка пересекла чуть более двух десятков метров за пару секунд. Но уже почти напрыгнув на Адриана, поскользнулась. Но юноша вовремя среагировал, подхватывая девушку и не давая упасть. Маринетт встала на ноги, положила руку на щёку Адриана. — Я тоже тебя люблю! — со слезами счастья в глазах, девушка прильнула к парню с поцелуем. Жарким и страстным, наполненным всеми пережитыми чувствами.       Вдруг дождь вновь перестал литься. Это Плагг подбежал к возлюбленным, всовывая в руку Адриана зонт. А сам, как мокрая крыска, понёсся под дождём обратно в здание.       Под крышей у входа ждала Тикки. Она очень переживала за то, что делал Плагг. Вдруг он не успеет? Или скажет грубостей? Он умет…       Наконец, она увидела высокую тонкую фигуру, на всех парах несущуюся к спасительной крыше. Тикки сразу узнала Плагга. Он влетел под крышу весь мокрый. Сырая рубашка облепила его тело, с волос, прилипших к лицу, ручьями стекала вода. — А… Зонтик? — Им отдал… — выдохнул Плагг, стараясь отдышаться. — Ох, ну и холодрыга, — распрямляясь, сказал он. — Какой же ты молодец, — расплылась в улыбке Тикки, набрасываясь на Плагга с объятиями. — Но я же мокрый! — попытался возразить Плагг. Но Тикки было всё равно.       Как и Маринетт с Адрианом. Они были напрочь мокрые, и дождевая вода размыкала их поцелуй. Адриан скорее всего уронил бы зонт, если бы не гипс Маринетт.       Сейчас им было всё равно на победу, коварную Вольпину, дождь… Для них существовали лишь они сами. И это было их главной победой.