Again.

Постоянно твержу себе, что я не идиот, но всякий раз демонстрирую обратное. Уже несколько дней прошло с той посиделки у Мэлла, а я всё ещё в раздумьях — что же делать дальше. Рассказать другу о происшествии с его матерью я так и не решился. Стоило бы. Вместо того, чтобы избегать его, нужно просто поговорить, он наверняка поймёт… Нет, это абсурд, я бы не понял. До чего же глупо судить по себе, увы, но других способов предсказать последствия я не знаю. Да, наша с Мэллом дружба крепка и не рассыпется так просто… Проблема в том, что я не верю в её нерушимость. Раз обжёгшись, огня боится — это про меня. Однажды я уже наблюдал, как, по моему мнению, крепчайшие отношения просто развалились. И сколько бы усилий я ни прилагал, сколько бы ни ползал на коленях, молил, ничего не смог с этим поделать. Так и тут, мне просто страшно. — Боже, веду себя как девчонка… — отписавшись Мэллу, что не смогу составить ему компанию на очередной встрече с девушками его мечты, я уставился в потолок. Хочется сбежать, закрыться дома и никогда не выходить. Только жалость к себе начала набирать обороты, зазвонил мобильный. Неизвестный номер, посмотрим. — Слушаю. — Что, мой сын тебе успел надоесть? — меня перекосило от этого злорадного смешка. Никаких сомнений — Винна, странно, что звонит она не со своего номера. Неужели для того, чтобы пытать меня, ей нужно шифроваться? — О чем вы? — Не переживай, я всё понимаю. Давай, птенчик, одевайся, жду тебя на улице через десять минут, — повесила трубку, тем самым давая понять, что в спор вступать не намерена. Откуда… Ах да, она ведь заезжала за Мэллом… Делать было нечего, собрав всю свою мужественность в кулак, я решил разобраться с этим, поставить точку, уповая на недоразумение. По чести сказать, в десять минут не уложился. Как последний придурок выбирал, что же надеть. Тут дело скорее в Винне, эта женщина обладает особым шармом, аурой, к такой сознательно не выйдешь в чем попало… И о чем я только думаю? — Заставляешь себя ждать, мелочь, — судя по её виду, только что потушенная сигарета была далеко не первой, злится? — Садись давай. Не спрашивай, пока не знаю, поедем кататься. Даже не дала рта раскрыть, действительно читает как открытую книгу? А ведь я ни разу не был в салоне её автомобиля, тут на удивление скромно, ни талисманов тебе, ни пахучек. Рассматривая всё вокруг себя, я остановился на самой женщине — деловой костюм, волосы собраны в хвост, на носу очки. Да уж, в сравнении с ней чувствуешь себя безвкусным школьником. — Может, ты хотя бы попытаешься не пялиться на меня так открыто? — она вопросительно приподняла бровь, не забывая следить за дорогой. — Простите, невозможно не смотреть на вас после того, что произошло несколько дней назад, — моё лицо залила краска. Прочь смущение и робость, я должен расставить все точки. — А что произошло? — только в ладоши не захлопала от наслаждения ситуацией. Не перестаю удивляться её способности издеваться над людьми. — Н-ничего. — Эшер, малыш, ты ведёшь себя как девственник. Что такого в том, что женщина обратила на тебя внимание? — Вы - мать моего друга. — Из-за этого я перестала быть женщиной? Увы, спешу тебя огорчить, меня ещё влечёт к противоположному полу. Мне нечем крыть. Всё логично. Чувства смешались, это было похоже на признание, однако в то же время первый порыв ветра перед чудовищной бурей. Запах этой женщины, её внешность, наверняка вскружили головы многим. Смешно, что вместо того, чтобы пользоваться случаем, я беспокоюсь не столько за дружбу, сколько за то, что это всё обман. «Не могла такая красавица обратить на меня внимание». Птица, которой откусили крылья, тем самым забрав его самооценку и гордость — это про меня. — Уверен, у вас полно поклонников, которые готовы ковром стелиться под вашими ногами, может, прекратите издеваться надо мной? Сделаем вид, что всего этого не было? Ответа не последовало. Вместо этого, как только мы заехали на подземный этаж парковки и двигатель заглох, Винна перешла в наступление. Только так можно охарактеризовать происходящее. Она просто расстегнула мою ширинку и принялась вытворять такое, по сравнению с чем мой прошлый опыт просто меркнет. Противиться я не мог, думаю, парни меня поймут. Сейчас весь мой здравый смысл перекочевал к моему эрегированному партнёру, вот он точно радуется происходящему. Спустя каких-то пару минут я был готов кончить. Но нет, по взгляду женщины я понял, что просто не будет. — Итак… Сделаем вид, что ничего этого не было? Или мне продолжить? — одной рукой она массировала основание моего члена, другую же запустила мне в волосы. Ей невозможно отказать, противиться. В этот момент хотелось лишь одного — её. — П-продолжай, — вымолвил я, жадно хватая ртом воздух. — Что именно? — она наслаждалась моментом; её губы расплылись в улыбке. Моля всех богов, я взглядом указал на то место, которое она с такой нежностью массировала. — Ах, это? Как скажешь, милый. Нравится ли людям быть игрушками в чужих руках? После такого минета — да, определённо и бесспорно. Зачастую мы добровольно идём на поводу, зная, что ничего хорошего это не принесёт. Кроме самого главного — удовольствия. Винна проглотила всё до последней капли, а затем… — Поцелуй меня, — её лицо было серьёзным. Невозможно было сказать, возбуждена ли она, чего добивается? Но я понял лишь одно — это словно контракт, подписав который, я смогу продолжать. Впившись в её губы, я ощутил горький привкус себя самого. В голове смешалось. — Хорошо, мелочь, на сегодня всё. Сейчас отвезу тебя домой. А тебе советую поразмыслить о нас, к следующей встрече я жду от тебя несколько причин, по которым мы должны продолжать «встречаться», — намеренно сделав акцент на последнем слове, она больше не говорила, предоставив мне возможность обдумать сказанное. Не знаю, чего она добивается, чего хочет, в какие игры играет… Не важно. Я хочу продолжать.