Wolves

Твое недоверие оскорбило бы мое сердце, будь в нем чуть меньше любви. Виктор Пелевин. iPhuck 10

      — Там мог быть я, — поднимая заплаканные глаза на Вана, всё ещё не разжимая стальных объятий. — Джексон, я мог быть там…       — Родной мой, — целуя его щеки, лоб, губы, глаза и ещё крепче обнимая блондина, говорил шатен.       Он и сам только сейчас осознал, чем мог обернуться поход в этот грёбанный клуб! Невероятно жалко всех тех людей, кто пострадал, вероятнее всего, многие умерли, но спасибо Богу, они оба живы. Нескольким минутами позже, и они бы могли быть там, внутри!       — Спасибо, спасибо, Джекс… — рыдая в чёрную, невероятно воняющую краской толстовку, Марк был счастлив, что может сейчас обнимать Джексона, чувствовать его запах. Он, в конце концов, может жить! Любить, ходить, наслаждаться каждой минутой, а не просирать время на наркотики и подобную химическую дрянь.       Парни купили в ближайшем магазине большую бутылку виски и поехали домой. Сначала посетила мысль о том, что неплохо было бы прогуляться, эмоции переполняли, и в какой-то момент захотелось ощутить жизнь по новой, но, кажется, на сегодня у них было достаточно впечатлений.       Сидя на заднем дворе, забравшись на стол с ногами, который они придвинули максимально близко к склону, каждый думал о своём. Большая половина бутылки уже была выпита, а буквально через несколько минут начнёт подниматься солнце. Уже сейчас можно заметить, как алеет горизонт, почти романтика. Марк всё время после взрыва был довольно немногословен, и, судя по всему, находился в глубоких размышлениях о чём-то. Ван в свою очередь чувствовал себя словно выжатый лимон, но и оставить одного Иена тоже не мог.       Поглощённый пережитыми событиями и всё ещё находясь под действием наркотиков и алкоголя, Иен повернулся к Джексону, внимательно рассматривая его, запоминая и откладывая образ парня где-то глубоко у себя в сердце, где, что бы не случилось, всегда будет находиться любовь к этому человеку. Нереально совершенному в глазах блондина, до такой степени идеальному, что с каждой минутой проведённой рядом, становится всё хуже морально.       Восходящее солнце освещало горизонт, водная гладь отражала алый окрас неба, сливаясь с ним в единое целое. Красиво до невозможности, но эта картина почему-то пугала Туана.       — Видишь там кровь? — заплетающимся языком спросил парень, не сводя взгляда с залива.       — Где? — не понимая, переспросил Ван, выходя из своих размышлений.       — На воде, плывёт… Вся вода в крови, — продолжил блондин, вспоминая картину недавних событий, раненых, окровавленных людей, машины скорой помощи и полицию. Всё это сливалось в сплошное красно-чёрное пятно, напоминающее кульминацию фильма ужасов. — Слишком много людей было убито, Джексон-а.       — Марк, — без лишних слов Кайе обнял любимого, прижимая к себе. Ему тоже было не по себе от произошедшего, но он переживал это не так ярко, как Иен. Хотелось как-то помочь парню забыть этот ужас и убедить в том, что нужно продолжать жить дальше, не зацикливаясь на одном событии.       Это очень хорошо, что они не были внутри, и ни в коем случае он не должен думать о том, что это была случайность и ошибка. Такое в жизни происходит, нужно просто принять тот факт, что мы живём не в идеальном мире. Здесь люди убивают друг друга и себя, они жестокие и даже деспотичные. Здесь, в этом мире за деньги можно купить всё и всех, что бы там не говорили герои, движимые идеей о том, что не всё в этом мире можно купить, но они давным-давно проиграли спор.       Сейчас один человек может убить другого не только за какую-то кучку бумажек или за «место под солнцем», на самом деле такие повороты событий не новые в истории, так всегда происходило и будет происходить, потому что это заложено в нашем подсознании. Они убивают друг друга просто так, за неправильно сказанные слова, долги или даже на спор. Обдолбанный наркотой человек не контролирует себя, желающий получить очередную дозу наркоман, сделает всё, что ты ему прикажешь, а одержимый властью и деньгами будет способен преступить через все моральные принципы и управлять судьбами людей так, как только ему будет угодно, только бы не лишиться места под солнцем.       Мы живём в неидеальном мире, и приходится мириться с обстоятельствами и быть осторожным, чтобы не стать жертвой одного из выше перечисленных. Не ясно, какая была причина взрыва, но по факту остаётся только эгоистично радоваться тому, что остался жив, сочувствуя родным пострадавших.       — Всё хорошо, я рядом.       Иен немого успокоился в объятиях родного человека, ему было хорошо и безумно больно одновременно. Он хотел запомнить этот момент и все моменты, проведённые с Джексоном, потому что это было нереально круто. Но в то же время был бы рад лишиться памяти и начать жизнь с чистого листа.       — Расскажи мне о своей семье, ты обещал, — чуть отстраняясь от парня, чтобы видеть его при разговоре, спросил Туан. — Ты всё обо мне знаешь, о брате моём, чем родители занимаются, даже с моими бабушкой и дедушкой знаком, — парень улыбнулся уголками губ, вспоминая их поездку в Сан-Франциско.       — Я единственный ребёнок в семье, мой отец — директор звукозаписывающей компании, но не отходит от дела и много работает, создавая музыку. Он с самого детства приучал меня любить музыку и надеется когда-то оставить мне семейное дело. Мама — его помощник, она пишет тексты, но в последнее время всё реже, говорит, что после определённых событий, мне почему-то кажется, связанных со мной, её покинула муза и теперь всё, что у неё получатся, никогда не должен увидеть мир.       — Я думал, ты сбежал из дому, потому что у тебя проблемы с родителями, с деньгами… — вспоминая свои размышления по поводу Вана, проговорил юноша. — Ты всегда много работал и в разговоре с ними никогда не затрагивалась тема финансов, то есть ты всегда отказывался от денег. Я думал у вас не самая лучшая ситуация, финансовая, я имею в виду.       — Я не хочу брать у них деньги, потому что у меня совершенно другая цель, — вздохнул Джекс, опуская взгляд. — Они не виноваты в том, что я хреновый человек, который не ценит то, что имеет. Папа не виноват в том, что его единственный сын любит парней, — взглянув на Иена, добавил, — безумно. И я не могу переступить через себя, как бы не старался. Он не виноват в том, что я только и делал, что позорил его имя, не задумываясь о будущем. Мама не должна плакать из-за меня ночами и думать о том, жив ли я вообще? В каком состоянии я домой приду сегодня и кого приведу на этот раз… — Кайе отрицательно помахал головой. — Я должен был научиться ценить то, что имею и понять, что в мире есть гораздо больше возможностей достигнуть удовольствия помимо тех, которые убивают меня и моих родных. Я не достиг намеченной конечной цели, но меня вполне устраивает то, что у меня есть сейчас.       — Ты идиот, чёрт, какой-то же ты до безумия идеальный, так не бывает, — на грани истерики, говорил Марк.       — О чём ты? Я совершенно не идеальный, Марк, я…       — Ты абсолютная противоположность меня, Ван! — крикнул блондин. — Неужели ты не видишь, в какое безвольное дерьмо я превратился? Я просто не достоин находиться рядом с тобой!       — Да что ты вообще несёшь? — начиная злиться, говорил шатен. — Ты — тот, кого я безумно люблю, и я буду с тобой. Неужели ты хочешь сказать, что общение со мной приносит тебе боль и страдания? Из-за меня ты пришёл к такому выводу?       — Не знаю… — уже тише и совершенно неуверенно проговорил Марк.       — Я не идеален, Марк, поверь мне! Я был на таком дне, куда ты никогда не опустишься, не должен опуститься, я этого не допущу.       — Просто заткнись сейчас, — хриплым голосом тихо попросил парень, обнимая свои ноги, стараясь успокоить свою злость и подступающую истерику, Туан смотрел на воду, которая из красной медленно становилась оранжево-золотой, это выглядело красивее.       Раздался телефонный звонок, посмотрев на экран телефона, Джексон удивился входящему, потому как звонила его мама. Сейчас ещё даже семи нет, может быть, что-то случилось?       — Мам? — удивлённо проговорил Ван, — что-то случилось?       — Кайе, прости если разбудила, — сожалеюще проговорила женщина, — мне сон дурацкий приснился, просто невозможно, очень захотелось услышать твой голос. Ты в порядке?       — Ох, ничего страшного, всё в порядке, — улыбнулся парень, — что тебе снилось?       — Ой, не хочу говорить, жуткий сон, не нужно даже думать о нём, просто захотелось убедиться, что всё действительно хорошо.       — Да, всё хорошо, я же говорю, — заметив на себе непонимающий взгляд любимого, шатен немым вопросом спросил «что?».       — Я так соскучилась, сынок, когда ты приедешь домой?..       — Мам, тебя папа попросил поговорить со мной? — стараясь не выдавать раздражения в голосе, поинтересовался Джекс.       — Нет, ничего он мне не говорил, — вздохнула женщина, — мы просто очень давно тебя не видели уже… Если хочешь, можешь приезжать со своим другом, — на какое-то время женщина замолчала, и Ван даже было подумал, что телефон разрядился или что-то со связью, но потом она снова начала говорить. — Но лучше, если ты хотя бы на пару дней приедешь один, папе нужно с тобой поговорить.       — Мам, — это злило, ну почему они не могут принять его таким, какой он есть? Ведь они его родители, так какая разница, кого он любит, ведь кроме этого он больше не заставляет их волноваться ни о чём. — Давай поговорим чуть позже об этом, хорошо?       — Да, хорошо, я тебя люблю.       — Я тебя тоже, пока, — не отрывая взгляда от парня напротив, попрощался Ван, и нажав кнопку отбоя, заглянул прямо в глаза, ожидая ответа на незаданный вопрос.       — Кайе?       — А, да, это имя, данное мне при рождении, — выдохнул шатен, ведь он подумал, что случилось что-то значительно серьёзное. — Мама родила меня в Китае, папа тогда уже занимался своей компанией. Потому уже при переезде сюда, когда мне было года два, наверное, меня назвали Джексоном, то есть, дали второе имя, что ли, — улыбнулся шатен, — чтобы было проще жить в штатах.       — Чёрт возьми, — неожиданно Туан начал улыбаться, а потом и вовсе рассмеялся. — Я даже имени твоего настоящего не знал до сегодняшнего дня! — и ещё сильнее расхохотался. — Ты такой честный со мной, я просто поражаюсь, блять! Ван Кайе, сын знаменитого композитора и генерального директора легендарной компании «Team Wang».  — Процитировал слова из одной прочитанной статьи Марк.       — Иен, но ведь я…       — Ты никогда ничего не рассказываешь мне, да, я знаю, зачем? Я что, не достоин этого? О, боже, нет, конечно нет! Я-то думал, что-то у меня не сходится, надеялся, что это просто совпадение такое, всякое бывает, но нет, — парень смеялся с нотками истерики в голосе, а в груди боль разливалась поглощающе-смертельной лавой. — Слушай, а ты точно не соврал мне о своих родителях? Я уже не знаю, чего от тебя ожидать, — Марк то орал, то затихал и вытирал глаза от слёз. Было больно и обидно.       — Марк, тебе надо отдохнуть, давай завтра на свежую голову об этом поговорим, хорошо?       Иен уставший, совершено истощённый и пьяный, у них наверняка не получится нормального разговора, как бы сейчас Ван не хотел оправдаться. Почему сейчас всё происходит именно так? Буквально день назад было всё хорошо, так какого хрена происходит в голове Марка сейчас?       — А знаешь что? — он внимательно смотрит на парня напротив. — Да, ты прав, поговорим завтра, — встаёт и уходит в дом, не поговорив больше и слова.       Джексон трёт глаза ладонями, глубоко выдыхает и тоже идёт в дом, выбрасывая по пути бутылку допитого спиртного в урну. Он даже не думает о том, чтобы идти в спальню к Иену, ему явно нужно побыть одному сейчас. Хотя мысль о том, что парень быстро уснёт, а завтра у них всё же получится нормально поговорить, была на первом месте.       Взяв в шкафу плед и стащив с одной из спален подушку, лёг в гостиной. Занимать комнату брата или родителей он и не думал, да и спать ужасно хотелось, чтобы искать гостевую комнату в доме, и он даже не помнил, есть ли она здесь.

***

      Джексон проснулся около трёх дня, но в доме никого слышно не было. На кухне взяв себе яблоко, парень пошёл к Марку в комнату, чтобы проверить, проснулся ли тот уже, но был немало удивлён, когда увидел, что Туан не только проснулся, но и сидел, считай, на чемоданах, выглядел вполне бодрым, но чем-то встревоженным.       — Марки, что-то случилось? — блондин так удивился появлению Джекса, словно он и вовсе не ожидал его тут увидеть.       — Да, нам надо поговорить, — Ван не совсем понимал, что происходит первые несколько секунд, присел на кровать, и уже тогда вспомнил вчерашний разговор с Туаном.       — Я думал мы для начала…       — Нам нужно расстаться, — словно гром среди ясного неба. Сказать, что Джексон был ошарашен — ничего не сказать.       — О чём ты говоришь? Как это? — конечно же, Джексон не поверил его словам, потому что вот вчера, только вчера ночью всё было хорошо, они были вместе, целовались, а сейчас он заявляет подобное!       — Мы больше не можем быть вместе, — снова проговорил Марк, уже более чётко. — Я не могу быть рядом с человеком, который мне постоянно врал, имени которого я даже не знал… Я думал достаточно долго и, знаешь, — он отвернулся и уставился в окно, — не думаю, что любил тебя по-настоящему. Я влюбился не в того человека, который сейчас стоит передо мной. Мне нравился тот простой Джекс, который ненавидит наркотики и…       — Стоп-стоп-стоп, Марк, остановись, о чём ты вообще? — в голове Вана просто не складывалась картинка. Он не мог понять, как отношение к человеку могло кардинально измениться всего за одну ночь? Неужели он и вправду ничего не чувствовал? Тогда какого хрена? Ради чего был весь тот цирк?       — О том, что ты действительно не идеален. Ты такой же наркоман, как и я, только бывший… Но знаешь ведь, бывших не бывает. — Туан снова повернулся лицом к парню и в этот раз смотрел ему в глаза. — Чувства для тебя ничто, в сравнении с мнением родителей, а разве можно строить серьёзные отношения с таким человеком? Где вероятность, что ты не кинешь меня только потому, что твой отец не одобрит наши отношения? — теперь взгляд устремился в потолок, а затем парень потёр глаза и снова отвернулся к окну. — Я не хочу быть кинутым. Ты лжец, и я не собираюсь быть с таким человеком. Считай, что чувства ушли, их больше нет, как и твоей гордости. Ты ещё более ничтожен, чем я.       Голос Марка ни разу не дрогнул за всё то время, пока он говорил. Кайе стоял просто не веря своим ушам. Ему хотелось верить, что это всего лишь плохой сон, ужасный сон, а когда он проснётся, то всё будет как раньше, а Марки будет спать в их комнате. Или может быть розыгрыш, пусть это будет просто дурацкая, тупейшая шутка, потому что плохо верилось в реальность происходящего.       — Тебе лучше уехать сегодня, как можно скорее, — Туан в очередной раз отвернулся к окну, его голос был всё таким же холодным, словно ему ни капли не тяжело говорить все эти слова, и сама собой приходит мысль, может быть, он и правда ничего не чувствовал, раз так легко может распрощаться со всем, что между ними происходило?       — Марк, я…       — Ты должен свалить нахрен из этого дома! — крикнул блондин, опираясь о подоконник. — Неужели я недоходчиво сказал?       Джексону больше не хотелось стоять здесь и слушать всё это. Он вышел из комнаты и спустился на первый этаж в гостиную, присаживаясь в кресло. В голове полнейший вакуум и ни единой мысли о том, почему Туан так поступает? То есть, во что верить? Как быть сейчас? Он действительно его разлюбил? Любил ли он его вообще? Они даже толком поговорить не смогли, разве так можно расходиться? Как бы там ни было, но их связывали не только отношения, но ещё и дружба, столько месяцев путешествия, воспоминания. Да какого хрена он решил, что может взять всё на себя?       — Марк, почему ты закрылся? — Ван хотел вернуться и выяснить всё, ведь Туан должен выслушать и его точку зрения. Как бы там ни было, он не собирается оставаться, если отношения между ними будут вот такими, какой смысл биться словно барану о стену, если его парень его и слушать не желает. И основное — он совершенно не чувствует себя виноватым в происходящем.       — В общем, Иен, я не понимаю какого хрена сейчас происходит, если ты не хочешь меня видеть, то мог сразу сказать, а теперь ещё и игнорируешь меня, — Джекс тяжело вздохнул. — Такое ощущение, что тебе вчера этой наркотой мозг промыли, я просто не понимаю, как можно разлюбить человека… Я ведь люблю тебя, Марки… — В комнате послышался какой-то грохот.       — Хватит причитать, Ван, может, я и не любил тебя вовсе, откуда ты знаешь? Ты мне больше не интересен, ты предал меня, можешь быть свободен и идти куда угодно, трахаться со своими подругами, ехать к родителям или путешествовать дальше, я тебя не держу.       — Хорошо, Марк, — спокойно проговорил шатен, — если ты действительно этого хочешь, я отступлю, уеду, чтобы ты меня не видел, — юноша положил руку на дверь. — Надеюсь… это то, чего ты действительно хочешь.       Не услышав больше ни слова от парня за дверью, Джекс спустился на первый этаж и только сейчас понял, что все его вещи остались в комнате и, так или иначе, но ему придётся вернуться и забрать их, как бы Марк не хотел избежать их встречи.       Только вчера он начал думать, что наконец нашёл того человека, рядом с которым будет действительно счастлив, как тут в раз всё обрушилось. Он ведь и правда полюбил его всем сердцем и сейчас, находясь в шоковом состоянии, он просто не знал, что ему делать. Осознание происходящего ещё не совсем настигло его, что позволяло держать себя в руках и не расклеиться прямо здесь и сейчас.       Теперь ему и правда нужно домой. Он устал путешествовать, ему хочется отдохнуть и обдумать многое. Может быть, отец был прав, когда говорил о нормальных отношениях, обычной семье и всей этой ерунде. Может, и правда, забить на всё и начать встречаться с какой-то девушкой, которая будет нравиться родителям и родит ему здоровых детей?       На втором этаже снова послышался хлопок двери, поднявшись, Ван увидел свои вещи у входа в комнату. Не так много, всего походный рюкзак и рюкзак поменьше, с более мелкими вещами, которые могут срочно пригодиться, он всегда так ходил, и Марк помнил это.       Не хотелось уходить вот так вот. Он проснулся меньше чем полчаса назад, а в его жизни уже произошел апокалипсис. В душе всё начинало болеть так, словно внутри лезвием всё разрезали, тупым, ржавым, пропитанным ядом медленного действия лезвием. Ван ударил в стену кулаком с такой силой, что с первого раза разбил себе пару костяшек до крови и повредил старые, уже чуть затянувшиеся ранки.       — Прощай, Марки, — совсем тихо проговорил Кайе и, закинув рюкзак на плечи, достал телефон и начал вызывать такси, уходя от Туана подальше, как он и хотел.       С билетом разберётся уже в аэропорту, больше ему делать тут нечего. Он летит домой.