С искренней ненавистью

Киеши вышел из метро именно в тот момент, когда Хьюга уже хотел возмутиться, где носит этого придурка. Рядом шумно вздохнула Рико, и Хьюга ее понимал: Киеши в терракотовой футболке и мешковатых штанах, в небрежно накинутой куртке, неловко поправляющий сумку на плече, был таким родным и близким, таким насквозь знакомым, что слезы наворачивались. Они не виделись почти год — то есть как, виделись, разговаривали по скайпу, но это все было не то. — Нас все заждались уже, — буркнул Хьюга вместо приветствия. Киеши улыбнулся, широко и радостно. — Я тоже рад тебя видеть, Хьюга. Рико вдруг всхлипнула, а потом шагнула вперед и неловко обняла Киеши, обхватив его за талию. — Три дня! — раздался ее приглушенный сердитый голос. — Ты в Японии уже три дня, и только сегодня объявился! — Простите, — покаянно проговорил Киеши, бережно прижимая Рико к себе. — Родня, все такое... Я вообще еще никого, кроме семьи, не видел! — А кого ты должен был видеть раньше нас? — недовольно спросил Хьюга. — Пошли уже, нас ждут. Никто, на самом деле, никуда всерьез не спешил, но не стоять же у метро на виду у всех. Тем более, их действительно ждали. Вообще-то предполагалось, что они посидят в кафе от силы пару часов, а потом пойдут гулять, но оказалось слишком много всего, что нужно было рассказать Киеши, о чем нужно было его расспросить. Они представили ему новичков команды, похвастались достижениями, пересказали все матчи, пожаловались на тренировочный лагерь Рико — Изуки назвал его «тренировочный концлагерь», — а Рико возмущалась, что они врут и на самом деле все было не так ужасно. А потом, на середине пересказа матча с Тоо — который они сыграли вничью, — Хьюга вдруг заметил, что Киеши перестал слушать, уставившись в окно. Хьюга посмотрел туда же — но ничего странного не заметил. — Киеши... — начал было он, но тот вдруг стремительно поднялся на ноги. — Я сейчас вернусь, — быстро проговорил он, лучезарно улыбаясь. — В туалет! И со всех ног, будто за ним демоны гнались, кинулся к входной двери. — Туалет не там! — крикнул ему вслед Хьюга, но Киеши будто не услышал. Хьюга чуть было не рванул за ним, но Рико его остановила. — Сейчас его там развернут, не переживай. Все остальные, как и она, тоже, судя по всему, не придали бегству Киеши особого значения, и Хьюга обозвал себя параноиком и вернулся к беседе. Однако, когда спустя двадцать минут Киеши не появился, забеспокоились уже все, включая Куроко. — Может быть, Киеши-семпаю стало нехорошо? — предположил он. — Вдруг его желудок отвык от японской кухни? Ничем другим Хьюга задержку Киеши объяснить не мог. Не заблудился же тот в поисках туалета, в самом деле! — Я проверю, — проговорил он, поднимаясь на ноги. В туалете Киеши не было — там вообще никого не было. Недоумевая, Хьюга дошел до выхода, где ему сказали, что его друг — «такой, высоченный» — выскочил на улицу, но куда пошел, они не видели. Хьюга вышел из кафе и огляделся. Ситуация начала его напрягать — ну действительно, куда этот придурок мог так резко умчаться, никого не предупредив, да еще и наврав про туалет? В конце концов, они тут в первую очередь из-за него собрались! Хьюга сошел с крыльца, дошел до угла здания, где начинался узенький переулок, и полез за телефоном. И в этот момент он услышал шорох и какой-то звук, удивительно похожий на приглушенный стон. Хьюга замер. Мало ли, что там с Киеши приключилось, из-за чего он сорвался, а вдруг нога... Не успев додумать эту мысль, Хьюга повернул за угол. И замер во второй раз, будто прикипел к асфальту. Он видел Киеши, вернее, его спину и склоненную голову. Киеши стоял лицом к стене, и до Хьюги не сразу дошло, что происходит. Киеши целовался с кем-то. Целовался, вжимал в стену, явно лапал, судя по движениям рук. Кого — Хьюге видно не было, только руки, то сжимающие плечи Киеши, то зарывающиеся в волосы, и мелькающие черные пряди. Киеши стонал, бормотал что-то, и снова принимался целовать, так отчаянно, словно в последний раз. Потом до Хьюги дошло — не в последний, а в первый! Кто бы это ни был, отношения явно начались еще до отъезда Киеши, а сейчас он вернулся и, видимо, до сих пор так и не смог вырваться. Вот же жук, подумал Хьюга, завел себе девушку и ни словом не признался, друг называется! Он открыл было рот, чтобы обозначить свое присутствие, но тут поцелуй прервался, девушка откинулась на стену, а потом с силой врезала Киеши кулаком по плечу. — Убить тебя мало! — услышал Хьюга голос. — Почему я должен тебя ждать? Какого… — Макото... — перебил Киеши — голос у него был сорванный, хриплый, он будто и не услышал, что ему сказали. — Макото, я так... Качнулся вперед — и снова впился в чужие губы поцелуем. Хьюга почувствовал, что волоски на шее встали дыбом. Он узнал голос и имя, но это было настолько невозможно, что на мгновение у Хьюги появилось ощущение, что он спит и видит дурной сон. Макото?! Ханамия Макото?! Два стона слились в один. Теперь Киеши втискивал Ханамию в стену с такой силой, словно рассчитывал раздавить. Ханамия, впрочем, явно ничего против не имел — он беспорядочно шарил руками по спине Киеши, а потом полез ему под футболку. Холодея от… ужаса, наверное, Хьюга не мог сейчас определить, что именно испытывает, он смотрел, как хозяйничают руки Ханамии под футболкой Киеши. Гладят, нажимая с силой, стискивают, снова гладят, лезут под ремень джинсов… Что делал Киеши, Хьюге видно не было, но Ханамия тихо постанывал на каждом выдохе. В голове у Хьюги даже помутилось слегка, слишком уж эти двое фонили. С силой вжавшись своими бедрами в Ханамию, Киеши наклонил голову и приник ртом к его шее. Громко, в голос застонав, тот откинулся затылком на стену, распахнул глаза — и встретился взглядом с Хьюгой. Долю секунды они смотрели друг на друга. Потом Ханамия легко пихнул Киеши обеими руками в плечи. — За тобой пришли. Лицо его, за мгновение до этого совершенно неузнаваемое: расслабленное, с приоткрытым ртом, дрожащими ресницами, порозовевшими скулами, моментально приобрело свое обычное выражение. Даже ухмылка вернулась. Он смотрел на Хьюгу так, будто все произошедшее — в том числе и то, что Хьюга их засек — часть его плана. Киеши отстранился от Ханамии и повернулся. Выражение его лица с недоумевающего сменилось на раздосадованное, а потом моментально — на виноватое. — Хьюга... — произнес он. — А это... Ханамия не дал ему закончить. Оттолкнул Киеши, быстро поправил одежду. — Безмерно счастлив, что мы случайно встретились, — проговорил он ядовито и повернулся к Хьюге: — Возвращаю игрушку на место. И дернулся к выходу из переулка — Хьюга невольно шарахнулся в сторону, чтобы с ним не столкнуться, — но тут Киеши, чуть нахмурясь, перехватил Ханамию за запястье. — Макото, — произнес он и слегка потянул Ханамию на себя, — можно я тебе позвоню чуть попозже? После паузы Ханамия, кривя рот, спросил: — И какие непреодолимой силы обстоятельства мешали тебе сделать это раньше? Киеши притянул его ближе — Ханамия не то чтобы сопротивлялся, видел Хьюга, но поддавался с трудом, — и ответил, улыбаясь: — Мне бы немедленно захотелось тебя увидеть. Мне... и так этого хотелось больше всего. — Идиотизм какой, — Ханамия выдернул руку из захвата. — А делать то, что хочется больше всего, Киеши Теппею железное сердце запрещает? И зашагал прочь, и в этот раз Киеши его останавливать не стал — остался на месте, с улыбкой глядя вслед Ханамии. После минутного молчания Хьюга наконец спросил: — И что это было вообще? — Он не сердится, — Киеши улыбался, широко, нежно и совершенно по-идиотски. — Сердился бы — молча бы ушел. — Да мне все равно! — не выдержал Хьюга. — Какого черта ты вообще с ним тут обжимался?! — А... — Киеши повернулся к нему и почесал в затылке. — Ну... мы встречаемся?