С искренней ненавистью

О встрече условились в том самом кафе. Рико пришла чуть раньше и успела заказать себе кофе, когда появился Хьюга. Мрачный, даже злой. Он упал на стул, заглянул в меню, отложил его, посмотрел на дверь. — Опаздывают. — Вообще-то нет, — сказала Рико, слизывая пенку с верхней губы. — Это мы пришли раньше. — Надо было одолжить пистолет у твоего отца. Рико рассмеялась, закрыв лицо ладонями. — Ты и ведешь себя в точности, как он. — Я не понимаю, почему тебе так весело? — сердито спросил Хьюга. — Киеши встречается… с этим! Где он был последние три дня? — Я так поняла из разговора, — сказала Рико, — что они провели их вместе. Сейчас, Джунпей, — она торжественно воздела ложку, — наступает момент истины. Если им за три дня не надоело, значит, долго еще не надоест. — Только не говори, что они проведут вместе остаток дней своих, — Хьюга уткнулся лицом в ладони. — Ну, им по восемнадцать лет, — неуверенно ответила Рико. — Вряд ли… — О, — Хьюга посмотрел на вход и стал еще мрачнее. — Пришли. Рико обернулась. Киеши и Ханамия шли к их столику: Ханамия что-то негромко говорил, временами ухмыляясь, а Киеши широко улыбался. — Привет! Рико, Хьюга, — Киеши уселся на стул и потянул за собой Ханамию. Тот, хмыкнув, сел рядом. — Айда, Хьюга. Теппей велел мне запомнить ваши имена. — А то ты их так не помнишь, — буркнул Хьюга. Ханамия с притворным сожалением покачал головой. — Вместимость памяти, даже моей, конечна, я стараюсь не забивать ее ненужной информацией. Хьюга раздраженно зыркнул на него и перевел взгляд на Киеши. И ахнул: — Что у тебя с шеей? Рико присмотрелась — и заморгала. Шея Киеши была практически сплошь покрыта синяками, кое-где виднелись даже следы зубов. Рико залилась краской по уши, моментально сообразив, откуда эти следы взялись. — Джунпей… — Это похоже на какую-то болезнь! — сердито заявил Хьюга. — Что за… кто так себя ведет вообще? — Тебя забыли спросить, — протянул Ханамия и улыбнулся подошедшей официантке. — Теппей, ты есть будешь? — Закажи мне что-нибудь, — ласково отозвался Киеши. Ханамия метнул на него недовольный взгляд. — Что угодно, лишь бы не думать. Пока он делал заказ, Рико внимательно рассматривала Киеши. Хьюга рядом злился — но при официантке выговаривать не хотел. Помимо синяков на шее, в Киеши было еще много чего интересного. Например, под курткой на него была надета коричнево-зеленая футболка, которая явно была ему мала — слишком уж обтягивала. Еще его губы выглядели обкусанными. И сидел он — Рико едва вслух не ахнула. Сидел Киеши определенно боком. Она покосилась на Ханамию — тот, надо сказать, тоже явно берегся. — Итак, на чем мы остановились? — Ханамия гибко потянулся, когда официантка отошла, и повернулся к Хьюге и Рико. — Ах, да. Вы наезжаете на меня за поруганную честь вашего друга, а мне на это наплевать. Продолжаем? — Макото, — Киеши взял его за руку и несильно сжал. — Они на тебя не наезжают. — Да ты посмотри на них, — Ханамия, скалясь, уложил голову Киеши на плечо. — Они же готовы испепелить меня взглядами. А ведь я ни в чем не виноват. Он пришел ко мне первым. Я не завлекал его пением сирен, не поил приворотным зельем… — Что ты хочешь с ним сделать? — зло спросил Хьюга, щурясь. — Зажарить и съесть, — быстро ответил Ханамия и тут же в притворном ужасе зажал себе рот обеими руками. — Простите, вырвалось. — Макото… — Что — Макото? — Ханамия поднял голову и посмотрел на Киеши в упор. — Они даже не пытаются. Они пришли сюда угрожать мне всеми карами небесными. Вдруг я обижу их драгоценного Киеши Теппея? — Не то чтобы у нас не было оснований, — заметила Рико, не сводя с Ханамии взгляда. Тот возвел глаза к потолку. — Но я же изменился. Я стал лучше. Любовь очистила мою душу. Теперь я вижу всю ту грязь, которую нес в мир и… а, надоело, — и он лучезарно улыбнулся вернувшейся официантке. Пока она расставляла на столе тарелки, Ханамия продолжал сиять улыбкой. Рико между тем рассматривала то, что он заказал. Сам Ханамия, видимо, предпочитал европейскую еду — у него на тарелке было что-то вроде клаб-сэндвича, а Киеши принесли сладкий омлет и тарелку с дораяки. — Съедобно? — небрежно спросил Ханамия, когда Киеши откусил кусок от дораяки и принялся жевать с блаженным лицом. — Очень вкусно. — У них своя пекарня. — Ты знал, что у них вкусные дораяки? — Нет, конечно, эту дрянь вообще есть невозможно. — Вернемся к шее, — неприятным голосом перебил Хьюга, и Рико под столом положила руку ему на колено. Хьюга вздрогнул. — Ханамия-кун, а как ты… я имею в виду… — она замялась, переводя взгляд с Ханамии на Киеши и обратно. — Влюбился в него? — Ханамия широко ухмыльнулся и стрельнул глазами в Киеши. — Прости, но я не могу об этом так открыто говорить, — он опустил голову, в голосе зазвучал трагический надрыв. — Это так сложно — открывать свое сердце. Могу изложить в письменном виде, — добавил он нормальным тоном и откусил кусок от сэндвича. — Но тебе придется сжечь это сразу после прочтения. — Он всегда такой? — спросил Хьюга у Киеши. — Я не люблю, когда обо мне говорят в третьем лице, — отозвался Ханамия. — И обычно я хуже. Но ты знаешь, верно? — Я хочу разбить тебе нос, — сказал Хьюга. — Не ревнуй. Просто не надо было тормозить. Он все время был рядом с тобой, а ты упустил свой шанс. — Макото! Хьюга! — А пусть подерутся, — сказала Рико, допивая кофе. — Я бы посмотрела, — и полезла в сумку. — Нет уж, — сказал Киеши — он снова держал Ханамию за руку. — Мне бы не хотелось, чтобы на Макото были синяки, которые не я оставил. — Да на нем вообще нет никаких синяков! — взорвался Хьюга. — Это ты выглядишь как жертва пыток! Вместо ответа Ханамия поднял свободную руку. Рукав упал до локтя, и стало видно — чуть выше запястья у Ханамии красовался цветущий «браслет» — можно было различить даже следы пальцев. — Ваш друг, — мягко проговорил Ханамия, — очень любит обездвижить своего партнера. Пока трахает. Киеши покраснел. Хьюга побагровел. Рико же улыбнулась. — Я так и знала! — Не радуйся, он тоже был снизу. — И как? — спросила Рико, глядя на Киеши. — Вполне, — он кивнул. Хьюга замотал головой. — Хватит! Я ничего не хочу об этом знать, ничего! — Такой нервный, — пробормотал Ханамия. — Что это там у тебя, Айда? — Блокнот, — она улыбнулась и протянула ему блокнот и ручку. — Ты обещал в письменном виде — вот и пиши. Только жечь я его не буду. Сохраню. И если ты когда-нибудь обидишь Теппея, я растворю этот листок в соляной кислоте и заставлю тебя выпить. Наступила тишина. Ханамия смотрел на Рико удивленно и, пожалуй, даже с уважением. Нарушил молчание голос Киеши: — А мне можно будет почитать? — Только перед соляной кислотой, — ответил Ханамия, забирая у Рико блокнот. — Мне кажется, тогда соляная кислота не понадобится, — проговорил Киеши. Ханамия замер. Потом повернулся к нему. Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, не отрываясь, а Рико смотрела на них. У Киеши подрагивали ноздри. У Ханамии были широко распахнуты глаза, и радужка металась как безумная. У Киеши быстро-быстро бился пульс на шее. Ханамия сглотнул так тяжело, как будто в горле у него что-то застряло. — Сейчас допишу — и пойдем домой, — сказал Ханамия и вцепился в блокнот. — Твоя мама… — Потерпит. Хьюга повернулся к Рико с немым вопросом в глазах. Она улыбнулась ему ласково и успокаивающе. Двадцать минут спустя Хьюга и Рико неспешно шли домой. Хьюга сердито сопел, а Рико придерживала сумку — там лежал блокнот, который она была намерена сохранить во что бы то ни стало. Если, конечно, Ханамия там написал что-то толковое. Хотя, судя по тому, с какой скоростью и как при этом долго он писал, там должно быть то еще сочинение. — Все равно меня это бесит, — признался Хьюга. — Ну, то есть… что, нам теперь общаться с ним придется? — Да, — Рико кивнула. — Если ты любишь Теппея и уважаешь его выбор. Хьюга вздохнул. — По-моему, он крышей уехал. — Есть немного, да, — задумчиво кивнула Рико. — Но… ты знаешь, Ханамия, кажется, тоже. То, как он себя ведет… Ему нравится Теппей… то есть, не нравится, он привязан… тоже не то слово. — Она вздохнула. — Короче, он влюблен. Сильно. И это видно. Я не говорю, что он ни за что не обидит Теппея, но при таком раскладе Теппей ведь тоже может его обидеть. — Но соляную кислоту ты Ханамии обещала, не Киеши! — Естественно, Теппей мой друг. После короткой паузы Хьюга спросил: — Ты уже прочла, что там? — Нет еще, — ответила Рико. — И ты этого тоже не увидишь! Я уважаю желание человека не каждому раскрывать душу. — Это не человек, это Ханамия! — Джунпей, — Рико посмотрела на него укоризненно. — Между прочим, когда ты их застукал три дня назад, Ханамия ведь вернулся. Пришел, сидел с нами. Ради Теппея. Мне он тоже не очень нравится, и я помню все, что он сделал, но Теппею, наверное, будет не слишком приятно, если мы даже не попытаемся принять человека, которого он любит. Хьюга глубоко вздохнул и ничего не ответил. Значит, признавал ее правоту. Рико улыбнулась и легко, будто случайно, толкнула его локтем. В ответ она получила улыбку. «Признание Ханамии Макото. Как давно я люблю Киеши Теппея? Как я влюбился в него? О, уже несколько лет прошло. Сначала я услышал прозвище — «Железное сердце». Самое дурацкое прозвище, которое я слышал в своей жизни. В самом деле, кто нормальный назовет подростка «Железное сердце»? Я думал — почему его так прозвали? Может быть, он жесток и бессердечен, это имелось в виду? Что ж, тогда я бы хотел с ним познакомиться, думал я. Но со временем «Железное сердце» начал раздражать меня, хотя я даже не знал его. А я люблю то, что меня раздражает. Теппей, кстати, знает. Я сказал ему об этом. Моя школа так и не встретилась с Шоей, до сих пор жалею. Всегда был убежден, что ваше «Железное сердце» отвратительный капитан, хотелось бы убедиться. Если тебе интересно, почему я считаю его отвратительным капитаном, можешь спросить меня об этом. Обещаю ответить честно. Зато я видел тот самый матч Шоей против Тейко. Где Киеши Теппей стоял на коленях, униженный и раздавленный. Какое было зрелище! Никогда не забуду. Пожалуй, тогда я впервые в жизни испытал физическое возбуждение. Упс! Наверное, не стоило говорить этого в письме юной девушке? Впрочем, если ты когда-нибудь видела Теппея на коленях, ты меня поймешь. Ведь видела же, да? Мне захотелось повторить это. Мне захотелось сделать это самому. Мне захотелось поставить его на колени, унизить его, растоптать. Не мог спать по ночам, думая об этом. Дрочил на эту картинку. До сих пор мурашки по спине, как вспомню. Знаешь, когда так циклишься на чем-то, в конце концов перестаешь понимать, где заканчивается ненависть и начинается любовь. Где ты хочешь поломать человека, а где — трахнуть. Жутковатое чувство, но очень, очень приятное. Когда человек стонет, всегда ли можно понять, это стон боли или наслаждения? А когда кричит? Чем больше я думал о Киеши Теппее, тем больше хотел ощутить под руками его тело. Но тогда я не понимал — не мозгами, мозгами я всегда понимал столько, сколько тебе и не снилось, — физически, что можно сделать с чужим телом, кроме как сломать кость, разбить сустав, порвать сухожилие. И я думал о том, как буду ломать Киеши Теппея. Как буду рвать его на части. Но чем ближе был конец средней школы, чем старше я становился, тем отчетливей понимал, что с моими желаниями не все в порядке. Сложно не понять, когда дрочишь в душе, а у тебя перед глазами — капитан чужой команды в неприличной позе. Мужской команды, прошу заметить. Я испугался. И когда мы с Теппеем встретились лицом к лицу, мой страх сделал все за меня. Я покалечил его. Мне до сих пор больно вспоминать, как он кричал, когда упал на паркет… … Какая чушь, а. Ты поверила, дурочка? Это то, что такая ужасная личность, как я, и должна была рассказать? Год и несколько дней. Я запал на него, когда мы смотрели ваш матч с Сеншинкан. Что он делал, пока лечился, в качалку ходил, что ли? Он не был таким красавчиком на первом году! Хотя зачем я тебя спрашиваю, я у него спрошу. Но он все равно меня бесил. И сейчас бесит. И я бы никогда не пришел к нему первый. Потому что был уверен, что он в лучшем случае меня пошлет. В худшем — сбежит с криками ужаса. Я обещал открыть тебе сердце, так вот, открываю: Киеши Теппей — преступно горячий парень с большим членом. И у него классная улыбка. И дурацкое прозвище. Все, больше не могу. Все это меня бесит. Эта тайна должна остаться между мной, тобой и соляной кислотой, ты обещала. С искренней ненавистью, Ханамия Макото».