RPG как основа отношений

      Несмотря на внешнюю колючесть и гоповатость, Ник был довольно простым парнем. Если ему кто-то не нравился, это не оставалось секретом. Обратное было... почти верно.       Старшов Владислав Игоревич. Дата рождения: 03.03.1987 г. Рост: 183 см. Вес: 79 кг. Цвет глаз: серо-голубой. Сексуальная ориентация: соответствующая.       Шеф, его приятель по сети, случайный парень, которого Ник нашёл на форуме гитаристов-любителей, — и вот это. Пидарковатый коллега, до смерти раздражавший Ника абсолютно всем — от кончиков наманикюренных пальчиков до безукоризненно подобранной сменной обуви. Нет, серьёзно — сменка в универе? На преподавателе? Если можно быть ещё большим педантом, то Ник с удовольствием бы на это посмотрел.       Было сложно уложить в голове два совершенно разных образа, общими между которыми было только одно — сам человек.       Ник, пожалуй, никогда не задумывался о том, как выглядит Шеф и что он из себя представляет. Примерно его ровесник, не негр, не зануда, умеренно популярный у представительниц прекрасного пола и потолка, агностик. Очень абстрактный портрет. Нику нравилось, что их с Шефом вкусы и взгляды во многом совпадают, но его симпатия не имела никакого романтического подтекста. Когда и почему приятели решили, что они оба гетеросексуальны, Ник теперь не мог вспомнить. Порывшись в переписке, нашёл старое сообщение Шефа об очередной гомофобской законодательной инициативе, свой ответ на него в духе «Если вам не нравятся пидоры, не будьте пидором»... Наверное, Шеф его неправильно понял тогда. Не в шутку, а всерьёз. В итоге каждый вынужден был защищаться от подозрений другого, боясь испортить отношения ненужными признаниями. Что ж, хотя бы одно можно было сказать наверняка: они оба были достаточно заинтересованы друг в друге, чтобы дорожить этим общением.       После приснопамятного голосования по увольнению — кстати, тайного — прошло две недели. Пользователь ShefLopuh регулярно выходил в онлайн, но ни он, ни Ник возобновлять переписку не торопились. В чате стояла тишина, последним был вопрос Ника.       ЦарьПростоЦарь: шеф, ты... гей, да?       Ответ Ник уже знал. Даже в вопросе не было нужды: Старшов практически напрямую признался в том разговоре.       Воздержаться от голосования было нельзя. Пока декан оглашал повестку и излагал суть поставленного на голосование вопроса, Старшов на Ника не смотрел. Мутная формулировка «недопустимое для занимаемой должности поведение» многих поставила в тупик. Ник знал правду и понимал, почему декан не торопится объясняться. Увольнение было отклонено десятью голосами против семи. Старшов не спрашивал, а Ник не считал нужным уточнять, за что он голосовал.       Две недели они избегали друг друга, насколько это в принципе было возможно, учитывая, что они работали с одними и теми же группами. Даже студенты почуяли неладное, и шутки насчёт «нежных» взаимоотношений между преподавателями сошли на нет. Затишье перед бурей.       А потом их поставили на общую пару.       Это была дурацкая практика универа, точнее — строго юридического факультета. Считалось, что проведение совместных занятий поможет студентам шире взглянуть на предмет и оценить преимущества разных подходов. Благо в течение семестра студенты имели право переходить в другие подгруппы. Общие пары, по сути, являлись соревнованием за симпатии масс, а какому состоявшемуся педагогу понравится чрезмерно заигрывать с аудиторией ради призрачной возможности уесть коллегу? Разумеется, любому. Единственным разумным требованием со стороны учебной части было предварительное согласование темы и плана занятия.       Так и вышло, что, хочешь не хочешь, Нику пришлось напрямую обратиться к Старшову. Не через чат, нет. Чат теперь был бы, пожалуй, слишком неловким. Встретившись на кафедре в перемену, преподаватели условились обсудить предстоящий семинар.       — После этой пары, в кафетерии. Ничего лишнего.       Говорил Старшов, Ник молчал. Вместо «лишнего» ему сперва послышалось «личного», и, в сущности, ослышка была как раз в духе их взаимоотношений.       После пары они встретились в кафетерии.       — По плану лекций у курса идёт ЭЦП. На семинаре это обсуждать бесполезно, если не хотим тратить полтора часа на зачитывание статей из википедии. Твои мысли? — Ник откинулся на спинку стула, сполз по сидению и крутил пальцами ручку. Он намеренно ловил взгляд Старшова, который прятал глаза. Если б жвачка не закончилась, Ник ещё бы и пузыри дул, чтобы подчеркнуть своё пофигистское настроение. Театр одного плохого актёра.       — Ну, у них уже была лекция по проверке контрагентов в интернет-ресурсах. В плане этого семинара вообще нет, но я могу написать старосте в вк, чтобы предупредила о смене темы. Это будет всяко полезнее очередного прорешивания тестов.       Предложение было хорошее, это Ник признавал.       — Ладно. С меня финансы и судебная предыстория, с тебя — оценка добропорядочности?       — Нет. Суды — с меня. Там много материала, а у тебя два раздела.       — Идёт.       Вот и поговорили?       — Эм... Владислав Игоревич?       Ник сам не был уверен в том, что именно хотел сказать.       — Я вас слушаю, Николай Александрович?       Фарс какой-то.       Ник таки встретил насмешливый взгляд. Вздохнул.       — Нормально поговорим, Шеф?       — А я для тебя не слишком... «бесючий»? — сцепленные в замок перед собой руки, скептически приподнятая бровь. И губёшки пухлые. Чтоб его!       — Думаю, «типичный Колян» как-нибудь переживёт один разговор по душам со своим «бесючим» коллегой, — усмехнулся Ник. Старшов ухмыльнулся в ответ. Каждый из них в переписке, сам того не подозревая, успел как следует проехаться по личности другого. И у каждого была пара козырей в рукаве.       — Ладно. И что ты мне сказать хотел? — теперь уже Старшов откинулся назад, внаглую изучая Ника. Ник подрастерял решимость.       — Ммм... Ты вечером занят? — слегка неуверенно спросил он. Прозвучало даже скорее как утверждение, чем как вопрос.       — Морду бить будешь за попрание твоих светлых идеалов мужской дружбы? — нет, ну он издевается!       — Шеф, это же не наш метод! — притворно возмутился Ник.       — «Наш»? — теперь Старшов улыбался уже не так нахально. — Мы, как выясняется, по разные стороны баррикад. Так что...       — Ну почему же сразу по разные?..       Ник был доволен. Старшов удивился. Точнее, сначала не въехал, потом удивился.       — Эм... Эм...       Старшов подсобрался, подался вперёд, спросил полушёпотом:       — Я тебя понял или... понял?       — Понял-понял, — Ник прекратил наконец крутить в руках ручку, тоже подался вперёд и облокотился на стол. — Так что там с вечером?       — Ну... — Старшов — Влад? — окинул его оценивающим взглядом. — По пивку?       — Какое пивко? Я ж после реабилитации. Тебе — пиво, мне — кефир.       — Внезапно. С чего вдруг?       — Ну помнишь, Шеф, я тебе говорил, что коллега у меня жуть какой пидарковатый, прилизанный, с губёшками девчачьими?       — Ну, — Старшов закаменел взглядом. Обиделся.       — Ну так это как раз мой типаж, — Ник криво усмехнулся. — Как натрахаемся, я тебе фотку своего бывшего покажу — убедишься.       Старшов тихо булькнул смехом.       — Эвона как! С места в карьер, с корабля на бал, из врагов в ёбыри?       — А ты как думал. Мы, ярославские, парни простые. Этикетам этим вашим не обучены, — поёрничал Ник. — Ну так чё, едем?       — Едем. Только учти: я жду поистине царского секса.       — Замётано, принцесса. Останешься доволен.       Одни сюрпризы от этих интернет-знакомств. В переписке — одно, в биографии — другое. В постели вообще, как выяснилось, тигрюга ненасытная. И это не о Нике.       ...а план занятия они в тот вечер так и не подготовили. Пришлось с юристами тесты решать. Но оно того определённо стоило.