Папаши

— Можно ли занимать должность профессора, не имея ученого звания? — шёпотом спрашивает Северус Снейп у Джеймса Поттера, при этом аккуратно поправляя Гарри воротничок рубашки. — Профессор – это учёное звание, — также шёпотом отвечает Джеймс, оглядывая нового, нежданного гостя семейства Блэков. — Оно является ну, или, по крайней мере, должно являться свидетельством педагогического мастерства человека. Северус хмыкает – этот гость испортил им всё утро и нарушил тщательно продуманные планы. Но зато слушать эти диалоги – настоящее удовольствие, если чуть расслабиться и не принимать всю эту трепотню близко к сердцу. — А вы только представьте, дорогая Вальбурга! Наклоняется она ко мне своим бюстом пятого размера и спрашивает: «Профессор, я могу сдать вам экзамен сегодня?». Я её спрашиваю: «А вы готовы, милочка?». А она: «Профессор, я на всё готова!». Нет, каково, а? — Да уж, — смеётся Вальбурга, а Северус прислушивается – что же там будет дальше. — Пришлось ответить честно, мол, в вашем возрасте я тоже на всё был готов, а сейчас, увы, не готов даже выслушать ваш ответ. Как всё просто, изящно и с чувством юмора! И вроде бы даже приятно, когда вот так, непринуждённо, на чай, заглядывают бывшие однокурсники… Хоть и Мерлин знает сколько времени прошло со времени их выпуска… Но вот дружат. Ещё не старый, симпатичный, кареглазый и кудрявый, но уже с проседью и с морщинками вокруг глаз, которыми так и сверкает по сторонам. И не так прост, как хочет казаться. За столом, прихлёбывая чай и жалуясь Вальбурге на судьбу-злодейку, сидит профессор Том Марволо Риддл. — Наслышан о ваших приключениях, профессоры, — говорит он Снейпу и Поттеру. — Дети – это всегда счастье для родителей. А кто принимал роды? — Целительница Эрнания Грин в Мунго, — отвечает Снейп. — Нанни? — вскинув брови, переспрашивает Риддл у Вальбурги. — Как тесен мир! Я её помню – всегда бредила колдомедициной. Всё время таскала эти огромные книги… — Зато и знала всё, чего нам дано не было, — вздыхает от воспоминаний Вальбурга. — Ага, — кивает головой Риддл. — Особенно когда изучала акушерство. Помнишь, её извечный вопрос: «Какие вы знаете виды родов?». И чего мы это всё тогда не выучили? Джеймсу слышится скрытая насмешка в голосе Риддла. Ну ничего, это не надолго! — Это же легко, профессор! — чуть улыбаясь, отвечает он. — Преждевременные, запоздалые, неправильные. Риддл чуть не подскакивает на стуле от неожиданности, впивается взглядом в бесстрастное лицо Джеймса и спрашивает: — Подробнее, пожалуйста. Позади него раздаётся одобрительный смешок Северуса. И Джеймс понимает, что этот раунд вести ему, тут он на своём поле, и сможет выиграть в словесных баталиях, а Северус подержит его во всём. — Пожалуйста! Преждевременные – за год до свадьбы, запоздалые – через три года после смерти мужа, неправильные – когда вместо жены рожает соседка. — О! — восклицает скользкий тип Риддл, а затем смеётся – заливисто и искренне. — А вам палец в рот не клади! — Откусит по локоть, уверяю вас! — тихо говорит Снейп, и по расширившимся зрачкам гостя Джеймс видит, что до того дошло. — Хорошую команду набрал себе Дамблдор, — с откровенной завистью произносит он. — Почему же вы не с нами? — открыто спрашивает Джеймс. — Я хотел, — скрипнул зубами Риддл. — Но Диппет отклонил мою кандидатуру. Мол, слишком молод, самонадеян и неучтив. — Так это когда было! — протянул Поттер. — Сейчас директор не Диппет, а Дамблдор. — А вы думаете, про молодость и самонадеянность – чьи слова? — И вы их что, до сих пор не можете забыть? — поразился Джеймс. — Не могу, — повинился Риддл, но тут же поднял голову и сказал: — Но хочу! Потому что я открываю новую магическую школу! — Интересные новости, — буркнул Снейп. — Почему широко не освещают? — Всё в процессе, — ответил Риддл. — Открытие через месяц. Начнём чуть позже. Ученики есть. Преподаватели тоже… Вот, и Регулус согласился! Регулус кивнул. Ему нравилась сама идея преподавать. Он был спокойным и немного замкнутым, таким, каким и должен быть будущий профессор. — Замечательно, — ядовито ответил Снейп. — Поздравляю вас, коллега! И тем не менее, позвольте спросить, в чём вообще дело? Вы пришли к однокурснице на чай, но развлекаете разговорами нас, не сводите глаз с нашего ребёнка, и все ваши фразы от этого звучат двусмысленно. Том Риддл потёр пальцами виски. А эти новоявленные папаши умны! Жаль только, что они под крылышком у Дамблдора… Но ведь и его не на помойке пальцем делали! И одно то, что его слушают – дорогого стоит! Значит, пора открыть карты… — В Министерстве, в Отделе тайн, хранится одно любопытное пророчество… — И что? — лениво осведомился Снейп. — Мало ли на свете пророчеств! — И ничего, что его изрекла Сибилла Трелони? — неискренне удивился Риддл. — Ничего, — ответил Джеймс. — Сибилле, к великому сожалению, до её прабабки, Кассандры Трелони, как до Луны верхом на соплохвосте! — Подходящее сравнение, — хмыкнул Риддл. — Да только если бы это пророчество не касалось двух наших школ… — А тебе не кажется странным, Том, — задумчиво произнесла Вальбурга. — Что пророчество касается именно школ, а не значимых событий или выдающихся людей? — Но, дорогая, сама подумай, — произнёс до этого момента молчавший Орион. — Если человек бредит своим делом… его же можно как-то заинтересовать… заинтриговать… — Ты думаешь, это ловушка? — быстро спросил Риддл. — Чистой воды она, — спокойно ответил Орион. Воцарилось молчание. Каждый думал, во что могут вылиться подобные откровения. — Так, так… — Джеймс понял, что надо брать ситуацию в свои руки. — А что в этом пророчестве? Вы знаете? Хотя бы намёком? — Намёком – знаю, — ответил Риддл, глядя в пол. — Ну, Том, не тяни книззла за хвост, — Вальбурга притопнула ногой. — Говори! — Там говорится о том, что тот, кто затмит всех учеников Хогвартса, родится на исходе июля. И что я отмечу его, как равного себе, а я ведь был умнейшим отличником из всех возможных заучек, что когда-либо знал Хог! Отмечу, но не буду знать его силы… И один из нас должен погибнуть от руки другого... — Что?! — в один голос закричали Снейп и Поттер. Гарри поднял глаза от альбома, в котором рисовал, и спросил: — Папа? Папа? — Ничего, маленький, не бойся, — погладил его по голове Джеймс, зримо ощущая, как рядом напрягся Северус. — А ещё у этого ребёнка должен быть знак… на лбу… —вымученно произнёс Риддл и посмотрел на двух отцов. — Ффух… — сказал Снейп. — У нашего сына нет знаков на лбу! Ни шрамов, ни отметин, ни родимых пятен! Он отодвинул чёлку мальчика и все увидели чистый лоб. — Чего вам ещё? — Ничего, — вытирая пот с лица носовым платком, ответил Риддл. Он давно заметил, что волшебные палочки всех присутствующих направлены на него, и, дёрнись он, от него бы и мокрого места не осталось. — Дядя Том, профессор, простите… — Регулус, запинаясь, всё же выразил общее мнение всех присутствующих. — Гарри – мой крестник. Мой и Сириуса. Его крестили в нашем доме. Магия приняла его. И мы не дадим его в обиду! — Вы что, хотите сказать, что я собирался его обидеть? — тонким голосом, звенящим от обиды, закричал Риддл. — Я кто для вас? Пожиратель младенцев? Вот спасибо! Не думал, Вальбурга, что такое возможно в твоём доме! — А надо яснее выражаться, дорогой! — Леди Блэк и не выглядела смущённой. — А то наплёл тут нам… Да любой дурак знает, что пророчества толкуются так, как либо душе угодно, либо политическому моменту, либо настроению толкователя. И с чего ты взял, что там говорится именно про смерть? — Я знаю только часть пророчества… — хмуро ответил Риддл. — Может, в полном тексте и не так мрачно всё… — Да наверняка! — сказал Лорд Блэк. — А тебе, как видно, просто нужен совет? И прямо об этом ты сказать не мог? — Не мог, — вздохнул Риддл. — Я так долго ждал эту школу… выстрадал её, буквально… — Так чего вы переживаете? — спросил Джеймс. — Сильные ученики могут учиться в ЛЮБОЙ школе. Понимаете? И без ущерба для жизни и здоровья директора и преподавателей. Риддл посмотрел на него. В его карих глазах начинало разгораться понимание. Он кивнул и медленно произнёс: — А ведь вы правы, профессор! Чертовски правы! Найти мальчишку и пригласить его учиться ко мне, в Риволу… И тогда… — Тогда возможно всё, что вы только в силах пожелать, — вкрадчиво сказал Снейп. — Победы на Турнирах по Зельеварению и Трансфигурции, да хоть и в Турнире Трёх Волшебников, почему бы и нет? — И ничего, если он будет магически сильнее вашего сына? — Ничего, — твёрдо сказал Джеймс, и Северус согласно кивнул. — Это как раз ничего, профессор. Мы слишком долго были в разлуке, что вот так, очертя голову, прыгать в Турниры и Дуэли. Мы будем просто жить. — Это тоже хороший выбор! — горячо сказал Риддл, уже весь в предвкушении поисков нового гения. — Регулус, составишь мне компанию в поисках гения? — Обязательно, директор Риддл! — ответил молодой Блэк. После отбытия профессора Риддла и Регулуса Блэка все вздохнули с облегчением, но тщательно скрыли это друг от друга. Хотя Вальбурга прямо сказала: — Как был засранцем, так и остался! Будто и не на Слизерине учился… так бы и прибила его своими руками! — Ну что вы, Мадам, — галантно ответил Северус. — Такие руки надо беречь! Холить и лелеять! А вы – прибить… Позвольте преподнести вам этот крем, чтобы ручки были ещё прекраснее! — Ох, Северус, — томно вздохнула женщина. — Ты меня засмущал, дорогой! Давно комплиментов не слышала от молодых мужчин! — Лорд Орион, что же ты стоишь и молчишь? — улыбнулся Сириус. — У тебя, можно сказать, жену уводят, а ты молчишь! — Пусть только попробуют! — погрозил кулаком Орион Северусу. Но перепалка закончилась быстро – Гарри сказал, что устал и хочет гулять. — Мерлин! Я же обещал сегодня быть у Малфоев… — Снейп растерянно посмотрел на Джеймса. — Люциус мне не простит… — Простит, куда денется! — громко возвестила Вальбурга. — Гарри, дорогой, поди-ка сюда! Пообещай мне, что будешь хорошим мальчиком и придёшь к нам в гости, ладно? — Хорошо, приду. С папами, — улыбнулся мальчик. — А это тебе в подарок от меня. В руки мальчика лёг снятый с шеи женщины медальон. — На счастье, дорогой мой, — целуя мальчика в макушку, сказала Вальбурга. — И на удачу в любви, настоящей любви… — Миледи, такой подарок… — Я так хочу, Северус! И это не обсуждается! А теперь – идите! А то знаю я этого молодого Малфоя – красивый, но склочный. Распрощавшись с семейством Блэков, Поттер-Снейпы переместились по камину в Малфой-мэнор и попали сразу же на семейную ссору. Драко кричал и плакал, Люциус орал, а Нарцисса ничего не могла сделать с двумя упрямцами. — Что за шум, а драки нет? — бодро спросил Северус. — Сейчас будет! — ответил ему шипящим голосом Люциус. — Со мной, что ли, драться собрался? — удивился Снейп. — А ты знаешь, я не против, размяться, отлупить кого-то хорошенько… Только не при ребёнке. Джеймс спустил с рук Гарри. Драко выглянул из-за юбки матери. — А у меня есть альбом! — сказал Гарри. — А у меня тоже есть… — тут же ответил наследник Малфоев. — А книжки с картинками? — И книжки… — похвастался Драко. — Хочу посмотреть. — Пошли, покажу. Одна детская ладошка легла в другую, и мальчики пошли смотреть книжки. Нарцисса, мысленно возблагодарив Мерлина, отправилась за детьми, а Люциус, устало опустившись в кресло, сказал: — Вы вовремя… — Что, нелегко быть отцом? — Ничего, Сев, погоди, узнаешь на своей шкуре, каково это. Садитесь, выпьем по чуть-чуть в мужской компании, до обеда можно. В отсутствии детей и женщин… — Я узнаю… — сказал Северус. — Каково это – быть настоящим отцом. Всё бывает в первый раз…