Частные уроки

       – Ты пройдешь, может? – осведомился Максим после нескольких мгновений тишины.        Прямо-таки тотальной тишины. В театре такое бы назвали драматической паузой.        Парень хотел было что-то сказать. По крайней мере, он даже приоткрыл рот, но так и не сподобился издать ни единого звука. Только отвел в сторону глаза, буквально на секунду; при этом его лицо приняло такое выражение, будто бы он готов был едва ли не расплакаться. Словно в лесу потерялся. Или совершил какой-то отвратительный поступок, безумно устыдился последствий и теперь ждал некого неминуемого наказания.        Где-то в подъезде хлопнула дверь. Четыре утра – кто-то еще гуляет, видимо, поставив себе твердую цель нановогодниться до упора. Их дело, конечно. И если кто и надумает пошататься по всем этажам высотки, вполне вероятно, наутро и не вспомнит взъерошенного парня, стоящего напротив открытой двери и пытающегося изобразить, что его внезапно заинтересовал косяк с петлями.        – Если я не... – выдавил Олег совершенно убитым тоном. – Я могу...        – Шапку-то где потерял? – полюбопытствовал Максим.        – Я в капюшоне был, – растерянно пробормотал парень и неловким движением отвел со лба волосы. – Забыл ее.        Максим скептически взглянул на его раскрасневшийся нос и молча изобразил нечто вроде пригласительного жеста.        – Я правда могу... – вновь было начал Олег, но все же не стал затягивать эту бессмысленную сцену и шагнул внутрь. – Извините.        «Извините». Максим едва удержался от усмешки.        – Извиним, – согласился он и мягко ощупал щеки Олега. Тот смущенно уставился на него снизу вверх, покорно вверяя себя действиям мужчины. – Там ниже нуля градусов двадцать, заметил?        Щеки Олега покраснели еще сильнее.        – Ладно, – Максим подцепил край шарфа, и парень тут же принялся неловко его разматывать. Обратив внимание, что на руках Олега лишь какие-то совсем уж несерьезные вязаные митенки, Максим только чуть поднял брови.        – Я боялся, в общем, что... – начав фразу, Олег снова умолк и отвел взгляд, но быстро взял себя в руки и жалобно воззрился на мужчину. Розовые щеки, беззащитный взгляд светло-зеленых глаз и ярко-красный нос, которым он тут же шумно втянул воздух. Ожившая иллюстрация к детской книжке, да и только.        – Я слушаю, – отозвался Максим, расстегивая молнию на оранжевом пуховике парня. Вроде и теплая штука, синтепон плотный, внутри – теплосберегающая подкладка металлического цвета, куча клапанов и высокий ворот. А де факто – дотягивает чуть до ремня брюк. Надо думать, филейной части под джинсами, – которые сами от мороза мало что не закаменели, – досталось по полной. Не говоря уже о других чувствительных местах.        – Что вас... Тебя не будет дома, – закончил Олег таким трагичным тоном, очевидно, уже готовый к тому, что Максим внезапно прекратит участие в процессе разоблачения, застегнет молнию обратно и порекомендует валить домой.        – Если бы на час пораньше, – Максим закинул куртку на вешалку. Затем сообразил, что до сих пор стоит в новогодней шапке – и отправил ее на крючок рядом. – То и поздоровался бы с дверью.        Олег опустил глаза, кое-как пытаясь стянуть нога об ногу кроссовки.        – Двадцать первый век, все-таки, – Максим поддержал его за руку, помогая сохранить равновесие. – Полтора столетия назад Меуччи телефон придумал. А там уж и до мобильников дело дошло.        Олег уставился на него круглыми глазами.        – Позвонил бы, – пояснил мужчина. – В ванную заруливай и раздевайся.        – Белл же, – растерянно пробормотал Олег, послушно шлепая в указанную сторону.        – Обязательно об этом подискутируем, когда штаны снимешь, – Максим шагнул в санузел первым и, двинувшись к ванне, склонился и включил воду. – И сколько так мерз, если не секрет?        – Минут сорок, – после некоторой паузы признался Олег – его тон голоса теперь, пожалуй, подошел бы какому-нибудь великомученику. – Может, час где-то.        – М, – прокомментировал Максим, регулируя температуру. – Влезай.        – Я пешком шел, – признался Олег и умолк.        Максим повернулся и внимательно взглянул на парня.        Тот как раз успел освободиться от джинсов и теперь стоял, смущенно комкая их за пояс.        – А телефон сел, – закончил парень и неловко примостил джинсы на краю стиральной машинки, откуда они тут же съехали на пол.        Мужчина хмыкнул и выпрямился, жестом заставляя Олега поднять руки. И, как только тот послушно задрал их вверх, Максим подцепил низ джемпера и легко стянул его с парня через голову вместе с футболкой.        – С такси у меня вообще не получилось, – сделал парень очередную попытку оправдаться.        – Матери-то что сказал? – осведомился мужчина и без лишних экивоков сдернул с Олега боксерки. От произведенного действия парень заметно смутился и шустро полез в ванну, видимо, чтобы не сильно светить своей озябшей анатомией.        – Ничего я не сказал, – мрачно откликнулся он и кое-как уселся. Воды набралось с три пальца, но, по всей вероятности, Олег был рад возможности тут же подтянуть ноги к груди. Пятки немедленно начали скользить, но он лишь плотнее обхватил колени руками. – До сорока лет, что ли, мне оправдываться.        Мужчина невозмутимо взглянул на него сверху и оперся бедрами на тумбочку с раковиной.        – Я не буду ей звонить, – с легким беспокойством добавил Олег.        – Похоже, что заставляю? – поинтересовался Максим, не меняя позы.        – Не буду, – повторил тот – уже тише и менее воинственно. – Не хочу. Я просто...        Он ткнулся подбородком в колени и замолчал, уставившись на льющуюся воду.        – Хотел тебя увидеть, – закончил он себе под нос.        Максим почесал щеку.        – Такие стремления можно реализовывать и без вероятности зад отморозить, – заметил он и, развернувшись, потянул на себя дверцу шкафчика.        – Я думал, что приду, так, просто, наудачу, – пробормотал Олег, помедлил – и все же вытянул ноги. Затем проследил взглядом, как Максим наполняет колпачок пеной для ванны. – Если нет, ну, значит, нет. Я не особенно рассчитывал, что застану, в самом деле.        Вылив содержимое колпачка под струю из крана, мужчина присел на корточки и поболтал рукой в воде.        – По-идиотски получилось, – осторожно добавил парень и поднял глаза.        Максим утвердительно качнул головой и кончиками пальцев завел за ухо Олега одну из непослушных прядок. Он мельком отметил вплетенную в волосы оранжевую нитку – почти в тон с курткой, – и перевел задумчивый взгляд на лицо Олега.        – Щеки горят? – поинтересовался мужчина и тут же проверил свою догадку обратной стороной ладони.        Тот помотал головой, продолжая вовсю таращиться на Максима. Кажется, стараясь даже пореже моргать. Мгновение – и он чуть потянулся к лицу мужчины, очевидно, сочтя себя достаточно набравшимся смелости.        Максим спокойно принял это неловкое прикосновение мягких губ – словно наугад, в щеку возле уголка рта. После чего с бесстрастным видом приник к нему в поцелуе, заставляя Олега практически откинуться на покатый торец ванны; только лишь пропустив руку между прохладной эмалированной поверхностью и спиной парня.        Когда Максим коснулся уже начавшей твердеть плоти, Олег издал едва слышный стон и обхватил шею мужчины обеими руками, словно утопающий, то замирая, то содрогаясь всем телом. Он зажмурился, отвечая на поцелуй лишь постольку-поскольку; покорный, податливый, – кажется, сейчас он позволил бы делать с собой что на ум придет, и Максим тут же представил все возможные варианты. Но только сжал пальцы чуть сильнее, мягко сдвигая нежную кожу с головки члена.        – А-ах, – простонал Олег ему в рот, немедленно делая движение бедрами.        Весьма занимательное занятие – ласкать отмокающего в горячей ванне основательно промороженного парня на пару десятков лет младше себя. Удивленные стоны – в ответ на малейшее движение сжатых пальцев, неуверенные прикосновения языка к его собственному. Привкус колы во рту – от жвачки? Едва ощутимый пушок на щеках – это исколешь парня щетиной и не заметишь; надо полагать, тот и жаловаться не подумает на такую мелочь в прочем контексте. Скинуть самому одежду, да забраться рядом: много места и не потребуется.        Какой-то миг Максим всерьез размышлял над такой возможностью, но Олег опередил его; только зашелся мелкой дрожью, трепыхнулся – заметно, что будто бы сдерживаясь из последних сил, то ли от неудобной позы, то и дело соскальзывая ниже и пытаясь удержать равновесие, то ли не ожидая такой быстрой развязки.        Оторвавшись от его губ, Максим сделал еще несколько коротких движений, наблюдая, как в воде под свободным от пены пятачком расплывается белесая дымка.        – Наверное, сначала нужно было предложить горячего чая, – задумчиво предположил Максим, поглаживая низ живота парня.        – Можно всегда так вместо чая, – едва слышно отозвался Олег.        – Ноги чем-нибудь растереть надо, – Максим поднялся и закрыл воду. – Еще посидишь или хватит?        – Я согрелся, – поспешно заверил его парень. Он вновь подтянул колени и принялся неловко теребить нитку в волосах.        Взглянув на мужчину, Олег удивленно уставился на протянутую ему ладонь, но тут же сообразил и, взявшись за нее, приподнялся, чуть балансируя на скользком дне ванны. После чего немедленно был замотан в большое пушистое полотенце.        – Спасибо, – неловко поблагодарил он и умолк, видимо, соображая, что это слово сейчас может быть истолковано двояко. Он было помедлил – и обхватил плечи мужчины: высота ванны компенсировала разницу в росте. Прижавшись в таких спонтанных объятиях, он уткнулся влажным лицом в шею мужчины, буквально на пять секунд. И, поддерживаемый Максимом, переступил на коврик у ванны.        — Ноут на кровати, — напутствовал Максим, помогая парню вытереться досуха. — Воткнешь пока там зарядку. И — под одеяло сразу.        Он вручил Олегу длинный махровый халат.        — Я же не скажу ей, куда я… — Олег приподнял руки, давая завязать пояс.        — Естественно, — хмыкнул мужчина и мягко развернул его в сторону коридора. — Вперед.        — Но тогда, — снова начал было Олег, однако, без возражений устремляясь в заданном направлении.        — Я же не стал вызывать тебе такси, — заметил Максим, извлекая пробку из слива. — С тебя — хорошее вранье. С меня, думаю, горячее что-нибудь и поменьше упоминаний о твоем полуночном экспромте.        Секунду ответом была лишь тишина, затем раздалось удаляющееся шлепанье голых ног.        Репетитор хоть куда, скептически подумал Максим, потирая внутренние уголки глаз. Может, и стоило бы обдумать вариант с упомянутым такси. Типа в воспитательных целях или вроде того. Не тащить греться — сразу же домой и без вопросов.        Стянув с плеч помочи, он двинулся в кухню.        Какие там бывают еще здравые педагогические ходы? Уж точно не мастурбировать провинившемуся в собственной ванной.        В чем, кстати, собственно, провинившемуся?        Максим достал коробку с какао и выбрал небольшую кастрюльку.        Разве что в значительной возможности простыть до конца зимних каникул. В этом году девятнадцать исполняется, какая уж там, на фиг, педагогика.        Наполнив кастрюльку молоком, Максим водрузил ее на плиту и прислушался к раздавшимся из комнаты звукам голоса. Интересно, что он там надумал наплести? Ушел к друзьям?        — Ну, ни фига вот, — раздалось прямо возле кухни. — Да потому что вот так!        Перед глазами Максима возник Олег. То ли дотопал сюда, не задумываясь, то ли сделал это намеренно, чтобы продемонстрировать свое искусство убеждения.        С последним, конечно, парень явно прогадал.        — На Дуси Ковальчук, — сварливо сообщил он и тут же, заметив, как заинтересованно взглянул на него Максим, удрал обратно. — Да не скажу я. С тебя вот станется притащиться.        Переходный возраст, напомнил себе Максим и продолжил свое занятие.        Хотя по его годам-то, да еще и с акселерацией, вроде как и кончиться бы должен давно.        Убавив температуру, Максим подумал — и достал из буфета упаковку шоколадных рулетиков. Что-то еще? Он заглянул в холодильник и, отыскав там вазочку с медовым кремом, добавил ее к весьма скромному угощению, прикидывая, что завтра стоило бы пополнить запасы. Которые, собственно, приобретали такие размеры разве что по причинам частых визитов этого юного переговорщика. Переговорщик же тем временем продолжал весьма эмоционально спорить где-то в комнате.        Рене задумчиво прошествовал в кухню, взглянул на Максима, но довольно быстро сделал вывод, что развитая возле плиты активность вряд ли соотносится с ранней возможностью чего-то уплести, и улегся на коврике.        — По крайней мере, он тебя за хвост не таскает, — резонно пояснил ему Максим и выключил плиту.        Кот, в общем-то, и не собирался возражать и растянулся на полу, заняв собой весь коврик и часть паркета впридачу.        Наполнив молоком две чашки, мужчина добавил туда порошка и, размешав, дополнил результат щепоткой ванили. Не особо много времени на всякие премудрости, ну да ладно, порешил он и, подцепив заготовленную снедь, направился в комнату.        — Воюешь? — поинтересовался он, проходя внутрь.        Парень как раз успел закончить разговор и теперь мрачно набирал что-то на клавиатуре.        — Да она даже не дома, — пожаловался он и убрал телефон попросту в карман халата.        Не хватает только пушистых тапочек, подумал Максим и кивнул в сторону спальни, предлагая двигаться за ним.        — Я дурак, — резонно сообщил Олег, забирая у мужчины упаковку, явно желая помочь, хотя в любом случае обе чашки Максим и без того вполне успешно нес одной рукой. — Надо было у домашнего трубку снять. Ну как бы вот случайно свалилась, и не пойми, нет меня или просто вот так оно.        — Ага, — продемонстрировал Максим, что слушает.        — Она позвонила, — Олег торопливо обогнул его кругом, чтобы первым сложить сладости на прикроватный столик. — А я трубку взял. В смысле, с мобильного. А на домашний не ответил.        — Мама у тебя стратег, — хмыкнул Максим и водрузил рядом чашки. Усевшись на край кровати, он внимательно взглянул на парня, продолжавшего переминаться с ноги на ногу, и напомнил: — Пятый час.        Олег было хотел что-то сказать, но послушно уселся рядом. Совсем так по-пионерски, едва ли не в метре от Максима, благо, что размеры кровати позволяли устроить на оной небольшой пинг-понг корт.        — Там ноут, — добавил Максим и стянул с плеч помочи. — Внизу, под одеялом.        Олег пошарил рукой, заметно, что практически на автомате, и, наткнувшись, довольно удивленно уставился на отысканный предмет.        — Видео какое-нибудь включить, — пояснил мужчина и забрался на кровать с ногами. — Или ты спать сразу собрался?        — Сериал? — уточнил Олег, раскрывая ноутбук. После недавних выступлений в адрес матери, — вот уж натаскался за два месяца, то ли просто не показывал поначалу, — он смотрелся на контрасте с этим кротким видом и старательно скрываемым волнением.        — Включай своих "Ходячих", — великодушно разрешил Максим. Последнюю серию он уже видел, но, кажется, парень мог крутить любимые тайтлы буквально сутками.        Да и не о том он думает-то явно в эту минуту.        — Я еще шел вот, подумал, а чего флешку не взял, — привычно включился парень, выискивая нужный сайт в браузере. — Серий двадцать "Лоста" закидать. Мы как тогда говорили, а тут думаю, вот, как раз и повод показать. И странно даже, что вы…        Он умолк, вроде как, соображая, как увести тему с этого извечного рефлекторного "вы". Потыкал по сенсору, выправляя звук, одновременно с включившимся видео.        — Что когда сериал шел, интереса не вызвало, — нашелся он наконец. — Вот у них вечно, как в начале аудио, не пойми. Накрутишь звука, как бы тихо, а потом раз — и на всю квартиру.        — Оставь там в ногах, — Максим чуть сдвинулся, хотя в этом, в общем-то, и смысла особого не было, исходя из все тех же размеров кровати. Но парень тут же воспринял это как приглашение, и, словно бы нехотя оставив ноут на указанном месте, подобрался к Максиму на коленках.        — Убавим, — успокоил его мужчина и кивнул в сторону натащенных сладостей.        — Там только как отсвет, — рискнул снова Олег, однако, придвинулся ближе.        Вместо ответа Максим потянулся и пошарил по панельке возле кровати. Свет тут же погас, оставив обоих в мерцании движущихся на мониторе кадров.        — Ноут еще такой большой, — добавил Олег, укладываясь ближе.        Фраза как последний бастион, подумал Максим, едва улыбнувшись. Неуклюжие попытки завести беседу, этот променад по промерзшему напрочь Новосибу. Наивно, трогательно. Но, если порассудить, разве не льстит? Сколько там километров от моста? Да и до моста уж не меньше, пожалуй. Парень мог сейчас бодро пьянствовать с друзьями, собственно, и логично, и, вроде бы, вполне в его духе. Пару раз на машине Максим даже видел их группки, когда те, вне всякого сомнения, собирались качественно загулять на половину ночи; что выдавали вездесущие плотно набитые пакеты.        И довольный до ушей Олег. Совсем другой Олег, болтливый, спорящий о чем-то со своими подельниками. Если не лидер этой разношерстной компашки, то, как минимум, один из ведущих. Без стеснения тараторящий на половину улицы и жестикулирующий.        Даже странно сравнивать этого разбитного паренька и того, что вжимался в постель, неловко скользя ногами по простыни. Того, что с зажмуренными глазами облеплял губами член, вкладывая в понятное занятие больше энтузиазма, чем какого-то толкового действия. Позволявшего делать с ним, что только на ум придет, — исключая только самое очевидное, как-то вот не дошло пока. Того, что, краснея, поддавался незатейливому напору и раздвигал ноги, с легкой опаской следя за действиями Максима, когда тот лишь касался языком мягких складочек у сгиба ноги. И это смущение казалось каким-то особенным моментом, отдачей себя с совершенно иной стороны, вне обыденного дружеского образа, о чем не могли бы и знать его многочисленные товарищи. Как он закусывает губу и пытается отводить глаза, как стонет, уткнувшись лицом в подушку, пока между напрягшихся бедер скользит кончик языка. Нечто исключительно личное, безо всяких "но" и "возможно", как есть, растрепанный вспотевший паренек прямо здесь, на широкой кровати, три раза в неделю — несмотря на то, что Максим заметно сбавил стоимость, мать не стала соглашаться на увеличение количества занятий. Только сослалась на загруженность Олега на курсах. Каких — мужчина не спрашивал. Понятное дело, через несколько месяцев защита диплома, хоть и не универ, а простой колледж, все равно уж подготовки валом вались. А тут каждое занятие английским неизбежно завершается в постели.        В постели, конечно, слишком условная фраза. Это если еще успеть до нее добраться, как-то обозначить свои намерения. В ином случае, на пушистом ковре или в ванной, стоит едва изобразить хоть какой-то легкий намек. А намеком трактуется каждая мелочь, да и как удержаться, если тот сидит и откровенно дышит через раз, конечно же, стесняясь сделать нечто радикальное, вроде как запустить руку в штаны или сразу соскользнуть на колени. Только глаза, как у кота на известной картинке, вот-вот, сейчас-то мы перестанем долбить эти набившие оскомину модальные глаголы, которые и без того ему известны. И уж понятно, для чего Максим вообще выбрал такую банальную тему, только пытаясь прикинуть, как относиться к тому, что ему платят за то, что он уже и делал бы безо всякого вознаграждения.        Да только как это уж внятно означить при сложившейся ситуации. Слишком подозрительно? Может, и нет. Отдавать эти деньги самому Олегу? Совсем уж нарочито, как и потенциальная необходимость вовсе заговорить об этой ситуации.        Он рассеянно погладил колено парня, усевшегося рядом с его плечом. Максим вспомнил, что на столике и его дожидается вторая кружка, но мысль тут же вылетела из головы.        — Вот в-в… Ты как Дэрил бы так с арбалетом, — удовлетворенно заявил Олег и поелозил ногами, видимо, этим действием изъявляя восторг от очередной сцены.        Максим иронически взглянул на него снизу вверх.        — Как снайпер, — немедленно нашелся тот и нацепил на себя глупую улыбку. — Если вот зомбиапокалипсис, я б там долго не набегался. А на меня и нет там похожих, вроде бы. Всех съели, наверное.        Он рассмеялся и съехал чуть ниже.        — Сидел бы в Александрии, — успокоил его Максим.        — В Толмачево в сарае, — вздохнул Олег и сделал еще глоток. Бросил взгляд на Максима — словно в некоторой степени неуверенный, осторожный, и вновь устремил свой взор к экрану.        Как будто сложно понять, к чему он ведет. Наверное, уже и пожалел, что чашку взял в руки, и не поставить-то обратно, только допивать. А главное, как старательно смотрит на монитор, будто его исключительно занимает сюжетная линия и разговоры персонажей.        Максим задумчиво погладил как бы невзначай прижатое к его бедру колено.        Колено немедленно дрогнуло, но, конечно же, никуда не сместилось. Мужчина взглянул на Олега и едва сдержал смех от явившегося ему истукана. Кажется, тот даже дышать перестал.        — Ну, ладно, — кратко заметил Максим и изъял у парня почти остывшую кружку. Потянулся — и не глядя спихнул ее на край столика.        — Ладно? — почти искренне поразился Олег, моментально отобразив на лице целую гамму эмоций.        В ответ на такую святую простоту Максим только хмыкнул и легко притянул парня к себе. Оставить вот так — когда бы решился сделать что-то сам? Через часа три, как светать уже начнет. Да и то с искренним видом, что это все само, и что лично он ничего "такого" в виду не имел.        Разница в возрасте, что поделать. Разве только в этом дело — уж бриться пора, а стесняется, как подросток.        Явно демонстрируя слабое понимание того, что от него вовсе требуется, Олег послушно перебросил одну ногу через торс мужчины, чуть помедлил — и мягко уселся Максиму на живот. Халат чуть сбился, и Максим с усмешкой подумал, что, пожалуй, стоит выдавать ему этот предмет одежды почаще: стоит только глянуть, как округлились глаза парня, едва его хозяйство оказалось легонько притиснутым к коже на торсе.        Надо сказать, довольно прохладное хозяйство.        Без какого-то перехода Максим потянулся рукой, мягко касаясь прижатых к животу нежных мест, и Олег уставился на мужчину с легким испугом, явно не представляя, как вести себя в этом, надо заметить, непривычном для него положении.        Ну не все за подушку хвататься, подумал Максим и легонько погладил пока еще мягкую плоть, тут же принявшуюся твердеть — да с какой вдруг скоростью-то.        Олег покраснел, как вареный рак, только лишь неуклюже заелозил ногами, смущаясь настолько очевидно и бесповоротно, что Максим не удержался и едва ли не рассмеялся.        Из динамиков раздались звуки выстрелов и какая-то болтовня; Олега уже и вовсе не занимало происходящее сзади на экране. Едва согнувшись вперед, он закусил губу, подрагивая от незатейливых перемещений пальцев. Кончиком указательного — по самой головке, размазывая капельки вокруг отверстия. Посмотреть на его физиономию, если невзначай предложить, да не предложить, а хотя бы просто продемонстрировать саунд и, раз уж эта наивнота не догадается и так, при остальном общем контексте, детально пояснить его назначение. Правда и саунда-то нет, подумал Максим, краем глаза отмечая мелькание зомби на экране. Ну уж ради такого, пожалуй, и не грех обзавестись. Какие-нибудь еще штукенции не особо очевидного использования, никогда как-то и не задумывался о подобном, а тут ведь надо же — как понабрать всяких аксессуаров для случайно заведенного котенка. И лежанку раз в пять больше. Такой вот порыв, как владельцы породистых питомцев старательно облепляют их бантиками и прочей мишурой.        Хороший ассоциативный ряд. Максим усмехнулся, и Олег, кажется, принял это на свой счет:        — У меня ноги еле держатся, — честно сказал он дрогнувшим голосом и попытался поправить съехавший с плеча халат. Пояс давно развязался, край его свешивался спереди, иногда задевая раскрасневшийся кончик члена, и Максим потянул за мягкую полоску ткани свободной рукой, аккуратно извлекая ее из шлевок. Как раз — только руки связать, чтобы парню не волноваться, куда их в очередной раз деть.        — Я думал, в ванной-то все и разрулили, — сообщил Максим с видом, что его заинтересовало нечто сюжетно важное. Затем внимательно взглянул на Олега.        В этот момент тот оказался целиком и полностью занятым исключительно важным делом. Оно выражалось в закусывании губы, и, надо думать, огромном старании не кончить прямо на живот. Ясное уж, гормоны, возраст, все дела. Но как же стартует, только подивиться. Неделю назад как не успел сориентироваться и кончил прямо в рот Максима, отчего, кажется, пришел в полный ужас — уж чего там, а еще чуднее смутился, обнаружив, что мужчину такой поворот нисколько не покоробил. Только дальше всхлипывал на всю комнату и натурально дрожал, когда губы продолжили скользить по перемазанному спермой навершию.        Хоть на видео снимай — похлеще, чем в каких-нибудь порномультиках.        Как там еще, такие штуковины с хвостом. Надыбать на аликсе какой-нибудь круглый, пушистый, как у кролика или панды.        Парень было откинулся назад, перенося вес на руки, но немедленно согнулся, подтверждая откровенно жалобным стоном, что до развязки — всего ничего. Раскраснелись уже не только щеки — почти лихорадочный румянец, но и кончики ушей. Нижняя губа едва вспухла — в попытках сдержать стоны, парень успел искусать ее напрочь. Он взглянул на Максима сверху вниз, пытаясь сфокусироваться нечетким взглядом, но потерпел в этом неудачу и попросту склонил голову набок, умолкая и только лишь втягивая в себя воздух короткими "х-х". Его руки успели рассеянно нащупать на кровати кожаные полоски помочей, и Олег вцепился в них, как утопающий — вот и нашелся спасательный круг.        Максим убрал руку и, отметив, как изменилось выражение лица Олега — что был практически готов выдать радикальный такой итог хоть бы и прямо на постель, и вдруг оказался лишенным причины скорой развязки, — легко спихнул его на кровать, одним коротким движением меняясь с парнем местами.        Тот, впрочем, не выразил никаких возражений, только с искренне удивленным видом обхватил губами напряженный член. Хотя вот брюки-то можно было и снять целиком предварительно, подумал Максим и самую малость притянул голову Олега, настойчиво проникая глубже. Вот уж что-что, а такое изумленное лицо при подобном занятии еще где увидишь.        Он чуть подался назад, чтобы не шокировать парня окончательно и не впихивать член до самого горла — от какого поступка, надо сказать, был уже порядком недалеко. Припухшие губы плотно сомкнулись на головке, и Максим как-то совсем уж рассеянно подумал, что как раз к этому забавно было бы добавить немного принесенного с кухни крема. Олег совершенно не вписывался ни в образ эффектного соблазнителя, ни этакой трогательной жертвы из дешевого порно. Его поведение и вправду напоминало, как если бы тот сейчас старательно сосал не головку члена, а какой-нибудь леденец или мороженое.        Фруктовый лед, вспомнил Максим, неосознанно начиная поводить бедрами. Губы парня сжались еще крепче, этаким розовым венчиком, трущимся о сдвигающуюся туда и обратно крайнюю плоть. Не удержавшись от такого вида, Максим надавил сильнее, отчего парень даже зажмурился — член проскользнул по небу и мягко вжался в самое горло.        — Отбой тревоги, — пробормотал Максим скорее сам себе, немедленно сдвигаясь назад. Только что иронизировал над исключительной готовностью Олега, так еще и сам того гляди едва не устроил ему концерт с откашливанием спермы по всей кровати.        Олег, видимо, и не понял, чем рисковал секунду назад. Он было потянулся обратно, даже едва привстал на локтях, намереваясь продолжить свое нехитрое занятие. За эти несколько недель, однако, он, если можно так выразиться, достиг значительных успехов в этом самом занятии, и, если в первый раз был озадачен до глубины души — несмотря на наличие у него точно такого же члена, уж чего там, разве что малость побольше и внешним видом вызывающего ассоциации с какими-нибудь забавными игрушками: гладкий, розовый и весь какой-то округлый, как теплые рисовые булочки; парень не особо представлял, что с этим самым членом делать-то требуется. Однако, все это дело его заметно увлекало, кажется, он занимался бы этим хоть целый час, если вообще можно бы было этот час как-то продержаться. На кухне, в ванной, надо думать, не отказался бы и в машине. Как потеплеет, можно бы и озаботиться устроением такого вот вечерка на природе. Отогнать лишь подальше, минимизировав вероятность на кого-то наткнуться, купить чего-нибудь съестного…        Хотя, в общем-то, и здесь неплохо выходит, чтобы срываться на другой конец города ради увлекательного минета под стрекот кузнечиков.        Максим сдвинулся, укладываясь на кровать животом. Он заметил, как Олег с затаенным вопросом следит за его действиями. Он хотел было изобразить, что вообще собирался наконец-то мирно досмотреть серию — а там вроде уже и новая началась, — но решил не мучить парня ожиданием и спокойным коротким движением развел его ноги в стороны.        Издав неопределенное "м-н-н", собиравшийся приподняться Олег резко хлопнулся на спину. Что тут было чудить, когда в итоге-то все к тому же пришли, подумал Максим и легко приник губами к теплому отверстию между бедер. Он прикинул, что за полтора месяца они так и не удосужились заняться самым банальным вариантом секса — вроде как и без этого столько возможностей было; отчасти, может, казалось несколько кощунственным взять и без лишних сантиментов загнать этому плюшевому медвежонку один такой значительный довод, который только что побывал в его рту. Максим подозревал, что парень попросту напридумал себе невесть чего относительно такого логичного развития событий. Да, в принципе, и не все далеко такими делами балуются, тем более, что итог-то стабильно один.        Он был уверен на сто процентов, что Олег успел накопать какой-нибудь соответственной порнухи на телефоне, так сказать, причаститься к тайнам. И, оценив, какие доводы там демонстрируют и загоняют, перепугался за собственные нехоженые тропы.        Ну как "нехоженые", с хорошим кремом и от одного пальца стонет, бывает, и даже пытается как-то двигаться в ответ. Можно и вообще ничего больше не делать, никаких усилий — и смотреть, как паренек буквально ужом извивается, явно раньше и не представляя, что вот оно еще как бывает-то.        Интересно, сам на себе дома потом проверял?        Чувствуя, как парень расслабился, Максим легко втолкнул кончик языка в отверстие, тут же ощутив, как то сжалось теснее. Сюда вот нечто другое, а не язык, сколько бы сам так выдержал?        Одновременно поглаживая член Олега, Максим коснулся внутренней поверхности бедра, после чего переключился губами уже на нее, только плавно водя кончиком пальца по влажному от слюны входу. Олег едва слышно заскулил; одну ладонь он прижал к щеке, как при зубной боли, казалось, вот-вот, и он примется кусать ее ребро. На шее уже заблестели первые капельки пота, и Олег лишь продолжал постанывать — будто как на одной ноте, не контролируя и без затей отдавшись целиком и полностью на волю Максима.        Максим не стал рассуждать об аспектах полномочий при таком раскладе, попросту смочил слюной палец и без лишних предупреждений втиснул его на всю длину, разыскивая кончиком выпуклое местечко. И сразу — удачно; парень застонал, как раненый, неловко сгреб подушку и тут же увенчал ей свою физиономию.        — Без самодеятельности, — рассмеялся Максим и, дотянувшись, выкинул подушку в сторону.        — Я щас умру, — внятно сообщил ему Олег, однако, так и избегая прямого взгляда, только сделал вид, что его внезапно исключительно заинтересовал потрясающий белый цвет потолка.        — В хорошем смысле? — осведомился Максим, поглаживая кончиком пальца отысканное место.        — Можно не отвечать? — выдавил Олег со смешком, но тут же издал очередной гулкий стон.        — Ну, так-то, можно и поконкретнее с этим разобраться, — пожал плечами Максим, с рутинным видом продолжая свое занятие.        Ответом было лишь хриплое суматошное дыхание — и возглас, как только Максим надавил чуть сильнее.        — Пускай, — слабо просипел Олег и закрыл лицо руками.        — М? — Максим сделал вид, что не расслышал. Тем более, что и немудрено бы было, он дышал сейчас громче, пожалуй.        — Ну да, да, — жалобно отозвался Олег. — Я не знаю. Наверное.        — Так "да" или "наверное"? — уточнил Максим, легонько проворачивая палец то в одну сторону, то в другую.        — Блин, да, да, — убитым голосом прошептал парень. — Мне и так, у, стремно.        — Я надеюсь, тоже в хорошем смысле, — рассмеялся Максим и бережно извлек палец. — Я не настаиваю, в общем-то.        Олег тут же шустро уселся, вытаращившись на Максима во все глаза, кажется, уже готовый изменить свое скоропалительное решение, едва прекратилось то, что на него и повлияло. Он уже давно успел избавиться от халата, — то ли тот съехал сам, то ли он скинул его, чтобы дать больше свободы рукам, — и теперь сидел, как статуэтка, неловко обхватив себя вокруг торса, будто бы пытаясь таким способом изобразить какое-то подобие скромности. Образ этой невинной Венеры в простынях, правда, оказался слегка подпорчен бодро торчащим розовым членом и припухшими после недавнего занятия губами.        — Норм все, — счел нужным добавить Максим и потянулся к тумбочке.        Выпрямившись, он заметил, что парень во все глаза таращится на предмет в его руках. Неужели остались еще такие неиспорченные личности или прекрасно он все догадался, но, как обычно, не верит до конца, что прямо аж подмывает спросить очевидное.        — С запахом банана, — сообщил Максим и спокойно вложил тюбик в руку Олега.        Тот вытаращился на предмет, как на ядовитую змею.        — Не нравятся бананы? — осведомился мужчина и приподнялся, освобождаясь от штанов.        — А, — только и нашелся Олег.        И тут же оказался уложенным обратно на спину. На секунду Максим навис над ним, рассматривая смущенное лицо парня: только блестели в темноте глаза. Агнец на заклание, ни дать ни взять. Максим нащупал крышку тюбика в руке Олега и, скрутив ее двумя поворотами, отбросил в сторону.        Заметив очередной встревоженный взгляд, Максим хотел было что-то разъяснить; всю эту мишуру, про то, что сначала покажется больно, что главное, да и самое-то основное, в итоге, — не напрягаться, да и прочую мелочевку, которая бы стала сейчас, пожалуй, большим препятствием для задуманного, чем попросту снова распихнуть ноги парня в стороны и коснуться его губ своими.        Не ахти какая трагедия, подумал Максим, отбирая у Олега лубрикант и тут же попросту выдавливая его поверх собственного члена: испачкать простыню сейчас уж явно не самая значительная проблема. В свое время сам же вполне спокойно сориентировался, это, получается, сколько уже лет-то прошло? О таком, конечно, парню не расскажешь, это сейчас-то, когда он задерживает дыхание и позволяет мягко посасывать кончик его языка. Только остатки привкуса какао на губах и легкий аромат шампуня от волос. Лишение девственности под завывания зомби, такой уж вот новогодний подарок — кому именно?        И чего-то тебе сдалось, подумал Максим, размазывая лубрикант по собственному члену, — долго ли еще до конечной остановки, сунуть между теплых ладошек парня, да и пусть развлекается, насколько времени хватит. В ином случае только перепугаешь лишний раз — и так лежит, шелохнуться боится.        — Не бойся, — исключительно резонно порекомендовал Максим, отрываясь от губ парня. И, не успел тот воззриться на него в ожидании немедленной расправы, долженствующей последовать за этими словами, как Максим попросту втиснул между его бедер сразу два пальца — уже влажных и скользких от смазки.        — У-у, — жалобно простонал Олег и мало что не съежился.        — Я немножко, — шепнул ему на ухо Максим, однако, не торопясь немедленно развивать свою деятельность. — Горячо так.        Парень сразу отвел глаза, но, казалось, едва заметно улыбнулся — глупо, смущенно. Будто бы последние слова были явно лишними, но он тут же отвлекся на некоторое осознание, что внутри него сейчас находится часть Максима, — пусть и не та, о которой он только что так беспокоился, — что мужчина в этот момент имеет возможность ощущать каждое сокращение мышц, все напряжение, отдающееся там, внутри. Он издал слабый всхлип и растянулся на простыни, прикрыв глаза и, по всей видимости, таким образом пытаясь справиться с давлением пальцев.        Максим не стал торопиться, даже на сантиметр не меняя своего положения в пространстве. Он чуть сдвинул колени — и в самом деле, не самый удачный комплект постельного белья, до смешного уже, ноги разъезжаются, как в старом дурацком анекдоте. Не стал и проталкивать пальцев глубже — вход плотно охватывал их как раз где-то на уровне сгиба у первых фаланг. Хотел лишь склониться и коснуться языком самого кончика соска, но решил не делать и этого, резонно предполагая, что любое постороннее действие только отвлечет Олега. Всего-то — дать парню расслабиться по собственной инициативе.        Тот было поводил коленями, отчего напрягся едва сильнее, но — удивительно даже, словно бы неожиданно сообразил, откуда, — фигурально, — растут ноги у всего дискомфорта, и взглянул на мужчину из-под русых ресниц. Максим едва улыбнулся, как бы демонстрируя, что о том-то и речь, и, наконец, сдвинул руку — на самый миллиметр, лишь приглашающе, не намереваясь продолжать, если на лице парня отразится хоть малейшее сомнение.        — Н-н, — простонал Олег, и, скривившись на мгновение, двинулся сам. Чего, надо сказать, Максим так скоро уж не ожидал точно; его пальцы, если можно так выразиться, остались все в той же точке пространства — но подушечки проскользнули глубже, еще, и еще немного, пока не проехались прямо по выпуклости внутри. Олег немедленно прокомментировал произошедшее протяжным стоном.        Парень едва лишь напрягся, но ненадолго, видимо, логично соотнеся одни ощущения с другими, и, очевидно, сделал быстрый и объективный вывод, что воспроизводить такие действия лучше бы без лишнего энтузиазма.        — Блин, — прошептал он первое внятное слово, и Максим усмехнулся, отметив, как округлились глаза парня.        Значит, дома все-таки не пробовал.        На взгляд Максима, насадился в следующий момент парень все же резковато. Про это бы тоже стоило как-то отметить еще ранее, но теперь уже сам мужчина затаил дыхание, наблюдая, как Олег делает первые нескладные попытки заставить пальцы снова скользнуть по тому же месту; без какой-то синхронности, отдельными несуразными рывками, будто бы по его телу раз за разом проходила волна легких разрядов. Было в этом нечто неуклюжее, не выглаженная сценка из эротической драмы, не умелые движения искушенного любовника, — толчки бедрами, лишенные ритма и малейшей конкретности. Парень застонал снова — теперь уже нетерпеливо, расстроенно, пытаясь добиться желаемого снова и снова, — и, по всей видимости, не приближаясь к этому в должной мере.        Еще несколько мгновений — и мужчина счел, что достаточно уже таких измывательств, только лишь вдавил чуть плотнее, со своей стороны прекрасно ориентируясь, где это требовалось в нужной мере, и извлек пальцы.        Олег было дрогнул, явно намереваясь податься ближе, вслед за этим движением. Но Максим опередил его, легко прижимаясь пахом между ног парня. Самую малость повел бедрами — головка члена на одной лишь инерции скользнула меж вспотевших, перемазанных лубрикантом ягодиц. Две мягкие подушечки — сразу с обеих сторон.        Мужчина медленно выдохнул, и едва умудрился не дрогнуть сам, когда ощутил, как Олег неосознанно устремляется вперед, практически надеваясь на скользкое навершие.        — О-ой, — растерянно прошептал парень и замер.        Еще бы не ой, подумал Максим, не делая ни малейшего движения в ответ. Хорошо хоть не таким же рывком, как несколько мгновений назад.        — Спокойнее, — отозвался он, призывая к участию все возможное самообладание. Вот так уж горячо, не то слово. И тесно — как резко в кулак зажать, так, что даже виски заломило. Он прикрыл на секунду глаза и сделал очередной глубокий выдох. — Ты давай это…        Олег только жалобно поджал губы и немедленно вцепился руками в плечи Максима.        — …полегче, — закончил Максим, продолжая вспоминать аспекты дыхательной гимнастики.        Просишь полегче от парня, у которого первый раз эта штуковина внутри, со слабой иронией мелькнуло в голове. На раскрасневшемся лице — одни лишь глаза, как блюдца, а обкусанные ногти уже явно успели добавить этнических узоров по спине. Взять потом да выдать ему пузырек перекиси — завтра в бассейне-то народ будет прямо в восторге. Да и все равно хотел закрывать абонемент, что-то там не особо…        Он сдул съехавшую на лоб прядь, стараясь не обращать внимания на возрастающую пульсацию в члене. Опыт опытом — а кажется, можно понять этих любителей разводить на приключения девственников да натуралов.        — Нет-нет, — тонко пробормотал Олег, разом отвлекая мужчину от всех навалившихся мыслей. Сначала Максим даже подумал, что так и не сдержался сам, чувствуя, как его практически накрывает лавиной исключительно знакомых ощущений. Ногти царапнули в очередной раз — и только сейчас мужчина сообразил, что парень сам пытается насадиться дальше, — и определенно довольно слабо понимая, как вести себя со своим телом. Покалечишься же, бестолковый, мелькнуло на грани сознания, и мужчина прикрыл глаза, шумно выдыхая одновременно с первым толчком спермы.        Он безотчетно двинулся вперед, рефлекторно вжимаясь глубже, но почти сразу остановился.        В голове шумело. Спину едва саднило. В паху же вообще словно атомный взрыв прошел.        — Так, — пробормотал он, пытаясь собраться с мыслями. Чему, надо сказать, весьма мешали последние слабые струйки, выплескивающиеся из члена. — Так.        Кажется, Олег тоже успел что-то почувствовать, и немедленно сжался во всех соответственных местах.        — Стоп-стоп-стоп, — Максим тут же подался назад, однако, памятуя о том, что таким резким отступлением устроит ему кучу незабываемых, — тут уже как раз в плохом смысле, — ощущений.        Препод века, да и только. Кончил, как подросток, да даже не уследил, в какой момент оказался на той самой грани.        — Да погоди, — уже со смешком попросил мужчина, даром, что не конкретизируя, что именно "погодить". Сдвинулся самую малость, и, наконец, плавно выскользнул из тела парня.        — Я не хотел, — жалобно сообщил Олег, еще явно не соображая до конца, что же сейчас случилось, и так и остался лежать с раздвинутыми ногами.        Уже не обращая внимания на окончательно изгвазданную постель, Максим попросту уселся, сведя ноги по-недотурецки. Затем потер лоб, опершись локтем на колено. И с усмешкой взглянул на парня из-под пальцев.        — Было так больно, — счел нужным затараторить тот, явно лишь чтобы скрыть смущение и чувство вины, которое тут же отразилось в ярком румянце по щекам и кончику носа. — Сначала. А потом вот все как-то, и так сразу… И так…        Он поерзал на ягодицах.        — Непонятно… — Олег озадаченно коснулся пальцем внутренней стороны бедра и умолк, во все глаза уставившись на мужчину.        — Провал эксперимента, — сообщил Максим и потрепал парня по волосам. Тот только замер, явно не представляя, что делать с испачканной рукой, да, в общем, и со всем остальным. — И, кажется, внеплановая стирка под утро.        — И не так страшно, — осторожно добавил парень и выжидающе уставился на мужчину.        — Внутри не останется, — рассмеялся Максим, соображая, в чем кроется причина такого преувеличенно серьезного выражения лица. — Иди сюда.        — А тут нет полотенца? — сделал парень еще одну попытку, но послушно прилепился к груди Максима.        — Снявши голову, — хмыкнул мужчина и, приподняв пальцем подбородок Олега, поцеловал его в кончик носа. — Закину в машинку.        Опустив руку, Максим мягко нащупал так и не собирающуюся сдавать позиции часть тела парня.        — Совсем необязатель… — сообщил было Олег и, противореча своим словам, впился в губы Максима.        — Установим квоту раз в сутки? — поинтересовался Максим, прерывая поцелуй на мгновение.        — Пр-рста не п-ровну, — едва разборчиво пробормотал Олег ему в рот. — А б-льше чтыр-х я ум-ру в-бщ…        Он прервался, судорожно втягивая воздух. Занятно, конечно, вот так "издеваться", только время тянуть, пока сам парень пытается кое-как удерживаться в вертикальном положении и при этом быстрее вталкивать свою плоть в сжатый кулак, подумал мужчина, придерживая Олега за талию. Тот уже успел практически забраться на колено, скользя по нему влажной ложбинкой меж ягодиц. Оставить вот так и отпустить — чтобы заканчивал сам? Зрелище будет, пожалуй, такое, что так и придется сравнивать счет. Максим усмехнулся сам себе и ускорил движения руки, от чего парень задрожал как осиновый лист. Оторвавшись от поцелуя, мужчина внимательно взглянул в лицо парня, и тот едва лишь собирался отвести взгляд, заметно смущенный таким интересом, но тут же широко распахнул глаза и резко дернулся вперед. По животу плеснуло. Не обращая на это внимания, Максим продолжал сжимать руку, только лишь едва сбавив темп, сдергивая ее на манер известного "фонарика".        — Ой-ой, — заскулил Олег, перебирая коленями, но не делая решительно никакой попытки отползти назад.        Бардак развели, конечно, знатный, подумал Максим и остановил кисть, легонько стискивая смягчающийся член. Он заметил, с каким искренним ужасом Олег вдруг воззрился на него, и только поднял брови, соображая, что такого могло случиться. Но парень немедленно перевел взгляд куда-то за спину, не изменяя своему выражению крайней ошеломленности.        С таким лицом, пожалуй, смотрят на забравшегося в дом вора. Словно бы тот сидел все это время где-нибудь в углу и молча наблюдал за происходящим.        Или какой-то внезапный приступ невменяемости у прижавшегося к его ногам паренька. Многовато впечатлений?        Мужчина едва развернулся вполоборота, решив на всякий случай лично оценить ситуацию. Розетка искрит, что ли?        В конце кровати с самым невозмутимым видом возлежал никто иной, как Рене. Всем выражением морды он демонстрировал полнейшее безразличие к происходящему — да и происходившему, по всей видимости. Только отблескивали от монитора глаза, как два желтых фонарика.        — Он никому не расскажет, — пообещал Максим и отвел со лба парня налипшие волоски. — Давай в ванную.        — Всегда пугает, как так смотрит, — нерешительно сказал Олег и неохотно подвинулся, спуская с кровати ноги.        — Шумишь очень разнообразно, — хмыкнул Максим и, спустившись сам, потянул простыню.        — Что? — поразился Олег и без возражений принял в руки пахнущий спермой комок белья.        — Интересно стало ему, наверное, — пожал плечами Максим и, заметив вяло ползущую по ноге парня каплю, аккуратно оттер ее ребром ладони. — Охаешь, как котенок.        Олег немедленно покраснел.        — Идем, — Максим похлопал его по ягодице, отчего оттенок лица парня изменился мало что не на пунцовый. — Придется ему друга заводить, видимо. Чтобы не скучно было.        — Да уж скучно ему точно не было, — едва слышно отозвался Олег, чуть балансируя на паркете вспотевшими ногами. — А какого друга? Такую же громадину?        — Посмотрим, — Максим придержал его под руку. Думается, дело-то совсем не в паркете и вспотевших ногах, иронически прикинул мужчина.        — А когда? — кажется, Олег тут же и думать забыл про этого гнусного вуайериста. Максим обернулся на секунду: Рене продолжал предаваться все такому же бесстрастному созерцанию обоих. Для завершения образа не хватало, пожалуй, лишь сигариллы и тонкой золотой цепочки. Наркобарон в личных владениях, аристократ в почивальне, ей-богу.        — Не смущай парня, — обратился к нему Максим, и Олег обернулся на звук голоса, видимо, не сходу сообразив, с кем говорит мужчина.        Кот прокомментировал это замечание долгим зевком.        — Если проснемся до вечера, — Максим шагнул мимо Олега, увлекая его за собой. — Погуглим, какие заводчики первого числа работают.        — А собаку? — немедленно затараторил Олег, разворачиваясь спиной вперед. — А он собаку не съест сам-то вообще? Хорька тоже прикольно, только они воняют, вроде.        — Котенка, — усмехнулся Максим и, придержав за плечо, аккуратно вписал парня в поворот арки. — Для баланса, так сказать.