Когда погаснут звезды

Утро среды встретило головой болью. Назойливый лучик солнца бил в глаз. Казалось бы, откуда такое яркое солнце осенью, но по прогнозам еще недели две будет «бабье лето». Со стоном поднимаюсь с кровати. Выдохнув, смотрю на свое отражение. Ну что, Одинцова, закончилась пора «замарашки», как говорит Булаткин. И началась операция «Я мстю, и мстя моя страшна». Подмигнув своему сонному отражению, я улыбаюсь и иду в ванную. Холодный душ освежает и убирает головную боль. Выйдя в одном полотенце я включив чайник, начинаю готовить завтрак. Приготовив омлет и налив себе чашку кофе, быстро завтракаю, поглядывая на часы и прикидывая, сколько времени у меня есть. Подсчитав все, решаю, что поеду не на общественном транспорте, а на своей машине, которую подарил мне отец на день рождение. Ну как на день рождение. Он подарил через неделю после праздника, благополучно забыв на год, что такое дочь. Поев, я направляюсь в свою комнату. Открыв шкаф, я критично окидываю все свои вещи. Еще раз посмотрев на погоду за окном, останавливаю свой выбор на светло розовом пиджаке с укороченными рукавами, узких черных джинсах с порезами, черной маечке с кружевной оборкой и черных туфлях-лодочках. Посмотрев на выбор одежды, остаюсь довольна. Быстренько одевшись, я смотрю на время. Так. Оно есть, а значит, делаю полноценный макияж. Достав косметичку я открываю её и вынув все что мне нужно, приступаю к волшебству. Взмах кисточкой, тональник, корректор, кисточки, тени, бронзер, немного пудры и готово. Я решила выделить глаза, подкрасив губы бежевой матовой помадой. Идеально ровные стрелки, чуть золотистые тени, эффект «Smoky eyes» в коричневых тонах. С волосами не заморачиваюсь. Они и так сами по себе красиво лежат. Остается только провести расческой. Взяв сумочку, в которую идеально влезают несколько тетрадей и пара ручек, я смотрю в зеркало. Остается последний штрих. Я беру свой заветный браслет и надеваю на руку. Серебро поблескивает, придавая образу некий шарм. Улыбаюсь, проводя пальцами по металлу, вспоминая, кто подарил его мне. Моя тетя. Улыбаюсь, вспоминая её улыбку. Затем перевожу взгляд на зеркало. Остаюсь довольной своим образом и взяв телефон, ключи и наушники я выходу из дома. Быстро закрыв на ключ дверь, спускаюсь. Пара минут, и я стою возле черного матового Гелентвагена. Что-что, а в этом мой отец угадал. Я действительно хотела именно эту машину. Нажав кнопку разблокировки, я быстро забираюсь на водительское сиденье. Прикрыв дверь. я обхватываю руками руль. Мягкая черная кожа ласкает ладонь и подушечки пальцев. Наконец вставляю ключ и трогаюсь с места. Вот скажите, кто пустил слух, что девушки водить не умеют? Вывернув на трассу, я еду к универу. На мое счастье пробок нет, что удивительно. Спустя 15 минут я подъезжаю к зданию. Посмотрев в зеркало бокового вида, примечаю такой же как у меня черный Гелик. По пафосным номерам уже знаю, кто это. Ловко подрезаю его, слыша громкий гудок. Ну, а что? Припарковавшись на элитном месте, которое обычно занимает Булаткин, я смотрю в зеркало. Ну, а что? Он долго издевался надо мной. Пришла моя очередь. Поправив прическу, я наконец выхожу из машины, боковым зрением замечая разъяренного вышеупомянутого Булаткина и толпу удивленных студентов. -Ты совсем охрене…- парень останавливается, когда я поворачиваюсь на него. В глазах читается шок, удивление и… М, мне кажется, но возможно влюбленность. Хотя бред. -Возможно, сладкий, возможно, — подхожу к нему и черт меня дергает прошептать эти слова прямо ему в губы. Я быстро отстраняюсь и ослепительно улыбнувшись, прохожу мимо него, по направлению к дверям, задев Егора плечом. Спиной чувствую его взгляд и еле различимый шепот. Который возможно мне только кажется, утопая в гуле разговоров ребят. -Маша…