Приятные мелочи

Погода портилась столь же стремительно, сколь и настроение Шерлока, оставшегося без дел. Шла вторая неделя, холодный ветер не утихал, ледяные ливни сменились слабыми снегопадами, наблюдать которые было крайне странно в такое время. Впрочем, к следующему дню все выпавшие осадки попросту превращались в грязь, но теплее от этого не становилось. Джон решил взять заслуженный отпуск, всерьёз опасаясь за сохранность жилья, когда один из экспериментов привёл к порче не только кухонного стола, но и доброй половины мебели и стен. Каким-то чудом сам зачинщик не пострадал, но был вынужден принять активное участие в реанимировании помещения. Температура понижалась, счета росли, что нисколько Ватсона не радовало. Приходилось экономить максимально, отчего в квартире едва ли было тепло и уютно. Холмс обычно оставался крайне вынослив — сам как ледяная статуя, но не упускал случая выплеснуть накопившийся яд в сложившейся ситуации. — Едва ли ты решил отдохнуть от одних пациентов, чтобы обзавестись другим, но уже в моём лице, — проворчал он, кутаясь в неизменный синий халат, растирая окоченевшие длинные пальцы, сверкая глазами из-под спадающих на глаза трогательно спутавшихся завитков. — О, это вряд ли. Ты один — как все имеющиеся, только хуже. Напоминаю, их почти двадцать, — усмехнулся Джон, устраиваясь в кресле, любовно поправляя горловину немного нелепого, но зато тёплого и мягкого свитера. — Оделся бы ты нормально, было б куда лучше. — Понятие нормальности крайне растяжимо, — буркнул тот, презрительно фыркая. — Чай. — Нет, то есть, пять минут назад, когда я предложил тебе составить мне компанию, ты не хотел, а сейчас созрел?! — обречённо вздохнув, доктор, несмотря на собственные возмущения, послушно поднялся и проследовал на кухню, всерьёз опасаясь, что брюнет с такими успехами в скором времени сляжет. Пока вскипал чайник, в голове блоггера возникла идея. У Холмса в гардеробе в самом деле не было никаких тёплых вещей, за исключением парочки кофт и водолазок, которые Джону случалось видеть несколько раз, когда требовалась смена стиля для очередного расследования. Но даже в холодное время года элегантность и вычурность выходили на первое место. Да, стоило отдать должное — детектив действительно эффектно выглядел в своих дорогих костюмах, но они не были самым удачным выбором, так как не спасали от холода. Но уговорить того поехать в магазин не представлялось возможным, а на хороший подарок у Джона попросту не хватит средств, учитывая ещё и то, сколько разных задумок теперь регулярно появлялось в его голове. Делать Шерлоку приятно, дополняя слова какими-то небольшими приятными мелочами, стало его новым хобби, пожалуй. В результате всех этих размышлений основной его целью стала смена растянутой домашней футболки, скрываемой тоненьким халатом на нечто более тёплое. К счастью, в шкафу у Джона с прошлого Рождества был припрятан весьма неплохой свитер, подаренный какой-то девушкой из интернета, имени которой он уже и не помнил. Встретиться им так и не довелось, но не суть. По своей длине он предназначался явно для кого-то более высокого и на скромном низеньком докторе выглядел скорее как мужское вязаное платье. Никаких нелепых узоров или картинок на нём не было, что явно делало саму задумку действительно удачной. Вручив чашку со свежезаваренным чаем всё ещё недовольному гению, Ватсон поспешил в свою комнату, успев, однако, заметить, как провожающий взгляд серебристых глаз слегка смягчился, как расслабились упрямо поджатые губы, когда длинные пальцы бережно обхватили источник тепла и всё его существо окутал приятный аромат Эрл Грея.

***

Шерлок недоуменно уставился на себя в зеркало, разглядывая глубокого зелёного цвета свитер, который пришлось надеть ради не желавшего оставлять его в покое блоггера. Казалось, каждая мягкая шерстяная ниточка впитала в себя частички Джона: запах стирального порошка едва ощущался, перебиваемый лёгкими нотками до боли знакомого неизменного геля для душа, особого и самого правильного на его взгляд кофе и раскалённых песков Афганистана. «Удивительно, как одна простая вещь может заставить почувствовать себя в абсолютной безопасности.» — Он чистый, не переживай. А цвет… Тебе идёт, — пробормотал Джон немного растерянно, нервно проводя языком по губам, которые в скором времени растянулись в слабой улыбке от осознания, что этот несносный и неуправляемый человек в какой-то степени теперь словно бы стал более домашним. — Пахнет тобой. Невольно задержав дыхание, Джон просто уставился на своё персональное кудрявое помешательство, ощущая, как по всему телу проходит лёгкая дрожь, когда тот с явным удовольствием приподнял ворот, зарываясь носом, глубоко вдыхая. Жест хоть и казался чем-то абсолютно сюрреалистичным, на деле же был чрезмерно открытым и естественным. Шерлок, очевидно, тоже запоздало это осознал, явно теряясь, предпринимая попытку ретироваться из ванной комнаты, где зеркало было наиболее удачно расположено. Попытка эта не увенчалась успехом. Джон уверенно преградил дорогу. — Ты останешься в нём, — звучит как приказ. Плотно прижатая ладонь ощущает каждый порывистый удар загнанной птицы о грудную клетку. Пальцы резко сжимают мягкую ткань, не давая пойманной добыче ускользнуть. Джон смотрит на него в упор, не до конца понимая, как всё сложилось именно так, с бешеной скоростью теряя контроль. Его взгляд скользит вниз, где под оттянутым воротом вздрагивает кадык, когда Шерлок невольно сглатывает. — Я и не собирался отказываться, — бросает брюнет, склоняясь ниже, завораживая скрывающимся во внезапно накативших лазурных волнах серебром. Он внезапно становится хищником, сражаясь, проявляя своё типичное упорство, наступая. Словно бы пытаясь напугать. — В самом деле? — самостоятельно прислонившись к ближайшей стене, Джон увлекает его за собой, очарованный происходящим, ощущая при этом плещущийся в крови адреналин. Иначе и быть не может, если имеешь дело с Шерлоком…

***

Неизвестно, как бы всё сложилось, если бы в тот момент их не прервал телефонный звонок. Им пришлось сорваться на дело крайней степени важности, которое, к счастью, оказалось ещё и довольно интересным, хоть и было раскрыто в тот же день. Случившееся же они не обсуждали, придя к молчаливому согласию, признав всё это нелепым стечением обстоятельств. В качестве благодарности несколькими днями позже Шерлок приготовил ужин, поражая Джона своими кулинарными способностями, давая понять, сколького же тот, всё-таки, о нём не знает. Тот самый свитер же детектив надевал регулярно, явно отдавая ему предпочтение, особенно в холодные дни. Единственной переменой в их общении стало увеличение числа случайных прикосновений: излишне предостерегающе сжимающие крепкое плечо бледные пальцы; рука, протянутая к смоляным кудрям, спутавшимся после сна или очередной погони; прижимающиеся друг к другу бёдра на заднем сидении автомобиля. Каждый из них словно бы пытался привыкнуть к возможности сближения, но попыток из опасений что-либо испортить не предпринимал никто. «Невероятный, неповторимый, удивительный…» — думал Джон, сменяя опустевшую баночку любимого лакомства Холмса на новую, втайне любуясь профилем склонившегося над микроскопом брюнета, крайне сосредоточенного на созерцании происходящего на предметном стекле. А Шерлок тем временем отвлечённо размышлял, каким же ещё блюдом можно порадовать Джона в следующий раз…