Перо и Ветер

      — Хо-хо-хо, как вы, ребята? — сухонький, но крепкий старичок, достававший парням максимум до плеч, вернулся в дом из сада, что рос за окном. Пожилой мужчина носил длинную хламиду небесно-голубого цвета и высокий колпак, а длине его седой могучей бороды позавидовал бы даже Гендальф.       — Неплохо, — буркнул Руслан себе под нос, остальные с ним согласились.       Староста поправил свои очки и осторожно выглянул из окна. Представшая его взору картина ужасала, он никак не мог поверить, что вот те четыре большие борозды на земле оставили они. Каким образом это могло произойти — он не знал. Просто он вместе с тремя своими одноклассниками пошёл в лес, что был недалеко от их лагеря, и свернули на какой-то тропинке куда-то не туда. Небольшому стаду оленей с детёнышами очень не понравилось такое соседство, и вожак погнал их прочь. Лес кончился внезапно. Обрывом. С которого их четверка дружно полетела в никуда. А приземлилась уже здесь. А вот где «здесь»? — староста понять не смог.       Парней нашли в поле в бессознательном состоянии и определили к одному из местных жителей на постой. Кто из них проснулся первым в просторной комнате со светлыми стенами — они не запомнили. А вот боль от полученных травм, ушибов и синяков разного размера и разной степени синюшности была вполне реальной и забываться не хотела. Лечение, что им оказали, было простым, но действенным: все колючки и заносы были удалены, открытые раны продезинфицированы жёлтым шипящим раствором, на ушибленные места приложили лёд, синяки щедро смазали иссиня-чёрной мазью на основе глины. По окончанию процедур вся четвёрка «гостей» щеголяла разноцветными повязками и примочками. А за окном в это время пролетали облачка, тучки и старички на странных сферах.       — Я рад, что вы идёте на поправку, — улыбнулся хозяин домика. — Ой, совсем забыл представиться. Рокус-сан, — старик улыбнулся ещё шире, хотя казалось куда уж шире-то, и погладил свою бороду. — Кстати, молодые люди, каким ветром вас сюда занесло?       — Перелётным, — съехидничал Ромка, гыгыкнув. — Почём мы знаем, старый пень? Если даже не знаем, где мы? — он всегда был резким: и на словах, и на деле, компенсируя напором маленький рост. В свои почти семнадцать лет парень имел рост в жалкие сто сорок пять сантиметров, и его это весьма и весьма злило. Ещё бы! Самый низкий в классе, коротышка, хоббит.       — Павловский, успокойся! — строгим голосом Андрей осадил пыл одноклассника и, поправив очки на переносице, обратился к мужчине. — Уважаемый Рокус-сан, приношу извинения от лица всех нас за те неудобства, что мы Вам доставили. Но мой друг прав, — Ромка приосанился, с бравадой глядя на остальных. — К сожалению, — добавил староста и юноша сдулся под ехидными взглядами одноклассников.       — Что ж… Незнание легко исправить. Вы находитесь на острове Погодия, на высоте десять тысяч метров над уровнем океана Гранд Лайн. Наш остров занимается…       — Стоп, стооп, стоооп, стооооп! — Тимур обладатель чёрных кудрей и смуглой кожи, потомок монголов и татар, активно замахал руками, призывая к тишине. — Остров… — он потыкал указательными пальцами вниз, — в воздухе? — пальцы взвились к потолку.       — Да, всё верно, — вновь улыбнулся старичок, утвердительно кивая головой. Казалось, мужчина искренне наслаждается беседой и недоумением своих гостей.       — Как? — четверо парней непонимающе уставились на него. — Как это возможно? — Андрей сморщил веснушчатый нос и озвучил мучивший всех вопрос.       — А что такого странного? Обычный летающий остров, — Рокус-сан удобно устроился в кресле-качалке, жестом приглашая гостей последовать своему примеру. — Мы занимаемся метеорологией, выращиваем наши замечательные дождевые и грозовые тучки, управляем ветрами и делаем много других разных интересных вещей. Если вкратце — мы умеем управлять погодой.       — У меня стойкое чувство, что нас жестоко наё… — Руслан подавился под строгим взглядом старосты. — Обманывают, — нашёл в своём словаре приличное слово парень. — Я вам не верю.       — Вы можете прогуляться по острову, — трое юношей резво подскочили со своих мест и рванули к выходу, Андрей остался сидеть на стуле. — Только внимательно читайте таблички и не заходите туда, куда не следует.

***

       Четвёрка обошла почти весь остров: он действительно летел в воздухе непонятным, неведомым для парней образом. На больших распаханных полях ровными рядками росли небольшие сферы с маленькими тучками и облачками внутри. Всё население острова составляли убелённые до седин старички, щеголявшие в разноцветных хламидах и колпаках. И каждый из жителей мог похвастаться длинной ухоженной бородой: кто-то плёл из неё косички, кто-то подвязывал ленточкой, а кто-то просто расчёсывал её каждые пять минут. При этом каждый из мужчин был занят делом: ухаживал за сферами на поле, собирал всевозможные метеоданные в разных частях острова, управлял ветром при помощи каких-то хитро сплетённых узелков, а кто-то просто сидел на веранде своего домика и наслаждался ароматным табаком, читая свежую газету.       Прогулка была долгой и познавательной. Парни вернулись к Рокус-сану только вечером уставшие и голодные, их головы гудели от полученной информации.       — Мы в глубокой жопе, — уже поздней ночью резюмировал Руслан, лежа в кровати. Его грязно-серые джинсы, тёмно-зелёная футболка и синяя толстовка лежали аккуратной стопочкой на стуле, начисто вымытые кроссовки стояли под стулом — его обычный ритуал перед сном. Друзья отозвались со своих спальных мест, соглашаясь с ним. — И что нам делать, староста?       — Выяснить, можно ли вернуться домой и как это сделать, — Андрей положил очки на тумбочку и устало потёр переносицу — верный признак раздумий. Опустил голову на сложенные замком руки, потом взлохматил русые волосы и под конец оставил руки лежать на шее таким образом, что локти соприкасались друг с другом. — На данный момент времени моих интеллектуальных способностей не хватает, чтобы объяснить всю сложившуюся ситуацию.       — Ты предлагаешь жить среди этих… — Роман покрутил пальцем у виска, его профиль ярко освещала полная луна. — Метеловов?       — Метеорологов, — терпеливо поправил одноклассника Андрей. — А у нас есть выбор? — парни отрицательно покачали головами. — Значит, живём здесь и посильно помогаем им. Всё-таки они нам жизнь спасли.

***

      Два дня спустя       — Ваша задача очень простая, — широко улыбнулся Урсу-сан, одетый в изумрудного цвета наряд. — Пройти это поле и внимательно осмотреть каждую сферу. Если заметите потемнение сферы, трещинку или ещё что странное, то втыкайте рядом с ней флажок. А я потом уже приму решение, что нужно будет с ними сделать. Хорошо?       — Ага, — с кислыми минами и нестройным хором отозвались парни. Поле было не просто большим, оно было огромным и простиралось до самого горизонта. Новоиспечённые работники получили по сумке с флажками красного цвета и обзавелись разноцветными банданами от солнца.       — Да тут работы, копать — не перекопать, — тоскливо вздохнул Ромка, пытаясь отрегулировать слишком длинный ремень сумки под свой рост.       — А нам не надо копать, — Андрей поправил очки на переносице, чувствуя, как начинают чесаться веснушки на ещё неярком низком солнце. — Их нужно только осмотреть.       — Ага, всего лишь осмотреть, — согласно фыркнул Тимур. — Каждую чёртову сферу на этом громадном грёбаном поле на хрен знает сколько сферо-штук! — вспылил он мгновенно, громкий голос разнёсся над округой, а активной мельнице его рук позавидовал бы любой вентилятор.       — Хоть на говно от злости изойди, а работу сделай! — рявкнул на него староста, топнув в эмоциях ногой.       Солнце перевалило за зенит, медленно и верно на поле вползла жара и духота. С каждой осмотренной сферой дышать становилось всё тяжелее и тяжелее, пот градом бежал по лицу, застилая глаза. Ноги уже устали сгибаться, спина непривычно гудела от нагрузки, а в голове шумело от постоянных наклонов к земле. Андрей внимательно осматривал сферы с тучками и облачками, мучался от ярких бликов в глазах и от пульсирующей набатом в висках крови, но всё равно продолжал работу, невзирая на трудности.       Ромка, Руслан и Тимур всё ещё сидели в тени большого раскидистого дерева, хотя лёгкий перекус, что им выделили старички, закончился как час назад. У парней не было ни сил, ни желания, возвращаться к «прополке овощей». Руслан вообще считал торчание на поле «попой кверху» — недостойным для себя занятием. Вот кулаками помахать, пострелять из ружья или пистолета или ножички покидать — это да, это парню было по душе.       Андрей в очередной раз выпрямился в полный рост, вытер пот с лица и, сделав шаг вперёд, упал ничком между двумя рядами сфер. Одноклассники, громко хохотавшие над анекдотами, не заметили произошедшего.       — А что это вы тут делаете? — спросил подошедший Урсу-сан.       — Отдыхаем. Только-только присели, — с абсолютно честным лицом ответил Тимур.       — Ааа, ну да, ну да, — согласился старичок, внимательным взглядом замечая флажки только на двух рядах. — А четвёртый ваш где?       — Как где? На поле! — Ромка махнул куда-то в сторону, поднимаясь с земли. — Дорвался до работы — не остановить теперь! — парень выпрямился, и улыбка медленно сползла с его лица.       — А где Андрюха? — он тупо повторил вопрос Урсу-сана.       — Ты же сам сказал, что на поле… — Руслан посмотрел по сторонам и, не обнаружив старосту, подорвался с места. — Твою мать… Опять сдох!       Троица рванула на поиски, перевернув чашки с чаем и остатками еды. Были ли они обеспокоены? Конечно, да! Потому что Андрюха имел дерьмовую, с их точки зрения, привычку сдыхать. Регулярно и с упорством осла и, в основном, от работы. Два крайних случая были «памятны» всему классу.       Первый — поездка классом в Томскую писаницу, что в Кемеровской области. В том году сильные морозы, под минус сорок, держались почти всю зиму и экскурсия в музей-заповедник петроглифов оказалась на грани срыва. Варваров Андрей нашёл комфортный, современный автобус с водителем, самого классного экскурсовода и договорился с руководством заповедника на Масленицу. Парень так нанервничался, что перед самой поездкой заболел! Но это не смогло его остановить — он держал под контролем всё: посадку-высадку одноклассников, следил за ними, кто что жрал и пил и в каком количестве, и за временем, чтобы нигде не опоздать. В итоге всё прошло не просто хорошо, а идеально: и с горок все накатались, и пудовую гирю парни потягать попытались, девчонки громкими голосами перепели местных и взяли приз. И чучело Масленицы горело особенно ярко, будто староста и за это был в ответе. А вернувшись домой, Андрюха слёг в двусторонней пневмонией — приглядел за всеми, кроме себя.       А второй был на общегородском субботнике. Тогда очкарик натаскался мешков с мусором и надорвал спину. Казалось бы полбеды, да только парень сделал замечание каким-то гопникам, что кинули бутылки на свежеубранный газон и пошли прочь. Слово за слово и завязалась драка. Андрюха драться особо не умел, да и полиция быстро явилась на вызов. Как итог, хулиганов скрутили и на пятнадцать суток арестовали, а старосту увезли по скорой с колото-резанными ранами рук.       И через пару километров от места своего отдыха одноклассники нашли Андрея, лежавшего мордой в землю и дышавшего через раз. Подошедший Урсу-сан констатировал переутомление и солнечный удар, пострадавшего отнесли на лечение в дом Рокуса.

***

      На следующий день       — Они что сделали? — Андрей не донёс ложку с бульоном до рта и неверящим взглядом уставился на хозяина дома.       — Твои друзья залезли на склад со сферами, готовыми к отправке, и нарушили правила взаимодействия с ними. В результате чего, треть сфер пришла в негодность, а тучки с облачками, вырвавшиеся на свободу, весьма неплохо их поджарили молниями и замочили ливнями, — Рокус-сан ещё повторил события, произошедшие ночью.       — Как нарушители пояснили, на склад они полезли в поисках еды. Почему нельзя было попросить еды у кого-нибудь из нас? Не знаю, — Урсу-сан констатировал очередную недалёкость ума юношей. — Подобное поведение, весьма дурное, я могу отметить, карается арестом и, впоследствии, депортацией с острова.       — Не надо депортации, Урсу-сан, — Андрей побледнел ещё больше. — Нам в этом мире некуда больше идти. Я говорю Вам правду, — староста склонил голову под взглядами двух старичков.       — Позвольте мне поговорить с ними! — попросил юноша. — Я призову их к разуму. Ребята послушаются, станут более ответственными. Я обещаю!       Мужчины отошли от парня, давая тому возможность закончить трапезу, и зашептались между собой. Им хотелось помочь этим юным созданиям, но тот ущерб, который они принесли, нужно было исправить. Также метеорологов беспокоило здоровье Андрея, его организм хуже адаптировался к окружающим его условиям.       — Мы даём тебе разрешение на встречу и разговор, — староста позволил себе робкую улыбку радости. — Однако, у нас будет условие: физическую работу оставь им, а сам займись выяснением такой сложной задачи как «Отправка вас домой».

***

      — То есть мы пашем, а ты будешь только думать? — спросил Руслан у одноклассника.       — Да, — в очередной раз повторил Андрей. — Парни, соглашайтесь. Старички обеспечат нас жильем, едой и одеждой.       — И работы ввалят немеряно, — сплюнул сквозь зубы Тимур, сквозь решётку глядя на небо. — Нам, — зло уточнил он. — А ты тогда что будешь делать?       — Давай махнёмся! Я буду работать, а ты искать возможность вернуться нам домой, а? — с сарказмом предложил очкарик. Тимур нахмурился, засопел, как ворчливый ёж, и отвернулся к стенке. — Тогда предлагаю перестать валять дурака, взяться за ум и выполнять работу по своим возможностям. По рукам?       — По рукам, — хоть не сразу, но согласилась троица. Сидеть под арестом было довольно скучно, за пределами их «тюрьмы» не происходило ничего. Ничего интересного, разумеется. Местные, не торопясь, шли по своим делам, мимо медленно проплывали облака. И всё. Иногда раздавались непонятные хлопки, а резкие порывы ветра волновали высокую траву.