Перо и Ветер

      «Моби Дик» плыл по Гранд Лайн с лёгкостью и непринуждённостью, доступной лишь кораблям его размера. Рулевой чётко знал своё дело, крепко держа штурвал и курс. Вот уже два дня, как корабль вошёл в приостровную зону, погода наладилась, а океан уже не пытался утопить их. Изо стоял на палубе и, опёршись на борт, смотрел вдаль. Ветер нёс к лазурным волнам дым вишнёвого табака; волнам, впрочем, было всё равно на аромат. К стрелку подошёл Марко с ден-ден-муши в руке.       — Сатч звонил. Воссоединение с семьёй прошло успешно. Правда, пришлось поиграть в догонялки, прежде чем «Туман» смог подобрать его на острове Марии.       — Потому что не надо было строить главнюка. С Ёжи бодаться бессмысленно. У неё разговор короткий: кому что не по нраву — тех за борт. Мужа она, конечно, выбрасывать не будет, но забрать близнецов и вернуться к капитанству — раз плюнуть. Тем более что вещи собирать не нужно, команда на руках носит и её, и Алекса с Лиз, да и всех остальных найдёнышей.       — Ну сглупил брат. С кем не бывает? — Марко пожал плечами и прислонился к борту поясницей.       — С тобой. Со мной. С Воробышком, — Изо замолчал, задумавшись и покуривая трубку.       — Скучаешь? — Феникс краем глаза уловил кивок брата. — Я тоже... А ведь прошло уже сколько? Года четыре?       — Шесть лет. И да, я считаю, — брюнет повернулся и посмотрел на старпома. — Я только надеюсь, что у наших непутячих юнг получилось вернуться домой. И вообще, ты мог бы и остаться с ними до конца!       — Опять ты за старое! А если бы и меня с ними утянуло в их мир? Ты не думал об этом?       — Думал, — шестнадцатый комдив вернулся к созерцанию океана. — Она мне часто снится. К чему бы это?       Марко сунул ему в руку ден-ден-муши, обернулся фениксом и резко рванул в небо. Изо наблюдал за тем, как лазурная птица нарезает круги в вышине, будто кого-то догоняя. Минут десять спустя он приземлился на борт, держа в лапе металлический цилиндр с крыльями.       — Держи, — блондин протянул «крылатку» брату. — С острова прилетела. Может это привет от нашей изобретательницы? — вернувшись в человеческую форму, он хмыкнул и ушёл в каюту.       Изо внимательно рассмотрел металл и у хвоста обнаружил маленькое и очень знакомое клеймо в виде пёрышка. — «Ты даже не представляешь, насколько ты прав, Марко».       

***

      «Моби Дик» пристал к острову на следующее утро. Солнечная погода радовала и жителей, и гостей. Лёгкий бриз дул с океана, принося с собой солёный воздух и крики чаек. Изо надел любимое кимоно с цветущей сакурой, в последний раз проверил идеальность причёски и макияжа, наличие пистолетов, «крылатки» и сошёл на берег.       Широкая улица вела из порта в район трактиров и гостиниц, мимо кварталов красных фонарей и ночных зазывал. Ближе к центру города, когда дома стали повыше, почище и поприличнее, мужчина обратил внимание на витрину магазина с оружием. Плавные линии, изысканные узоры, рукояти, украшенные в меру и с толком — всё это казалось знакомым, хотя видел он это оружие впервые. Колокольчик на двери звякнул, извещая о новом посетителе. За прилавком поднялась старушка лет восьмидесяти. Изо замер: прямая спина, острый и чистый взгляд говорили о том, что ей рано уходить на покой и нянчить внуков. Бабуля расправила невидимую складку на рукаве платья и улыбнулась.       — Чем могу помочь, молодой человек? Что-то особенное привлекло ваше внимание?       — Всё. Меня привлекло всё. Но, больше интересует ответ на вопрос, — пират поднял руку с «крылаткой». — Быть может вы знаете, что это такое?       — Ооо, это летунчик Лайлы. Она его вчера потеряла, запустив в небо.       — Летунчик? — переспросил брюнет. Слово было знакомым — примерно так Люци называла бумажные самолётики, что складывала на спор с одноклассниками. Её творения улетали намного дальше.       — Да. Такие игрушки делает лишь один Мастер в городе. Ищите в доме на холме. Точнее, в кузнице.       Изо вышел, поблагодарив старушку, и, найдя глазами холм, направил свои гёта в ту сторону.       

***

      Сад с каменным домом внутри, сизый дым, поднимающийся из трубы, и ватага визжащих детей, играющих на лужайке перед домом. Из настежь открытых дверей кузницы доносился мерный стук металла о металл. Изо остановился, наблюдая за воздушными змеями и летунчиками, парящими в воздухе. Наконец, его заметил кто-то из детей.       — Деда! — на звонкий крик из окна дома высунулся седой мужик лет шестидесяти и, заметив чужака, вышел во двор.       — А ну, марш играть за кузню! — шуганул он детей и повернулся к гостю. — Вы к Мастеру за заказом?       — Да. Вот с этим, — металл игрушки блеснул в руке.       — Ща. Женщина! — оглушительный свист заложил уши пирата. — Подь сюды!       Стук в кузнице прервался невнятным бормотанием и шипением, раздались шаги и в проёме показалась статная женщина, прикрывающая рукой лицо от яркого света. Серые штаны в пятнах от угля и подпалинах, рубашка с закатанными рукавами, высокие сапоги с металлическими носами, длинный кожаный фартук, закрывающий тело от груди до колен. Волосы скрывала тёмно-серая бандана. Она замерла, рассматривая мужчин, и её глаза широко распахнулись от удивления.       — Изо-сан, — голос задрожал.       — Воробышек, — стрелок узнал её по интонации мгновенно, делая шаг навстречу.       Женщина бросилась к нему, обнимая и пряча лицо в складках кимоно, вдыхая знакомый и любимый аромат. Хозяин дома хмыкнул и ушёл к детям. Теперь он понял, кто именно пришёл в гости. Следовало дозвониться до племянников, уехавших в соседний город на торговую встречу, и поставить перед фактом — сестрица Люци скоро покинет их.       Дом встретил пирата уютом, теплом и запахом свежей выпечки. Пока Эйр суетилась у плиты, собирая небольшой перекус, стрелок с интересом рассматривал фотографии, в изобилии висящие на стенах. На каждой было запечатано разное количество людей, но два человека присутствовали постоянно — Люци и тот седой мужик. Шестнадцатый комдив медленно шёл, изучая каждый снимок, лучившийся любовью и счастьем. Он не услышал, как позвали к столу, и не заметил, как поднялся на второй этаж. И там поражённо замер.        С последней, а вернее с первой по хронологии, фотографии на него смотрел молодой мужчина с двумя мелкими мальчишками и седовласая женщина в до боли знакомой одежде. Он помнил эту белоснежную рубашку, брюки цвета шоколада и кожаные мокасины. Почти семнадцать лет назад именно эта красотка учила его любви и успокаивала мятежные мысли.       — Изо-сан? — пират развернулся. Его Воробышек стояла на последней ступеньке лестницы и обеспокоенно смотрела на него.       — Извини, — комдив протянул руку и стянул с неё бандану.        Длинные седые волосы рассыпались по спине. Он не верил глазам, не мог никак понять, как его Воробышек, которая пряталась от любой драки подальше в мастерской, и его Эйр, первая любовь, оказались одним человеком.       — Всё хорошо. Это нормальная реакция организма, — те же слова, что и семнадцать лет назад. Тот же спокойный, уверенный голос. Эйр протянула ему правую руку, раскрытой ладонью вверх. Изо, как заворожённый, вложил свою и медленно пошёл следом, доверяя более чем полностью.       Женщина усадила его за стол, поставила кружку ароматного травяного чая, придвинула миску с булочками и села напротив, спиной к входной двери. Тишину нарушало лишь тиканье часов, гудение холодильника и смех детей, доносящийся с улицы.       — В Лог Таун мы встретились с остальным классом и смогли вернуться домой. Все живы, здоровы. Рысь сделал мне предложение. Свадьба, дети, любимая работа. У меня — кузница, у Ника — тату-салон, у Снега — столярка. Бак основал группу «Непутячие юнги "Моби Дика"», и м все вместе орали со сцены песни о море, свободе и пиратах. Мои изобретения нашли спонсоров и поступило предложение поработать в другой стране, — Эйр замолчала, вспоминая и заново проживая события давно минувших дней. Изо заметил хозяина, замершего в дверях; тот внимательно слушал, будто не знал её истории до сих пор. — Мы не долетели, командир. Никто из пассажиров не выжил. Самолёт развалился в небе и утонул в волнах мирового океана.       — Но ты здесь, — стрелок дотронулся до её руки. — Живая.       — Морской Дьявол, — на стол с громким мявом запрыгнул чёрный кот. Презрительный взгляд зелёных глаз в сторону пирата и ласковое, тихое мяуканье для хозяйки. Люци погладила любимца по голове. — Эта скучающая тварь просто развлекается: берёт людей и бросает их в воды Гранд Лайн. Выплывут — выплывут. Сдохнут — сдохнут. И если в первый раз, в мои пятнадцать лет, нас с парнями приютил Батя, то во второй раз — Роджер взял под крыло.       — Твою мать! — ещё один стул скрипнул под тяжестью седого мужика. — «Это ненадолго, всего пару лет», — передразнил он Гол Д. — Это заняло семнадцать лет! Пиздабол херов.       — Не надо, Литто. Пустое. Он не знал, что моё возвращение затянется.       — Пиздуй, — Литто махнул рукой в сторону порта. — Собирай манатки и проваливай! За терпение твоих дурацких выходок мне памятник надо ставить! Так что я говорю тебе с особым удовольствием: «Иди на хер!»       Эйр молча слушала ругань Ланса, подперев голову левой рукой, улыбалась и вспоминала прожитые года.       — Я тоже тебя люблю, Л'грейн, — она встала и похлопала того по плечу. — И буду скучать по всем вам...        Мужчина ссутулился, склонив голову и закрывая лицо ладонями. Люци жестами попросила Изо подождать и поднялась на второй этаж. Из-за рук раздались всхлипы.       — Семнадцать гребаных лет... У меня внуки по двору бегают. Кузница восстановлена, Лил наравне с Мастером работает в ней. Лэй — ювелир. Карга Ньелли пашет в оружейном магазине за прилавком и даже не думает сдыхать или возвращаться в свой дом, отремонтированный, между прочим, Эйр. И, блядь, сейчас, именно сейчас — ни часом раньше, ни часом позже — ты решил забрать её из семьи? — Литто не мигая смотрел на сына Белоуса.       — Не я. Отец. С приказами капитана не спорят.       — Если с ней что-то случится... — начал Л’Грейн.       — Не случится, — отрезал Изо. — Эйр возвращается домой.       

***

      Стрелок стоял на палубе «Моби Дика» и, сложив руки на груди, смотрел, как Эйр сидит на рее грот-мачты, прислонившись спиной к вороньему гнезду. Ветер ласково трепал подол платья, седые волосы, но она всё своё внимание направила на Гранд Лайн, не сводя глаз с горизонта. Подошедший к Изо Марко услышал тихое: «Осторожно, Воробышек», проследил за обеспокоенным взглядом брата и, хмыкнув, вынес вердикт: «Не она. Не похожа…».        Старпом отошёл к борту, закурил, вспоминая сияние бирюзы, опалов и лазурита, что блекли на фоне тонкой, изящной юной красоты Люци, его «жены». Он выполнил свой долг и приказ Отца, сохранил жизнь ей и остальным юнгам, оберёг от гнева капитана «Амеретат», помог с изобретением и окружил заботой ровно той дозы и в то время, когда требовалось. Всё. Эта страница истории перевернулась и возврата к ней нет.       — Всё хорошо, Изо-сан, я внизу. Что же вы бледнее облаков? — смеющийся голос раздался позади, немного хрипловатый, чуть грубый и совсем не похожий на голос Люськи Воздушной. — Всё хорошо, — спокойствие и уверенность окутали мужчин, как покрывалом.        Феникс резко повернулся, пепел сигареты медленно оседал на палубу. Женщина улыбалась, поправила волосы левой рукой — старпом заметил старые шрамы, как от ожога верёвкой — и выдала странную, на взгляд пирата, фразу для жителя острова:       — Я уже и забыла, как прекрасен океан из вороньего гнезда.       — А ты… — Марко моргнул, выкинул окурок за борт и достал новую сигарету. — Что забыла на «Моби Дике»?       — Марко! — задохнулся Изо от возмущения. — Это же наш Воробышек!       — Как минимум — разговор с Отцом, — седовласка наклонилась вперёд, будто рассказывая блондину секрет.       — Как максимум?       — Возвращение в Семью.       — Ты — не она, — Феникс наклонился навстречу, глядя ей прямо в глаза. Та усмехнулась, выпрямляясь.       — Глупо отрицать очевидное. Между нами двумя слишком большая разница в возрасте и жизненном опыте, что приходит с годами и гадами.       Женщина улыбнулась в очередной раз и пошла в каюту капитана. Прямая, ровная спина, высоко поднятая голова, чёткий уверенный шаг — чужачка слишком хорошо ориентировалась на «Моби Дике». Блондин прищурил глаза. Он ей не доверял и будет внимательно следить за действиями и поступками.       

***

      Вечером часть команды, вернувшаяся с берега, наблюдали удивительные кошки-мышкины догонялки. Седой мужик, которого некоторые пираты, уже видели в порту, убегал от седой же женщины, метущей подолом платья палубу. Ни скачки в сторону, ни резкая смена направления, ни прятки за командирами «мышке» не помогали. Зрители только и успевали поворачивать головы вслед за погоней. Отец тихо посмеивался, слушая словесный пинг-понг:       — Ты задрала сидеть на моей шее семнадцать лет!       — Скотина! Я потратила на тебя лучшие годы жизни!       — Пригрел на груди змею, да вот сейчас и ужалила!       — Ах ты, сукин сын! Надо было оставить тебя, пьяного, замерзать в том сугробе!       И остальное, не менее интересное.        Изо вслед за капитаном тихо посмеивался в веер. Люци остановилась рядом с ним, улыбнулась и стрелок не успел ни понять, ни испугаться, как оказался у неё на руках, а гёта с правой ноги со свистом рассекала воздух. Звонкое «Бум!» — и мужик с глухим стоном свалился на палубу. Беготня прекратилась.       Литто проморгался: доски перед глазами никуда не делись. Он медленно сел, машинально схватил поразивший его снаряд и, роняя капли крови из разбитого при падении носа, повернул голову к подошедшей Эйр. Л’Грейн вытер бегущую кровь, наблюдая, как Мастер держала в объятиях пирата — как величайшую в своей жизни драгоценность. Ни племянники, ни он сам, ни один из незваных гостей, включая минка-рысь, не удостоились такой нежности и аккуратности. Такая маленькая, почти незаметная деталь объяснила всё…       — Дурная ты баба, Перо… Прав был Крокус.       Ланс протянул ей гёта и с кряхтением встал, разом почувствовав себя ненужным, уставшим и одиноким. Она действительно уплывёт, и семнадцать лет их странного нейтралитета оборвутся. Бывший пират Роджера кивнул племянникам и медленно пошёл к трапу.       — Спасибо за всё, мама.       Лил и Лэй поклонились и, услышав стук гёта, подняли головы. Эйр одним движением прижала их к себе, парни чувствовали дрожь в её руках и какие-то странные капли падали на их рубашки. Л’Грейн обернулся у борта: «Спасибо, Мастер. За всё — Спасибо!»