Перо и Ветер

      Эйр поднялась на «Моби Дик» с вечерней зарёй, ступая неестественно прямо, не мигая глядя перед собой. Под правой подмышкой гремел металлом и шуршал грязными бумажными обрывками скособоченный деревянный ящик, левой рукой она бережно прижимала к груди какой-то свёрток ткани. Вся в пыли, кардиган порван на спине, засохшая кровь на одежде, запах пороха и алкоголя. Изо в ужасе прижал руку ко рту:       — Воробышек, ты цела?       Женщина посмотрела на командира, чуть заметно кивнула и перевела взгляд на Ньюгейта. Тот молча ожидал ответа, неся в душе грустную весть.       — Прости, Эд. Я верну Марко домой.       — Люц… — Белоус замолчал. Голубой свет затмил её взгляд. Он ждал этого света столько лет и остерегался того, что она предскажет. Тишина на корабле нарушалась лишь криками чаек и шумом волн, бьющихся о борт.       — Не переживай зря, береги сердце.       Перо опустила голову, сгорбилась и, шатаясь, пошла к каютам. Проходя мимо Намура, запнулась и чуть не упала. Рыбочеловек поймал и проводил в мастерскую. Взмахом руки она попросила брата закрыть за собой дверь и предложила сесть на стул. Пират проделал всё это, недоумевая, что может ещё помочь, как Эйр достала из кармана штанов ден-ден-муши с синей чайкой на боку. Командир восьмого дивизиона замер, не дыша — «Неужели предала нас?»       — Бере-бере-бере. Командир «Тридцатых Багровых Львов» слушает, — из улитки раздался грозный свирепый рык.       — Вы, ёбанные твари, — прошептала женщина, опираясь на стол. — Все, начиная от вашего грёбаного «героя» Гарпа и заканчивая безусым молокососом!       — Г-госпожа Эйр? — рык сбавил громкость, и уже спокойно уточнил. — Это правда вы? С вами всё в порядке?       — Со мной было всё в порядке, до тех пор, пока вы не устроили цирк с конями, а точнее с петухом. Что помешало мелкому дристуну подойти и тихо увести меня в сторону? — на том конце невидимого провода раздались всхлипывания и блеющее «Простите, сестрица».       — Мы виноваты, госпожа Эйр.       — Даже не представляете насколько, — Люци смотрела на Намура, с трудом удерживая слёзы и эмоции под контролем. Она села напротив него, сжимая и разжимая кулаки. — У вас была возможность. И вы её просрали. Я, конечно, постараюсь сбежать с «Моби Дика»… — лицо у Намура вытянулось от удивления. — Но мне будет пиздец как непросто доплыть до вас на шлюпке.       — «Гром» бросит якорь на ночь…       — Вот бы смочь ночью тихой, незаметной мышкой, прихватив только самое дорогое моё изобретение, уплыть прочь, — одинокая слеза бежала по щеке. — Старый хрыч сказал, что в ден-ден-муши есть вив-карта…       — Всё верно. Она принадлежит мне, и вы с лёгкостью…       — Если я не поднимусь на ваше раздолбанное корыто, то до конца ваших дней мой стенающий призрак будет отравлять их.       — Мы все верим в ваш успех.       — Идите на хуй! — ден-ден-муши отключилась раньше, чем трубка вернулась на панцирь. Улитка просто не вынесла злого женского взгляда.       — Что это было? — подал голос Намур.       — Я убью их. Отправлю поганые, прогнившие души к праотцам!       — У тебя не хватит сил.       — Зато достаточно ума. Ты поможешь мне с лодкой? — чуть успокоившись уточнила Эйр. Комдив кивнул и отправился готовиться к отплытию.       

***

      За час до рассвета четвёртых суток командиру «Тридцатых Багровых Львов» доложили о приближающейся шлюпке. В безлунной ночи невозможно было разглядеть кто именно приближался и Дозорный поднял трубку ден-ден-муши. Хриплый уставший женский голос послал его по ставшему уже привычным пути.       — Вы приготовили каюту для гостьи? — рык разнёсся над палубой. Дежурные солдаты засуетились: одни побежали наводить последние штрихи в каюте, другие спускались на шлюпке, чтобы встретить женщину на воде, третьи подняли на уши работников камбуза и лазарета.       — С прибытием, госпожа Эйр.       Перо с трудом выпрямила затёкшую спину, пальцы рук свело судорогой от гребли. Ей повезло: Гранд Лайн был милостив и не устроил шумного веселия для блудной своей дочери — ливень, шедший исключительно по ночам, был не в счёт.       — С вещами осторожнее, они хрупкие, — попросила женщина, исключительно из гордости продолжая стоять, а не валяться в ногах дозорных тухлой тряпкой. — Ванна, жратва, постель. Всё остальное позже.       — Прошу за мной, — командир приглашающе махнул рукой.       

***

      — Вы уверены? Точно справитесь с эмоциями? — в который раз уточнил командир Львов, когда небольшая делегация из него, рядового Оззи, прожжужавшего ему все уши о мастерстве и изобретательности сестрицы Люци, и самой госпожи Эйр поднялись на внешнюю стену Базы Дозора.       — Просто выполните мою просьбу, и я ваша со всеми потрохами, — женщина подошла к краю каменной кладки, поправив лямку тёмно-зелёного рюкзака и оперевшись на красную трость, украшенную большим металлическим набалдашником.       За высокой стеной начинался величественный безграничный океан, сливавшийся на горизонте с безоблачным небом. Солнце пекло со всей силы, дозорные жарились в белой форме и удивлялись, как эта странная гостья не умирает в своём длинном, до пола шерстяном платье оверсайз. Шаркающая походка, металлический лязг — на стену доставили заключённого, закованного в кандалы Феникса Марко. Его одежда, грязная от кровоподтёков и в разводах морской соли, порванная практически в лоскуты, представляла собой жалкое зрелище. Уставший, злой пират с пронзительным ясным взглядом. Когда он привык к яркому свету, глаза широко распахнулись от удивления:       — Ты! — нечеловеческий рёв вырвался из глубины души.       — Ну, здравствуй, — Эйр сделала маленький, почти незаметный шажок назад. — Вот и встретились на равных условиях. Ну, что молчишь? Весь пыл растерял в казематах? — с каждым словом её голос набирал силу и мощь. — Что стоишь, как вкопанный? Как же ненавижу вас всех, трусливых, никчёмных тварей!       Марко не верил глазам — она не могла стоять здесь, перед ним. Такая злая, осунувшаяся, мечущая на его голову гром и молнии. Это невозможно. Пират отказывался слушать, но от гневного, отчаянного голоса было не спрятаться. Каждое слово било в сердце, в незаживающие раны, в самую глубину души.       — И папашка ваш самая трусливая, блеющая тварь, прячущаяся за спинами ненастоящих детей! — дозорные согласно заулюлюкали, поддерживая ярость женщины. — Никчёмное создание!       Феникс не выдержал. Следующие события произошли одновременно: он рванул к орущей гадости Люци, та кинула в пирата трость, от которой он с лёгкостью увернулся. Солдаты бросились догонять и ловить преступника, но Марко на полной скорости влетел в Перо, цепляясь за плечи и падая с ней со стены. Громкие крики «Сестрица! Госпожа»! остались где-то там, за спиной.       — Ты этого добивалась? — прохрипел блондин.       — Держись крепче. Мы взлетаем.       Эйр рванула ленты по бокам рюкзака — и громким щелком на воле оказались два огромных крыла. Через голову женщина вытянула металлический треугольник, за который крепко ухватилась руками. Резкий порыв ветра легко поднял их вверх, выше стены и поражённо замерших дозорных.       — Сестрица! — разочарование и одновременно восторг Оззи можно было почувствовать. Парень не верил глазам: Мастер, которого он знал всю свою жизнь, улетала прочь на собственноручно сделанных крыльях. Её мечта сбылась. Вот только вместе с ней от базы отдалялся один из сыновей Белоуса.       — Что вы стоите столбом? Огонь! — рык командира прозвучал одновременно с оглушительной серией взрывов, донёсшихся с порта и складов с боезапасами. Столбы огня, пепла, жара поднялись в воздух. Ударная волна смела всех, кто ещё оставался на ногах, и уносила прочь крылатых беглецов.       

***

      Они приземлились под вечер на площадке перед горной пещерой. Марко, приседая и следуя командам Эйр, вошёл внутрь, дождался пока удерживающие его ремни ослабнут и облегчением опустился на холодный камень. Женщина прошла глубже и со стоном сняла рюкзак, прислонив его к стене. Пират всё также лежал на входе, взглядом наблюдая за её действиями: откуда-то ни возьмись появились дрова, хотя ни одного дерева на площадке он не заметил. Пушистые еловые ветки, ещё пахнущие снегом и смолой, расположились слева от костра.       — Ползи к огню.       Люци приглашающе махнула рукой, снимая платье, под которым оказалась облегающая футболка, привычные штаны с множеством карманов и жилет также изобилующий карманами. Из них она достала пару булькающих фляжек, сухари, вяленое мясо, походный набор инструментов в кожаном чехле и флакон тёмного стекла.       — Ешь вода, пей вода — срать не будешь никогда, — с этими словами Эйр впихнула ему в рот кусок мяса, а в руку открытую фляжку. Сама же, положив за щеку сухарь, вооружившись отмычками и небольшим круглым зеркальцем с дыркой посередине, натянутым на лоб, принялась колдовать над кандалами.       Феникс успел сжевать половину всего мяса и выпить фляжку, прежде чем получил свободу от оков. Женщина сделал маленький глоток воды и взяла в руки стеклянный флакон. Он загадочно булькал, не просвечиваясь даже под светом пламени.       — Что там?       — Спирт. Есть и порох. Выбирай, чем раны от пуль прижигать будем.       — Зачем? Просто вытащи их все и я отрегенерирую.       — Хотя бы потому, что вот эта, — Эйр ткнула в район правой ключицы, заставив раненого зашипеть от боли. — Застряла в кости. Ломать её большой риск. Навряд ли фрукт спасёт тебя, если откроется кровотечение и ты сдохнешь за пару минут.       Блондин вздохнул, понимая опасения и принимая риски:       — Ладно. Вырезай, что можешь. Используй, что хочешь, — он снял одежду, оставшись в грязных трусах, и лёг на спину.       — Зубы.       Зажал протянутую деревяшку. Скальпель плеснул металлом, и Люци сделала первый разрез, запуская в кровоточащие мышцы сильные ловкие пальцы. Вынутая пуля подпрыгнула несколько раз по каменному полу, оставляя красные следы. Запах спирта достиг носа пирата, огонь вспыхнул на ноге. В воздухе завоняло сгоревшим мясом и палёной шерстью. Новый разрез, бульканье флакона, танец огня.       Операция длилась целую вечность. Марко считал удары сердца, чувствуя боль, слабость тела, и проклинал себя за самоуверенность, проявленную на острове. Если бы он был осторожнее и внимательнее, ничего из этого сейчас не было: ни его пленения, ни распахнутых за спиной Пера металлических крыльев, ни твёрдой руки, ни разу не дрогнувшей со скальпелем. Старпом не верил себе: зрению, слуху и другим чувствам, обострившимся до предела. Где та умная, но трусливая девчонка, что при любой опасности пряталась подальше? Где та супруга, что с лёгкостью решала сложные задачки по механике небесных тел с Ашран-ханом? Чем дольше он смотрел на склонившуюся над ним женщину, тем больше видел надёжного боевого товарища, на которого можно положиться в любой ситуации.       — Должно ли было так произойти? — не заметив озвучил мысль Феникс.       — Да, — тихо ответила Люци, закончив «лечение», вытирая со лба пот, оставляя на нём кровавые разводы. — Нам даётся лишь то, что по силам.       — Ха-ха-ха. «Дорогу осилит идущий». Браво, дорогуша! — знакомый баритон, пробирающий до костей. На входе стоял Морской Дьявол, в широкой усмешке щеголяя острыми зубами. — Я гляжу, у вас тут потрахушки намечаются?       — Спокойно. Не реагируй, — Эйр прижала руку к груди дёрнувшегося было Марко. — Что-то хотел?       — Ооо, да ты прям айсберг, моя дорогая любимая игрушка, — Дьявол остановился напротив женщины, глядя на неё через пламя костра. — Давно не видел тебя на корабле. Вот, решил навестить лично! — он покрутил в когтистой лапе тонкую трость затейливой резьбы и кончиком туфли вернул уголёк в костёр.       — Для меня не секрет, что Баюн — твои глаза.       — Как догадалась? — в притворном удивлении странный гость округлил глаза.       — Коты столько не живут. Пятнадцать лет, серьёзно? Он плавает в Гранд Лайн, гоняя Морских Королей! И ежу понятно, что он ненормальный.       На последней фразе Феникс хрюкнул, не сдержав смех, что дикой болью прошивал свежие раны. — «Ежу понятно! Ой, бля, не могу. Надо Ёжи рассказать, пусть тоже посмеётся».       — У твоего парня крыша потекла.       Люци устало потёрла лоб, посмотрела на пирата, потом на Дьявола.       — Во-первых, он мой брат. Во-вторых, смеётся — значит, живой. В-третьих, тебе ещё что-то от меня надо?       — Только одно, — гость наклонился к женщине. Пламя радостно лизало безупречный костюм-тройку. — Помни о моём проклятье: «Лишь трижды поднявшись в небо, обретёшь истинную свободу!»       — Рада бы забыть… — Дьявол исчез также неожиданно, как появился.       Эйр посмотрела на затихшего Марко, приложила два пальца к сонной артерии. Сердце билось, мужчина просто отрубился от усталости.       — Рада бы забыть… — повторила она, вставая. Подошла к крыльям и нежно провела по ним. — Надеюсь за второй перелёт достигнем дома…       Она склонила голову и не видела взгляда Феникса из-под ресниц. Пират слышал всё, что сказал Дьявол и теперь в голове крутилась мысль: «Что он имел в виду под "истинной свободой"? »