Перо и Ветер

      Марко очнулся от грома, дикого ливня, треска огня и запаха дыма, к которому примешался мыльный аромат. Голова гудела, тело ломило от боли — ночная дремота не принесла сил. Недодуманная с вечера мысль всё также крутилась, физически раздражая, отмахнуться от неё не получилось. Шлёп-шлёп-шлёп, звук шагов был незнакомым, пират резко открыл глаза и сел, готовый обороняться.       — О! Уже проснулся? Вовремя, — Эйр босиком стояла на холодном камне, укрытая лишь мокрыми волосами. Капли воды задержались на её коже, делая похожей на речную нимфу. — У входа лежат кусочек мыла и чистая тряпка. У тебя есть эксклюзивная возможность принять душ под проливным дождём. Ответ «нет» не принимается.       Блондин вздохнул, не торопясь, оберегая раненную ногу, поднялся и поплёлся к выходу. Лило, как из ведра: дальше вытянутой руки ничего не видно. Следовало быть очень осторожным, чтобы вместе с потом воды не рухнуть с горы в неизвестную глубь. Двигаясь медленно, он вышел, основательно промок и, вернувшись ко входу в пещеру, намылился. Дождь всё смыл сам, не пришлось даже напрягаться.       Уже внутри, отжимая постиранные трусы, Марко услышал противный хруст — ткань разошлась по шву. Пират замер, не зная, что делать.       — Нитки нужны?       Он угукнул, поворачиваясь и прикрывая достоинство остатками белья. Люци сунула ему в руку катушку белых ниток с воткнутой иголкой, зевнула и ушла на импровизированную постель из еловых веток и кофты Джоза. Феникс постоял немного, выжидая: женщина оделась, легла спиной к костру и замерла не шевелясь.       Старпом справился со штопкой, сделал пару шагов и ткнулся ногой в свёртки до боли знакомого цвета. Рубашка, штаны и полотенце, новые чистые, как по волшебству оказались именно тогда, когда нужны. «Как у неё это получилось?» — думал он, вытираясь досуха и переодеваясь. Ветер принёс в пещеру сырость, пришлось вернуться к костру, подкинуть сухих дров, кучей сваленных в углу. Эйр спала, делать было нечего, и мужчина лег к ней, обнимая и проваливаясь в кошмар.       

***

      Болото. Вязкое, липкое, гнилое. Грязь и жижа облепляли перья, не давая крыльям расправиться. Трясина гиблая, бездонная, жадная. Чавкала, причмокивая, ждала, когда он сдастся и силы закончатся. Некогда лазурный феникс трепыхался в злом бессилии, всё глубже и глубже погружаясь в непроглядную, стылую тьму. Последний рывок — и вонючая волна накрыла с головой. Паника, воздух в лёгких стремительно кончался, глаза закрылись, тело погружалось всё глубже и глубже. «Не справился» — мелькнула последняя мысль и исчезла.       Поверхность вонючей жижи дрогнула. Кто-то нырнул, хватая птичье тело под киль, и резкий рывок вытащил и спасителя, и спасённого на воздух. Феникс закашлялся, клювом чуть не выбивая глаз неожиданному помощнику, и обратился человеком. Мужчина мутным взглядом смотрел перед собой, постепенно приходя в себя. Кривая улыбка, длинные, седые волосы, мокрая рубашка облепила крепкую женскую грудь.       — Живой? — хриплый, кашляющий голос звучал ангельским хоралом. Кивнув в ответ, пират лёг на земляную гряду, стараясь отдышаться и прийти в себя. — И как тебя угораздило? Впрочем, важнее выбраться отсюда.       — И как это сделать? Крылья меня не держат.       — Значит, воспользуемся моими. Найдём место повыше да посуше. Идём?       Глаза напротив дружелюбны и теплы, протянутая раскрытая ладонь внушает доверие. Марко взялся за неё, и его рывком подняли на ноги. Блондин ощутил, что все его страхи и опасения испарились, как под солнечным светом. Этой женщине можно доверить жизнь: и спину прикроет, и заряженный пистолет подаст в бою. О чём ещё стоит мечтать пирату?       

***

      Ник резко открыл глаза и уставился в темноту. Странный сон, с признаком знакомой безуминки и скучающим привкусом. Мужчина сел на кровати, подперев голову рукой. Усталость не оставила и вопросов вновь больше, чем ответов. Это из-за того, что был на кладбище? Ни он, ни Жорка с Серым не смогли проигнорировать печальную весть, принесённую газетами.       Мирослава Кай, приёмная дочь Роберта Александровича, мецената города, погибла в автокатастрофе ещё осенью. Но семья не оставляла надежды, не прекращала поиски. Впрочем, это оказалось бессмысленным. И полгода спустя высокий мраморный памятник поднялся над пустой могилой Миры. Ник стоял в толпе скорбящих и не сводил взгляда со стаи ворон и воронов, что усыпали чёрными перьями рыхлую землю. Он сделал шаг назад, не в силах смотреть на горе знакомых и ушёл к жене. На памятнике с лазурным фениксом сидел крупный ворон и, казалось, глядел прямо в душу мужчине.       — Хочется мне верить, — хрипло начал Рысь, рассматривая чёрную птицу. — Что Эйр в порядке. В безопасности рядом с Фениксом и остальными из команды Белоуса. Не зря ведь мне сегодня сон про них приснился… Быть может… ты настолько скучаешь, что и Ёжика за компанию забрал? Я ведь прав, Морской Дьявол?       Ворон громко каркнул, поднимаясь в воздух и оставляя на памятнике след от когтей. Ник постоял ещё немного, мысленно общаясь с любимой, и вскоре тоже ушёл. Дома его ждали сыновья.       

***

      К треску поленьев в костре прибавилось хлопанье брезента и жужжание молнии. Марко проснулся и сел на импровизированной постели. Эйр уже вовсю собирала вещи для обратного пути: раскладывала инструменты, фляги и бутыльки по местам.       — Помочь? — Феникс встал и, растирая заспанное лицо ладонями, подошёл к ней.       — Одевай, — Люци протянула ему жилет, чьи набитые карманы топорщились в разные стороны.       — Мне он мал, — ворчал пират, глядя на свободное пространство в ладонь между молниями.       Женщина встала, хмыкнула и стала доставать из карманов жилета крепко скатанные рулончики ткани. Марко только и слышал: «Вжик, вжик, вжик» — и вот спустя минут пять он уже стоял в полноразмерном комбинезоне с изобилием молний. Манжеты на руках и ногах, подогнанные по размеру при помощи лент и пуговиц, не стесняли движений. Капюшон он одел сам, убрав волосы и подняв воротник бывшего жилета. Эйр натянула кофту Джоза, стряхнув еловые иголки, и бандану на аккуратную корону из кос.       — Готов? — она привычными движениями затянула ремни рюкзака, сложила крылья и поманила блондина рукой. Феникс подошёл, глядя ей в глаза, светившиеся уверенностью и силой.       — Пожалуйста, позаботься обо мне.       Пират склонил голову, повернулся спиной и присел, терпеливо ожидая, пока Перо закрепит его в сбруе. Женщина повесила ему через плечо фляги с водой, и они двинулись к выходу из пещеры. Ветер дул мягко и нежно. Марко вздохнул, не веря в успех, но молясь о нём.       — Ждём… ждём… — шёпот над ухо не раздражал, просто был отсчётом времени. — Ещё рано. Рано. Готовься — три, два, один.       Они шагнули с площадки, свист ветра в ушах и слёзы, навернувшиеся на глазах, говорили о том, что падение ещё длится. Лес на дне пропасти приближался, ещё немного — и можно будет разглядеть шишки на макушках ёлок. Резкий хлопок — крылья раскрылись и ветер, ласковый, но крепкий поднимал их в высь, к облакам. Марко аккуратно поднял голову, чтобы не стукнуть Эйр по подбородку: на металлическом треугольнике лежали её сильные руки. На левом запястье в стеклянном прозрачном шарике, закреплённом на ремне, бился кусочек вив-карты. Блондин напряг глаза и прочитал «Изо». Они летели домой.       

***

      Полёт над облаками завораживал, солнце золотило белоснежную вату, ветер нёс их вперёд. Феникс наблюдал, как ловко Эйр управляется с крыльями, будто в их двойке именно она рождена птицей. Иногда он держал руль, пока женщина пила из фляги с заботливо отвинченной крышкой. Никто из пернатых не тревожил их, предпочитая сторониться странного соседа.       Вечерело, солнце уже не слепило глаза. Облака темнели, набухая от дождя и снега. Впереди их ждали грозовые тучи — над Гранд Лайн собирался очередной шторм.       — Нам лучше повернуть, — озвучил беспокойную мысль Марко.       — Быть может да, но нам именно туда, — Люци помахала левой рукой. Вив-карта указывала вперёд и вниз. — В третий раз я в небо не поднимусь. Так что летим до конца.       — Нас поджарит, как перепёлок на вертеле, — хмуро подметил старпом.       — Обязательно поджарит, — хриплый невесёлый смех послужил ответом. — Снег и дождь возьмутся коркой льда на крыльях. Мы задохнёмся от порывов ветра, мокрого снега и потоков воды. Но шторм движется и избежать его не получится. Так или иначе придётся нырять в него и надеяться на везение.       — Можно переждать в сердце шторма, — предложил пират. — Найти разрыв между туч и пролететь дальше.       Эйр чертыхнулась на выдохе, до побеления сжав руки на руле. Буря приближалась, ждать больше не предоставлялось возможным. «Я обещала Эду, что верну Марко домой. Так и будет. Даже если упадём в Гранд Лайн, перегрызу ремни и отбуксирую эту пернатую задницу на корабль».       — Держись и молись. Мы погружаемся в саму стихию хаоса.       Крылья сложились на половину, они стрелой приближались к тёмным тучам, несущим грозы. Просвет мелькнул впереди — не больше полуметра. Люци заложила боковой вираж, раскрывая крылья и используя резкий порыв ветра. Миг — они внутри. Сияние молнии ослепило Марко. Прикрыв глаза рукой, старпом заметил на ладони странный голубоватый отсвет. Повернул голову и забыл, как дышать: голубой свет вместе со слезами лился из глаз Эйр. Она смотрела вперёд, чудом находя верный путь. Молнии сверкали с каждым разом всё ближе, ткань крыльев медленно намокала, а снег настойчиво лез в лицо.       — Вон там разрыв! — что есть силы закричал Марко, показывая рукой направление и чувствуя, как металлические застёжки комбинезона начали нагреваться. — «Молния!»       Он не успел ничего сказать. Кипенно-белая вспышка прошла сквозь них. В воздухе запахло озоном, сгоревшим мясом, спёкшейся кровью и жжёными волосами. Люци не проронила ни слова, продолжая управлять полётом, который стал дёрганее и рванее. Разрыв был преодолён. За ним открылся ночной океан, в котором отражались звёзды. На водной глади качался корабль. Пират узнал бы его и с закрытыми глазами — «Моби Дик».       Над головой раздался странный хлопок, их тряхнуло. Феникс дёрнулся, завертев головой.       — Замри, мать твою! — голос был низким, злым, незнакомым. — У нас прорехи в крыльях. Снижаемся!       Свист в ушах набирал силу, теперь их трясло постоянно. Виражи были кривыми, они явно не выдерживали спираль снижения. Марко осенило: они падали. Слишком быстро. В этой ситуации ничего нельзя было сделать. Лишь надеяться, что на палубе их заметят и вовремя придут на помощь. Падение замедлилось, ветер ударил в крылья с новым хлопком — теперь летели относительно прямо. Прямо в холодные воды Гранд Лайн, в чьих глубинах мелькнула разноцветная чешуя.       Гигантский Король Моря вынырнул с открытой пастью, норовясь проглотить. Резкий рывок в сторону — и зубы клацнули вхолостую, разъярённый рык ударил по ушам. Король Моря мотнул головой, сбивая полёт крыльев. С палубы донеслись крики, зажглись факелы и фонари — им повезло ещё немного.       Намур уже плыл к месту падения, подхватывая обоих и поднимая на поверхность. Крылья, вымокшие насквозь от воды, и металлический каркас тянули вниз.       — Нож! — крикнул восьмой комдив, подплывшим шлюпкам.       Пираты достали кинжалы и клинки, сноровисто перерезая ремни и освобождая сначала Феникса, а потом и Эйр. И пока одни гребли к кораблю, другие откачивали наглотавшихся ледяной воды накама. Их ждали, не сомневаясь в успехе, лишь беспокоясь о состоянии — и, как оказалось, не зря. Рем держал операционную готовой всё это время и, к сожалению, она понадобилась.       

***

      Кап-кап-кап. Медленно, тягуче, лениво. Это была не вода. Люци хрипло вздохнула, медленно открывая глаза. Качка, такая привычная и знакомая, деревянный побеленный потолок и запах лекарств. Она была в лазарете. Мерное капанье над ухом продолжалось. Чуть повернула голову и заметила капельницу, проследила взглядом трубку до своей руки. «Я же справилась?» — мысли текли лениво, как и лекарство. Одновременно хотелось спать, пить, в туалет и узнать правду. Тик-так, тик-так — часы отсчитывали время, но даты на них никогда не было. «Сколько я здесь уже? Всё действительно в порядке?»       Звук приближающихся шагов выбивался из колыбельной окружающих звуков. За ширму зашёл доктор Рем, посмотрел на неё, улыбнулся и, нагнувшись, поцеловал в лоб.       — Всё хорошо, милая. Вы оба дома. Живы, местами здоровы. Пить хочешь? — дождавшись кивка, напоил Эйр при помощи трубочки. — У тебя катетер стоит, так что не терпи.       Ещё один кивок и тихое:       — Спасибо.       — Тебе спасибо, что вернулись. Отдыхай, набирайся сил.       Почти незаметная улыбка на бледном лице — и женщина заснула. Пират стоял и беззвучно плакал. Ему ещё предстоял тяжёлый разговор с пациенткой, ведь он не выполнил свой врачебный долг до конца.