Часть 43
15 июня 2026 г., 09:00
«Моби Дик» приближался к Вайо-Ло-Рэй на всех парусах, но команде всё равно казалось, что корабль стоит на месте. Ньюгейт сидел на палубе на своём любимом кресле и не сводил глаз с горизонта. Внутренне корил себя за столь долгую разлуку с Эйр. С того момента, как они оставили её на попечение доктора Сана, прошло более двух лет. Да, Ёж навестила сестру, закупилась оружием, обменялась новостями, но и это было давно. Вроде бы последней на острове была «Ледяная ведьма» Уайти Бей, забрав идеально выполненный заказ и уплывшая за приключениями. Но не он. Белоус вздохнул, сыновья посмотрели на него с ожиданием, не задавая вопросов. Как будто некая сила заставляли их держаться подальше от острова, постоянно подкидывая проблемы на охраняемых территориях, битвы с дозорными и пиратами. Что-то назревало: опасное, холодное и острое, как мороженое из перца чили.
Их ждали. На пирсе собралась толпа: мужчины и женщины, дети и старики. На лицах жителей застыли улыбки — слишком правильные, слишком яркие, за ними, как за масками чувствовался подвох. Феникс лазурной стрелой слетел вниз, едва корабль начал причаливать. Птичьи когти скребнули по доскам пирса и лёгкие сандалии понесли хозяина к Даззу — лучшему кузнецу острова. Тот ответил крепким рукопожатием на протянутую ладонь.
— А вы не торопились к нам в гости, Марко-сан, — хохотнул рыжий, наблюдая за слаженной работой по швартовке.
— Всё дела, дела, — кивнул в ответ пират. — Что нового на острове?
— О-о, много чего. Думаю, Мастер сама расскажет вечером за кружкой-другой эля.
— Где она? — Изо сбежал по трапу, одетый в лучшее кимоно с сакурой и прижимая к груди букет из разноцветных оригами-хризантем. — В кузнице, мастерской, на огороде?
— Ва-а-ай, какие дорогие гости к нам пожаловали! Вы только посмотрите на этих орлов! Что за львы, что за тигры?!
Дазз застыл, боясь дышать, мгновенно холодея. Комдивы переглянулись. Знакомый весёлый голос шёл из-за спины кузнеца. Рыжий шумно выдохнул и сделал шаг в сторону, поворачиваясь к Эйр. Та сидела в инвалидном кресле и с широкой улыбкой махала пиратам обеими руками. В глазах у стрелка потемнело. Он крепко, до звёздочек зажмурился и медленно открыл глаза. Ничего не изменилось. Люци всё также лучилась счастьем и радостью. Светлая рубашка и неизменные штаны с множеством карманов сидели точно по фигуре. Кожаные митенки на руках, толстый альбом с чертежами, лежащий на коленях, и оранжевые мокасины завершали образ.
— Ч-что случилось? — Изо, качаясь, шагнул вперёд, выронил букет и упал на колени прямо перед коляской, сминая хризантемы и пачкая подол кимоно влажной разноцветной землёй, вобравшей краску с оригами. — Как это возможно?
— Всё хорошо, — успокаивающе улыбнулась Эйр, обхватив лицо командира ладонями и вытирая пальцами крупные слёзы. — Я сейчас в самой лучшей форме. Всё опасное позади. Ничего смертельного не случилось.
Марко стоял рядом, не сводя взгляда с сестры. «Что… невозможно. Рем же говорил, что местный док присмотрит за восстановлением Люци после операции. Это из-за меня, из-за тех полётов? Травмы оказались серьёзнее? Коляска… значит, ноги не двигаются. Как она работает в кузнице на коляске?». Ледяная змея вины обвила сердце, с силой сжимая кольца, и, широко раззявив пасть, укусила, щедро впрыскивая яд в душу. Блондин чуть не упал от боли, резко пронзившей тело.
— Всё хорошо, — Перо повернулась к нему, улыбаясь и продолжая вытирать слёзы Изо. — Я так рада, что вы здесь. Даже не представляете, как мне повезло оказаться на Вайо-Ло-Рэй! — она всплеснула руками, ловко отъезжая назад и разворачиваясь. — Эти ребята такие крутые! Нашли месторождение новой руды. Из неё сплавы получаются закачаешься, — Эйр покачала головой. — А оружие… Пушка! Бомба! Фейерверк!
Продолжая говорить, женщина ехала вперёд, руки, привычные к работе, быстро перебирали колёса. В какой-то момент она бросила в воздух, не останавливаясь и не оборачиваясь:
— Вы идёте на полигон или так и будете стоять ледяными скульптурами?
Первым отмер Ньюгейт, хмыкнув и шагнув за дочерью. Он не мог и представить, какое событие усадило её в коляску. Впрочем, он так же не мог придумать ситуацию, которая бы выбила Люци из колеи. Следом за ним потянулись командиры, идя не спеша, дабы сестра не глотала пыль от их сапог.
***
Две недели на острове пронеслись, как один миг. Пираты забили «Моби Дик» припасами и новеньким оружием под завязку. Джоз с радостью помогал горнякам, таская тяжеленные брёвна для укрепления сводов пещеры и выталкивая вагонетки, гружённые рудой. Его дивизион не отставал, развозя каменюки по дробильням, а после — в кузницы на выплавку. Виста осмотрел ассортимент клинков, оценивая качество мастеров, ковавших их. На полигоне каждый день проходили испытания и демонстрация пушек, ружей и пистолетов. Осечек не было, ни один ствол не треснул, не взорвался, не «расцвёл». Команда помогала местным жителям, остерегаясь лишний раз дёргать сестру по пустякам. Но она сама, казалось, была во все бочки затычкой, с такой скоростью рассекая по городу, что не каждый мог угнаться. — Достойный результат, — Эд кивнул дочери, слушавшей доклад кузнецов. — Ты подняла их на новый уровень мастерства. — Просто наладила работу от добычи руды до конечного результата. Да и украденные чертежи пригодились. — Чертежи? — Белоус подпёр голову рукой, заинтригованно ожидая ответа. Марко и Изо, сидевшие за соседним столом на летней веранде таверны, прислушались. — «Бернадет» помнишь? — капитан кивнул. Пушку, что с лёгкостью посылает ядра на тысячу метров, забыть сложно. В сражении на воде она была просто необходима — тогда противник не сможет к ним приблизиться на расстояние выстрела. — Скажем так, нулевым поколением «Бернадет» были оснащены корабли «Багровых Львов». — «Багровые Львы»? — эхом повторил Феникс, вспоминая грязный трюм и тесную клетку из кайросёки, куда его запихнули дозорные. Холод, невозможность исцелить раны, исчезнувшая в неизвестности рассудительность — всё это порой возвращалось во снах. — Как возможно? — Бойся женщин, плачущих навзрыд. Слёзы — идеальное оружие манипуляции. Бойся женщин, грозящих карами небесными. Они потеряли всё и не остановятся ни перед чем. Бойся женщин, молчащих, не спрашивающих ни о чём. Они приняли решение быть свободными и их ничто не удержит на месте, — Эйр хмыкнула. — Я просто применила всего по чуть-чуть. Мне поверили, что хочу быть свободной, служить дозору и растоптать в прах пиратов, — улыбка стала шире, медленно превращаясь в хищный оскал. — Наивные глупцы. Я забрала всё, что посчитала нужным, оставив в каждом ящике с оружием по маленькой и очень мощной бомбе. В нужное время все они — частью загруженные на склад, частью помещённые на другие корабли, сделали «Бум!». — Это было не случайностью, — первый комдив вспомнил взрывы, прогремевшие за их спинами, когда они падали со стены базы. — Лучшая случайность — заранее спланирована. — За тебя награду объявили, — сглотнул Изо, затянувшись вишнёвым табаком. Только сейчас брюнет осознал всю опасность, в которой находилась женщина во время самоволки. — Объявили, как же, — Люци скорчила недовольную гримасу. — Ты представляешь, Эд. Достали старую листовку: ни фото не обновили, ни пару десятков миллионов не накинули. Будто я нынешняя — пустое место, лишь воспоминание о прошлом. — Прошлого Мировое Правительство боится больше всего. Ты — одна из немногих пиратов Роджера, что до сих здравствует, — Белоус улыбался, слушая её ворчание, вспоминая, как много лет назад седовласая красавица заключила с ним договор на своих условиях. И выполнила его, как и обещала. Феникс по-птичьи наклонил голову на бок, не веря своим ушам. «Пират Роджера? В смысле?» — Прости, Отец. Мне показалось, что ты говорил о команде Короля Пиратов. Но причём здесь Эйр? Мы же подобрали четвёрку непутячих юнг во время битвы на острове, и Роджера тогда уже лет пять как в живых не было. — Как иногда чревато улетать по поручениям капитана и пропускать самое интересное… Люци улыбнулась, переводя взгляд с первого командира на шестнадцатого. Стрелок с силой сжал кисэру, скрывая волнение. Он помнил первую встречу с ней и то, как Одэн-сама уплыл после на «Оро Джексон». — Ты не знаешь до хуя всего, — женщина откатилась от стола. — Но не я буду тем, кто расскажет о пропущенном. Спокойных снов. Я к себе.***
Птицы радостно щебетали за окном, ветер играл занавесками на широко распахнутых окнах. Вечернее солнце медленно окрашивало небо в розовые, багряные и золотые тона. Эйр въехала в палату, что последние два года заменяла дом. «Моби Дик» уплыл час назад. Именно столько времени ей потребовалось, чтобы спокойно добраться из порта. Сальери периодически предлагал Мастеру переехать в город, поближе к кузницам и работникам. И каждый раз получал категоричный запрет от доктора Сана. В городе давно не было дождя и пыль толстым слоем осела и на женщине, и на коляске. Колёса скрипели, намекая на необходимость техобслуживания узлов и креплений, и уставляли на полу почти незаметные пыльные следы. Люци вкатилась в ванную комнату, оборудованную как раз для неё. Она пересела в ванну, устроившись на удобной нескользящей сидушке, и стянула грязную одежду, бросив её в таз. Душевая лейка с несколькими режимами массажа с ровным шумом лила тёплую воду. На полках стояли новенькие наборы по уходу за волосами и телом, подаренные Изо. Стрелок будто хотел компенсировать своё отсутствие рядом с ней: каждый вечер приносил в палату разноцветные букеты оригами-хризантем, общался до поздней ночи и неслышно уходил, когда засыпала. Ей всего этого уже не хватало: разговоров с Эдом по душам, как они, два старика, вспоминали прошлое: Роджера, сумасшедшего Гарпа, обезумевшего «Золотого Льва» Шики. Перо показала кэпу альбом с фотографиями, с подробным рассказом каждой истории, что стояла за ними. Женщина скучала по детям: родным рысятам и племянникам Литто. Здесь, в портовом городке, она делилась сказками, песнями, детскими забавами, даруя всем незамутнённое счастье. Ей не хватало запаха вишнёвого табака, стука гета, тихого баритона Изо, что бережно держал за руки, боясь отпустить. Разноцветные кимоно с цветущей сакурой, горными и морскими пейзажами — каждый день командир одевал новое, чтобы порадовать её уставшие от однообразного вида за окном глаза. Она скучала по всем ним: по так и не зашедшему помолчать Марко, по тараторящему, как ярмарочная трещотка, Харуте, по Намуру, предложившему искупаться в тёплых водах Гранд Лайн и бережно оберегавшему от любых опасностей. Эйр намылила голову и сгорбилась под струями воды. Тоска извечной подругой обняла за плечи, целуя в макушку. От двери потянуло прохладой. Она лениво повернулась и моргнула, прогоняя наваждение. Феникс стоял, прислонившись к косяку, и рассматривал шрамы и выцветшие от молнии участки кожи. — Шрамов прибавилось, — печально подытожил пират. Блондин вспомнил, как в один из дней зашёл в кабинет доктора Сана в поисках женщины — просто поговорить. Её там не было, а вот Рем-сан и рентгеновские снимки, заполонившие стол, были. Тогда-то блондин и узнал, что Люци больше никогда не встанет на ноги, не возьмётся за излюбленный молот, не скуёт даже простенького ножа. «Повезло ещё, что не весь позвоночник в трусы ссыпался. Это же надо додуматься — поднять гружённую вагонетку, используя себя, как домкрат! Да, все горняки живы. Честь ей и хвала! Качай героя! — Сан устало потёр переносицу. — Действительно, грех жаловаться. Эйр выбрала наименьшее из зол. Я бессилен, Рем. Помочь ей больше, чем сейчас, не могу. Здесь нужно чудо». — Такова жизнь. Что-то забыл? Уплыли всё ничего… — Я хочу… — «Исцелить тебя. Ты ведь даже не знаешь, что мой фрукт способен на такое! Я искуплю свою вину и верну тебе ноги, любимую работу, прежнюю жизнь. Подарю чудо», — мысли стрелой пролетели в голове у Марко, слова застряли в горле. — … помочь. — Делать тебе нечего, — взгляд Эйр показался комдиву тяжёлым, всё прозревающим. Она со вздохом продолжила: — Беатриче скоро рожать, а у Люка ещё ноги не срослись. Значит Сан с медсёстрами будет пропадать у них и других пациентов. Это месяца на три затянется. Эд не против? — Отец отпустил меня без лишних слов и без ограничений по времени. Так что… помыть тебе спинку? — Я вредная, капризная, ворчливая, брюзжащая старуха. Как хорошо, что ты Феникс. Не сдохнешь, если буду бросаться рудой. Ехидная ухмылка светилась теплом, глаза — усталостью. Спина ныла и хотела распрямится в удобной постели. Блондин закатал рукава рубашки и шагнул внутрь ванной. Дверь закрылась, отсекая проблемы внешнего мира.
