Перо и Ветер

Неделя отдыха на Вайо-Ло-Рэй пролетела, как один миг. Ёжи волновалась зря: портовый город был абсолютно безопасен, а жители — дружелюбны. Запасы еды, воды и оружия пополнялись с удивительной скоростью и стабильностью. А ещё капитана поразили местные дети: счастливые, радостные, с удовольствием запускавшие воздушных змеев и бумажные самолётики, прыгающих в классики, нарисованные на земле, и ловко отбивающих «десяточку» мячом. Вдобавок к играм из своего детства она слышала и знакомые песни — «Антошку», «Весёлые качели» и «За седьмым перевалом». А ответ на вопрос «Откуда вы это знаете?» был один — «Мастер». — Мастер! Получилось! У нас получилось! — из ближайшей кузницы доносились крики радости. Сквозь открытые двери видно пляшущее пламя, наковальни и работников, хлопающих друг друга по спине. — Ма-а-а-сте-е-ер! — девчушка лет десяти, надрываясь, плакала над металлической игрушкой со сломанным крылом и медленно брела по улице, залитой солнечным светом. — Мастер, заходите на пироги. Сегодня с печенью, как вы любите! — радушная хозяйка звала к столу; аромат плыл в воздухе, дурманя голову и вызывая обильное слюноотделение. Ёжик отдыхала вместе с близнецами, поручив заботу о других детях команде. Конечно, было интересно, что это за загадочный «Мастер», но она так ни разу и не столкнулась с ним. Иногда видела в толпе старика, скрывавшего лицо от палящего солнца под соломенной шляпой. Он ходил не торопясь, опираясь на трость и хромая, наклонившись к земле так, будто спина уже давно не разгибалась. Его длинные белые волосы казалось жили отдельной жизнью — ветер постоянно мотал их из стороны в сторону, но никто не предлагал старику помочь и заколоть их или заплести в косу. Мимо пробежала Эни. Одна. Без братьев или старших пиратов, что присматривали за тройняшками. — Рой, дети на тебе, — капитан поднялась с удобного ротангового кресла и, не оглянувшись на кивнувшего минка, пошла следом за обладательницей рыжих кудряшек. Но девочка оказалась проворнее. На соседней улице Ёжи потеряла её из виду и растерянно оглядывалась по сторонам, пытаясь Волей отыскать «беглянку». К жару солнца добавлялись горячие потоки воздуха из расположенных на улице кузниц и мастерских. Стук молотов о наковальни, шипение воды о раскалённый металл, далёкие выстрелы на испытательном полигоне, крики чаек над головой. Всё это на миг замерло, когда крик «Мастер!» слился с другими: «Стой!», «Осторожно!», «Замри на месте!». Пиратка резко повернулась — в тёмной глубине одной из кузниц ярким пятном белели длинные седые волосы. Повинуясь наитию Ёж вошла внутрь. — Тихо! — спокойный женский голос, и все замолчали. — Ты не поранилась, маленький чертёнок? — Нет, — Эни сидела на сгибе правой руки «старика» и грязной ладошкой размазывала по лицу слёзы. — Вот и ладушки, — капитан замерла, не дойдя пару шагов до них. Голос показался знакомым. — Ребят, выдыхаем. Заготовку аккуратно забираем и работаем дальше. — Да, мастер! — слаженный рявк. Кузнецы, криво улыбаясь и продолжая смотреть испуганными глазами на Мастера, зашевелились. — И найдите мне ведёрко с холодной водой, — бросив в воздух, «старик», а точнее седовласая женщина, повернулась ко входу и улыбнулась стоявшей там девушке. — Привет, кэп. Твоё рыжее чудо? — Моё, — Ёжи растерянно взяла Эни на руки, всё ещё пытаясь вспомнить голос. — Эни, лапа, что ты натворила? — Проявила любопытство к ещё не остывшей заготовке будущей пушки. В остальном всё в порядке, Славишна. Пиратка расслабленного выдохнула, погладив девочку по волосам, и застыла, осознавая. Только один человек в мире называл её так. И он не жил на Гранд Лайн. Впрочем, он уже нигде не жил. Девушка помнила памятник с лазурным фениксом над пустой могилой и горе семьи и друзей Людмилы Воздушной. Она медленно, преодолевая внезапное мышечное сопротивление, повернулась к Мастеру. Седые волосы сбивали с толку, но если мысленно окрасить их в тёмный цвет, который помнился… — Лю… ся… — Ёж не верила глазам с мгновенно навернувшимися слезами. Старшая подруга, которая наравне с папой Робертом и Марком учила жить заново после травмы, стояла напротив со всё той же знакомой улыбкой, ничуть не изменившись. — Я… я… О, боги! — Всё нормально, Славишна. Чайку? — женщина подмигнула рыжей непоседе. Мира Кай кивнула, соглашаясь с предложением. Подскочивший подмастерье подал небольшое ведёрко, на стенках которого медленно таял иней. Эйр подхватила ёмкость под дно и с наслаждением опустила левую ладонь в воду. — Тогда идём скорее, пока Сальери по мою душу не пришёл.

***

Вечером в баре было не протолкнуться. Пираты с «Тумана» и местные жители сидели вперемешку, обсуждая новости и рассказывая истории под кружечку пенного. Ёж вместе с близняшками и Роем сидела в углу, за единственно свободным столиком, и ужинала. Правда, их предупредили, что место придётся освободить, по приходу Мастера. Девушку всё устраивало. Дверь бара распахнулась в очередной раз, седые волосы блеснули в свете ламп и дружный вопль: «Мастер!» — сотряс стены. Женщина тряхнула головой, широко улыбаясь в ответ и согласно кивнула, беря в руки бережно передаваемую через головы гитару. Ёж замерла, перестав жевать: — Разве она умеет играть на гитаре? — Да, — проследив за взглядом капитана, лаконично и уверенно ответил минк. Голос Рыся был пронизан ностальгией и любовью. — Что вы хотите послушать на этот раз? Разговоры утихли, были слышны скрипы сдвигаемых столов и стульев — мужчины освобождали пространство для выступления. Стул с округлой удобной спинкой, небольшая скамеечка под ноги — местные знали, что нужно их Мастеру. — Сыграйте свою любимую песню, а мы подпоём, — попросил кто-то из толпы. — Подпоёте? Навряд ли, — хмыкнула Эйр, усаживаясь. — Уверены? — пальцы пробежали по струнам, проверяя настройку. Крики согласия. — Тогда ш-ш-ш, — она приложила указательный палец к губам, призывая к тишине. Ёжик замерла. Как говориться: «Я узнаю эту песню с двух нот». Знакомая мелодия медленно и робко рождалась из гитарных струн, с каждой секундой набирая силу. Девушка покрутила головой по сторонам — все молчали, никто не знал этой песни. И вот, проигрыш закончился и, глубоко вдохнув, Ёж начала: — Штиль, ветер молчит, Упал белой чайкой на дно. Штиль, наш корабль забыт, Один, в мире, скованном сном. Между всех времён, без имён и лиц, Мы уже не ждём, что проснётся бриз. Люци улыбнулась — широко и безумно, подобно Джокеру из старых комиксов, — и продолжила неожиданно чётким, чистым голосом, попадая в ноты: — Штиль, сходим с ума, Жара пахнет чёрной смолой. Смерть одного лишь нужна И мы, мы вернёмся домой. Его кровь и плоть вновь насытят нас, А за смерть ему, может, Бог воздаст. Гитара пела, аккорды брались с лёгкостью не доступной простым смертным. Зрители благоговейно молчали, никто из них прежде не слышал этой песни. Пираты через раз задерживали дыхание — о штиле на корабле лучше не говорить, дабы не накликать его. — Что нас ждёт? Море хранит молчанье… — Что ты творишь, дурная баба?! — разгневанный Айро стоял в дверях и метал гром и молнии. — Совсем руки лишиться хочешь? Только сейчас, после крика корабельного доктора, Ёжи обратила внимание на кровь, каплями падающей на пол из перебинтованной левой руки музыкантши. — Как ты меня назвал? — улыбка Эйр стала ещё шире, слёзы стояли в глазах. — Дурная баба, — чуть опешив, повторил Айро. — Спасибо, — женщина закрыла глаза, позволяя слезам катиться и вспоминая другого врача, что также ворчал на неё и её травмы. — Спасибо за заботу, Крокус. — Я не… — Сан Саныч положил руку на плечо коллеги и чуть сжал, призывая заткнуться. — Как будто у меня других дел нет кроме тебя! Марш на перевязку!

***

Звёздная ясная ночь манила на улицу. Полная луна отражалась в водах Гранд Лайн, планктон повторял светом далекие созвездия. В баре до сих пор шла пьянка, шум да срывающиеся голоса, горланившие «Саке Бинкса» были слышны с побережья. На прохладном песке, рядом с костром расположились трое: Мастер-оружейник, капитан пиратской команды и минк-рысь. Они были связаны между собой такими узлами Судьбы, что и за жизнь не распутаешь. — Умирать страшно, — Ёж бездумно тыкала палкой в огонь. Рыба, пойманная Роем, уже была давно приготовлена и съедена. — Умирать привычно, — высказалась Эйр, глядя на океан, дышащий силой. — Надо просто прожить жизнь так, чтобы и друзья, и враги заколебались перечислять твои деяния. — Как ты попала на Вайо-Ло-Рэй? — пламя отбросило странную тень на шрам капитана, сделав её похожей на демона. — А что, никто из комдивов не рассказал? — отрицание от двух пиратов. — Странно. Сейчас-то чего скрывать? Я Марко с базы Дозора украла. Две пары охреневших глаз уставились в шоке. Минк замер с кружкой в лапе, так и не донеся вино до рта. — В смысле — украла? — переспросил Рой, прочистив уши. Ему показалось, что он ослышался. — Втёрлась в доверие к тупым чайкам, добралась на лодке до их корабля. Они сами доставили меня на базу и привели Феникса. А после — дело техники: раздраконить уставшего, злого, голодного мужика и свалить прочь на крыльях, пока логово этих тварей взлетает на воздух. Слова падали на песок, как раскалённый металл. Рысь перевёл взгляд с Люци на капитана и обратно. «Не того человека назвали морским чёртом. Не того». Ветер взмёл костёр выше голов, из него выпала головёшка, щёлкающая от жара. Эйр спокойно подняла её на ладони, поднеся к лицу и внимательно разглядывая движение пламени, не боясь ожогов. — Так это о тебе была заметка в газете? — уточнила Ёжик и подруга повернулась, не понимая о чём речь. Рой достал из внутреннего кармана жилета сложенный в несколько раз «Вестник Гранд Лайн». На третьей странице алым восковым карандашом было выделено несколько строк. «Вчера днём было совершено нападение на базу Дозора. В результате теракта погибли более восьмиста служащих и гражданских работников. Триста двадцать восемь человек находятся в тяжёлом и крайне тяжёлом состоянии. Около тысячи госпитализированы с травмами средней тяжести. Никто не взял на себя ответственность за теракт. Предполагаемые виновники объявлены в розыск». — Среди прочих листовок того выпуска я заметил знакомое лицо, — минк протянул ещё один лист. Эйр взяла его за уголок и, встряхнув, всмотрелась в фотографию. — Вот ведь собака плешивая, — злая улыбка обнажила зубы, тени от костра делали лицо хищнее и безумнее. — Я столкнулась с Гарпом прежде, чем Марко поймали. И этот пёс поганый не придумал ничего лучше, чем оживить старую листовку? Даже награду не подняли, скупердяи. — Твоя награда больше моей в несколько раз! — с лёгким возмущением заметила Ёж. — Ага, — согласилась женщина. — И выдали мне её при Роджере. Ох, и материлась я тогда на него с Рейли — ор до небес стоял. — Люци-сан, вы знали Короля Пиратов? — Рой резко сел, подбирая под себя ноги. — Я его оружейник, дорогуша. Уже забыл наш тогдашний разговор? — Когда это было? Лет десять назад? — рысь растерянно развёл лапами. — Семь, если быть точнее. Ведь именно тогда ты приплыл с очередной командой пиратов. Правда они тебя бросили — выхаживать раненного зверя им показалось слишком большим вложением денег. — Рой, твою мать, почему ты раньше не сказал, что знаешь Люсю? Мы уже неделю, как на острове тусуемся! — вспыхнула Мира. — А надо было? Я же не знал, что вы знакомы, капитан. — Я тут, понимаешь, голову ломаю, кто такой этот «Мастер». А ты в курсе был всё это время? — ... — Девочки, не ссорьтесь. Ваша косметичка у меня, — пираты уставились на Эйр. — Что изменилось бы, если бы узнала раньше? — Мне столько нужно тебе рассказать: о детях, Сатче, Бате, о команде, в конце концов! — Жги, подруга! У нас с тобой всё время мира.

***

Ёж стояла на палубе «Тумана». Дети, все десять, бесились, играя в догонялки и кучу-малу. Райкос подошёл и замер рядом. — Всё готово, капитан. — Тогда отплываем. — А Рой? — пират посмотрел на минка. Рысь до сих пор стоял на пристани и о чём-то разговаривал с Эйр-сан, нежно обнимая женщину. — Догонит.