Перо и Ветер

      Тьма. Непроглядная, тяжёлая, вечная, физически давила на тело. Ло медленно поворачивался и везде видел её. Звук дыхания, стук сердца тонули в тишине. Он глубоко вдохнул-выдохнул, вентилируя лёгкие, и закричал. Ни-че-го. Ни эха, ни шума приближающихся шагов, ни радостного гомона накама. Тьма поглотила всё вокруг. Едкой отравой проникла в душу, ядовитыми шипами раздирая пылающие огнём внутренности и всё туже сдавливая черепушку. Трафальгар брёл в неизвестности, не встречая на пути преград. Каждый шаг давался тяжелее и тяжелее — жизнь утекала сквозь пальцы, мокрые от бегущей из живота крови.       Отчаяние, подобное испытанному во Флевансе и на острове Миньон, стояло рядом и ласково гладило по волосам. Он не справился с пиратами кровавого Джона и теперь подыхает. А что случилось с Бепо, Сяти и остальными? Повезло ли им спастись? Ответа не было. Злые слёзы жгли глаза, горький ком застрял в горле. С каждым шагом Ло замедлялся и опускался всё ниже и ниже к поверхности, по которой шёл. Та была странной: чуть влажной, немного шершавой и почему-то пахла морозной свежестью. Вновь кто-то или что-то дотронулось до волос. Он дёрнул головой и услышал до боли знакомый звук — писк медицинского монитора.       — Не-воз-мож-но….       — На свете всё возможно. Надо только верить, — тихий женский голос. — Я верила, что ты очнёшься. Ждала, и ты вновь с нами.       — Где… я…       — В безопасности, дитя. Как и твои ребятки. Спи, набирайся сил. Мы подождём.       Ло моргнул. Тьма отступала, звуки медленно возвращались. Дыхание неизвестной, пение соловья, далёкий звон колокольчиков. Ветер принёс солёный морской воздух и лёгкий аромат ночных цветов, смешал с запахом антисептика, йода, бумаги и карандашных грифелей. Сон спокойный и нежный баюкал юношу в колыбели.       

***

      Солнце робкими лучами заглядывало в окно, птицы, потревоженные пробегающими мимо детьми, взвились с веток. Трафальгар моргнул и уставился в побеленный потолок, не узнавая его. Слишком тихо, слишком спокойно. Скрип пера привлёк внимание. Он медленно повернул голову и замер, боясь ошибиться в своём узнавании. Седовласая женщина сидела за столом и что-то писала. Лампа освещала профиль, кидая замысловатые тени на стены, книжные шкафы и здоровенный деревянный щит на тяжёлых металлических лапах. С длинных распущенных волос методично капало. Полотенце уголком зацепилось за подлокотник кресла, почти полностью лёжа на полу. Ло кашлянул, в горле тут же запершило ещё сильнее. Женщина оторвалась от работы и, повернувшись в его сторону, улыбнулась. Сердце парня забилось сильнее — она не изменилась.       — С возвращением, дитя.       — Эйр-сама… — вихрь мыслей закружился в голове, отозвавшись болью в висках и скручивая лицо в гримасу. «Неужели я на том самом острове? Комната не похожа на её мастерскую».       — Ты в безопасности. Пожалуйста, не пытайся встать. Я позову доктора Сана.       Скрип выстрелом прозвучал в тишине. Обессиленный Ло наблюдал за вращением колёс инвалидной коляски, сильные руки с лёгкостью двигали хозяйку вперёд. Дверь палаты закрылась, оставляя его одного. «Почему Эйр-сама не ходит? Что с ней произошло?».       — Вовремя ты в себя пришёл, мальчишка, — врач в белоснежном халате нагнулся к пациенту спустя пять минут. — Две недели в реанимации пошли только на пользу. Я смотрю на тебе всё заживает, как на собаке. Люц, — Сан посмотрел на женщину, вернувшуюся к столу. — Потерпи ещё недели три до выписки этого бледнолицего.       — Да хоть месяц. Мне от него ни жарко, ни холодно.       

***

      Марко летел, напрягая крылья изо всех сил. Гранд Лайн бесконечным синим полотном раскинулся внизу. Остров Корро — его жителям действительно понадобилась помощь. Однако, когда он прибыл, узнал, что пираты Сердца уже всё разрулили, победили чужаков. Ему осталось лишь убрать мусор и успокоить корроитян. После Отец вызвал к себе, и Феникс работал курьером между командой Ёжи и её союзниками: одним доставил книги рецептов, другим — какие-то редкие шелка. Последней ходкой передал от капитана Ярукта сестре пару ящиков с молоком небесной коровы, особенного ингредиента для супер нужного лекарства. И теперь, по прошествии месяца старпом возвращался на Вайо-Ло-Рэй, надеясь, что с Эйр ничего страшного не произошло. Однако, зная характер оружейника, она запросто могла влезть в очередную заварушку, наплевав на состояние здоровья и запрет врача.       На горизонте показался знакомый остров, птица медленно начала снижаться. В порту её внимание привлекло жёлтое пятно, покачивающееся на волнах. «Опять что-то интересное придумала с парнями», — хмыкнул пират, опускаясь перед входом в больницу. Солнце нещадно жарило сухую землю. Пыль фонтанчиками поднималось в воздух при каждом шаге. Дождя явно не было пару недель, луговые цветы завяли. Блондин толкнул входную дверь и вошёл в прохладное нутро, пахнущее антисептиком, зелёнкой и мокрым бетоном — Шуру только-только вымыла пол. Тишина стояла привычная, без криков свежераненных или шепотков больных, пришедших на приём. Ноги сами несли его к заветной палате, не останавливаясь ни на секунду на поворотах. Без стука открыл дверь, знакомую до последней царапины и щетинок кисти, застрявших в краске, и замер. На обычном месте вместо Эйр лежал парень с бледной кожей и кругами под глазами. Мониторы, тянувшиеся к нему проводами, пищали, выводя на экраны состояние его здоровья. Капельница на высоком штативе охотно делилась с пациентом своим тёмным содержимым.       — А где…?       Марко смотрел на чужака, узнавая в нём по описанию корроитян Трафальгара Ло, лечившим их. Тот оторвался от чтения книги, посмотрел на гостя, застывшего в дверях, открыл рот и тут же был прерван громким храпом. Феникс шагнул вперёд, повернул голову на звук и облегчённо выдохнул. Сон настиг Люци в собственной кровати прямо во время работы: левая рука свисала через край, блокнот одним уголком почти достал до пола. Очередной всхрап, женщина вздрогнула, уронив блокнот и просыпаясь. Косые лучи солнца вызолачивали светлые волосы, бросая тень на книжный шкаф. Её сонный взгляд блуждал по противоположной стене, она моргала, ещё не до конца осознавая, где находится.       — Эйр-сама, — тихо начал Ло. — К вам гость.       Перо посмотрела на него, потом на дверь и улыбнулась блондину:       — Привет, — радости в заплетающемся говоре было до приятного много. — Как всё прошло?       — Прекрасно. Кто это? — пират кивнул в сторону чужака и подошёл к ней, поднимая с пола блокнот и кладя на покрывало.       — Пациент Сана.       — Он пират.       — Как и мы, — она хихикнула и, хрюкнув, замолчала. Зажмурилась, сделала пару глубоких вдохов-выдохов и уже привычным, спокойным голосом попросила: — Позови дока.       Феникс кивнул, погладил женщину по голове, поцеловал в макушку и вышел. Его прямая спина излучала злость и напряжение. Сан вбежал в палату, выслушал жалобу Эйр и повернулся к первому комдиву.       — Из-за жары слизистая пересыхает, что ведёт к посторонним неприятным звукам. Раз ты здесь — самое время вернуться к обязанностям сиделки. Долгие прогулки по берегу и морской воздух благотворно влияют на всю дыхательную систему.       — Отлично, — пират скрестил руки на груди и кивнул в сторону притихшего Ло. — Этот долго тут прохлаждаться будет?       — Пока не выпишу. И предупреждая следующий вопрос — ещё рано.       — Мне он не нравится.       — Это уж точно не мои проблемы, — отмахнулся Сан от недовольства Марко. — Переселять никуда не стану, если только не хочешь ещё и библиотекарем поработать, таская книги Мастера ему на почитать.       Блондин хмыкнул, сверля парня немигающим птичьим взглядом. Трафальгар сжал пальцы на переплёте «Фантастических тварей» и хмуро смотрел в ответ.       

***

      Жара казалась бесконечной, обостряя эмоции до предела: раздражение, злость, напряжение людей можно было потрогать. Первый комдив сопровождал Ло после приёма у Сана к таверне, где их ждала Эйр. Феникс вынужденно стал сиделкой при двух пациентах, ласково улыбаясь сестре и огрызаясь в сторону юноши. Ему всё это очень не нравилось, но он сдерживался по просьбе женщины. Духота даже под вечер стояла невыносимой, воздух дрожал сам по себе, про ветер давно не вспоминали. У таверны пиратов ждал неприятный сюрприз. Люци сидела за столом, подперев голову левой рукой, правой стуча карандашом по листу бумаги, и слушала гневную тираду Сяти. На каждой фразе парень размахивал руками, а его шапка подпрыгивала на голове. Ло с Марко переглянулись и ускорили шаг.       — Это всё из-за тебя! Что ж ты за сука такая, а? Держишь на коротком поводке и капитана нашего, и этого петуха драного.       — Тебя послушать… — женщина кинула взгляд в сторону, отмечая приход новых слушателей, и продолжила. — У меня два Цербера в подчинении. Может… мне отдать команду «Фас!»?       — Дамочка! — как у склонившегося к столу пирата не выпали зубы от злости, было загадкой. — Ты берега попутала?       Эйр улыбнулась.       — Не я…       — Что тут происходит? — спокойный голос Ло заморозил Сяти на месте. Бепо повернулся к капитану и с тихим «Извините» спрятал глаза в низком наклоне головы и отступил на пару мелких шагов.       — Трафальгар-сан? — Сяти испуганно повернулся к нему, пытаясь подобрать слова. Для пиратов Сердца не было тайной, что их капитан по какой-то причине уважал эту женщину.       — Получаю комплименты своей внешности, — хозяин зелёной шапки с красным козырьком удивлённо посмотрел на неё. — Пока получается паршиво, но мальчики стараются.       — В каком мире «дамочка» считается комплиментом? — уточнил Марко, обойдя Люци и садясь за стол справа от неё.       — Эйр-сама, — Ло подошёл, глядя ей в глаза и придумывая наказание для подчинённого. — Не скрывайте правду…       — Дитя, ты мне во внуки годишься. Ребятки твои не сильно тебя старше. Они мне максимум, как поздние сыновья. Было бы очень странно оскорбляться на «дамочку», когда сама уже давно бабушка.       — Простите… А сколько вам лет? — осторожно поинтересовался Бепо.       — Пятьдесят четыре, — число упало камнем в тишине. Даже Марко уставился на сестру в шоке, что уж говорить об остальных присутствующих. — Что-то не так, котятки?       Эйр ласково улыбнулась, скрывая за улыбкой резкий приступ боли в спине. Кости, казалось, трещали от внешнего давления, нервы завязались странными узлами. «Погода скоро переменится. Давно пора…».       — Извините, Мастер, — Сяти поклонился, скрывая за козырьком красное лицо, пылающее от стыда.       

***

      Наконец ветер переменился. С Гранд Лайн пришли низкие тучи, свежесть и несколько торговых кораблей. Гости сновали по портовому городку, закупаясь провиантом, интересными клинками и огнестрелом, отдавая за оружие бешенные суммы. По распоряжению Мастера только союзники Отца могли приобрести результаты работы кузнецов с небольшой наценкой. Все остальные — очень быстро беднели. Марко прогуливался по центральной улице, рассматривая прибывших. Чёрный костюм-тройка, чёрная же шёлковая рубашка, натёртые до блеска туфли и крепкая трость, украшенная изысканной резьбой. Комдив остановился, рассматривая мужчину, что общался с Эйр в пещере, когда они отдыхали между полётами. Чужак заметил блондина, с улыбкой приподнял шляпу в приветствии и ушёл к оружейным лавкам. «Не к добру», — Феникс развернулся, быстрым шагом, переходящим в бег, возвращаясь в больницу к сестре и не замечая пристального взгляда Морского Дьявола в спину.       — Люц… — старпом замолчал, остановившись в дверях. В палате были дети. Они посмотрели на пирата и радостно замахали.       — Марко-сан, а вы будете вместе с нами делать кукол? — спросила любопытная рыжая девчушка, схватив мужчину за руку и потянув за собой к кровати Мастера.       — Я обещала ребятам, что, когда жара спадёт, научу их делать тряпичные игрушки, — она улыбалась, глядя на растерянного брата и заинтересованно прислушивающегося Ло. — Если хочешь, дитя, — повернулась в сторону Трафальгара. — Присоединяйся с командой.       — Не многовато ли людей будет? — уточнил парень.       — В самый раз.       Через пару часов на летней веранде таверны собралась толпа: дети, пираты Сердца и Марко. Он так и не сказал о встрече в порту, решив отложить новости на попозже. На столах уже было всё необходимое: бумага — обычная и разноцветная, карандаши и краски для рисования, ножницы, нитки, лоскутки различных тканей и большие мешки с пухом для набивки игрушек.       — Оу, у вас намечается что-то интересное? Могу присоединиться? — Феникс узнал голос, раздавшийся за спиной, и резко повернулся. Хищный оскал, бездонные глаза, сила, тяжёлыми волнами исходящая от чужака. Воля старпома кричала об опасности.       — Давно не виделись, — Эйр крутила в руке карандаш. — Неужели соскучился? Котик мой Баюн не первый год на свободном выпасе, прореживает ряды грызунов да своё потомство увеличивает. Веди себя прилично, не мешай детям получать удовольствие. — Дьявол искривил губы в правильной до последнего миллиметра улыбке, согласно склонив голову. — Так, котятки-ребятки, рассаживайтесь по местам!       Радостный гомон стал ещё шумнее, несколько родителей пришли тоже поучаствовать. Мастер крайне редко организовывала что-то настолько масштабное. Женщина подняла листок бумаги и карандаш и предложила участникам сначала нарисовать будущую игрушку. После, на другом листке, придумать одежду, не ограничивая фантазию. Карандаши заскрипели грифелями, кто-то захотел раскрашивать красками.       — Хорошо. Вы все большие молодцы! — похвалила Люци творцов. — Теперь самое интересное — вырежем из ткани заготовки, сошьём между собой, оставив небольшой участок и набьём пухом. А после — настанет черёд одежды.       Сосредоточенные дети и взрослые вернулись к работе. У кого-то получалось быстрее справиться с шитьём, и они помогали другим. Пару часов спустя большинство участников закончили и, поблагодарив Мастера, разошлись по домам. Марко поправил лазурной птичке длинный хвост, состоящий из нескольких лент, понуро висящих вниз, и скривился.       — Возьми проволоку за основу и переделай хвост, — пират кивнул, соглашаясь.       — Это тебе, дорогуша, — Дьявол положил перед Эйр изысканную брошь чёрного бархата в виде кота, обернувшего хвост вокруг лап, с ярко-голубыми сияющими стеклянными глазами. — Чтобы не грустила в моё отсутствие.       — Это невозможно, — Люци погладила котика и прикрепила брошь к нагрудному карману рубашки. Феникс глубоко вздохнул, бросая опасливый взгляд на подарок и дарителя, и вернулся к ткани и проволоке.       — Эйр-сама, похоже? — Ло держал в руке игрушечного белого медведя в ярко-рыжем комбинезоне. Бепо стоял рядом, сверкая глазами и смущённо держался за пушистые щёки.       — Очень мило, дитя.       — Я хотел спросить вас кое о чём, — продолжил Трафальгар. На капитане пиратов Сердца скрестилось три взгляда: Мастера, старпома Белоуса и странного чужака с бездонными глазами. Последний широко улыбался, будто зная о чём будет говорить парень. — Вы присоединитесь ко мне?       — Что ты себе позволяешь, щенок? — начал вставать Феникс и замер, остановленный прикосновением сестры.       — Это невозможно, милый, — покачала Люци головой. — Я не променяю Семью. Ни за что. Никогда.       — Даже если я могу вас исцелить?       Женщина засмеялась, закрыв глаза и покачав из стороны в сторону.       — Не надо. Не давай мне веру в чудо. На Гранд Лайн нет медицины, способной помочь. У меня крепкое сердце — по словам Сана. Я поживу ещё столько же, если не больше. Создам чужими руками много оружия, кукол, блюд, картин. Но не встану на ноги, не возьмусь за кузнечный молот, не станцую под дождём босиком по лужам.       — Но… — Ло замер, слова обещания застряли в горле тяжёлым комом.       — Док говорил мне о необходимости ещё пары дней для присмотра за твоим состоянием. Но ты и сам врач, справишься. Так что сделай одолжение: сейчас же покинь остров. Не возвращайся. Не ищи со мной встречи. Следующая не будет такой же доброй…