Приключения Невыносимой Всезнайки

Приближалось Рождество. Еще никогда приближение этого праздника не сопровождалось таким негативным настроем и даже страхом, как в этом году. Конечно, страх относился не к самому Рождеству, а в принципе к каждому новому дню последние полгода, так как опасности подстерегали повсюду, и уверенности в том, что жизнь - ее и близких ей людей - не прервется с наступлением нового дня, не было. Гермиона сидела у замерзшей реки, вглядываясь в пасмурное небо и вспоминая счастливые моменты ее детства в кругу семьи в канун Рождества. Вокруг царила предпраздничная атмосфера; родители суетились в подготовке, а ее в такие дни больше всего волновала мысль о том, какой подарок она получит в этом году. Сейчас у нее было гораздо больше волнений, каждое из которых временами сводило ее с ума. Девушка надеялась только на то, что с ее родителями все в порядке, и сейчас, пусть и без нее, они, так же как и раньше, беззаботно готовятся к празднику. С некоторых пор они с Гарри остались вдвоем - Рон покинул их в минутном порыве гнева, направленного на лучшего друга. Грейнджер винила его в слабости, ведь она знала, как тяжело приходится Гарри сейчас. Вся волшебная Англия, разумеется, за исключением врагов, ожидала от него - мальчика, который даже школу не успел окончить - свержения Волан-де-Морта. А он даже не знал, как уничтожить один-единственный крестраж, который они смогли добыть с таким трудом. Друзья последовали за ним, несмотря на то, что никто из них не имел представления, что делать дальше. Гермиона знала, что каждый день ее друг ожидал, что они покинут его, но она ни за что так не поступила бы. А вот Рональд оказался другим. Если честно, какая-то часть ее была рада тому, что он ушел - с каждым днем ей становилось все сложней выносить его вспышки гнева. Тем не менее, она видела, как сильно это задевало Поттера, и не знала, как ей убедить его в том, что она останется с ним до конца. Разумеется, она могла просто сказать ему об этом, но в таком случае им пришлось бы вспомнить Уизли, а Гермиона этого не хотела - с тех пор как произошла ссора, и Рон ушел от них, они ни разу не заговаривали об этом инциденте. К слову, в тот вечер рядом с их палаткой ненадолго обосновалась небольшая компания. Среди них был гриффиндорец, сбежавший из школы, который поведал своим сопровождающим некоторые подробности о том, что происходит в Хогвартсе. Друзья же имели возможность подслушать их разговор из своего укрытия. В процессе рассказа промелькнуло имя Джинни Уизли, которая получила наказание за свои выходки. В тот момент каждый из Золотого Трио напрягся. К сожалению, они не смогли узнать, что же в итоге произошло. Тем не менее, во время разговора компании, которая, как и они, скрывалась от армии Темного Лорда и егерей, друзья узнали кое-какие подробности, сказанные гоблином, который также присутствовал в группке беглецов. Подробности заинтересовали Грейнджер, а она, в свою очередь, поведала о своих умозаключениях Поттеру. Подробности касались меча Годрика Гриффиндора и в некотором смысле Северуса Снейпа. Уизли, переживавший за свою сестру и ни о чем более не желая думать, вспылил и наговорил гадостей, после чего просто вышел за границу защитных чар и трансгрессировал, оставив Поттера и Грейнджер искать крестражи самостоятельно. После его ухода Гарри и Гермиона успели уже несколько раз сменить свое местоположение, поэтому Уизли, даже если бы и захотел, вернуться к ним уже не мог. Ближе к Рождеству и Поттера, и Грейнджер стали все чаще посещать мысли о том, что имеет смысл, несмотря на опасность, посетить Годрикову Впадину - слишком многие факторы так или иначе указывали на то, что в этом безумно опасном для них месте может что-то быть. Если не крестраж, то, по крайней мере, какая-либо подсказка о том, где его можно отыскать, а также слабая надежда на то, что там может оказаться меч Годрика Гриффиндора. Разумеется, ничто не указывало напрямую на то, что у них существует шанс добиться успеха в подобном мероприятии, однако, сидеть целыми днями в палатке, не предпринимая никаких действий, было невыносимо и абсолютно точно не сдвинуло бы их с мёртвой точки. Несколько дней назад Гарри, неуверенно глядя на свою подругу, думал о том, как бы начать этот разговор. Ранее даже малейшее упоминание о Годриковой Впадине приводило Грейнджер в недовольство. Она была категорически против их появления там. Когда он, всё-таки, заговорил, оказалось, что Гермиона и сама стала склоняться к мысли, что идея эта не лишена смысла. Воодушевленный такими переменами, Гарри стал с большим рвением приводить доводы в пользу данной затеи, и она, в конце концов, согласилась. Оставшийся вечер они строили подробный план о том, как максимально обезопасить себя в путешествии на родину Поттера, который включал в себя, помимо всего прочего, тренировку трансгрессировать вдвоем в мантии-невидимке; еще им предстояло выкрасть по паре волос у каких-нибудь магглов, чтобы изменить внешность при помощи уже знакомого им зелья, которое, разумеется, хранилось в бисерной сумочке гриффиндорки. На всякий случай. Несколько дней, с момента их разговора и до настоящего времени, они осуществляли свои задумки; сейчас им предстояло весьма опасное путешествие. Гарри собирал вещи, а Гермиона ждала его, предаваясь воспоминаниям о родном доме. Когда все было готово, они наскоро повторили тщательно продуманный план, выпили оборотное зелье, морщась от неприятного вкуса, затем накинули на себя Мантию - Невидимку и, взявшись за руки, трансгрессировали. *** Северус Снейп держал в руках гриффиндорское сокровище, разглядывая камни, переливающиеся всеми цветами радуги от попадавшего на рукоятку меча света. Вскоре ему предстоит исполнить очередную волю умершего старика - наследие Годрика Гриффиндора должно попасть в руки Мальчика-Который-Выжил. Причем, нужно сделать все так, чтобы вышеупомянутый гриффиндорец нашел его сам, и не просто нашел - ему предстоит доказать артефакту смелость и силу воли, иначе он не примет нового, хоть и временного, хозяина. Несомненно, для этого придется воспользоваться имеющейся в его распоряжении привилегией - невзрачным кулоном, лежащим в ящике стола в его директорском кабинете, дающим возможность добраться до Его гриффиндорки. Вещью, которой несколько дней назад он воспользовался в очередной раз в порыве своего маниакального желания приблизиться к девушке, заполнившей все его мысли. Трансгрессируя почти каждый день в разные места, он осознал, что начинает сходить с ума от своей новой привычки. Периодически ощущая в воздухе запах до боли знакомого аромата и понимая, что она совсем рядом, он все больше желал увидеть ее, дотронуться до ее кожи, но, вспоминая о невозможности удовлетворить такие маленькие, ничтожные желания, он возвращался в ставшие ненавистными ему стены школы Хогвартс, ощущая беспомощность, как если бы он снова вернулся в свое не самое счастливое детство, когда он не имел возможности получать даже элементарные радости жизни. Понимая, что психика его вскоре даст трещину, он рассудил, что стоит сократить такие ночные вылазки до минимума. Все-таки, война в самом разгаре, и чтобы им победить, ему необходим холодный расчет и здравый рассудок, а также умение держать все эмоции под контролем. Несколько дней, давшихся ему не без труда, он не доставал кулон, чтобы не было соблазна его использовать, и сейчас ему стало легче. Раз уж ему приходится играть роль директора - сторонника Темного Лорда, то лучше, чтобы эта участь стала зоной его комфорта, а для этого следует как можно меньше впускать в свою жизнь соблазнов, особенно, если удовлетворить их все равно нет никакой возможности. Тем не менее, сегодняшней ночью он снова вынужден дать нагрузку на свой многострадальный самоконтроль. Эта участь одновременно и пугала, и странным образом грела его душу. *** Гарри и Гермиона, чудом оставшись в живых после посещения Годриковой Впадины, оказались в лесу в результате бегства из дома Батильды Бэгшот, точнее, того, что от нее осталось. Еще несколько секунд промедления, и они были бы схвачены самим Волан-де-Мортом. Поттер еще некоторое время мог наблюдать в своей голове мысли Темного Лорда, а также испытывать всю силу его гнева, когда тот не смог схватить своего главного врага. А ведь он был так близко! Перед глазами плыли его воспоминания о далеком прошлом: образы детей - магглов, переодетых в Хэллоуинские костюмы и весело гуляющих по улицам Годриковой Впадины. Одному из этих детей уже не суждено вновь увидеть своих родителей. Гарри очнулся в ужасе и тут же увидел перед собой Гермиону, ухаживающую за ним. Оказывается, он пробыл без сознания несколько часов. Грейнджер выглядела измотанной, под глазами отчетливо просматривались темные круги. Поттер вскочил с койки, как ошпаренный, чем немного испугал подругу, и начал носиться по палатке, сокрушаясь о том, что все было напрасно - они ничего не нашли, а вдобавок еще и чуть не погибли. Вскоре, узнав об участи своей волшебной палочки, которая сломалась в бою, он почувствовал себя идиотом. Он рисковал не только собой, но и Гермионой. В расстроенных чувствах Поттер вышел из палатки, позаимствовав палочку Грейнджер и оставляя ее в гордом одиночестве. Девушка чувствовала свою вину за сломанную палочку лучшего друга, но ничего не поделаешь, починить ее не было никакой возможности. По крайней мере, они оба остались живы и даже избежали поимки. К тому же, пока они были в том страшном доме, Грейнджер успела забрать книгу, недавно написанную раздражающей Ритой Скитер. И хотя Гермиона сомневалась в том, что этой женщине стоит верить, тем не менее, какую-то информацию можно было заполучить. К примеру, на одной из страниц она встретила один странный знак, который встречала уже несколько раз - в книге, оставленной ей Дамблдором, на кладбище в Годриковой Впадине. Она решила, что, пожалуй, имеет смысл обратить на него внимание - что-то он должен означать. Девушка прилегла на свою койку, решив немного вздремнуть, ведь она тоже вымоталась после недавних приключений, но с момента их побега она думала только о Гарри, который не приходил в себя долгое время. Сейчас же она прочувствовала всю степень своей усталости. Однако, сон все никак не желал приходить к ней, поэтому она просто лежала, углубившись в мысли обо всем, что с ней происходило за последние полгода. Сколько испытаний свалилось на нее и ее друзей. Самым невыносимым испытанием была неопределенность. В голове была тысяча вопросов, на которые ей отчаянно хотелось получить ответы: удастся ли им отыскать все крестражи? И если да, то смогут ли они одолеть армию Волан-де-Морта? Увидит ли она еще когда-нибудь своих родителей? Но больше всего ей хотелось получить ответы на вопросы, которые имели прямое отношение к ее бывшему учителю зельеварения. Почему он перешел на темную сторону? Встретит ли она его еще когда-нибудь в этой жизни? Если да, стоит ли в таком случае опасаться за свою жизнь? Испытывал ли он к ней хоть какие-то чувства? Вспоминает ли о ней хотя бы иногда? Но самым громким в ее голове уже долгое время звучал главный вопрос - какого черта он забрал ее память?! Конечно, сейчас Гермиона уже успела успокоиться, да и постоянные риски каждый новый день отвлекали ее, однако, невозможно передать словами тот поток эмоций, что она испытала, использовав "подарок" Снейпа. Выпив зелье некоторое время назад, еще до ухода Рональда Уизли, девушка, сидя ночью у палатки, ощутила, как что-то проникло в ее голову. Сначала ощущение было такое, будто нечто постороннее влезло в ее мысли, как если бы кто-нибудь испытывал на ней легиллименцию и пытался не просто прочесть ее мысли, но внушить ей свою волю. Однако, довольно скоро новое воздействие перестало быть неприятным, заняв свое законное место в лабиринтах памяти гриффиндорки. И вот тут она увидела всё. Закрыв глаза, девушка видела потерянный отрывок ее жизни от начала до самого конца. Долгое время она наблюдала за прошедшими событиями, боясь пошевелиться - ей казалось, что она может спугнуть это нечто, и оно ускользнет от нее, не дав возможности узнать все до конца. Правда, увидев воспоминание целиком, она осознала, что оно никуда не делось; наоборот, оно было настолько свежим, как будто это случилось вчера. Гермиона могла детально вспоминать каждый момент, снова и снова, чем она, собственно, и занималась, даже не замечая, как слезы ручьем стекают по ее лицу. Вся ее любовь к Северусу, которую она испытывала до рокового дня, и которую так тщательно заталкивала поглубже в подсознание после него, сейчас была настолько очевидной, что девушка удивлялась тому, как ей удавалось жить все эти месяцы, почти не думая о нем. В тот момент самым сильным желанием было увидеть его, только она не могла понять, чего она хотела больше - оказаться в его объятиях, или же накричать на него за всё, что он ей сделал. Мало того, что он отнял ее воспоминания, он еще и отвернулся от нее, перешел на темную сторону, убил Дамблдора, черт побери! Неужели он не понимает, какую невыносимую боль причиняет ей своими действиями, особенно, после того, ЧТО между ними было! Ярость и невыносимая тоска по Снейпу разрывали девушку на части в ту ночь. Но вместе с тем какое-то тепло разливалось по ее телу каждый раз, когда она прокручивала в голове подробности того события незадолго до Рождества в Хогвартсе. Как часто она представляла себе, каково ей будет с ним, если они зайдут дальше поцелуев и объятий. Эти фантазии были волшебными, она мечтала испытать их на себе по-настоящему. Но ни одна из этих фантазий не шла ни в какое сравнение с тем, что она увидела в своих приобретенных воспоминаниях той осенней ночью. Ближе к утру злость на Снейпа сменилась ненавистью к себе, потому что к ней пришло осознание одной простой истины: она пойдет за ним несмотря ни на что. Война отошла на второй план; разные стороны баррикад тоже. Разумеется, она не собиралась переходить в ряды врагов. Просто сейчас Северус не был в ее глазах кем-то "по другую сторону". Он был просто мужчиной, которому она отдала свое сердце. Позже она не раз анализировала произошедшее, невольно вспомнилось, как ей казалось, что она что-то упускает, но тогда она думала, что все дело в выпитом вине. Теперь все встало на свои места. Гриффиндорка лежала и думала обо всем этом, как внезапно услышала голоса, приближающиеся к палатке. Вначале испугавшись и на автомате пытаясь отыскать в кармане свою палочку, она с ужасом осознала, что ее нет при себе, ведь девушка отдала ее Поттеру. Где же он? Через несколько мгновений она услышала голос Рона. Вскочив со своей постели, она в гневе выбежала на улицу.