Душа на продажу...

Oh! Give me everything, give me everything

Как же я ненавижу тебя! Ты представить себе не можешь, как я ненавижу тебя, чертова крыса! Ты спросишь почему? Ха! Ну, давай я зачитаю тебе пункты из моего "маленького" списка. Начнем с самого простого - твой внешний вид. Неопрятная, слишком яркая, дешевая одежда; растрепанные волосы, торчащие в разные стороны пряди, я уже молчу о этих темных локонов, которые больше всего меня раздражают в твоем образе; глаза, о! эти наглые, пылающие огнем, алые глаза... ненавижу на них смотреть. А знаешь, этот твой вид отлично подходит твоему статусу, ты, уличная, жалкая крыса. Что ты хочешь мне доказать этой лживой улыбкой до ушей. Что тебе на всех наплевать? Что ты бессердечное животное? Спасибо, я знаю это и без твоей нахальной ухмылки. Ведешь себя как пятилетний ребенок, а ведь проживаешь на этой земле уже более трехсот лет. Бестолковый и глупый. Твоя поганая душонка противна мне больше всего. Она такая скверная, такая грязная, что хочется просто плюнуть и, развернувшись уйти. Уйти и никогда не возвращаться к тебе, но... Вот это НО пожирает меня изнутри. Я не могу никуда деться от тебя, Хайд... И тут дело даже не в контракте. Это чувство, приобретающий вид снисходительного сострадания, это жалость. Ты объект моей жалости, униженный жизнью... Терпеть это не могу. Если я разорву контракт, то кто станет твоей следующей жертвой? Нет, этого я допустить не могу! Не могу позволить тебе убивать людей. Ты не имеешь право забирать их жизни.

Sign on the line

Я хотел сопротивляться, хотел дать отпор твоим действиям, но тело предательский не слушалось. Оно стало слишком тяжелым. Одно небольшое действие, как, например, поднять руку, требовало от меня больших усилий, которых я сейчас даже на двоечку не мог сделать из-за того, что ты прижал меня к этой чертовой кровати всем своим телом. Да еще и смеешь ухмыляться и заговаривать со мной в то время как твои похотливые рученки чуть трясясь расстегивают мою рубашку, твои губы, требуя от меня ответного поцелуя впиваются в мои. И как после всего этого мне тебя называть, не иначе как грязной крысой?

Make a deal with the devil in blood

- Я тоже люблю тебя, Лихт-тян... Любишь? Это даже не смешно. Демоны не умеют любить, а такие как ты подавно. Я знаю свою роль в твоей жизни. Для тебя я – игрушка, с которой ты планируешь поиграть, поразвлечься, а в конце погубить... разорвать... уничтожить... Но ты ведь знаешь, что я не боюсь этого. Тебе со мной ни за что не справиться. Почему? Потому что я - Ангел!

Come on baby listen there's some things you wanna know

- Эй, Лихт-тян... Ты же не против, если я попробую твоей крови?... Снова нависая надо мной, ты шепчешь мне это на ухо, и я чувствую, как твое горячее дыхание, подобно огню, обжигает мою кожу. Оно спускается ниже, и вскоре я ощущаю острую боль в области шеи. Ты вонзил свои клыки в мою плоть и начал высасывать кровь жадными глотками. Жадность... Ты не остановишься на этом... Вот черт! Если бы я вчера не перебрал так, то сейчас превращал бы твои органы в лепешку, а кости в порошок. Воздуха не хватает. Сердце бешено стучит. Тело как-то странно ноет, особенно где-то ниже живота. Становиться все жарче и жарче Нет... Ты не заставишь меня потерять самообладание... Ты не сломаешь меня...

My look about this love is: I don't know where it's gonna go

- Даю тебе последний шанс, Хайд... Если не прекратишь... - О! Я уже Хайд? Это прогресс... Двигаемся дальше Лихт-тян, во всех смыслах этого слова. Во всех смыслах? Ну, все, ты сам напросился! Я, кое-как собрав кое-какие силы, резко сгибаю одно колено, дабы ударить тебя по животу, но, кажется, мне и пытаться не стоило. Ты схватил мою ногу и закинул ее на свои бедра, а за ней и другую. Теперь у меня не осталось ни единого шанса на освобождения от плена. Да еще головная боль, которая некоторое время не давала о себе знать, вернулась.

This is a relationship in which you make a sacrifice

Я начал замечать, что от твоих поцелуев в уголке губ остается горячий след, который жжет кожу словно острые специи. И сейчас то сомнение, вроде: это же неправильно? Мы ведь оба парни - медленно вытесняется из моей головы, потому что душу сковывает непонятное желание попробовать, всего лишь раз пойти на поводу ситуации. Я не понимаю, какого черта со мной происходит. Не понимаю, почему от прикосновений твоих горячих ладоней у меня сносит крышу. Я, чтоб тебя, осознанно, почти не заметно прогибаюсь под твоими руками, царапающими мою спину и оставляющими после себя еле заметную дорожку алых бусинок; Твои пальцы подсчитывают мои ребра, позвонки, сжимаются на боках... Боль в висках с каждой секундой все больше накапливается, и кажется, голова, не выдержав этой нагрузки, вот-вот взорвется. Я поднимаю руки и кладу их тебе на шею. Пальцами пробираю твои шелковистые волосы. Губами отвечаю на очередной твой поцелуй. Ногами сжимаю твои бедра. Я поддался соблазну, поддался тебе, Хайд... Сам того не замечая, тянусь к твоему шарфу и сняв его с тебя весте с галстуком принимаюсь расстегивать рубашку. Руки дрожат, кончики пальцев чуть начали неметь. Но я справился. Ты смотришь на меня удивительно ласково, проводя ладонями по моим щекам, которые заметно пылали, покрывались румянцем. Когда я начинаю еще больше поддаваться на прикосновения, ты довольно улыбаешься. Когда я начинаю стонать от твоих чертовски умелых рук, ты наслаждается.

You take the cut and split it up and leave the body paralized

- Хайд... Я, с хрипотой в голосе, жалобно произношу твое имя. Ты молчишь. - Хайд!... Чуть громче и, как мне кажется, грозно повторяю во второй раз. Вместо ответа я получаю лишь ухмылку. Ты молча продолжаешь дразнить меня, зная, что я на пределе, медленно тянешь сладостное время.

Unable to be clear that you listened that you realized

-Да трахни ты меня уже! Эти слова сами собой вырвались из моих уст. Кажется, ты, как и я, не ожидал услышать их от меня. Твое, до жути, симпатичное лицо на секунду застыло в удивлении. Но после оно снова расплылось в нежной улыбке.

That that's just what you got to do: you take the right, you pay a price

- Лихт-тян, ты такой нетерпеливый... Ты сладко мурлычешь, и я понимаю, что окончательно схожу с ума. Не помню, как мы избавились от оставшейся одежды. Жуткая головная боль достигла до предела, когда ты почти всухую вошел в меня, двигался почти грубо и почти бережно, и в то же время целовал и шептал мне что-то на ухо, желая отвлечь. Скажу честно, получалось это у тебя плохо. Ты не мог избавить меня от пульсирующей боли в висках, зато, вскоре, я осознал, что твои толчки приносят мне уйму удовольствий, нежели дискомфорт или боль. Я кусаю губы во время оргазма, а потом выслушиваюсь в твое сбитое дыхание. Ты лежишь рядом. Обнимаешь... Тепло... Боль медленно начала отступать...

I got a soul for sale, a soul for sale...