Ночной город

Кайло не приходится сидеть в засаде. Он и его рыцари появляются именно к тому времени, как Демерон и его малочисленная шайка охотников пробираются в элитный квартал Далласа, готовые внезапным, но просчитанным налетом нарушить царящую здесь атмосферу богатства и безмятежности. Его рыцари вычислили следующую жертву неугомонных людишек, вверяя Кайло задачу появится так, чтобы защитить ничего не подозревающих сородичей и не спугнуть охотников, собирая их вместе для эффективной расправы. Кайло предпочитает, чтобы жертвы сами приходили в западню. Интереснее всего на них охотится, когда они не догадываются, что их планы, ожидания, устремления скоро разрушатся о его единоличную волю. Самый сильный и вкусный страх от них исходит именно тогда, когда он, словно прорвавшаяся платина, выплескивается разом, сметая потоками все здравомыслие. Хотя для игр сейчас не время и все придется делать быстро. Пока охотники рассредоточиваются в надежде окружить дом выбранной жертвы, рыцари, сплотившись, наблюдают за людьми с одной из крыш, черными колышущимися одеждами напоминая единый организм, мозгом которого является Кайло, а его сподручные – конечностями этого существа: осязаемого, но вместе с тем потустороннего и эфемерного. Именно так Кайло и его рыцари описывались в людских легендах, как призраки, обретающие плоть с наступлением ночи. Демерон поздно спохватывается, когда его команда не досчитывается двоих ребят, исчезнувших без следа и без единого звука. Кайло с легкостью сворачивает им шеи, наблюдая за беспомощностью и паникой несносных людишек. Их лидер, несмотря на потери, все еще сохраняет самообладание и браваду, а его зоркий глаз мечется по сторонам, направляя оружие на все подозрительные тени. Рыцари начинают наступать открыто, смыкаясь вокруг жертв со всех сторон, словно острые шипы капкана. Демерон и еще несколько человек умудряются выскользнуть в попытке уйти от неизбежного. Мужчина несется вперед, зная, что нельзя оглядываться. Позади него с глухим стоном падает член его команды, помочь которому он ему уже не сможет. Один за другим бег его товарищей стихает, пока не остаются только звуки его собственного топота и дыхания. Отчаяние не удел По. В его разуме бьется мысль, что он цел только потому, что нужен Кайло живым, хотя его совсем не прельщает мысль снова проходить допрос с пристрастием. На него все же валится сверху черное марево и По чувствует, как в его теле что-то ломается. На сей раз ключица. Демерон слышит угрожающий голос, принадлежащий по счастью не Кайло, а одному из его рыцарей, который резко смолкает. По поднимает глаза вверх и расплывается в широкой улыбке, исполненной надеждой. В стремительном прыжке Кайло достигает места, где лежит его поверженный рыцарь, но смотрит он не на него, а на дорогу перед собой. Две человеческие фигуры уводят Демерона к машине и немедленно уезжают, но одна маленькая фигура в темно-синем плаще остается стоять, наблюдая за Кайло. В холодном свете убывающей Луны прорисовывается молодое, почти юное лицо его дяди. Голубые глаза Скайуокера выглядят выцветшими, как у старика. Уставшие, пропитанные грустью, они смотрят на Кайло отрешенно и потерянно, будто бы даже сквозь него, пробуждая в обоих болезненные воспоминания. - Бен, не иди за нами, - негромкий спокойный голос наполняет тишину, предупреждая племянника не расходовать зря свое безрассудство и ярость. Они давно потеряли друг друга без надежды на примирение. Родственные связи между ними разорваны и забыты, а совместное прошлое потускнело в памяти, словно выжженная солнцем краска. Не осталось ничего, кроме опаляющей ненависти Кайло и безнадежности, исходящей от Скайуокера с отголосками потухшей боли и неоправдавшихся надежд в отношении племянника - старая, полузабытая семейная драма последних представителей рода. Люк исчезает, растворяется в темноте ночи, словно промелькнувший сон. Жесткие очертания Кайло в черных одеждах, наоборот, резко прорезаются на фоне неба. Кожа его черных перчаток скрипит и натягивается, когда он от гнева сжимает руки в кулаки. Он готов немедленно покончить со Скайуокером, но не решается искушать судьбу и следовать за родственником, потому что его напуганные рыцари не готовы сражаться с тем, о чьих возможностях ходит множество слухов. Кайло так привык, что его дядя десятилетиями не вылезал из своих убежищь в Европе, что на волне охоты проглядел его эффектное появление. Он злится на себя и на него, осознавая, что Скайуокер включается в большую игру, смысл которой Кайло пока не знает.

***

У Рей есть все, что необходимо для комфортной жизни, но нет сна. Днем она продолжает быть студенткой и посещает лекции в университете, встречается с друзьями, но не ложится до тех пор, пока они с Кайло не созвонятся. Мужчина отсутствует чуть больше недели, но с каждым днем тоска по нему усиливается, и он занимает ее мысли больше обычного. Кайло почти не говорит о «работе». Они договариваются, что по вечерам он будет рассказывать ей о том, как за столетия менялись города, где он бывал, хотя по большей части мужчина с жадностью слушает ее голос. Утреннее потепление постепенно переходит в легкие заморозки и она с удовольствием делает глубокий вдох, когда выходит из автомобиля, который каждый день подвозит ее к дому Кайло. Ей хочется постоять так несколько минут и освежить голову, загруженную учебой, и она уже собирается немного пройтись, но ее взгляд замечает возле входа Митаку. Лицо мужчины - такого же серого цвета, что и стена, к которой он прижимается. Вид у него не то, чтобы ужасный, он выглядит так, словно вот-вот умрет, и кажется что именно стена удерживает его от падения. Он замерз, но по лицу стекают маленькие струйки пота. Его колотит. - Боже, что случилось?! – недоумевает девушка, с тревогой изучая состояние бармена. - Нам надо поговорить, - слабо выдавливает мужчина. - Тогда пойдем в здание. - Нет! – Митака резко дергается, а затем шипит, обхватывая себя руками, - Я должен вернуться как можно скорее. Хакс уже везде меня разыскивает. Мужчина с его осипшим от холода голосом просто не способен перекричать толпы снующих туда-сюда сотрудников. Люди возвращаются с работы, проскальзывая через огромные двери, то и дело задевая Рей. - Здесь невозможно разговаривать, - вопреки его протестам, Рей берет его под локоть и с аккуратностью заводит внутрь. Мужчина с трудом передвигается, поддерживая себя за правый бок. - Только на пять минут, - тихо, почти без сил шепчет Митака. - Ну как знаешь, - Рей не настаивает, хотя с удовольствием добавила бы, что ему не помешала бы медицинская помощь. Проникаясь тайнами вампирского мира, девушка знает, что на той стадии обращения, на которой находится Митака, внушения вампиров на него не действуют, а значит здесь он по своей воле. Уже в лифте Рей осторожно оттягивает ворот его одежды, чтобы убедиться в страшных догадках, от который по ее спине пробегает холодок. Рассматривая синяки и свежий укус на шее бармена, она в очередной раз отмечает, что ей еще повезло во время драки с Хаксом. Ужасающий рисунок теряется за слоями одежды, и девушка боится представить, какие еще изуверства скрываются на теле несчастного. Ребра у него сломаны совершенно точно. Замечая, как девушка бледнеет на глазах, шокированная зрелищем, Митака включает немного иронии. - Ну, хоть по лицу он меня не бьет, говорит, что оно не должно быть запятнано, так как я представляю его собственное лицо. Несколько секунд она не в состоянии вымолвить ни слова, недоумевая, насколько Митака спокойно и привычно говорит об этом. А еще в ней усиливается отвращение к Хаксу, который «вытирает ноги» о личность и права несчастного бармена. - Зачем он так издевается?! – ее потемневший от злости взгляд красноречиво дает понять, что она думает о методах рыжего. - Вообще-то побои ускоряют процесс обращения, - с горькой обреченной ухмылкой поясняет Митака, - Организм вынужден искать способы быстрее восстанавливаться и с большей охотой усваивает кровь вампиров. - Он же может убить тебя! – Рей пытается донести мысль, что его желания могут привести к противоположному результату, а ни к вечности, к которой он стремится. По ее наивному мнению, должны существовать границы, за которые вампирам нельзя заступать при создании себе подобных. Митака кажется ей слишком смиренным и мягким для мира кровососов. - Ему наплевать, - мужчина хоть и тронут ее беспокойством, но уже не в силах заступиться за себя, - Не все его подопечные доживали до обращения. Хакс вполне может избавиться от меня, если ему что-то не понравиться. - И часто он тебя так? - Обычно, он срывается на мне, когда у него плохое настроение. А в последнее время он часто не в духе. Рей помогает ему присесть. На этаже, на котором она проживает, нет никого. - Представляешь, я сбежал из его дома сегодня, - это звучит с нотой гордости, - Хотя он прав. Мне нельзя ни с кем общаться. Митака не позволяет себе передышку, концентрируя остатки сил на том, зачем проделал долгий путь к дому Кайло. Он осторожно берет Рей за запястье давая девушке понять присесть на маленький столик напротив, чтобы она расслышала каждое его слово. Рей подчиняется. - На самом деле в этот раз я получил за то, что видел лишнее. Поэтому я здесь. Я должен успеть предупредить тебя и Кайло, - взгляд мужчины блестит безумием. Вдохи становятся глубже, словно ему труднее дышать, - Вам обоим грозят неприятности. Хакса я таким еще не видел. Митака старается говорить максимально быстро и информативно, а Рей даже и не думает перебивать, сосредоточенно вслушиваясь в каждое слово. - У него в кабинете собрана коллекция из досье на союзников и врагов. На тебя досье даже больше, чем на Кайло за его четыре сотни лет. Не знаю, что в нем. Я не успел запустить свое любопытство так далеко. Еще я видел чертежи по переделыванию этого здания и документы на покупку стройматериалов и оборудования. Он собирается здесь все перестроить в ближайшее время. - Это нереально! Он не может выселить Кайло из его собственного дома и не сможет лишить его нынешнего положения. Репутация Кайло перед Сноуком безупречна! Без его чутья вампирам не обойтись! Несмотря на угрозы Хакса, сама мысль о низвержении настолько важнейшей фигуры кажется Рей абсурдной. Из ее уст вырывается нервный смешок и она в неверии мотает головой. - Я и сам не представляю, но для Хакса нет ничего невозможного. Если у него что-то не получается, он меняет тактику и добивается цели другими путями. Он не стесняется набивать шишки и выглядеть дурачком. - Зачем ты мне это рассказываешь? Митака вздыхает, собираясь озвучить нечто очень личное. - Я не боюсь за свою жизнь. Но такая смена власти напрямую коснется моей семьи. А они – самое ценное, что у меня есть. Природная тактичность сдерживает эмоции боли и страха. Он прячет дрожащие руки в карманы, обессиленно опуская голову. Он продолжает говорить, но делает это словно для себя, чтобы самому разобраться в том, что он испытывает. - Несмотря на то, кем я собираюсь стать, я не хочу причинять вреда тем, кто этого не заслуживает. Хакс действует исподтишка. Он все меряет с точки зрения полезности и пригодности. Никогда не знаешь, на каком месте ты стоишь в его иерархии. Кайло же прост и понятен. Он всегда показывает, что у него на уме… Рей приносит ему воды, когда ему становится совсем тяжело говорить из-за першения в горле, но застает его уже спящим. Его тело напряженно согнуто, а вот лицо, наоборот, расслабленно и умиротворенно. Он отогрелся и порозовел, но в целом выглядит по-прежнему паршиво. Рей оставляет его в холле, а сама уходит в свою комнату. В голове - мешанина из горьких слов Митаки с собственными запутанными мыслями. Ей необходимо обсудить это с Кайло, но он пока занят и не берет трубку. У нее не так много тех, с кем она может говорить откровенно в нынешней ситуации. Она легко сходится с людьми, а вот с вампирами у нее пока плохо получается находить точки соприкосновения, потому что в их среде человечность – хрупкая и почти зыбкая структура, которая мешает им упиваться драгоценной вечностью. Им с Митакой удалось стать друзьями, хотя девушка и понимает, что это, наверняка, ненадолго. И Рей боится привыкать, как привыкла к Кайло. Звук бьющегося стекла, подкрепляемый тихими стонами – предвестник беды. Девушка выбегает из квартиры в общий холл, наблюдая агонию на изломанном лице бармена, и рвется подойти к нему. Но резким жестом руки мужчина дает понять, чтобы она не приближалась. - Не подходи ко мне, - хрипит несчастный. Его дрожащая рука с трудом нащупывает в кармане телефон и кидает его девушке. Почти затуманенное сознание бармена борется за то, чтобы успеть сказать несколько важных слов, - Звони Хаксу. Скорее! И беги отсюда! Покрасневший от напряжения, Митака источает боль, природу которой Рей не понимает, точнее, ее разум пока отвергает ужаса того, что с ним твориться. Он захлебывается воздухом, походя на утопающего. Его тело охватывают судороги, предметы, которых он начинает случайно касаться, ломаются или деформируются. Мужчина начинает неистово кричать и носиться по гостевому холлу, переворачивая мебель, и словно не видит ничего вокруг. Но страшнее всего Рей становится тогда, когда Митака, несмотря на то, что его блуждающий взгляд не замечает ее, начинает принюхиваться. Его ноздри некрасиво расширяются, закачивая и выкачивая потоки воздуха, верхняя губа приподнимается, обнажая медленно прорезающиеся клыки, темные вздыбленные волосы распадаются по лбу, скрывая безжизненные и безумные глаза – Рей не узнает его больше. Девушка в отчаянии хватает телефон и набирает номер того, с кем меньше всего хотела бы разговаривать. Трубку снимают после первого же гудка…

***

- Твою мать! Где тебя носит! Рей чувствует, как обрушившиеся на нее резкие вибрации раздраженного голоса готовы сокрушить неповинный аппарат. - Хакс, это Рей – с явной дрожью начинает девушка, - У-у Митаки проблемы. Она делает глубокий вдох, пытаясь не растерять здравомыслие и настроиться на общение с нежелательным собеседником. - Кажется, он обращается в вампира. Я не знаю, что мне делать! Тон мужчины становится сдержаннее, но нажим не ослабевает. - Я ищу его по всему городу, а он в доме Кайло?! С тобой? Какого хрена?! Недовольство Хакса усиливается громкими посторонними шумами того места, где он находится. Звуки начинают меняться с нарастающей быстротой, отвлекая Рей от разговора и невольно заставляя ее сосредоточиться на том, что происходит на другом конце провода. - Он боится тебя! Ты давишь на него, издеваешься над ним! – она все же предпочитает высказать свое недовольство, смело отвечая на его вопросы, - Ты запер его в своем доме и не давал ни с кем общаться! Думаешь, он долго мог такое выдержать? - Он – мой личный помощник. Он знал, на что подписывался. Хакс говорит цинично, без капли сострадания к бармену. - Ему нужна помощь! В конце концов он – твой подопечный! - Рей твердо стоит на своем. - Ты уверена, что помощь нужна ему? – многозначительно интересуется Хакс, возвращая девушку к пониманию того, что она в смертельной опасности. Рей не знает, что ответить и он, похоже, все понимает. - Хорошо, опиши подробнее, что с ним, - с наигранным интересом, но уже гораздо мягче спрашивает мужчина. - Его трясет и мотает по всему холлу. Он издает нечеловеческие звуки, и… он только что разодрал диван на моих глазах. А еще я… - Рей подтверждает его догадки. Ей нужно рассказать об этом кому-то, пусть это даже и неприятный Хакс, - Я не могу подойти к лестнице и уйти с этажа. - Как ты скучно описываешь. Прямо как у доктора на приеме, - протягивает рыжий, разрушая надежды девушки на то, что он способен проявить сочувствие, - Тебе повезло. На твоих глазах рождается новое существо. Наслаждайся зрелищем. - Поздравляю! Кажется, ты скоро станешь папочкой! – язвительно выдавливает Рей. - Я польщен твой искренней радостью за меня! – в ответ язвит Хакс. - Лучше объясни мне, почему ему так плохо? – Рей совершенно не интересно слушать самодовольство рыжего. Она предпочла бы любую информацию о том, можно ли помочь Митаке и самой выпутаться из передряги. Вампир отвечает ей со зловещим воодушевлением, в котором проскальзывают ноты гордости и ностальгии: он множество раз наблюдал обращение и не забудет ни одной детали, связанной с переходом из одной сущности в другую. - Зрение, слух, обоняния, тактильные ощущение – все усиливается и воспринимается гипертрофированно по сравнению с человеческими. Цвета и краски вокруг режут глаза, по ушам невыносимо бьет даже стук собственного сердца, воздух режет легкие, предметы ощущаются болезненно, даже одежда воспринимается как оковы. Но доминирует над всем этим невыносимое всепоглощающее чувство голода, когда мозг всецело сосредотачивается на поисках крови! - Мог бы сказать одной фразой, что он захочет сожрать меня! Этого было бы достаточно! - Ну, я более поэтичен, чем ты. Но мыслишь ты верно. Если дать ему кровь, он успокоится. Девушка смотрит на разворачивающийся в гостиной хаос, отвечая с явным скепсисом: - Это очень плохая идея… - Возможно тебе повезет и он учует кого-то еще. Хакс успевает договорить свою циничную реплику, после чего слух девушки улавливает мешанину из сигналов автомобилей, грохота, похожего на столкновение машин и отменную ругань Хакса на нескольких языках. Что бы там ни происходило, у рыжего, похоже, все под контролем. - Нельзя допустить, чтобы кто-то погиб! – Рей говорит не за себя. Она успела погрязнуть в недружелюбном мире вампиров, где опасность подстерегает ежеминутно, но не должна допустить, чтобы бармен вырвался наружу и причинил вред ни в чем не повинным людям. - Рей, ты же знаешь, как трудно поймать такси в Нью-Йорке, - иронизирует Хакс, - Пока я доеду… Он уже будет сыт и доволен. - Я не прошу тебя приехать! Меня не волнует, где ты! Просто скажи мне, что делать! Или позови кого-нибудь на помощь! – провозглашает Рей с предыханием от захлестнувших ее эмоций, - Кайло же убьет его, если он убьет меня! - Я совсем не против, - бесстыдно сообщает Хакс. Рей сжимает и разжимает кулачок. Если бы она могла, то придушила бы его на месте за полное отсутствие совести. Крепкие словечки застывают на языке, притупляя страх и высвобождая храбрость. - Я знаю, что ты мечтаешь избавиться от меня, но не ты ли говорил, что хочешь сделать это лично?! - заявление Рей звучит так, будто она устраивает ему взбучку за забывчивость, - Если Митака убьет меня, у тебя самого не будет такого шанса! Рей сейчас особенно строга и уверенна в каждом слове. Тишина, наступившая в холле, позволяет ей отчетливо разобрать, как Хакс на это посмеивается в трубку. - Ты бросаешь мне вызов или делаешь заманчивое предложение? – заинтересованно спрашивает рыжий. - Считай, как хочешь! – фыркает девушка. - Что ж, если дама настаивает, я не могу отказать! Ты умеешь замотивировать! Искусственная холодность его голоса окрашивается теплыми красками. Рей с неохотой признает, что надо было начинать их разговор именно с просьбы о помощи, а не препираться и ругаться. Признание собственного бессилия, прозвучавшее в колких словах девушки, в мгновение умасливает гордость непримиримого вампира, в руки которого она вверяет собственную жизнь. Неожиданное и наверняка краткое перемирие переключает Рей на главную проблему, заставляя нутро похолодеть. - Хакс! Тише! – она шепчет в трубку и мужчина подчиняется, улавливая в ее приказном тоне новую порцию страха. - Что такое? Девушка крайне внимательно осматривает гостиную, превратившуюся в руины, прислушивается к шорохам… - Митака только что был в холле. Теперь я его нигде не вижу... - Обращение завершилось. Он начинает охотиться. - Что?! Нет! - Я учил его! – с гордостью заявляет Хакс. - Что мне делать? – Рей еле сдерживается, чтобы в приступе отчаяния самой не начать метаться по гостиной как бармен до этого. - Бежать подальше, - учительским тоном инструктирует рыжий, - Только не закрывайся в комнатах. Этим ты его не сдержишь. Прыжки он осилит не раньше, чем через три дня, так что убежать от него тебе по силам. Чего стоишь? Двигай оттуда! Ноги девушки реагируют на приказ быстрее, чем голова. Только теперь Рей верит, что Хакс когда-то действительно был генералом. Звучит он очень убедительно. - А если он догонит? - У новеньких очень чувствительные десна. Можешь врезать по ним. У тебя хороший удар. - Но это же Митака! Я не могу его бить! - А меня, значит, можешь! – наигранно возмущается мужчина, когда их разговор возвращается к привычной перепалке, но на сей раз в ироничном ключе. - Не сравнивай! Ты – источник всех моих неприятностей! - И я бы продолжил им быть! - Да иди ты… - Уже иду. Скоро буду… - мелодично протягивает рыжий. Обмен любезностями прерывается короткими гудками, пульсирующими в ухе девушки. Рей понимает, что придется справляться одной, но она в себе сомневается, вспоминая, с каким неистовством происходило обращение Митаки. Она несется вперед изо всех сил, наперегонки с собственными страхами. Ее выносливое натренированное тело дает ей фору, но топот ног позади ясно говорит о том, что Митака не собирается отставать. Она пытается кричать, чтобы он остановился, тщетно взывает к запертому разуму мужчины. Девушка пробегает один круг, огибая пространство этажа, и снова возвращается в холл, где спотыкается об обломки столика и летит на груду осколков, поднимается и снова пытается бежать. Бармену также сложно передвигаться, но его помутневшее сознание не чувствует боли от острых осколков и не обращает внимание на неудобства, всецело сосредотачиваясь на желании утолить голод. Девушка оборачивается и жалеет об этом: Митака где ползком, где бегом, почти добирается до нее, впиваясь налитыми кровью глазами. Рей вскакивает и мчится прочь, охваченная ужасом, резко натыкаясь на мягкое живое препятствие. Она кричит, сперва не понимая, почему ее ноги отрываются от земли и в чье пальто она уткнулась носом, пока взгляд не выхватывает яркое пятно рыжих волос, нависших над ней. Левой рукой Хакс быстро отворачивает ее назад, заслоняя от нападения. Правой ловит Митаку за горло, поднимая новообращенного вверх так, что тот беспомощно начинает дергаться от нехватки воздуха. Рыжий беспристрастно и с легкостью удерживает своего сбежавшего подопечного, одаривая того презрением. Похоже, Митаке влетит за то, что он сделал. Рей крепко вцепляется в Хакса, но не потому, что желает этого, а оттого, что попросту не может выпутаться из его основательной хватки. Хакс еще сильнее стискивает руку на шее бармена и дважды впечатывает его головой в стену, пока тот не перестает сопротивляться. - Хороший мрамор! – восторженно констатирует Хакс, затем с легкостью отбрасывает несчастного поверженного и тем самым усмиренного Митаку вперед, словно испорченную вещь. - А вот и я – твой герой! – Хакса не остановить в накатившем на него величии и насмешливости, когда он обращается к шокированной девушке, потерявшей дар речи от его методов в отношении Митаки. - Не можешь выразить словами, как ты рада меня видеть? – мужчина с хитрым прищуром опускает глаза вниз, на свою талию, которую плотно обхватили руки Рей, - Сойдут и обнимашки! Она охотно отпрыгивает от него, когда он, наконец, ей это позволяет. Его острый колючий взгляд, скользящий по ее телу, словно арктический ветер, заставляет Рей съежиться и почувствовать себя в ловушке коварной стихии. - Вижу, Митака не успел тебя покусать, - вампир суховато оправдывается, замечая смущение и отчуждение девушки. Рей хочет отвернуться, но Хакс приковывает ее внимание непривычно неряшливым видом, который бросается в глаза только сейчас, когда она начинает отходить от происшествия. От его укладки осталось не так много. Несколько мокрых прядей падают на скулы, скрывая утонченный лоб. Мелкие капли грязи разукрашивают не только ботинки, но и забираются на узкие брюки. Пальто местами покрыто серо-белыми следами, будто он терся о стены или ползал по зданиям. Верхней пуговицы нет. На рукаве – следы, похожие на шины автомобиля. Единственное, что остается неизменным – его достоинство и уверенность, с которой он гордо несет несвойственный облик. Где его носило?

***

Рей все еще колеблется в понимании того, испытывает ли она благодарность к Хаксу за спасение ее жизни. - Ты быстро. - Я был недалеко. - Спасибо, что пришел, какая бы эгоистичная причина в этом ни лежала – она выбирает мягкий сарказм, отдающий признательностью и чистосердечием. Хакс усмехается, подходит к Митаке и, не церемонясь, тыкает в него ботинком, словно нарочно стараясь развенчать благородство, которым Рей позволила себе его наделить, пусть и в небольшой порции. Рей содрогается, но поделать ничего не может. - Зачем он приходил? – вкрадчиво вопрошает рыжий. - Он хотел спрятаться от тебя. Хотел передышки, - Рей старается говорить нейтрально и надеется выглядеть убедительно, чтобы Хакс не узнал о разговорчивости Митаки, - Если бы Кайло был здесь, то вряд ли пустил бы его на порог. - Потому что он знает, к чему это могло бы привести, - Хакс небрежно оглядывает разрушенную гостиную, стыдя девушку в собственной недальновидности. Зная о том, что Митака находился на последней стадии, ей бы следовало сто раз подумать. - Теперь и я понимаю, - Рей виновато опускает голову, - Но он был в таком ужасном состоянии, что я не смогла закрыть на это глаза. Мы только поднялись на этаж и даже толком не успели поговорить, когда он в один миг отрубился на диване, а через какое-то время случилось его обращение. Рей ощущает, как голубые глаза мужчины продолжают сверлить ее, сканируя каждую клеточку тела и излучая неверие. - Я думала, если мы с Митакой немного поговорим, я не буду чувствовать себя оторванной от прежней жизни. Похоже, он был того же мнения о себе. Рей поднимает голову. Пески ее глаз встречаются с его льдами, смешиваясь в непримиримом танце двух миров. Но Рей пока не готова сдаваться, хоть ее нервы уже на пределе. - Хакс, не надо так с ним. Понимаю, до тебя, порой, не достучаться. Но если ты не хочешь растерять союзников, не издевайся над ним, дай ему выбор хоть в чем-то! Я попробую поговорить с Кайло и все уладить. - В любом случае Кайло свалит все на меня, - мужчина, который до этого молча слушал тихие душевные излияния, позволяя себе иронию в кривой улыбке. - Ему нужна кровь, - кивает рыжий в сторону Митаки, - Ему рановато пить из живого человека. - У Кайло в апартаментах холодильник, - непринужденно сообщает Рей, - Там наверняка есть запасы. Рыжий замирает на секунду. На лице остается насмешливость, но выглядит теперь она напускной. Все происходит на полутонах. Холодный взгляд окатывает Рей. Мужчина приподнимает бровь. - Немногие удостаивались чести оказаться в его квартире, - мужчина сосредоточенно смотрит на Рей, словно стараясь уличить ее в чем-то, - И лишь избранные попадают в его постель. Ответный взгляд девушки бьёт по Хаксу словно смачная пощечина и он усмехается, почти ощущая физическую боль от ее мыслей. На его лице нет ни капли сожаления, и он улыбается самой подлой из улыбок, похожей на гримасу. - Звучит дешево от четырехсотлетнего умника. Хотя насчет умника, я, пожалуй, тебе польстила. В решительных дерзких словах девушки сквозит обида, но она – ничто по сравнению с желанием понять, почему же он умудряется общаться с ней вполне нормально и тут же обливать ее грязью и все портить. Почему он так делает? - Мы не друзья. Так зачем мне подбирать слова? – бросает Хакс как ни в чем не бывало, словно отвечая на крик ее души. - Да что с тобой такое?! – недоуменно восклицает Рей. Каждая мышца ее лица напряжена в поисках ответа на вопрос «зачем», - Ты можешь хоть иногда молчать и перестать изводить меня своей ненавистью и обидами? Иногда это выглядит жалко и нелепо! - Это поднимает мне настроение, - с сарказмом заявляет мужчина, надменно вскидывая подбородок. Слегка прищуриваясь, он переходит на полушепот, - И это закончится только тогда, когда я заберу твою жизнь. Последняя фраза доставляет ему особое удовольствие. Он не может пробовать ее кровь, но вот нервы выпивает почти без остатка. - Спасибо, что напомнил в очередной раз! - взвинчено произносит Рей, еле сдерживаясь, чтобы не влепить ему пощечину по-настоящему. Она понимает, что рыжий вовсе не собирается смягчать свои патетические речи о ненависти к ней. - Сейчас ты как птичка, расправившая крылья. Если бы ты знала, как легко их спалить. - Как же ты мерзок, Хакс, - она может лишь констатировать факт, нисколечко ни задевая этим мужчину, который, она уверена, в действительности способен уважает только себя. - Это одна из моих сильных сторон, - злобно улыбается вампир. Рей отворачивается от него, раздосадованная бесполезностью всех ее попыток сражаться за уважение к себе. - Меня не стоит дразнить, - не отступает рыжий. - А со мной не стоит разговаривать так, будто я – ничтожество! - вырывается у девушки в ответ. Несмотря на стойкость и храбрость, которые Рей перед ним выставляет, брешь в ее эмоциях скрыть невозможно. Она слишком изранена его словами и иссякших ресурсов не хватит, чтобы и дальше препираться с ним. Она перепробовала на нем все негативные эмоции, которые были доступны, но не добилась ничего, кроме собственной опустошенности. В его руках победа и Хакс, казалось бы, должен ликовать, возвышаясь над ее презренной личностью, но сладость от этого триумфа отдает печалью, и Рей ловит редкий момент его уязвимости. Льдистые глаза полыхают изнутри. Что-то рвется наружу сквозь те непроницаемые барьеры, которыми он себя окружает… Любопытство пересиливает страхи, заставляя Рей искать во взгляде источник пламени, сжигающий Хакса. Голубая поверхность отзеркаливает лишь ее собственные очертания, прорисованные аккуратными ровными бликами и объятые чуть более синеватым ободком радужки. Она видит себя и ничего из того, что могло бы пролить свет на тайны его личности. Хакс хочет ей что-то сказать, но осекается, словно пугаясь, что это может нарушить его планы. Он боится сделать ошибку. - Через час наступит рассвет. Сделаем проще, - алчность и цинизм вновь начинают доминировать во всем его облике, стирая тень промелькнувших сомнений. Хакс подходит к Рей и грубовато набрасывает ей на шею свой клетчатый шарф, а затем сует удивленной девушке в руки пальто. - Подержи! Не хочу испачкаться. - Я тебе не вешалка! – Рей в возмущении бросает его одежду, но на всякий случай не на пол, а на обломок кресла, чтобы не разозлить вампира еще больше. Она хватается за конец шарфа, собираясь стянуть и его, но в оцепенении замирает, взирая на то, что проделывает Хакс. Рыжий вытаскивает нож и закатывает рукав. Зажатое изящными пальцами, тонкое лезвие блестит, прежде чем опуститься к запястью. В след за движением металла, из пульсирующей вены тянется тонкая полоска густой крови. Рей дурнеет от этого зрелища, и она отворачивается, не желая наткнуться еще и на самодовольство, с которым вампир это проделывает, потому что Хакс режет себе руку точно в том же месте, где он резал и ей, желая освежить в памяти их встречу в библиотеке. Запах крови заставляет Митаку оживиться и чуть подернуться. Небольшая вазочка для конфет, уцелевшая после обращения бармена, быстро наполняется кровью Хакса. - Просыпайся, пора пробовать вкусняшку, - с иронией проговаривает рыжий перед очухавшимся новообращенным. Не отошедший от шока после совершенного им погрома, Митака, словно раненое животное, жмется у ног Хакса, с округлившимися глазами взирая то на кровь, то на своего протектора, то на Рей. Его глаза полны сожаления, но он не в силах сказать ни слова, пока не утолит голод. - У тебя есть поблизости твои фирменные салфетки с ромашкой? – Хакс не просто нажимает, он беззастенчиво давит на неприятные воспоминания, пока Митака жадно и не очень аккуратно глотает заветную жидкость. - Туалет там – сухо проговаривает Рей, махая в сторону, - Ты – большой мальчик и разберешься сам. Хакс ни разу не взглянул на нее, пока кормил своего вампирского отпрыска и сейчас продолжает делать вид, будто она лишь предмет интерьера. - Позвони Кайло, пока он не обвинил мня. Ущерб от Митаки я возмещу.

***

Рей почти вбегает в свои апартаменты, хватая телефон, гарнитуру и накидывая куртку. Она не хочет оставаться на этаже с двумя кровососами, да еще и в окружении холодных мраморных интерьеров, которые в данный момент вызывают ощущение нехватки воздуха. Она хочет пространства, динамики, но вместе с этим уединения. Она хочет быть у всех на виду и одновременно скрытой от глаз. И пока Хакс и Митака отсутствуют в ванной комнате, Рей забегает в лифт, стремительно уносящий ее на крышу. Здесь она точно не будет доступна вампирскому слуху и здесь у нее будет место прийти в себя. Мысли девушки никак не выстроятся в связную историю, которую предстоит рассказать хозяину дома. Она боится за Митаку. Его вина в том, что он устроил, минимальна, хотя он мог убить ее. Рей благодарит судьбу за то, что обращение произошло не на оживленной улице. Огни города еще пестрят, но ночное небо, подернутое размытой полосой света, слегка приглушает их. Рей поправляет волосы, будто это имеет сейчас какое-то значение, успокаивает дыхание. Она всматривается вдаль, фокусируясь на монолитных небоскребах, и вспоминает Кайло, похожего на все эти огромные, отчасти мрачноватые и величественные сооружения. Они долго разговаривают, и Рей обнаруживает в мужчине способность успокоить ее простыми краткими вопросами. Она сосредотачивается на четкости его речи, низком бархатистом голосе. И даже паузы, которые он берет для обдумывания, снимают внутреннее напряжение. Если вначале в душе девушки плескался страх, что он станет отчитывать ее за глупый поступок с Митакой, то сейчас она понимает, что он не собирается задевать ее чувства. - Я здесь не справляюсь, - с горечью признается Рей, - Когда ты вернешься? Девушке его не хватает. Она скучает именно по Кайло, а не по его возможностям и опыту в разруливании проблем. На ее глазах наворачиваются слезы, которые она не может удержать. Они далеко друг от друга, но создается впечатление, что они общаются лицом к лицу. - Сегодня будет солнце, - неожиданно заявляет Кайло. - Ты смотрел прогноз погоды? – всхлипывает Рей, утираясь рукавом. - Не все знают, что мой нюх еще и способен заменить целую метеорологическую лабораторию, - из уст Кайло это звучит слегка комично, особенно в сочетании с заговорщическим тоном, - Только никому об этом не говори. Неожиданная подробность вызывает у девушки непроизвольную улыбку. В ответ на признание Рей в собственной слабости, Кайло показывает ей, что он точно также, как и она, состоит из ошибок, а порой и курьезов. - Тебе его не хватает в твоей вампирской жизни? Я имею ввиду солнце. - Все вампиры иногда ностальгируют по нему. Это примерно также, как желание людей совершить прогулки по ночам. - Печально для вас. Но я могу почувствовать его через другого человека. Я могу ощущать солнце через запах, когда лучи отражаются от человеческой кожи. Это не объяснить словами... Девушка завороженно слушает его почти гипнотический голос, в котором звучит его желание. Она знает, что он часто наблюдает за ней с помощью обоняния. Сначала это пугало и напрягало, но теперь это становится их инструментом общения. - Тогда я хочу, чтобы ты почувствовал… Отбрасывая сомнения, Рей протягивает руку по направлению к потоку воздуха, проходящего сквозь пустоты в стеклянных конструкциях, и слышит, как Кайло вдыхает его вместе с ощущениями, что рождаются в ней самой. Ей немного смешно и неловко. Но ей так хочется порадовать его. На пульсирующем запястье девушки, утонченные ноты фрезии и магнолии сплетаются в страстном танце с сандалом и пачули, распаляя воображение Кайло. Мужчина сам подбирал ей парфюм, чтобы оттенки ее запаха гармонично сочетались с изысканными компонентами, запертыми в хрустальных флаконах. В смесь ароматов врывается городской воздух с легким морозным звучанием и ионными нотками первых, еще не смелых лучей солнца, стекающих на город сквозь полупрозрачные облака. Рей кажется, будто он ее обнимает и эти объятия приносят мир. - Ты пользовалась гелем со сливой и манго? – звучит слишком интимно из уст Кайло и это на него не похоже. Он открывает ей еще чуть больше себя и исследует ее кожу чуть выше запястья. Рей подыгрывает ему. - Я не смогла сделать выбор между кокосовым и мятно-миндальным, так что ты угадал! Она смеется и Кайло представляет ее жемчужную улыбку, адресованную ему, ее повеселевшие глаза, которые, он уверен, откровенно дразнят его сейчас. - У тебя мягкие волосы, - он почти шепчет ей в ухо. Рука девушки инстинктивно тянется, чтобы поправить прическу. - Не трогай, - просит Кайло. Она замирает. Она совершенно уверена, что он зарывается в ее волосы и закрывает глаза. Ей приятны его комплименты, прикосновения без прикосновений. Она вспоминает, какой же он красивый. Не по меркам классической красоты, но лично для нее. Рей открывает ему себя, тянется к нему через просторы и расстояния. Ей не нужно гадать, где он сейчас, она может довериться пространству зная, что Кайло подхватит ее и не даст ни одной нотке ее запаха затеряться среди вороха других молекул. Она подставляет лицо к небу, ощущая, как солнце целует ее кожу. И не только солнце, она уверенна. Холодные, зимние проблески к ее удивлению приносят ощущение тепла, касаясь глаз, щек, приоткрытых губ, словно это Кайло исследует ее. Она поднимает ладонь, желая в ответ прикоснуться к лицу мужчины. Кажется, он ее понимает. Девушка не сразу обращает внимание, что они уже какое-то время молчат. - Я это чувствую. Ты вся покрыта светом, - шепчет ей Кайло спустя какое-то время. Он говорит о Солнце, а может, о чем-то еще. У Рей нет его способностей, чтобы до конца понять мужчину. Сердце девушки стучит от счастья. Рей не могла себе даже представить, что она и Кайло встретят рассвет таким необычным образом. Ей хочется смеяться, прыгать как ребенок, теребить его густые волосы и смотреть, как он по-настоящему улыбается ей. Кайло спускается ниже вдоль линии шеи и… замирает, чувствуя, что к теплому аромату Рей примешивается запах чужака, лишний, оскверняющий ее нежность, словно когти хищной птицы, вцепившиеся в невинную плоть, дабы унести добычу в гнездо, куда не способна добраться ни одна живая душа. Запах Хакса. Кайло задет, моментально вскипая от ревности. Ему стоит больших усилий удерживать надломленный рассудок, балансируя на тонких гранях между здравомыслием и желанием что-нибудь разрушить. - Почему от тебя пахнет Хаксом? – резкая темная допрашивающая интонация, разрушает идиллию. - На мне его шарф, - испуганно осознает Рей. Эта оплошность застает ее врасплох. Вид окровавленного Митаки, беспомощно сжавшегося на полу, сковал ее на месте. - Почему? - Все случилось слишком неожиданно. Он кинул на меня свои шмотки как на манекен. Я забыла его снять, - оправдывается девушка. Может быть, шарф от Берберри и не заслужил участи валяться на земле подобно жалкому тряпью, но Рей инстинктивно срывает его с шеи и откидывает прочь, раздосадованная тем, что даже когда Хакса нет поблизости, он умудряется все испортить. - Это была нелепая случайность! – огорченно добавляет Рей, выдернутая из чувственных грез в реальность, где она стоит одна на крыше замерзшая, усталая и подавленная, а Кайло снова эмоционально отстранен и требователен. Словно вся магия между ними была лишь иллюзией. Кайло ей верит. Он знает, как ее передергивает от одного упоминания имени их общего врага, но момент, такой интимный, сближающий, связующий разорван. Он чувствует посягательство на объект своего вожделения. Он считает, что никому не дано прикасаться к Рей, пусть даже таким «невинным» способом, как забытая деталь одежды. Ее скомканное прощание отзывается в его голове глухим эхо, потому что его мысли уже заняты другим. Он незамедлительно погружается в анализ запаха на шарфе, пропитанного потом сильнее обычного. Хакс не из тех, кто совершает длинные марафоны с препятствиями. Для этого он пользуется услугами многочисленных подчиненных. Возможно, ответственность за действия Митаки подняли его тощую задницу с любимого кресла. Но эта маловероятная гипотеза приводит Кайло к другой цепочке странностей, выраженных тягучими полутонами в запахе рыжего, по неосторожности впитавшимися в вещь. Он не следит за Хаксом, потому что и так знает, что от него всегда несет ненавистью, презрением, царственностью, сложным комплексом ярости с гордостью и очень часто голодом. Несмотря на внешнюю щуплость, рыжий отличается завидным аппетитом. В отпечатке запаха, застывшего на шарфе, вмешены куда более подозрительные ноты. Кайло различает растерянность, беспокойство, спешку и что самое необычное, несвойственное Хаксу – искреннюю радость, которую не спутать со злорадством как бы Кайло того ни желал, потому что в оттенках этой самой радости слишком много пылкости, трепета и облегчения. Кайло напрягается, встревоженный и озадаченный, но не до конца уверенный в своих подозрениях. Слишком уж невесомый след для того, чтобы сказать наверняка. Кайло невозможно обмануть, невозможно подделать запахи. Они все равно раскрывают истинные намерения любого существа. Но сейчас мужчина уверен, что недооцененный ублюдок Хакс в буквальном смысле водит его за нос. И вовсе не угрозы и нескрываемая ненависть, бесперебойно сочащиеся из рыжего, в его адрес и адрес Рей тревожат Кайло. Интуиция, не имеющая возможность предоставить факты, подсказывает ему, что этот хитрец, возможно, сумел найти лазейку в его способностях и спектр эмоций Хакса куда шире и разнообразнее, чем Кайло способен учуять...