Глава 1
5 октября 2016 г., 23:46
Несмотря на затянувшийся сезон дождей, это апрельское утро в Саутгемптоне выдалось на удивление приятным. Яркий солнечный свет пробивался сквозь тонированные стекла машины, и Джеймс без особого интереса рассматривал проплывающие мимо здания на первый взгляд совершенно ничем не примечательного портового города. При желании Мориарти мог бы насладиться замершей здесь красотой средневековой английской архитектуры, но его мысли больше занимало предстоящее путешествие сквозь Атлантику. Привыкший к самолетам — хоть авиаперелеты на другой континент тоже были довольно длительными, он совершенно не представлял, как выжить в этой морской прогулке. Она одновременно обещала стать захватывающей, даже романтической, и, между тем, невыносимо скучной.
Джеймс украдкой глянул на своих попутчиков: старший из Холмсов, брезгливо поджавший губы, упрямый и решительный, сидел, опершись на свой излюбленный зонт-трость; выражение же лица Шерлока Мориарти не видел — тот, как и сам Джеймс, изучал пейзаж за окном и ничем не выдавал своего предвкушения. Кажется, Шерлок был единственным из них, кто мог получить хоть какое-то удовольствие от этой поездки. Впрочем, Джеймс признавал хотя бы перед самим собой, что возможность провести вместе с Шерлоком столько времени интриговала его и давала надежду на улучшение их взаимоотношений. Но он не спешил обнадеживаться.
— Почти приехали, — ровным голосом сообщил Майкрофт, и Мориарти мгновенно подобрался.
Автомобиль повернул, и через лобовое стекло их взгляду открылся вид на корабль, который в самом деле поражал воображение.
Шерлок не удержался от восхищенного вздоха, когда они высадились у причала и на минуту застыли под спиралями кружащих, надрывно орущих чаек в толпе людей с чемоданами и багажными тележками, сигналящих таксистов и спешащей по делам прислуги.
Корабль казался молчаливым исполинским изваянием, спящим зверем, которого атакуют мелкие вредители-люди, снующие снаружи и внутри него, пытающиеся использовать, оторвать кусок, напиться крови, как вампиры. Но зверь спал, лишь изредка издавая недовольный храп - урчание моторов, заставляющий вздрагивать толпу ничтожных насекомых. Они не могли причинить ему вред, хоть и раздражали.
Шерлок поежился, глядя на эту картину, и хотел сообщить Джиму свои наблюдения, но оглушительный гудок — то ли с корабля, то ли с суши — сбил его с мысли. «Насекомые» вздрогнули, на мгновение замерли и снова закопошились. Майкрофт уже объяснял носильщику, куда следует доставить вещи, всюду совал свой «пропуск во все места», гнал вперед и явно нервничал. Видимо, сила корабля на него тоже подействовала не лучшим образом.
— Он выглядит опасно, — всё же сказал Шерлок, когда они уже проходили паспортный контроль.
— Не стоит волноваться, Шерлок, — тут же отозвался Майкрофт, одарив его насмешливой улыбкой. — Титаник непотопляем. Так что расслабься и получай удовольствие.
— А я согласен с Шерлоком, — лениво отозвался Мориарти, оглядываясь. — Этот корабль — настоящее уродство, он олицетворяет в себе все человеческие пороки разом.
Майкрофт на это лишь скептически хмыкнул — философская сторона вопроса его явно не интересовала.
***
Они прошли внутрь, бортпроводник сопроводил их в первый класс прямо до каюты. Майкрофт поселился напротив. Шерлок тут же выскочил на мини-балкон. Все каюты первого класса этого сверхнового и удивительного лайнера предоставляли своим гостям дополнительные возможности в виде шикарного вида с такой вот террасы, где «в романтической обстановке можно встречать рассветы и закаты с любимым», как гласила рекламная листовка. Шерлок усмехнулся, нервно кинул листок на столик, но промахнулся, и картинка со счастливой парой, попивающей «Кристалл», спланировала на пол. — Когда он отходит? — Холмс прервал молчание. — Через пятнадцать минут, — глянув на часы, отозвался Мориарти. Он замер посреди каюты, чувствуя неуместную нервозность. Стянув пальто, Джеймс бросил его в ближайшее кресло, прошелся взад-вперед, рассматривая, на его взгляд, довольно безвкусный, показательно роскошный интерьер. Он поднял упавший на пол листок, бросил на него короткий взгляд и, смяв, запустил в ближайшую вазу. Глянув на Шерлока, он хотел было что-то сказать, но в дверь постучали. — Вещи, сэр, — сообщил носильщик и прервал их с Шерлоком неловкое уединение, занося чемоданы в каюту. По-видимому, от волнения он запнулся, едва не уронив футляр со скрипкой, и Мориарти рыкнул, выхватывая инструмент у него из рук: — Осторожней, это Страдивари, а не дрянная скрипка вашей бабушки! Шерлок тут же отобрал скрипку у Джеймса. — Простите, мистер Мориарти, — носильщик смутился и покраснел. «Видимо, впервые обслуживает первый класс», — на автомате подумал Шерлок и кивнул ему, принимая извинения. — Корабль отходит через десять минут, рекомендую вам с мужем выйти на палубу и полюбоваться видом на гавань, — улыбнулся парнишка. — Это красиво и романтично. — Разумеется, — сухо улыбнулся Шерлок, невольно бросив взгляд на Джима. Мориарти вряд ли привлекала перспектива любоваться гаванью и сентиментально махать платочком остающимся на берегу. Но тот на удивление согласно кивнул. — Прогуляемся, — сказал он Шерлоку, когда дверь за носильщиком закрылась. И тут же, мысленно одернув сам себя, добавил: — Ты ведь не против? Сейчас тут будет полно прислуги, не горю желанием наблюдать, как они копаются в вещах, — пояснил Джеймс. Шерлок тут же почувствовал несильный, но ощутимый укол в сердце, будто Джим сказал больше, чем он услышал. — Надо позвать Майкрофта? — неуверенно спросил он. Звать брата совершенно не хотелось, Шерлок вообще не был уверен, что не хочет попрощаться с Англией в одиночестве. Было что-то в ожидании отплытия особенное — светлая грусть или предвкушение новой жизни, Шерлок еще не понял. Он не хотел делиться этим чувством с другими. — Вовсе не обязательно, — отмахнулся Джеймс. — Кого-кого, а уж его романтика и виды интересуют меньше всего, — он открыл дверь, пропуская Шерлока вперёд. Пройдя по тесному коридору, они вышли на палубу для пассажиров первого класса. Мориарти поморщился, обнаружив, сколько здесь уже столпилось людей, и потянул Шерлока за рукав, увлекая за собой, подальше от большого скопления народу. Они все-таки нашли более-менее уединенное место: почти у носа, на самой границе прогулочной палубы и отгороженного участка, куда пассажирам заходить запрещалось. Шерлок с удовольствием смотрел на огромные канаты, вентили, тенты, пытаясь понять, как вся эта «утварь» помогает в работе машины. Такие вещи всегда его завораживали. Шерлок крутил головой, рассматривая детали корабля, его устройство, бурлящую и невидимую обывателю жизнь тысячи механизмов и шестеренок — целый мир со своими законами, иерархией, жителями. Прозвучал гудок, внутри корабля что-то заурчало, заворчало, набирая силу. Шерлок почувствовал под ногами дрожь, инстинктивно вцепился в поручень и только тогда посмотрел на берег, тут же поражаясь тому, как высоко они находились от земли. Люди на пристани казались, конечно, не муравьями, но чем-то столь незначительным, что Шерлок даже поморщился. Через какое-то время, однако, он стал различать их, выделять кого-то конкретного из общей массы. Провожающие плакали, пытались что-то кричать уезжающим и без перерыва махали. Шерлок поборол в себе желание махнуть в ответ — его никто не провожал. Все его близкие люди были сейчас на корабле: муж и брат. Никто не грустил от того, что они уезжают, и никто из его спутников не испытывал детского восторга от поездки, который охватил, казалось, буквально всех пассажиров с последним гудком. Корабль качнулся и тронулся. Джеймс же безэмоционально смотрел вниз, испытывая не трепет и воодушевление, а раздражение. Столько шумихи из-за глупого корабля! Да, «Титаник» действительно обещал войти в историю своими колоссальными размерами и помпезностью, но Мориарти не видел в этом событии ничего волшебного. Впрочем, некая магия от происходящего все же ощущалась — она наполняла Шерлока, отражалась в его глазах, и Джеймс с гораздо большим удовольствием был готов смотреть на него, а не провожать взглядом удаляющийся берег. Поддавшись порыву, Мориарти мягко приобнял Шерлока за плечи и коротко поцеловал в висок, едва касаясь кожи губами. Шерлок вздрогнул, не ожидая сейчас столь нежного жеста от мужа. Джим бывал с ним ласковым только в самых интимных моментах. В остальное время он вел себя уважительно, предупредительно, осторожно. Случались, правда, и у него порывы страсти — после каких-нибудь приемов или тяжелых переговоров, иногда — после поездки по делам. И тогда Шерлок ловил каждый поцелуй, каждый вздох мужа, забывая обо всем, практически не дыша, успевая лишь отвечать, растворяясь в их близости. Сейчас же он замер в руках Джима, не зная, как правильно реагировать, и будут ли еще поцелуи. Мориарти, почувствовав, как Шерлок напрягся, тут же отпрянул и в попытке замаскировать это вцепился в поручни. Преувеличенно заинтересованно он всмотрелся вдаль, но так как на берегу ничего впечатляющего не происходило, он в собственных глазах выглядел идиотом. Разозлившись из-за этого, Джим сказал довольно резко: — Я возвращаюсь в каюту. Ужин ещё не скоро, так что успею поработать. Ты пойдёшь или будешь и дальше глазеть по сторонам? — Я не буду тебе мешать, прогуляюсь, — Шерлок дежурно улыбнулся. Момент нежности прошел, сменившись на обычные деловые отношения — как всегда немного неловкие и полные недосказанности. Шерлок снова посмотрел на берег, но людей уже было не видно. Мимо них проплывали доки, какие-то строительные краны, мелкие причалы для катеров, барж, яхт. Все это быстро становилось неинтересным и незначительным. Огромный корабль выходил из порта. Джеймс ещё какое-то время молча постоял рядом, всматриваясь в профиль Шерлока, и удалился — быстро и решительно. Уже в каюте сидя за ноутбуком, Мориарти с сожалением подумал, что, возможно, ему не стоило оставлять Шерлока одного, но врождённое упрямство не дало этой мысли развиться. К тому же, Джеймс считал что, если Шерлоку хочется побыть одному, стоило позволить ему это, а навязанной близости с вынужденным супругом тому в любом случае хватало в остальное время. Эта мысль отдавала горечью, и он мотнул головой, погружаясь в работу.***
Шерлок продолжал всматриваться в горизонт. Мысли текли в странном направлении, он будто уже начал сочинять в своей голове какую-то неясную мелодию, навеянную волнами, как его прервал громкий смех и топот. На палубу выскочили сразу несколько мужчин в форме, явно военные или уже вышедшие в отставку. Шерлок прищурился, пытаясь, как в детстве прочитать по людям, кто они и чем заняты. Они как по команде все разом закурили, и, судя по запаху, это были самые дешёвые сигареты, что можно было найти во всей Англии. Но, несмотря на это Шерлоку неожиданно тоже нестерпимо захотелось сделать хотя бы пару затяжек. Он не знал, можно ли здесь курить, но все же приблизился к военным. Как раз в этот момент от компании отделился один с нашивкой в виде красного креста на куртке. Оглядевшись, он заметил Шерлока, и тот поспешил этим воспользоваться: — Угостите сигареткой? — дружелюбно улыбнувшись, спросил он и, получив и сигарету, и огонь, чтобы прикурить, не удержался от попытки завязать разговор: — Афганистан или Ирак? — Афганистан, — немного удивлённо ответил мужчина, улыбнулся и представился: — Джон, — он протянул ладонь для рукопожатия. — Шерлок. Через минуту они уже болтали, и Джон поражался наблюдательности Шерлока, способного узнать так много, только внимательно посмотрев на человека. Не привыкший к такому количеству комплиментов и восторгов, Холмс совсем забыл о времени и предстоящем званом ужине с капитаном — важном мероприятии для особ из кают первого класса. Он слушал рассказы Ватсона — военного врача в отставке, посмеивался над его наивностью, простодушием и детской верой в чудо, когда тот требовал, чтобы Шерлок называл все больше и больше подробностей о его собственной жизни или жизни его боевых товарищей. Это было забавно, а покорить простых солдат силой дедукции оказалось очень просто.***
— Джеймс, где носит Шерлока? — всегда сдержанный Майкрофт чуть сдвинул брови, демонстрируя своё недовольство. Он сидел нога на ногу в кресле, едва заметно покачивая носком лакированного ботинка и буравил Мориарти взглядом. — Неужели даже здесь вам трудно держать его возле себя? — Особенно здесь! — огрызнулся Джим. — В конце концов, я ему не нянька. Он хотел прогуляться, наверняка, как обычно забыл о времени. Отправьте кого-нибудь найти его, — он раздраженно повёл плечами. Майкрофт кивнул, но в противовес этому жесту вдруг поинтересовался с лёгким любопытством: — А почему бы вам не сделать это самому? Джеймс сжал зубы, чтобы не сказать в ответ какую-нибудь гадость — не стоило портить отношения с Майкрофтом, и когда тот язвительно улыбнулся, словно понимая о Мориарти куда больше него самого, не выдержал и гаркнул: — Хорошо, я схожу за ним сам! — Прекрасно, — на лице Майкрофта так и застыла эта мерзкая улыбочка. Он поднялся, элегантным движением оправил смокинг и уже у двери напомнил: — Не забывайте, дорогой родственник, о цели данного мероприятия. Оно отнюдь не для нашего с вами увеселения, — не дожидаясь ответа, Майкрофт мягко затворил за собой дверь. Джеймс постоял пару минут, гипнотизируя место, где тот сидел, взглядом, и раздумывая. Гордость заставляла противиться идти за Шерлоком, чувство долга — обязывало сделать это немедленно. В конце концов рассудительность обуздала глупые эмоции, и Мориарти вышел на палубу. Решив проверить то самое место, где он оставил Шерлока, Джеймс прошёл пару сотен метров, рассеянно рассматривая лица мимо проходящих людей, и наткнулся взглядом на мужчину в военной форме — широкоплечего и коренастого, широко улыбающегося его супругу. — Добрый вечер, — сухо и холодно поприветствовал его Мориарти, подходя ближе. Он смерил Шерлока строгим взглядом, с ревностью отмечая его горящие заинтересованностью, смеющиеся глаза и расслабленность позы. Шерлока же будто окатили холодной водой — таким тоном Джим говорил редко, во всяком случае, в его присутствии. Шерлок мгновенно вспомнил о важном ужине, на который они наверняка опаздывали из-за того, что он заболтался с Джоном. Стало неловко перед Мориарти, а вот Ватсона, правда, его появление совсем не смутило. — Добрый вечер, — он тут же приветливо улыбнулся. — Я Джон Ватсон, а это Шерлок… Я не знаю фамилию, — вдруг спохватился он. — Мориарти, — охотно подсказал ему Джим. — Не поверите, мистер Ватсон, мы с Шерлоком знакомы, — он опасно улыбнулся. — Джеймс Мориарти, — представился он и обратился к Шерлоку. — Мне очень жаль прерывать вашу захватывающую беседу, милый. Но ужин вот-вот начнется, и твой брат очень недоволен, — все тем же нарочито любезным тоном сообщил Джим. — Вы… Что? — Джон запустил свой мыслительный процесс и сильно сдвинул брови, переводя взгляд с Шерлока на Джима и обратно. — Супруги, — кивнул ему Шерлок, делая шаг к Джиму. — И капитан ждет нас на ужин. Было приятно познакомиться, Джон! — Мне тоже, — продолжая обалдело хлопать глазами, выдохнул тот. — Всего доброго! Мориарти не удостоил его даже кивка. Выудив телефон из кармана, он на ходу написал смс Майкрофту, сообщая, что они встретятся уже в банкетном зале. Шерлок шёл следом, молчаливый и поникший, и Джим не удержался: — Рад, что ты успел завести себе друзей. — Джон служил в Афганистане, — сообщил Шерлок зачем-то. Захотелось почему-то оправдать Джона. Мориарти хмыкнул, давая понять, что его подробности личности нового знакомого Шерлока не интересуют. — Не нужно оправданий, ты волен делать, что хочешь, — сдержанно ответил он, обернувшись через плечо. — Но будь добр, не заставляй меня все время напоминать тебе об обязательствах. Шерлок вспыхнул, обиженный этими словами. Джим умел вот так парой фраз унизить его и показать, что его дело — лишь успеть вовремя на важный вечер. Не мешать, не раздражать, присутствовать, но не быть. Они в молчании вернулись в каюту, где Шерлок быстро переоделся согласно уровню мероприятия, и так же, перекинувшись лишь парой слов, вышли в длинный коридор, после чего спустились на лифте на пару этажей вниз и наконец подошли к банкетному залу. Швейцары по обе стороны от входа с приветственными улыбками распахнули перед ними роскошно украшенную двустворчатую дверь, и Мориарти, как того требовал этикет, подставил локоть, чтобы Шерлок мог взять его под руку. Убранство зала поражало, хотя казалось бы, что ещё в этом корабле могло удивить. То и дело обмениваясь фальшивыми любезными улыбками с попадающимися на пути деловыми партнёрами Мориарти или другими влиятельными людьми, они наконец добрались до своего стола, за которым уже собрались все, включая капитана. Майкрофт уперся в Шерлока недовольным взглядом, но тон его голоса был приторно-вежливым: — Господа, спешу представить вам чету Мориарти — Джеймса и моего брата Шерлока. — Прошу прощения за опоздание, мы решили прогуляться по палубе и увлеклись открывающимися видами, — в тон ему отозвался Мориарти, отодвигая стул перед Шерлоком. Тот нацепил нужную для мероприятия маску: кивал, чуть-чуть улыбался и отвечал на редкие вопросы, которые, впрочем, быстро прекратились. Как и всегда, здесь он не был никому интересен. Люди говорили о политике, перспективах роста, развития, акциях и других вещах, которые совершенно не волновали Шерлока, но были так важны его мужу и брату. Шерлок ненавидел приемы, он отчаянно скучал на каждом таком одинаковом вечере, вне зависимости от того, был это благотворительный аукцион, открытие нового ресторана или как сейчас — приветствие от капитана самого громадного судна в мире. Когда формальности были соблюдены, Шерлок незаметно выскользнул из-за стола и отошел к барной стойке. Здесь градус помпезности не так зашкаливал, как за белыми скатертями, отглаженными настолько, что, казалось, можно было порезаться об идеальные складки. Шерлок заказал бренди и обвел глазами зал, но не нашел ничего интересного. — Красивое кольцо, — заметил бармен, подавая ему стакан. Шерлок рассеянно кивнул и невольно бросил взгляд на свою руку. Сплав белого золота и платины — оно и правда смотрелось очень красиво на его тонких пальцах. Элегантно, но в тоже время просто. Идеально. Видимо, как и все, что делал его муж. Шерлок тут же вспомнил, как год назад Джеймс надевал ему на палец этот символ «новой жизни», стоимостью как небольшой дом — тогда у Мориарти дрожали руки. Шерлок не знал, почему. — Ваш муж либо очень сильно любит вас, либо, напротив, много изменяет, — рядом с ним возник какой-то пожилой господин. «Не женат, больше пятидесяти, сидячая работа, туфли жмут, привык к более удобной обуви, возможно, старая травма бедра, следит за собой, не аристократ, скорее — крупный банкир, может быть, акционер, любит гольф, но играет плохо, борется с лишним весом, посещает солярий и косметолога, гей!» — Шерлок мгновенно считал неожиданного собеседника. — Я прав? — загорелый банкир хитро улыбнулся. — А вы сами как думаете? — Шерлок привык не отвечать прямо на вопросы о личной жизни, это тоже было одним из основных правил таких вечеров. — Мне бы хотелось думать, что второе, — улыбнулся ему неизвестный. — Это бы дало мне шанс. — Какой шанс? — не сразу сообразил Шерлок. — Меня зовут Джереми Николсон, — тот протянул руку. — И я не против познакомиться ближе, чем того обязывает наше положение на вечере. — А, этот шанс… — протянул Шерлок. — Вы знаете, кто я? — Ваша фамилия Мориарти, — кивнул Джереми. — Известный брат, не менее известный муж, но мне больше интересны вы, нежели ваша семья. — А мне больше интересна моя семья, — отрезал Шерлок, опрокидывая в себя бренди. — Прошу извинить, — он быстрой походкой направился прочь. Отчего-то захотелось срочно спрятаться ото всех, не видеть ни Джима, ни Майкрофта, и уж тем более этого Николсона. Шерлок предсказуемо заперся в туалете, где среди роскошных зеркал и интимного полумрака грязно выругался. Как могло так произойти, что он оказался здесь? Что его пытался склеить какой-то престарелый мудак, не считавшийся даже с его семейным положением? Неужели всем окружающим было настолько заметно равнодушие Джима? Шерлок тяжело выдохнул. Очень хотелось пойти и рассказать обо всем брату и мужу, вот только их сейчас больше интересовало какое-то грядущее падение на бирже, а не падение чести Шерлока. Долго оставаться в туалете не стоило, в любой момент сюда мог заглянуть кто-нибудь из гостей капитана, поэтому Шерлок наскоро ополоснул лицо и вышел в зал. Капли приятно холодили кожу и успокаивали нервы. Он даже отругал себя за эту внезапную эмоциональную вспышку. Видимо, подействовала атмосфера корабля, где всё же, несмотря на современность и роскошь, буквально кричащую из всех щелей, чувствовался дух романтики дальних путешествий. Шерлок тряхнул волосами. В его жизни никакой романтики не было.
