Временная шинигами

      Подойдя к мальчику, я заметила разбитые очки, что лежали рядом с ним.       — Эй, чего ты плачешь? — обратилась к нему.       На меня тут же подняли заплаканные синие глаза, даже прекратив всхлипывать. У этого ребёнка были большие синие глаза, милое личико и множество ссадин, на этом самом личике. Судя по тому, как он пытался сосредоточить свой взгляд на мне, зрение у него — ни к чёрту. Сев на корточки, я надела на мальчика его треснувшие очки. Его взгляд, наконец таки сосредоточился на мне.       — Ну? Чего ты тут сопли свои разводишь? — достаточно грубо поинтересовалась я, однако по-другому, наверное, не умею.       — Я-я, просто споткнулся об корень и упал, — ответил мальчик, посмотрев на этот самый «корень» дерева.       — Сильно упал, — замечаю, с интересом разглядывая переставшего плакать собеседника.       — Ага, — после этого он оглядывает себя. — И одежду испортил, — слёзы снова появились в его глазах.       — И что с того? Испортил и, испортил. Не такая уж и не заменимая вещь.       — То-сан расстроится.       — Сомневаюсь, что взрослый мужчина будет расстраиваться из-за таких мелочей. Ну, это, конечно, если он не такой размазня как ты, — нагло улыбнулась я, наблюдая за тем, как любые намёки на слёзы и рыдания, исчезают с лица мальчишки.       — Ничего я не размазня, а то-сан — тем более! — подскочил на ноги он.       — Да-да, именно поэтому он расстроится, из-за такой мелочи как одежда, — в ответ мне слышится лишь обиженное сопение. — А тебя, кстати, как зовут?       — Моё имя, Урю Исида, — с гордостью произнёс мальчик, выпятив грудь и позёрским жестом, поправив свои очки.       — А моё, Ичиго Куросаки, — с улыбкой сказала я. — Приятно познакомиться, Урю.       — Не могу сказать того же, — недовольно пробубнил мой новый знакомый, ещё раз поправив очки, однако после, всё же улыбнулся мне.       Как позже выяснилось, этот мальчик и есть тот самый сын Рюукена Исиды и именно с ним, ка-чан хотела меня познакомить. Что же, знакомство удалось и этот мальчишка мне, если честно, понравился. Он был немного чопорным и нелюдимым, однако с ним было весьма интересно. Исида знал на редкость много, интересовался всем подряд и, как выяснилось, любил читать различные энциклопедии.       С того самого знакомства, играть вместе мы начали до безобразия часто. В основном, он приходил к нам в гости, но иногда и я ходила к нему. В основном, Урю гостил у своего дедушки — Сокена Исиды. Сокен-сан, был очень умный и начитанный человек, при том очень добрый и справедливый.       Он рассказывал много интересного, увлекал нас интересными задачками на логику, которые разгадывала в основном я — опыт из предыдущей жизни сказывается — и из-за чего дулся мой новый друг.       Так же Исида часто говорил, что он станет самым сильным квинси. Что такое «квинси», я не понимала, а этот мелкий засранец, отказывался рассказывать, говоря, что это — тайна. Но ничего-ничего, всё тайное, рано или поздно становится явным. А уж я постараюсь, чтобы явным оно стало как можно скорей. Мы частенько любили поспорить с этим синеглазкой, по всяким мелочам. Впервые в этой жизни, мне было интересно с ровесником.       Через несколько месяцев с нашего знакомства, мы смело звались друзьями, а я познакомилась с его ка-сан. Канае Катагири, была очень вежливой и милой женщиной с ласковой улыбкой. Чем-то она напоминала мне мою ка-чан, но она была значительно более мягкой. А ещё эта женщина, была очень дорога Урю. К примеру, с отцом у него нет таких отношений, как с матерью, которая очень любит своего сына и видно, что души в нём не чает.       Жизнь вошла в мирное русло, я по чуть-чуть готовилась к поступлению в младшую школу Каракуры, встречалась с Исидой и лопала клубнику. Однако, мою жизнь изменило одно известие — скоро в нашей семье будет пополнение, ка-чан беременна!       Думаю, в тот момент, когда я об этом узнала, у меня было непередаваемое выражение лица. Это было как-то неожиданно. Увидев у меня такую реакцию, мне тут же начали говорить, что меньше любить меня от этого не станут, но я быстро их прервала. Завалив вопросами по поводу того, как они назовут того кто родится и можно ли выбрать имя мне, когда малыш родится? В общем, я была на седьмом небе от счастья.       В предыдущей жизни, очень любила детей, однако младшего братика или сестрички у меня не было, а самой обзаводиться семьёй, было как-то рановато. Потому, возилась и нянчилась я, с племянником, который был младше меня на одиннадцать лет. В итоге, я была рада скорому пополнению, а мне клятвенно пообещали, что имя смогу выбрать самостоятельно.       Мною был оккупирован ноутбук то-сана и подобраны четыре имени: два для девочки и два для мальчика. Вот когда родится, тогда и узнаем какое больше всего подойдёт. Из женских имён были выбраны Карин и Юзу, а из мужских — Мамору и Акио. Родителям мой выбор понравился и был полностью одобрен.       Чем дальше, тем было веселее. Во-первых, когда об этом узнал Урю, у него было непередаваемое выражение лица. А уж после моих россказней о том, сколько плюсов в бытие не-сан — главное, умолчать о минусах — Исида загорелся идеей, выпросить у родителей младшего брата. После того, как я сообщила об этом родителям, смеялись они долго.       — Ичиго, ты должна понимать, что быть старшей сестрой — это трудно и требует больших усилий, — пыталась донести до меня это ка-чан.       — Знаю, — с улыбкой ответила я.       — Тогда почему ты не сказала об этом Урю-куну? — спросила у меня родительница.       — Ну, тогда было бы не так весело, он мог бы и передумать, — смысл сказанного дошел первым до то-сана, который весело рассмеялся и потрепал меня по голове.       — Молодец, дочурка! Вся в меня! — гордо произнёс то-сан и вновь рассмеялся.       Потом наступил тот период, когда ка-чан начала есть… эм-м-м… весьма странную пищу. Селёдка в шоколаде? Пустяк! Нежный торт, со вкусным кремом, намазанный горчицей? Вкуснятина! Морские водоросли с сахаром и пудрой? Пф, каждый завтрак! Иногда, наблюдая за всеми этими трапезами, меня саму начинало подташнивать, но я смело держалась.       Так же её тошнило, временами болела голова и была повышенная сонливость. Но ничего, когда то-сан на работе, ка-чан поддерживаю я, искренне сочувствуя. Когда животик начал расти, уставать ка-чан стала быстрее и на подхвате всегда так же была я. Так как готовить у меня получалось весьма сносно, то приготовить завтрак или же ужин, для меня проблемой не являлось. Как говорится, табуретка в помощь!       Встречи с Урю стали немного реже, однако нас это не сильно расстраивало. Исида входил в моё положение — мне надо помогать ка-чан! — хотя, иногда всё же дулся. Игры мы с ним предпочитали совершенно разные — я любила побегать, попрыгать, полазать по деревьям и прочее, а он предпочитал поиграть в шашки, шахматы и прочее.       Но мы нашли кое-что, во что играть мы могли оба, — карты. Играть в них, мальчик не умел, потому во все известные мне игры, учила играть его я. Выигрывала, естественно, всегда тоже я. Когда Урю отказывался играть, так как он всё равно всё время проигрывает, то я говорила ему, что он так легко сдастся какой-то девчонке и это всегда срабатывало. Правда, пару раз мне пришлось подыграть и продуть.       Жизнь у меня была насыщенной и весёлой, мне нравилось в ней буквально всё и я была очень благодарна высшим силам за то, что в своё время направили меня именно сюда и забыли стереть память.       Время шло, время родов всё приближалось, Урю стал чем-то привычным и неотъемлемым в моей жизни. И, кстати, УЗИ показало, что у меня будет не просто младший брат или сестра, а сразу две, предположительно, имото. Детская была практически полностью обставлена, была куплена большая двойная коляска, множество пелёнок-распашонок, одежды и прочего.       Ка-чан не уставала твердить мне, что имото — это не игрушка и на меня ляжет некоторая ответственность за них, на что я смело говорила, что готова. Ох, знала бы я тогда, к чему именно должна быть готова! Хотя, в принципе, прекрасно знала, просто со стороны да на словах — это совершенно иное, нежели в реале.       Первого мая, усилиями то-сана, ка-чан уже отправилась в роддом, где через пять дней, пятого мая, вечером и начались схватки. Такого нервного то-сана, который бегает по всему дому, собирается, а после хватает меня в подмышку — в прямом смысле — и быстро садится в машину. А дальше гонит как ненормальный, однако стоит признать, я волновалась не меньше! Насмотришься всяких телепередач медицинских — это было ещё в прошлой жизни — а потом изводишься тут. Вдруг, что-то пойдёт не так?       В итоге роды продлились восемь часов, за которые я даже глаза не сомкнула, пусть уже и перевалило за двенадцать. Слышать громкие крики ка-чан было непривычно и… больно? Больно просто от того, что страдает родной человек, но от желания кинуться туда меня сдерживало осознание того, что во-первых, там никого не убивают, а очень даже наоборот и, во-вторых, я всего лишь мелкое и беспомощное существо, пусть и умеющее немного драться.       То-сан же, всё это время то пил кофе из автомата, то сидел и гипнотизировал стенку немигающим взглядом, но в основном он просто наматывал круги по безлюдному коридору. В конце концов, он не выдержал и собирался таки закурить.       — То-са-а-ан, — протянула я. — Здесь не курят.       — А? Да, ты права, Ичиго! — сигарета сразу же была спрятана обратно в упаковку. — Прости своего глупого то-сана, — нервно посмеялся он, почесав свою голову.       — Ничего, не ты один тут такой нервный, — понимающе пожала плечами я и улыбнулась, пытаясь подбодрить его. — Были бы ноги подлиннее, я бы тоже померила коридор кругами.       — Эх, у меня самая лучшая в мире дочь, — мужчина сел рядом со мной и крепко прижал к себе мою тушку. Я же просто обняла его в ответ, наслаждаясь теплом и ощущением полной защищенности, что исходили от то-сана.       — Ага, а ещё лучшая в мире не-сан, — протянула довольно улыбаясь.       — А то! Моя Ичиго только такой не-сан и может быть! — большая папина ладонь взъерошила мои и без того торчащие во все стороны волосы. И именно в этот момент из род.зала послышался детский плач, вскоре к первому голосу послышался ещё один детский крик. Вот и всё… теперь я стала старшей сестрой.