Брат великого некроманта.

После обеда брат убежал в свою лабораторию, кому-то отправить какое-то письмо. Я решил прогуляться в сад. Назвать его прекрасным у меня не получилось бы, однако что-то в нём всё же было. Начинался он как обычный сад с кустами различных цветов и ответвлением дорожек, вымощенных мелким камнем серо-голубого цвета. А вот дальше было порождением мысли брата, потому что сразу начинались ветвистые деревья, которые своими в запястье толщиной стволами перевивались и создавали этакие коридоры для дорожек, вверху закругляясь друг к другу и расцветая чёрными пышными бутонами, чуть сладко пахнущими. Мрачновато, зато никто и ничто не виден, а все эти коридоры, словно лабиринт, уводили куда-то далеко, откуда нет выхода, но есть множество пересечений и ходов. Однажды маленьким я заблудился там, а брат на это попенял, мол, как можно было заблудиться в одном коридоре. Я и сейчас не стал заходить далеко, оставив выход на виду, уселся на первую же скамейку из белой кости. Пока брат был занят чем-то сверхважным по его мнению, я решил предаться воспоминаниям, которые отчего-то разнились во мне. Одни отрывки принадлежали миру, где магии не было, другие — этому, причём последние так же делились на две части. В первых воспоминаниях я — молодой человек, самостоятельно зарабатывающий себе на жизнь, так как матери с рождения не было, а связываться с отцом, который стал встречаться «на старость лет» с молоденьким парнишкой, не хотелось от всей души. Во вторых воспоминаниях я — юноша в многодетной семье, где глава — мать, отец любитель подпольных игр, но семья не бедная, даже очень, благодаря материным связям и её любвеобильности. Много из этих воспоминаний не получилось почерпнуть, может быть потому, что жизнь та была блёклая и оборвалась в возрасте шестнадцати лет, а может, ещё по каким причинам. В третьих воспоминаниях я — взрослый самостоятельный мужчина, младший брат Мирифхесера, сын аристократического рода и командующий полком воинов южных сил империи. Не то в силу преобладающего количества воспоминаний из жизни воина, не то из-за более устойчивой психики взрослого человека, я отношу себя именно к этому человеку в большей степени. И так как помню все три жизни, то и проблем с раздвоением личности не должно возникнуть. Пока я предавался некоторым воспоминаниям, больше тем, что относились к этому телу, брат закончил со своим делом и отправился искать меня. Так что скоро меня подхватили на руки, прямо как в детстве, и утащили в библиотеку. Крепость на то и крепость, что не для обычной праздной жизни, потому изначально библиотечная комната была небольшая, как моя спальная, но брат быстро это изменил, разрушив по шесть комнат на каждом этаже, сделав этакую башню знаний. И радовало то, что сюда он тащил все книги, что попадались ему в руки, какие только можно было стащить. Так что место это не было храмом для литературы лишь чернокнижников. Мы устроились в мягких креслах в окружении стеллажей с книгами, освещением которых занимались только светлячки. Но несмотря на отсутствие естественного освещения, здесь было не темно. - Я хотел бы сначала узнать, что случилось с тем, кто жил в этом теле, - произношу, когда брат замирает в кресле, сложив пальцы домиком и уставившись на меня. - Ребёнок принадлежал к семье какого-то аристократического рода. Умер от отравления ядом. Предвосхищая твои слова, скажу, что это не моих рук дело. Тело я нашёл уже на третьи сутки после его отравления, когда душа почти отошла, а тело закопали в землю. Это было семнадцать дней назад. - И кто же отравил? - спрашиваю, прищурившись. Не нравится мне такое — травить детей, это ж ведь какое надо сердце иметь... - Мать. Она сначала завидовала своему младшему сыну, потому что отец устроил ему свадьбу с молодым наследником другого не менее знатного рода. Казалось бы, совсем необоснованная зависть, но та разрослась, когда бездетный женатый сосед положил глаз не на мать мальчика, а на него самого, попытавшись тайно ухаживать, зачастив с появлением у них в гостях. Всё это кипело, пока мальчик не отказал соседу, выбрав верность жениху, - быстро отрапортовал брат и снова замолчал. Уверен, что его мысли сейчас куда дальше этой вселенной, коли так пристально смотрит и быстро отвечает без каких-либо эмоций. - Проблем не будет, если я появлюсь на людях? - продолжаю своего рода допрос, а брат всё так же где-то далеко. - Могилу я закопал, как с эльфами, так что даже не подумают о чём-то в роде несанкционированных раскопок. А если ты встретишься с кем-то, кто знал мальчика в лицо, твоё поведение поможет тебе обойти все сомнения. Мало ли в мире существ, похожих на нас. - Сколько лет этому телу? - Шестнадцать, скоро семнадцать. Но ты в праве выбрать любую дату своим днём рождения. - А что с документами? - губы Мири растянулись в оскале, а взгляд ожил. - Как раз об этом, - коварно произнёс и перевёл взгляд на стол в тройке шагов от нас, куда он успел бросить камушек, когда мы только пришли сюда. Тот слабо замерцал и выбросил вверх луч, который развернулся в ширину и представил нам окно. Будто проход в другое место, оно показывало то, что творилось на другой стороне вызова: какое-то светлое помещение, черноволосый смуглый мужчина за столом, сверкающий красными глазами, а ему в спину светят солнечные лучи, не дающие разглядеть, что происходит за окном. - С тебя причитается, глупое существо! - воскликнул брат, заставив меня вздрогнуть и перебив дроу, уже открывшего рот. - Ты пока ничего не предоставил в качестве доказательства своей победы, - с сомнением в голосе произносят на другой стороне связи. - Пока что я вижу лишь незнакомого мне молодого человека. - Это мой брат! - рыкнул Мири. На него скептично посмотрели, вздёрнув правую бровь. - Что грозит Мирифхесеру за то, что он мог сотворить? - спрашиваю прежде, чем что-то подтвердить. На меня бросают внимательный взгляд. - Возвращение к жизни после столь продолжительной смерти да с сохранением памяти... Это стоит признания гения учеными всего мира. Но если такое появится, то мир просто взорвётся от желания многих вернуть своих умерших родственников. Это скорее приведёт к большим бедам, нежели счастью... - задумчиво произнёс он. - В таком случае, - я прикинул, что слова вполне осуществимы и логично звучат. - Мирифхесер ничего не сумел сделать, - брат вскочил, сверженный шоком. - Молчать, - кидаю стальное в его сторону, от чего он улыбается и садится, не проронив и слова. - Тогда мой друг проиграл мне, - на это я слышу задушенное рычание брата, который спешит сбежать. А дроу улыбается так, что я вижу по его глазам: всё он понял. - И что же стало предметом спора? - спрашиваю, проводив родственника взглядом и вернув внимание собеседнику. - Мы договаривались с ним, что если я выиграю, а он признает поражение, то пойдёт учить деток в мою школу. - Он да учитель... - с сомнением протягиваю. - Если только лекции читать будет, а то лишитесь доброй части учеников. - Да хотя бы лекции, - отмахнулся дроу. - Пойду порадую всех известием. Уверен, благодаря ему в следующем году будет яблоку некуда упасть — так много абитуриентов, - связь пропала, я даже не успел попрощаться. Остаток дня я провёл за ничегонеделанием. Брат не выходил из своей «пещеры», что-то там взрывая время от времени, но я был спокоен. Когда передо мной возник один из духов и махнул рукой следовать за ним, наступил вечер, а значит, ужин. За столом висело тяжёлое молчание, пускай Мири, как обычно, сам наложил мне в тарелку еду. Дни шли за днями. Я разработал для своего тела диету, которая теперь не позволяла брату накладывать мне в тарелку самые вкусные кусочки чего-либо, что добавило к его ужасному настроению. К особому питанию я прибавил и физические нагрузки. Так что, когда прошла весна и половина лета, которые в этом мире длятся по сорок два дня, делясь на шесть недель, я выглядел куда лучше, чем в начале. Волосы мне отрезать попросил повара, который с удовольствием побрил меня на лысо. Не этого эффекта я желал, но и на том спасибо. И всё бы ничего, но лохмы растут быстрее, чем можно было ожидать, так что спустя полтора месяца они у меня уже по плечи. Привыкнув собирать их в хвост, не стал более резать. Свободное от тренировок время я посвящал самообучению, к которому приложил руку и брат, возжелавший потренироваться на мне, как на первом ученике, и увлёкшийся этим. Так что теперь я, человек не маг, знал много аспектов в чернокнижном деле на уровне теоретика. В одно прекрасное утро я разминался под яркими лучами небесного светила, совсем недавно выбравшегося из-за горизонта. Шест в моих руках покорно двигался, иногда замедляя, иногда развивая скорость до свиста. Пот катился по коже, впитываясь в кромку штанов, а волосы в малом количестве выбились из хвостика, прилипнув ко лбу и вискам. Стопы чувствовали мягкость сырой травы, прохлада которой уже не ощущалась. Лёгкий ветерок подул со стороны дома. Я, с закрытыми глазами, не останавливая свой танец, дважды крутанулся и резко выбросил шест, успев сжать его почти на самом конце и стойко удерживая напряжённой рукой. Открываю глаза и вижу перед собой незнакомого дроу, у носа которого остановился кончик обтёсанной цилиндрической палки. - Впечатляет, - с чувством произносит он. Отвожу орудие в сторону, упирая в землю, и выравниваюсь. - Чем могу помочь? - выдохнув для начала, спрашиваю. - Сначала я намеревался посетить Мирифхесера, но когда увидел за пределами защитной стены Вас, предпочёл понаблюдать и попросить меня пропустить. А то главе высшей школы стучаться в ворота крепости как-то не пристало. - Тогда ударьте чем-нибудь по ней, а не стучите. Так выйдет быстрее, - фыркаю. У дроу лишь глаза и язык красные, но кожа, зубы и волосы под стать цвету ночи. А в длинном чёрном плаще он и вовсе как неживой среди ярких летних красок луга в свете утренних лучей. - Но тогда мне придётся разбираться с яростью хозяина дома. Боюсь, что-то нехорошее из этого выйдет. - Просите меня проводить Вас? - спрашиваю с ноткой недовольства. - Не представились, не поздоровались и уже что-то требуете? Не мешайте мне тренироваться, - отрезаю и снова опускаю веки, поглощаясь танцем с шестом. Когда я открыл глаза, чувствуя приятную напряжённость в мышцах, от которой хотелось прилечь и отдохнуть, незнакомца не было на горизонте. Подхватив рубаху с травы, отправился в дом. Хотелось передохнуть перед завтраком. Однако моим планам было не суждено сбыться: встречающий меня дух пригласил к столу. Пришлось быстро умываться в бадье на кухне, натягивать рубаху и идти к столу. Там было пусто, накрыто, как обычно, на двоих. Уселся на своё место и принялся ждать, когда духи закончат сервировку, а брат присоединится ко мне. Но и тут произошли некоторые изменения: за Мири в зал вошёл дроу, оба были на взводе, спорили о способе преподавания. Глава школы не желал слышать о чём-либо, кроме стандартного способа, а брат желал это делать только в излюбленных местах чернокнижников, так сказать — показывать всё на месте, но никак не в аудитории, где кроме стен и парт ничего нет. - Это опасно, сколько тебе это повторять?! - ругался дроу, пока не заметил меня. - Ох... Прошу прощения за мои манеры. Моё имя Цеге из рода Роггер-Хаа, - остановился в паре шагов от меня, кивком отметив своё представление. - Прошу, садитесь, - показываю на стул по левую от меня руку. - Присоединитесь к нашему завтраку. - Нет! - С радостью, - с лёгкой улыбкой произнёс, не обратив внимания на сопротивление Мири. Духи шустро разложили приборы и тарелку перед гостем. Брат чуть ли не пыхтел от раздражения и даже было потянулся по привычке накладывать мне, однако я вовремя накрыл свою тарелку рукой. На это родственник фыркнул и принялся уничтожать завтрак. Мне же духи принесли кашу на молоке с мёдом, фруктовый салат и травяной чай. Если я съем хоть кусочек этого аппетитного мяса, меня стошнит из-за напряжения мышц. Лучше наесться после лекции брата. Та будет длиться долго, да ещё и требовать пустой желудок, ведь всякое приходится видеть и обонять... - Кстати с моим именем, - произношу, прожевав первую ложку каши и обратившись к брату-хомячку. - Что с ним? Как мне теперь прикажешь представляться? - Братишка, ты волен сам выбирать себе имя, - отозвался с набитым ртом некромант. - Тогда буду как и прежде Вилентом, но род возьму твой, - произнёс спокойно, однако брат похлопал глазами, пережёвывая еду и переваривая информацию. Но не прошло и пары ударов сердца, как вся раздражительность Мири сошла на нет, глаза опустили взгляд, а скулы чуть заалели. Ну разве не мило? - Вилент, значит, - хмыкнул неопределённо гость, намазывая на хлеб масло и кидая заинтересованный взгляд в сторону притихшего некроманта. - А не слишком рискованно? Могут и заподозрить что-нибудь... - Брат с раннего детства взял род нашего покойного двоюродного прадеда, у которого не осталось наследников, так что мало кто знал, что он выходец из другой семьи. А за время моей прошлой жизни, сколько бы я ни крутился в светских кругах, никто так и не спросил у меня об известном брате, кажется, и не догадываясь о нашем родстве. Вы пока что единственный, кому всё известно, так что будьте аккуратны в этом вопросе. - Вы так холодны ко мне, - с притворством вздохнул дроу и откусил от хлеба. После завтрака мы перебазировались в один из залов для проведения опытов. Брат для такого происшествия, как оттачивания преподавательских способностей, расчистил один свой зал, до этого заваленный различными некромантскими вспомогательными предметами, оснастил его большим столом, диванчиком для меня и большой доской, на которой иногда что-нибудь записывал. В этот раз я занял своё место, наблюдая, как брат начинает очередной раздел чернокнижной науки, а гость следит за всем со стороны. Когда спустя некоторое время Мири рассказал мне много всего увлекательного и местами отвратного в делах воздействия на человека через его сон при использовании костей различных животных, глава школы похлопал в ладоши. - И почему же нельзя так же проводить уроки и у моих учеников? - спрашивает, опустив руки. - Потому что мой братишка может иметь лишь теоретические знания, - с некоторым разочарованием отвечает Мири. - Ему не получится осуществить всё на практике. Что не сказать о твоих балбесах, глупое существо! - возразил гневно. - Как можно чему-то учиться просто по книгам или чужим словам?! - Можно. И практикуется, - терпеливо возразил дроу. - И получаются потом такие, как ты! - гаркнул последнее и вылетел из зала. - И Вы ещё с ним общаетесь? - спрашиваю, вскинув бровь. - А ещё я успел влюбиться в этого гения, - вздохнул дроу. - Мне пора уходить. Кстати, буду рад и Вас видеть в своей школе. Знаете, что у Вас есть предрасположенность к нейтральной магии? - отрицательно махнул головой. - Так знайте. Что ж... Всего доброго, - я ответил кивком, и он ушёл. Не долго думая, отправился изучать, что такое нейтральная магия. Сначала в руки попалась книга по предсказанию будущего, отчего я решил, что и у меня это должно быть, но немного ещё покопавшись в завалах книг, которые просто не были хоть как-то упорядочены, отыскал книгу, которая доступно объясняла, что к чему. Нейтральная магия — это магия, у которой нет точной окраски белого или чёрного, потому что такая магия направлена одинаково, как на уничтожение, так и на создание, например, провидение, лечение, усиление чужой магии, преобразование и прочее. Подобная магия наследуется хаотично, причём её в меньшем количестве среди живых существ, что делает более ценной и уникальной, а что же касается силы — у каждого мага по-своему. И большим шрифтом было примечание: чем выше уровень силы, тем значительнее ограничение. Что такое ограничение я понял в конце текста, где было сказано, что у каждого типа магии есть свой исключительный блок на работу — временный, пространственный, стихийный или ещё какой-то. Дальше шли краткие описания многочисленных проявлений нейтральной магии, так что это я лишь пролистал и отбросил книгу в сторону, так как в той главного не написали: как определить, какое именно направление в маге. Я же должен узнать, к чему у меня предрасположенность, не ко всему же сразу!